Свин Бося . Случилось это в ПТУ... . Аудио
весь стишок - не влез
кому интересно - найдёт в Автор Тудей
Посещал как-то курсы. А они не особо длинные, месяца три. Группы по 30 человек примерно. Лекции читали в одном из корпусов ВУЗа. Обучение типа с 19:00 до 22:00. Требуются перерывы на походить по коридорам, ноги размять, чай попить, в туалет сходить или покурить на улицу. Разумеется есть кухня, или может вернее назвать чайная комната. В ней кухонный гарнитур, чай в пакетах, банки с растворимым кофе, много кружек, несколько столов, много стульев. Кухня видимо для преподавателей, но так как столовая ВУЗа уже не работает, то взрослых тёток и дядек туда пускают. Это было прописано в программе курсов.
Контингент старше 30 лет. Многие женатые и замужние.
Спустя месяц все знакомы. Здороваются, в перерывах что-то обсуждают. Если стоять у двери в кухню: такой шум из голосов, как будто человек 10 вечеринку затеяли. Толпа сидит за столами. Одной даме, лет 40 ей, звонит телефон. Она участвовала в разговоре. Она подскакивает со стула, говорит толпе "Муж!" и бежит к двери, чтобы поговорить по телефону в коридоре этажа. Нажимает кнопку на трубе, прикладывает телефон к уху и открывает дверь кухни. Самый весёлый и интересный молодой человек на кухне орёт громко: "Закрой дверь! Баню застудишь!" Дама не успевает оглянуться и придержать дверь. Дверь звучно хлопает.
Лектор – американец лет пятидесяти, элегантный, как циркуль. Он даже
ножку отставлял так, что, казалось, сейчас крутанётся вокруг своей оси, очертив
круг. На его шее красовался цветной платок, кричащий о вычурном вкусе
владельца. Голову украшала копна седых волнистых волос. Эл относился к тому
типу людей, которые издали кажутся красавцами, но вблизи поражаешься тому,
что лицо обладателя похоже на печёное яблоко.
Принимающая сторона организовала вечеринку. В вестибюле красовался
рояль.
«Интересно, а пианист будет?» – и тут же, словно отвечая на Асин вопрос, в
холл спустился Эл. На нем красовался лиловый жакет, отделанный золотыми вензелями, белое жабо с брошью дополняли наряд. Синие джинсы-дудочки обтягивали его тонкие ноги. Чёрные туфли блестели. Высоко подняв голову, Эл прошёл к роялю. Манерно размял пальцы, обвёл присутствующих рассеянным взглядом. Удостоверившись, что «все в сборе», заиграл. Негромкий обволакивающий голос покорил аудиторию. Когда Эл запел «Let it be», Ася приняла решение.
Они «случайно» оказались рядом, «случайно» заговорили, «случайно»
оказались в номере.
Он хотел её, и одним этим уже был хорош. Прикосновения его рук, никогда
не знавших физического труда, были нежными. Раздетый, он походил на пустую напольную вешалку. Внушительных размеров член на фоне худого, физически неразвитого тела казался Асе гигантским.
Его руки пробегали по её телу, как по клавиатуре, будто подбирали
мелодию; чуткие пальцы находили особые точки, доставляя Асе блаженство. Из
податливого тела он извлекал головокружительный вальсок. Ещё-ещё, и вот они уже забились в жёстком хард-роке до бессознания, до глухоты, до слепоты ко всему, кроме наслаждения. А затем словно растворились в чувственном блюзе.
Финальный аккорд… случайные любовники расцепили объятия. От страсти не осталось и следа. Асе казалось абсурдом, что она лежит голая рядом с чужим
голым мужчиной.
“Какие же мужики всё-таки разные. Но наши лучше – без театральщины”, – подумала Ася.