(СПЕЦ-ВЕДОМСТВО К.Е.Р.Н.)
СЕРИЯ: «СЛЕДСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ» / ДЕЛО № 84-Б (Том II)
Гриф: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ЭКЗ. ЕДИНСТВЕННЫЙ.
📄 ДОКУМЕНТ 1: ОФИЦИАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ ГРУППЫ «КАРАНТИН»
ОТЧЕТ О ПРОВЕДЕНИИ МЕРОПРИЯТИЙ ПО ОЦЕПЛЕНИЮ И ДЕЗОНФОРМАЦИИ
Адрес объекта: г. Березники, ул. Гастелло, д. 4 (пятиэтажный панельный жилой дом)
Дата проведения: 14 октября 2026 года
Назначение операции:
Сдерживание локального прорыва Верхнекамского тектонического Очага «Красная Соль» через бытовые инженерные сети (вертикальный вентиляционный коллектор и магистраль обратного горячего водоснабжения третьего подъезда).
Хронология и ход мероприятий:
04:30 — Дежурным аналитиком К.Е.Р.Н. зафиксирован несанкционированный запуск гражданского ультразвукового увлажнителя воздуха в квартире № 9, работавшего на перенасыщенном рассоле (рапе), поступившем из водопровода. Локальный уровень кристаллического резонанса в доме достиг 72 дБ.
04:55 — Силами Сектора «Карантин» произведено полное оцепление квартала. Выставлены посты под видом экстренных служб МЧС. Прекращена подача пресной технической и питьевой воды в радиусе 300 метров.
05:10 — Штурмовая группа «Заслон-4» в тяжелых изолирующих комплексах ИРК-4 «Спектр-Шахта» приступила к деконтаминации подвального коллектора. Обнаружен сквозной тектонический разлом фундамента. Стояк отопления полностью замещен бордовым сильвинитом.
05:40 — Проведена экстренная эвакуация жильцов верхних этажей. Всего эвакуировано 12 гражданских лиц. Обнаружено 3 объекта на глубокой 3-й стадии замещения (фиксация в шахте вентиляции, кубическая деформация челюстно-лицевого аппарата). Объекты утилизированы на месте с применением ранцевых осушителей РРО-2 «Таймыр» и крематориев «Вулкан-2».
Информационное прикрытие (Дезинформация):
Дом № 4 по ул. Гастелло признан аварийным и полностью выведен из эксплуатации. В городские СМИ Березников и Пермского края направлен официальный пресс-релиз: «Экстренное расселение и демонтаж панельного дома в связи с критическим расширением карстовой воронки БКРУ-1 и угрозой техногенного обрушения грунта».
Резолюция:
Фундамент и первый этаж здания залиты 14 тоннами полимерного состава «Суходол-7». Объект переведен в статус законсервированного Очага.
Ниже приведен текст рукописной записки гражданки Назаровой Е. П. (72 года), изъятой сотрудниками Сектора «Карантин» при экстренной зачистке третьего подъезда дома № 4 по ул. Гастелло. Оригинал подшит в архив.
«Я, Назарова Елена Петровна, пишу это для сотрудников ЖЭКа и той странной комиссии в серых комбинезонах, что оцепляла наш подвал этой ночью. Пишу, как всё было, потому что вы мне третью неделю не верите и говорите, что у меня трубы старые и "плановое проседание".
Началось всё в сентябре. Сначала из крана на кухне пошла странная вода — жесткая, аж мыло не мылилось, и горько-соленая. А потом у меня замигал мой домашний увлажнитель воздуха, «Полярис». Он у меня круглые сутки работал, потому что в Березниках дышать тяжело, воздух сухой всегда. Так вот, прибор этот стал гудеть как-то натужно, а из сопла вместо пара повалил мелкий, сухой белый туман. В комнате за час все цветы на подоконнике пожухли, герань моя просто за ночь превратилась в сухой серый гербарий.
А в начале октября ко мне сверху, из вентиляционной решетки в ванной, посыпался розовый песок. Он хрустит так странно под пальцами, и пахнет... знаете, как на море после шторма, когда водоросли на солнце высыхают. И тишина в ванной стала какая-то мертвая. Раньше слышно было, как соседи ругаются, а тут — звенящая пустота, будто я в склепе сижу.
Три дня назад я проснулась в четыре утра от жуткого сушняка. Горло драло так, точно я мешок соли съела. Пошла на кухню, налила стакан воды из фильтра, выпила — а толку ноль. Вода в горло льется, а губы сухие, трескаются до крови, и пить хочется ещё сильнее, аж до трясучки.
И тут из ванной донесся звук. Сухой такой, ритмичный хруст. Словно кто-то сухари грызет или гальку пересыпает. Я со скалкой в руке дверь приоткрыла, фонариком свечу. Смотрю — а пластмассовый тазик под трубой расплавился. Вместо него из бетонного пола вылезла огромная, бордово-розовая шишка. Кусок соли, граненый весь, маслянистый, размером с кочан капусты. И от нее во все стороны по кафелю поползли тонкие розовые нитки паутиной.
А из вентиляции сверху, куда песок сыпался, торчали... пальцы. Серые, иссушенные пальцы без ногтей, полностью облепленные бордовыми кристаллами. Они мелко так вибрировали и скребли по решетке. И из этой отдушины шел тихий, скрежещущий шепот. Много голосов, и все наши, из третьего подъезда — я узнала голос хромого Кольки из 12-й квартиры и Любы-продавщицы. Они ритмично так, как по нотам, шептали прямо мне в ухо через стену: “Сухо... мало... лей на трубу... море вернулось... дай пить...”
Я так со скалкой из квартиры в ночнушке и выскочила. Бегу по подъезду, а у нас на стенах везде эти розовые кристаллы кубиками проступают и стены хрустят. Во дворе уже стояли ваши машины без номеров. Люди в тяжелых оранжевых резиновых костюмах тащили в наш подъезд толстые черные шланги. Один со мной остался, серую куртку мне на плечи накинул. Рука у него была в стальном кольце, а в руке — хромированный прибор. Он мне губы салфеткой вытер и говорит: "Воду из крана пила после первого сигнала?". Я головой мотаю, что нет. Он вздохнул: "Повезло тебе, бабушка. Вовремя выскочила. Внукам скажешь, что дом расселили из-за просадки грунта. И забудь этот шепот, нет там никого".
Я сейчас у сестры в Соликамске живу, но спать не могу. Мне кажется, у меня в ванной за стенкой до сих пор кто-то зубами щелкает и просит пить...»