Так говорил Котолюстра:

- Узнаете вы нищеброда по трём признакам: музыка его слышна раньше, чем видна машина, сабвуфер стоит дороже подвески, а сам автомобиль держится на шпаклёвке, саморезах и молитвах предыдущих владельцев.

И видел я чад сих, кружащих по ночному району. И были окна их открыты, и пердели динамики их так, будто внутри багажника умирал трансформатор.

И спросил ученик:

- Учитель, зачем они делают музыку так громко?

И ответил Котолюстра:

- Потому что внутри них очень тихо и пусто. Ибо человек, довольный жизнью своей, не нуждается в том, чтобы в два часа ночи весь микрорайон слушал дребезжащий рэп про тяжёлую судьбу мамкиного гангстера и кредитную десятилетнюю Приору.

И ещё говорил Котолюстра:

- Нет существа печальнее, чем человек, вложивший последние деньги не в тормоза, не в резину, не в ремонт гнилых порогов, но в китайский сабвуфер размером с холодильник.

И видел я таз ржавый, едущий сквозь ночь. И вибрировали двери его, крышка багажника, номер, зеркала и сама ткань мироздания. Но особенно вибрировал мозг жильцов ближайших домов.

И сказал тогда Котолюстра:

- Истинно говорю вам: если от машины вашей дрожат окна пятиэтажки, это ещё не значит, что вас уважают. Иногда это значит лишь то, что вас хотят уебать монтировкой.

И видел я юношу, что ездил кругами вокруг одного и того же двора, словно акула вокруг тонущего корабля.

Ибо бензина было у него три литра, дел - никаких, а желания быть замеченным - бездонное количество.

И сказал ученик:

- Но почему именно ночью?

И ответил Котолюстра:

- Потому что днём видно машину.

И замолчал двор.

Но ненадолго. Ибо таз поехал на следующий круг.

Как и все дети 80-х, я вырос на "Мурзилке" и заставке "Спокойной ночи, малыши". Но недавно я задумался: а что стало с теми веселыми человечками, которые бегали по экрану? Представил, что они выросли в лихие 90-е. Вкусили серые будни спальных районов, познали жизнь в "злачных местах" и выжили, как могли.

Я собрал из разных эскизов их собирательный портрет о том, какими бы они могли стать.