В 1930-х годах во время сбора фольклора в Оклахоме этнографы зафиксировали поразительный случай на местном конкурсе скрипачей .
На сцену помогли подняться 104-летней индейской женщине из племени чероки. Она была настолько дряхлой, что еле держалась на ногах, но когда в её руках оказалась старая скрипка, а смычок коснулся струн — весь зал замер.
Старушка сыграла древние черокские наигрыши с таким чеканным ритмом и диким драйвом, что легко обошла молодых фиддлеров!Откуда у коренных американцев вообще оказалась скрипка? Индейцы переняли её ещё в начале XIX века от шотландских и ирландских поселенцев. В 1838 году, когда правительство США насильно выселяло нацию чероки с их родных земель на Запад в Оклахому .
Сохранились записи как Индеец по имени Эндрю Гриффин бросил большинство вещей, но забрал свою скрипку , завернув в обычный холщовый мешок из-под муки и пронёс её через тысячи километров холода и голода. В трагическом марше смерти, известном как «Дорога слёз» / Trail of Tears, где погиб каждый четвёртый индеец .
На ночных привалах у костров его игра давала уставшим людям надежду и спасали их от отчаяния. Именно от предков, прошедших тот Великий марш, 104-летняя скрипачка и унаследовала свой инструмент, доказав, что скрипка выжила вместе с её народом.
Более того, в хрониках освоения Границы зафиксированы случаи, когда выходивший навстречу к враждебно настроенным индейцам фиддлер, начинавший играть протяжную песню, часто снимал угрозу атаки: человек, несущий поющий деревянный инструмент без оружия в руках, воспринимался как обладатель особой духовной силы. Скрипка останавливала кровопролитие там, где бессильны были винтовки.Самым известным фидлером Фронтира, сумевшим соединить мир индейцев и белых переселенцев, был Дэви Крокетт — реальный охотник на медведей, конгрессмен и народный герой.
Крокетт шутил, что «хороший наигрыш на скрипке растапливает сердца быстрее, чем пуля 50-го калибра».
Он отлично знал жизнь лесов и языки племен. Во время своих поездок по диким землям Крокетт неоднократно садился у костра вместе с индейскими вождями, доставал скрипку и с помощью музыки и охотничьих баек находил общий язык там, где были бесполезны политические споры.
Как он и индейцы учились играть?
В своей автобиографии Крокетт признавался, что был абсолютным самоучкой. На скрипке он учился исключительно на слух — смотря на пальцы бродячих музыкантов у костров и повторяя наигрыши. Позже скрипка стала его главным предвыборным оружием: на ярмарках Крокетт выдавал задорный рифф, травил байки и очаровывал избирателей став из обычного траппера охотника - известным конгрессменом.
Легенда о Крокетте-скрипаче ярко показана в историческом блокбастере «Форт Аламо» (The Alamo, 2004) . Когда мексиканская армия начинает играть наводящий ужас марш Degüello («Без пощады»), Крокетт поднимается на стену осажденного форта со скрипкой и подхватывает мелодию, вступая в сюрреалистичную дуэль с целым военным оркестром.
А в классическом фильме «First Texan» (1956) показан дуэт Крокетта на скрипке и шотландца Джона Макгрегора на волынке, поднявших дух защитников форта.В музее Витте (Witte Museum) в Сан-Антонио (Техас) по сей день хранится реальная скрипка, которая считалась принадлежавшей Дэви Крокетту.
Внутри инструмента на дереве карандашом выведена надпись: «This fiddle is my property, Davy Crockett, Franklin County, Tenn. Feb. 14, 1819» («Эта скрипка — моя собственность, Дэви Крокетт, Франклин, Теннесси, 14 февраля 1819 г.»).
На головке скрипки ножом вырезано: D. Crockett, Tenn. 1835.
Историки до сих пор спорят, действительно ли Крокетт лично резал эти надписи или это подделка фанатов XIX века, но сам факт остается фактом: в народной памяти Американского Фронтира Крокетт и фиддл — это неразделимые понятия.
Свидетельница осады Аламо, Сусанна Дикинсон (одна из немногих выживших женщин в форте), в 1875 году вспоминала:«Крокетт часто брал свою скрипку во время осады и играл свои любимые веселые наигрыши, чтобы мы забыли о грозящей опасности...»Почему же именно скрипка стала главным инструментом Фронтира?
Всё дело в практичности и физике быта XIX века.
У скрипки нет металлических шестерёнок и ладовых порожков. Если колок сломался — любой ковбой за 15 минут вырезал новый из дуба или клёна обычным ножом.
Смычок перетягивали волосом из хвоста собственной лошади, а канифоль выплавляли из сосновой живицы и еловой смолы прямо на лагерном костре во время перегона стада .
Резкий голос скрипки легко прорезал топот сапог 50 танцующих человек в салуне или в поле.
Строй скрипки и игра на открытых струнах позволяли выдавать плотный аккомпанемент даже с повреждёнными или обмороженными пальцами. Чтоб играть риллы хватало и трёх пальцев левой и двух пальцев на правой руке.
На Диком Западе взрослые мужики — охотники и фермеры , брали скрипку в руки в 20, 30 и 40 лет и уже через пару месяцев наяривали плясовые польки и риллы для всей округи.
Вечером у лагерного костра громкая игра на скрипке работала как звуковой маяк для тех ковбоев или охотников, которые задержались в степи в поисках коров отбившихся от стада. Звук скрипки разносился на километры, показывая путь к горячему ужину и костру.Скрипка — это не элитарный инструмент, для залов украшенных лепниной и золотом , а живой, отзывчивый и немного дикий , народный инструмент с характером - столетия звучавший в поле, лесу , амбаре и её можно приручить как дикую лошадь .
Нужно только не бояться и скрипка станет верным спутником каждого, кто сможет провести смычком по струнам и удержать ровный ритм !