Авторские истории

Участок достался Светлане в наследство от бабушки, и с тех пор здесь росли только цветы. Когда ранней весной показывались первые цветы, это каждый раз становилось для нее чудом. Особенно любила она сочно-фиолетовые гиацинты и нежные ароматные ландыши. Но мужу нравились яркие тюльпаны, а сестре - ирисы.

Весь год участок Светы цвел. Не стала выводить она и любимые цветы умершей бабушки, бархатцы, космеи, календулу и ромашку, так и выращивала их в память о ней. Лекарственная ромашка, правда, то и дело норовила перейти в сорняки, и срезать ее нужно было вовремя.

Бабушка научила делать из нее настои и отвары, протирать лицо при покраснениях, полоскать волосы. Они у Светы всегда были подходящими к имени, светлыми, и от ромашки становились чуть золотистыми. Впрочем, бабушка чаще звала ее Ветой.

С мужем они были вместе уже шесть лет. У них была машина, но Света очень боялась идти в автошколу, а муж дачу терпеть не мог и никогда здесь не появлялся. Впрочем, он много чего в последнее время терпеть не мог, даже в жене.

Света говорила себе, что он злится из-за того, что она не может родить ребенка. Она и правда не могла. Нет, со здоровьем все было хорошо, Света проверилась и перепроверилась, но ничего не выходило.

Однажды сестра сказала ей, что некоторые от одиночества заводят кошек, а она завела цветы. Света тогда обиделась. Но она и правда была одинока. Муж пропадал на работе и по командировкам, и в такие дни дома из живых существ оставались только фиалки в горшках.

И всю любовь Вета переносила на них. В ее движениях, когда она прикасалась к ним, была тихая, почти материнская нежность. Света чувствовала, что нужно каждому, чего не хватает: воды, солнца или питательных веществ.

Она срезала несколько тюльпанов, собрав букет, и поехала домой. Тихо открыла дверь в квартиру, чтобы не разбудить мужа. На цыпочках прошла на кухню, поставила цветы в вазу и налила воды. Тюльпаны, яркие и нежные, красиво смотрелись на столе. Света улыбнулась, представив, как порадуется муж.

Подошла к любимым фиалкам, стоявшим на подоконнике, проверила землю и полила.

И в этот момент в спальне раздался женский смех. Света побледнела и осела у стены. Смех сменился шепотом, чередующимся с горячим шепотом Светиного мужа, и стонами. Вета не помнила, как вылетела из квартиры.

Она вернулась на дачу. Впереди выходные, и муж одумается. Она как-то читала, что мужчинам надо «давать пространство». Мобильной связи чаще всего в СНТ «Урожай» не было, но муж спустя день каким-то чудом пробился. Вета взяла телефон непослушными руками:

-А..алло?

- Ты на даче? - голос у него был равнодушным, даже скучающим. - Слушай, - послышался щелчок зажигалки, неспешный, - раз ты все знаешь про Анжелу, прими это, как данность. Разводиться я не хочу.

На заднем фоне заворковал томный женский голос, и муж бросил трубку. Света все еще прижимала ее к уху, пока шли короткие гудки, потом медленно опустила.

Муж был почти всем ее миром. Она и сама не знала, зачем залезла на страничку этой Анжелы, была такая коллега у мужа на работе. Грудастая брюнетка, не стесняясь, выставила фото, где ее обнимал Светин муж. Они стояли возле моря, под пальмами, полураздетые, мокрые после купания и довольные. А ведь она даже не знала, что он ездил на море. Видимо, это была одна из его «командировок».

Два дня она на даче расчищала землю, копала, полола. Вечером в воскресенье села на автобус и отправилась домой, чтобы утром не опоздать на работу. Всю дорогу Света перебирала фразы, которые должна сказать мужу, чтобы сохранить их семью. Он ведь тоже не хотел разводиться.

Она повернула на угол и замерла. Ее муж стоял возле машины, прижимая к себе Анжелу, и целовал ту в шею, а любовница схватила его рукой пониже спины.

Света развернулась и побежала прочь, и почти проскочила мимо мусорных контейнеров, когда увидела их. Ее горшки с фиалками, те самые, что стояли на кухонном подоконнике, валялись на боку, расколотые, с высыпавшейся землей. Она села над ними, ощупывая уцелевшие листья и корни, и слезы сами потекли из глаз.

И внутри, где все эти два дня были растерянность и пустота, поднялся гнев. Муж знал, что эти цветы значат для нее.

На следующий же день Света подала на развод и на раздел имущества: квартиры и машины.

Проба пера в бытовом фэнтези, выживание усадьбы благодаря цветам. Это первая глава. Пост о книге здесь: https://m.vk.com/wall766417447_215

На пороге стоял мужчина с усами, которые жили своей собственной жизнью. Он представился электриком и с порога, глянув на разобранную коробку, сказал фразу, от которой у Андрея дёрнулся глаз: «Молодой человек, вы всё делаете неправильно. Но я вам сейчас объясню». Андрей хмыкнул. Он же инженер в душе! Он читал форумы, смотрел видео, он даже распечатал схему соединения. Он был готов слушать эти «объяснения» лишь для того, чтобы в конце щёлкнуть электрика по носу собственным интеллектом.

Они сели на кухне. Электрик достал мятую папиросу, хотя курить в квартире было строжайше запрещено, но Андрей почему-то промолчал. Воздух мгновенно наполнился резким запахом пережжённой изоляции — тем самым сладковато-едким запахом, который въедается в одежду и остаётся в памяти на годы. «Слушайте сюда, — начал электрик, — медь с алюминием соединять нельзя напрямую, нужна переходная колодка, вы что, не знаете?» Андрей слушал вполуха, перебивая через каждые две фразы, вставляя термины из Википедии, ссылаясь на авторитетные блоги. Он видел, как усы электрика подрагивают от злости, и это доставляло ему почти физическое удовольствие. «Вы меня не слышите!» — воскликнул тот. «Я слышу, но вы несёте чушь, я читал, что можно просто скрутить и запаять», — парировал Андрей. Спор длился около часа. В итоге электрик вздохнул, вытер пот со лба (лето выдалось душным) и сказал: «Ладно, делайте как знаете. Я вам всё объяснил. Если загорится проводка — это не ко мне. Меня ещё ваш сосед ждёт». И ушёл, хлопнув дверью.

Андрей остался один. Тишина в квартире вдруг стала оглушительной. Он начал крутить скрутки, сверяясь со своей схемой, и вдруг осознал: он не помнит ни одного совета электрика. Он был так занят желанием переспорить этого человека, что пропустил мимо ушей всё, что могло бы реально помочь. Лампа, кстати, так и не загорелась. Андрей сидел на полу, смотрел на погасший свет и думал: «А часто ли я так делаю в жизни?».

Оказалось, что часто. Стоило только заглянуть в собственную память, и оттуда полезли десятки таких же сцен. Разговор с дочерью про геометрию — она смотрела в окно на облака, а он обижался, что она не понимает теорему Пифагора. На самом деле она просто хотела, чтобы он спросил про её рисунок, но он тогда не спросил. Или школьное собрание, где он орал про зелёный цвет стен, потому что он полезен для глаз, а соседка по парте, милая женщина с пирожками, говорила про бежевый. Они спорили два часа в душном актовом зале, пот градом катился со лбов. Она кричала, что он старый пердун, он кричал, что она не разбирается в дизайне. В итоге покрасили в серый, и все остались недовольны. И только потом, уже выходя из школы, Андрей поймал себя на том, что не помнит ни одного аргумента соседки, кроме запаха её пирожков — ванили и корицы, тёплого, домашнего, который он отверг ради принципа.

Эта мысль настигла его окончательно не в тишине кабинета, а в пробке на следующий день. Он орал на водителя справа, который не вписывался в ряд, сигналил, жестикулировал, объяснял через стекло правила дорожного движения. А тот просто сидел и слушал радио, показывая средний палец. И вдруг Андрей засмеялся — истерически, громко, прямо в машине. Он тратил энергию на человека, которому было плевать на его лекцию. А потом он присмотрелся — и понял, что это его начальник. Доброе утро, как говорится. Смех быстро прошёл, сменившись глухой тоской.

Почему мы это делаем? Зачем нам нужно, чтобы нас услышали именно так, как мы хотим? Андрей вдруг осознал, что это не стремление к истине, а чистейший нарциссизм, приправленный возрастом. Он вспомнил, как вчера доказывал продавщице в магазине, что сдача неправильная, хотя сдача была правильная, — он просто хотел с ней поговорить. Вспомнил, как в сотый раз объяснял жене, как правильно мыть посуду. Она слушала, кивала, а потом разбила тарелку. Специально. Звон разбитой керамики — лучший звук в тот вечер, потому что он заглушил его голос. Они не разговаривали три дня, и это были самые продуктивные дни в их совместной жизни.

Андрей понял простую вещь: в любом споре люди слышат не то, что им говорят, а то, что они хотят услышать. Электрик говорил про переходные колодки и тепловое расширение, а Андрей слышал: «Ты старый, ничего не умеешь». Андрей говорил про скрутку и пайку, а электрик слышал: «Ты неуч». Оба хотели одного — уважения. Но никто не сказал: «Слушай, мужик, давай я тебя зауважаю, а ты сделаешь тихо». Слишком просто, слишком по-человечески.

Он решил проверить новую теорию на практике. Пришла коллега, начала ныть про отчёты. Обычно Андрей перебивал её и советовал, как делать правильно. В этот раз он сжал челюсти, схватил в руки ручку и просто слушал. Она говорила двадцать минут. Он кивал, мычал, крутил ручку. Зубы болели от напряжения. А в конце она сказала: «Ты такой умный, спасибо, я всё поняла!» — и ушла. Он даже рта не открыл. Она услышала то, что хотела услышать — что её понимают. А он просто молчал.

Эксперимент удался, но оставил неприятный осадок. Неужели всё так просто? Тогда он решил пойти дальше. Сын попросился порулить на их старой машине. Андрей сел на пассажирское сиденье, скрестил руки на груди и поклялся молчать. Сын бойко выехал со двора, лихо развернулся, но не рассчитал габариты и въехал передним бампером в торчащий на газоне столб. Удар был сильным — и, что хуже, из-под капота пошёл пар: радиатор оказался пробит, антифриз тёк на асфальт. Ехать дальше было нельзя, двигатель мог перегреться. Пришлось вызывать эвакуатор. Андрей стоял на раскалённой жаре, вытирал пот с лица и думал о том, что если бы он хоть слово сказал о парковке, этого бы не случилось.

И тут подъехал эвакуатор. Из кабины вылез мужик — тот же рост, те же густые усы, даже папироса за ухом. Андрей вздрогнул, подумал, что это тот самый электрик, но нет — просто похож, как брат-близнец. Эвакуаторщик окинул взглядом лужу антифриза, потом посмотрел на Андрея, потом на приунывшего сына и спросил: «Страховка есть?» Андрей кивнул. Мужик больше не сказал ни слова, деловито закрепил тросы, поднял машину на платформу. Они стояли в духоте, смешанный запах горячего асфальта и выхлопных газов витал вокруг, и Андрей вдруг отчётливо осознал: этот человек, давно перестал тратить время на объяснения. Он просто делает свою работу. Ему не нужно никого перевоспитывать. Гениальная простота.

Машину увезли, Андрей с сыном вернулись домой. Он сидел на кухне, пил уже остывший чай и слушал, как гудит холодильник. Жена молча поставила перед ним тарелку с ужином. Она не спросила, где они были и почему машину погрузили на эвакуатор. Он не рассказывал про электрика и про радиатор. Она просто улыбнулась, и он молча взял ложку. В этом еле слышном гуле бытовых приборов, в этом молчаливом вечере Андрей услышал самое громкое признание в любви. Не нужно было объяснять, что борщ пересолен или что рубашка не глажена. Они просто были рядом, дышали одним воздухом, и этого было достаточно.

Он до сих пор не знает, починил ли тот электрик проводку соседу. И правильно ли он мыл посуду. И что там с отчётами у коллеги. Ему всё равно. Он наконец услышал то, что хотел услышать сам, — голос тишины. Она говорила: «Живи». Мы тратим годы, чтобы доказать очевидное, но истина не в словах. Истина в том, что вы находитесь в одной комнате, что вам не нужно ничего доказывать друг другу. Вот и всё.

Лампа в прихожей так и моргает иногда, но Андрей больше не пытается объяснить ей физику процесса. Он просто заменил лампочку на новую и успокоился. А электрик, кстати, был прав — ни скрутка, ни пайка не помогли, пришлось вызывать другого мастера, который поставил переходную колодку. Андрей заплатил, не проронив ни слова. И впервые в жизни не почувствовал себя униженным. Потому что понял главное: люди всегда слышат ровно то, что хотят услышать. И иногда лучшее, что можно сделать, — просто заткнуться и налить им чаю. Только горячего, а то остынет.

Канал в МАХ

"Последнему демону удалось обрести тело. Он взревел и направился к Вячеславу, поднимая жуткие лапищи. Ратмир прикрыл собой Князя, но он был слабее демона!

В последнего впились десятки стрел. Он отмел их, и, сделав шаг к обещанной ему добыче, отбросил Ратмира лапой.

- Нет!

В этот момент сверху упали ледяные пики. Замороженный демон замер, потом взревел, стряхивая лед, и завертел уродливой башкой, не понимая – кто на него напал. Шаман снова ударил, сбивая демона с ног. Короткая передышка позволила Танару, Богдану, Марьяне и Любаве послать заклинания одновременно. Они подняли тушу и швырнули ее в обережный круг".

- А потом Танар стребовал с демона воду жизни и меня вылечили, - добавил он.

- Дед мне так и рассказывал, - снова прохрипел лежавший, с трудом вглядываясь в людей и полупрозрачные фигуры рядом с ними. – Что делать будете? Добьете?

Лана шагнула вперед.

- Ты дурак что ли? – обиделась девушка. - Нормальные люди так не поступают. Ты пока ни нам, ни Миру ничего плохого не сделал.

Ведунья наклонилась над лежавшим, откинула тряпье, котором он был укрыт, покачала головой. Она повернулась к замершим от неожиданности парням: все тело было в рваных ранах.

- Давайте воду и подкиньте дров в костер. Не видно ничего.

Колдуны переглянулись.

- Лана права, плохого он нам не делал. Нужно сначала хотя бы узнать, что квартерону понадобилось в нашем Мире.

Дров Богдан не нашел и создал несколько световых шаров, Ратмир протянул сестре все фляги с водой.

- Мало, - покачала головой девушка, - на нем места живого нет. Сколько ты тут прячешься?

- Давно, наверно несколько дней уже прошло... Ты почувствовал, когда меня швырнуло к вам в мир, так ведь? Больше никто не смог.

Четверть демон взглянул на Весняна. Парень рассматривал лежавшего и что-то мучительно соображал.

- Почему я почувствовал? – голос Весняна тоже стал хриплым.

- Потому что ты окторон. Ты уже и сам все понял.

***

Танар пришел в комнату, в которую его помощники поместили сына визиря Рашида. Мальчишка сидел на кровати, обхватив себя руками, и смотрел в стену.

Он не повернулся, когда колдун зашел к нему.

Танар сел на стул. Некоторое время они оба молчали. Потом мальчишка что-то вспомнил, встал перед Танаром и поклонился.

- Приветствую тебя, высокочтимый учитель. Я рад, что передо мной открылась дверь в сокровищницу знаний и счастлив здесь оказаться…

Арслан запнулся. В его глазах против воли показались слезинки.

- А что со мной будет? – спросил он шепотом.

- Отец тебе ничего не рассказал? – поинтересовался Танар.

- Рассказал, высокочтимый учитель, - нехотя ответил мальчишка, - он сказал, что я должен отправиться на север. И что я узнаю много нового и интересного…

В это время в дверь постучали, она приоткрылась и в неширокой щели показалась рожица другого мальчишки.

- Можно, учитель?

- Вообще-то это не моя комната, Никита. Ты должен спрашивать у Арслана.

Княжич просочился в комнату и остановился напротив сумрачного южанина.

- А я знаю, Арслан, значит "лев". А я Никита, это значит "победитель". А там, где ты живешь, настоящие львы есть?

Сын визиря посмотрел на внезапно появившегося сверстника.

- Есть. И очень большие! – сказал он с вызовом.

- А у нас львов нет, зато медведи в лесах живут и тоже очень большие, - с торжеством заявил Никита.

Арслан никогда не слышал про медведей и размеров не знал, но ему стало обидно за львов.

- Львы все равно больше!

Танар тихонько встал и вышел, оставив мальчишек выяснять, кто больше, лев или медведь.

"Надеюсь, не подерутся", - подумал он, помянув Рашида недобрым словом: не мог толком объяснить сыну, что и как!

Он позвал дежурного по школе и велел проследить за мальчишками.

Княжичу Никите было почти девять, он должен был начать учиться в школе на следующий год, но Вячеслав и Рада уговорили Танара взять сына раньше. Мальчишка был шустрый. Читать и писать он научился лет в пять. Перечитал дома все, что было. Дар у него был не слишком сильный, но его можно было развить. Но Князь просил взять сына в школу не из-за дара.

- Никите не хватает друзей, - вздыхал Князь.

Вокруг княжича были только взрослые. Были телохранители, как без них – наследник. Просто так гулять не отпустишь, а уж после покушений на Князя, Никиту и вовсе практически заперли в четырех стенах. И он поневоле оказался без сверстников.

- У тебя в школу просто так не войдешь, охрана лучше, чем в тереме. Возьми сына на год раньше, Танар, - говорил ему Князь чуть не половину года.

Колдун подумал и согласился. Никита обрадовался - осенью в школу! Но до осени еще же целая вечность! Мальчишке уговорил отца, чтобы его отпускали в школьную библиотеку. Домашней ему давно не хватало, а в тереме детских книг не было.

Телохранители привозили наследника утром, а вечером забирали домой.

"А, похоже, это выход", - подумал "высокочтимый учитель" и послал зов Княгине Раде, спрашивая нельзя ли навестить ее.

Пока мальчишки выясняли, кто больше, а потом бегали по пустующим пока коридорам школы, Танар перенесся порталом к Князю и Княгине и изложил ситуацию. Рада сказала, что против ничего не имеет, и вопросительно посмотрела на мужа.

- Ты умница. Как я сам не догадался, - кивнул Вячеслав, заходя в комнату, - хотел же предложить, а потом из головы вылетело. Пускай сын Рашида пока живет у нас, а потом и на выходные тоже приезжает. Отправили его к нам, как заложника! – покачал головой Князь.

- Я тоже так подумал. Мог бы визирь и помягче с сыном, - фыркнул Танар и поблагодарил Князя с Княгиней за помощь.

Вечером Никита настоятельно попросил Танара отпустить Арслана с ним домой.

- А маму ты спросил? – поинтересовался колдун.

- Спросил. Я зов посылал. Я умею.

- И что сказала мама?

- Она разрешила! – с торжеством заявил княжич.

- Ну, тогда я ничего не имею против,- заявил "высокочтимый учитель", еще раз мысленно благодаря Раду и Вячеслава.

Арслан вспомнил полученные от отца наставления и низко поклонился. Никита за его спиной состроил рожицу. Танар вздохнул. Маловаты они оба. Арслану всего восемь с небольшим. Но что поделаешь… С этой парочкой нужно будет построже. И никаких привилегий!

Он посмотрел вслед телохранителям, увозящим мальчишек. Это дело улажено. Теперь нужно срочно связаться с близнецами.

Днем Танар уже пробовал это сделать. С колдунами все было хорошо, но что-то там происходило. Что-то, что могло принести неприятности потом.

Он уже собрался вызвать кого-нибудь из братьев, как его самого позвал Хаук и попросил разрешения прийти. Танар несколько удивился. Последнее время они общались через Велизара, сам Хаук первый к Танару не обращался. И, тем более, не высказывал желания посетить тот мир, где прежде был Хранителем.

И – вдруг. С чего бы? Случилось что-то?

Танар разрешил Высшему прийти.

Глава 8

- Здравствуй, ведун Танар, - Высший обратился к нему, как всегда делал это до ссоры.

- Здравствуй, шаман Хаук, - усмехнулся колдун, тоже решив вспомнить прошлое.

- Я специально обратился к тебе именно так, Танар, у меня в мире один наш общий знакомый, и он очень хочет тебя видеть.

- Именно сейчас хочет? Вообще-то у меня дело есть.

- У нас с тобой дела не заканчиваются никогда. Я не знаю наверняка, но очень сильно подозреваю, что наш знакомый прибыл по тому делу, которым ты хотел заняться прямо сейчас, колдун.

Танар поднял брови, словно говоря, откуда ты можешь знать, чем я собираюсь заняться? Подглядывал?

Хаук только развел руками: догадался.

- Ладно. Сейчас скажу жене, что уйду в другой мир. Она волнуется, когда меня не чувствует, - пояснил колдун посылая зов Любаве.

Хаук посмотрел на него с невольной завистью. У него самого никогда не было жены.

- Ну, все. Идем, шаман Хаук?

- Идем, ведун Танар.

"Надеюсь, ты меня не прибьешь, когда увидишь, кто тебя ждет", - подумал Хаук.

***

Богдан и Ратмир несколько раз с помощью магии наполняли водой найденный в пещере котелок. Сначала Лана его хорошо вымыла, потом достала из мешка чистую ткань и принялась смывать с лежащего на полу кровь. Периодически девушка поила его. Раненый был порядком обезвожен.

- Как ты сказал, тебя зовут? – спросила она, заживляя одну из кровоточащих рваных ран.

- Я не говорил своего имени, - возразил раненый. – Меня зовут Ардент.

- Ты использовал какое-то другое слово, когда мы только пришли, - заметила девушка.

- Он сказал – квартерон, Лана. Это не имя. Это значит, что в нем четверть демонской крови, - пояснил Веснян, заторможено стоявший около стены.

Лана повернулась к партнеру, удивляясь его странному поведению. Она попросила братьев постелить что-нибудь на пол и переложить раненого. Сам он двинуться без того, чтобы кровь снова не потекла, не мог. Потом она продолжила смывать кровь и залечивать раны. Было похоже, что их наносили когтями, а не оружием.

- Кто тебя так? – спросила Лана.

- Враги, - лаконично ответил Ардент.

- Странные раны, - Богдан наклонился над лежащим.- Они специально так били?

- Конечно. Они не хотели просто убить, хотели, чтобы я помучился как можно дольше. Их было очень много, но я смог уйти в ваш мир. К счастью, они этого не предусмотрели. На вашем мире хороший щит, но у меня сохранилась старая лазейка. Я не первый раз здесь.

Услышав это, Веснян дернулся так, что чуть не упал.

- Да, окторон. Ты и это правильно понял, - Ардент зашипел сквозь зубы, когда Лана заживляла очередную рану.

- Как ты назвал моего друга?

- Он назвал меня окторон, Лана. Это значит, что во мне восьмая часть крови демона, - усмехнулся Веснян.

- Как демона? Что за чушь ты несешь? Ты – человек!

- И у меня очень большие способности к магии, так? А моя мама магией не владеет совсем.

Лана вскочила и подошла к нему.

- У Богдана и Ратмира тоже большие способности! Еще больше, чем у тебя! Ну и что???

- Ты не права, сестренка. Веснян сильнее, просто он начал поздно, - заметил Ратмир, снова наполняя котелок.

Лана нервно сглотнула и обвела всех троих недоумевающим взглядом.

- Да что вы такое городите???

Веснян отвел глаза, но потом снова посмотрел на партнершу.

- Это мой отец, Лана.

Девушка с минуту хлопала глазами, потом яростно повернулась к раненому:

- Вот тебя сейчас я закончу лечить, а потом вы мне всё расскажете! И не надейтесь, что я буду в обморок падать! Демон, квартерон, окторон! Пф…

Лана продолжила отмывать кровь, несколько энергичнее, чем до этого, и что-то бурчала про себя. Арденту было больно, но он молчал. Наконец, ведунья закончила, накрыла лежавшего пледом из своего мешка, жестом попросила подвинуть его ближе к огню и протянула Богдану котелок.

- Долей еще воды и нужно приготовить настой. И ему, и нам не помешает, а пока вода вскипает, я жду рассказа, квартерон!

Ардент осторожно пошевелился, потом посмотрел на девушку.

- Спасибо, госпожа. Теперь я точно выживу. Недавно я уже думал, что осталось недолго.

- Какой же ты демон? Говорят, они живучие!

- Я квартерон. Мой дед демон. Его вы вызывали во время Дикой охоты…

***

Танар вошел в портал за Хауком и увидел, что вместе с ним в другой мир скользнул Велизар.

- Здравствуй, Проводник. У тебя тоже тут дело?

- У нас общее дело, колдун. Я тоже видел раньше того, кто тебя ждет, - Велизар принял человеческий облик.

"Думаешь, ты сможешь помочь, Проводник?", - спросил Хаук.

"Хуже не будет, Высший".

- Так, ну и кто хотел меня видеть? – Танар повернулся к Хауку.

- Выйдем. Он на улице.

Хаук открыл дверь и Танар замер: перед крыльцом на земле была начерчена пентаграмма, и в ней сидел Демон.

- Да, именно от него ты потребовал воду жизни и карту во время Дикой охоты, - ответил Хаук на безмолвный вопрос колдуна.

- Ну, знаешь, Высший, такого я от тебя не ожидал!

- Не злись, Танар. Выслушай его, пожалуйста, просто выслушай.

- Я не хочу иметь дел с демонами!

- Даже если я готов заплатить за помощь? – сидевший в пентаграмме встал.

Теперь он выглядел иначе, чем в пещере, был больше похож на человека.

- Мы можем принимать разную форму. Тогда я был в боевой, - ответил он на удивленные взгляды колдуна и Проводника, а затем Демон еще больше изменился. Теперь за магической оградой стоял с виду обычный человек.

- Почему ты сразу не стал таким?

- Я не хотел и не хочу врать тебе, колдун. Мне нужна твоя помощь. И я согласен тебе заплатить. Всем, чем только пожелаешь.

- И чего же такого ты от меня хочешь, что согласен на все? – Танар даже злиться перестал.

- Верни моего внука.

Колдун поперхнулся.

- Кого? Откуда у меня может быть твой внук?

- Не у тебя лично, но в он твоем мире, колдун Танар.

- Как он мог попасть туда? На мире стоит щит.

- Хороший щит, но мой внук и прежде бывал у вас, и у него сохранилась тропинка. Три дня назад он воспользовался ею, уходя от врагов.

- Три дня назад…

- Тогда Веснян почувствовал опасность, Танар, - заметил стоящий рядом Проводник.

- Почему демон отправился в мой Мир?

- Мой внук не чистокровный демон. Он – квартерон. Это не всем нравится. Когда меня призвали во время Дикой охоты, ты победил меня, хоть и отдал мне предателей. Некоторые в нашем мире восприняли это как мою слабость. Они попытались убить меня, - человек в пентаграмме оскалился, - но им это не удалось. Я уничтожил врагов. Но они смогли настичь моего внука. Он в твоем мире колдун, я уверен. Отдай мне его и проси все, что хочешь.

Танар посмотрел на Велизара, на Хаука.

- Мне нужно вернуться в свой мир. Я не верю тебе, демон. Я должен убедиться, что ты говоришь правду.

- Проверяй, - согласился Демон, - я подожду.

Глава 9

- Демона вызывали не мы! – возмутился Богдан, - мы сделали все, чтобы не пустить Охоту в наш Мир!

- Верно. Я просто не так выразился, - согласился Ардент.

- Почему ты нас бросил? – вдруг спросил Веснян.

- Я вас не бросал. Я ушел от твоей матери. Про тебя я не знал.

- Хорошо, почему ты бросил мою мать?

- Чтобы спасти ее. Не всем в нашем мире понравилось, что внук одного из верховных демонов ушел в мир людей. Они хотели вернуть меня домой, а Агату они бы просто уничтожили. Я слабее чистокровных демонов. Как только я почувствовал их приближение, я ушел и увел их за собой. Тогда у вашего мира не было такого щита.

- Подожди, Веснян. Я ничего не понимаю. Какой твой мир? Где живут демоны? Там, где магия создает хаос? Расскажи с самого начала! – потребовала Лана, резко поворачиваясь к лежавшему.

- Хорошо, госпожа. Начнем с того, что вы правильно догадались – Мир Демонов находится в глубине серых миров. Их специально создавали и продолжают создавать. Миры с магией, но без людей, это его защита. Их очень трудно преодолеть, если не знать лазеек и то, как перемещаются миры.

- Защита? Демонам нужна защита???

- Демонам надо где-то жить! Черный мир – наш дом. Дом нужно защищать. Каждый человек слабее демона. Каждый колдун слабее демона, и даже почти все Высшие слабее, если драться один на один, но у нас только один Мир, а у людей их очень много, – резко ответил Ардент. - Сколько миров вы посетили? – повернулся он к Ратмиру.

Тот пожал плечами.

- Не считал. Много.

- Вы посылали страшилки Высшим. В сто миров. Так? Нас можно просто задавить числом. Вы так и сделали во время Дикой охоты.

- Разумеется! У нас не было другого выхода. А ты откуда знаешь про страшилки? – поинтересовался Богдан, снимая с огня закипевший котелок.

- Мы наблюдали за вами. И за ними. Вы тогда устроили развлечение достойное демонов!

- Ну не совсем мы, - усмехнулся Богдан, не зная как реагировать на такую двусмысленную похвалу, - там и другие руку приложили.

Квартерон его понял и вернулся к рассказу:

- Скажите, как демоны попадают в миры людей?

- За все я не скажу, в наш их призывают. Призывали раньше.

- Верно. Демонов призывают решать всякие грязные дела. Сами они не лезут.

- Ага, сами они белые и пушистые! – язвительно воскликнула Лана.

- Нет, госпожа. Я не хочу никого защищать, но если бы тебя гнали из мира в мир, травили, убивали, как только увидят, ты стала бы белой и пушистой?

- Наверно, нет, - пожала плечами Лана.

- Вот и демоны не стали. Раньше, очень давно, они чаще бывали в других мирах. Не скажу, что все было мирно, хотя они не всегда приходили со злом. Они слишком отличались от большинства живущих, от людей. Были сильнее. Как и драконы. Люди боялись. Это именно они сделали нас символом всей существующей мерзости. Драконов просто истребили во многих мирах. Демоны не дали себя уничтожить. Они собрали всех уцелевших и отступили. У нас, как и у драконов остался только один мир. Демоны окружили себя искусственно созданными серыми мирами. Они прячут наш дом.

Я слишком молод, чтобы это помнить. Мне рассказывал дед.

- Не понимаю, как в тебе оказалась кровь человека? Как это вообще может произойти, если все так, как ты говоришь? – спросил Ратмир.

- Чаще всего демонов призывают для убийства и мести. Но иногда для другого.

- Например?

- Например, если хотят сильного наследника.

Ратмир вспомнил безобразное чудовище из пещеры.

- Как же надо хотеть наследника, чтобы иметь дело с таким…, - пробормотал он.

- Демоны могут принимать разную форму. Так было с моим дедом. Его призвала женщина. Не из вашего мира. Рождения ребенка она не пережила. Родить от демона нелегко, а ее родственники испугались. Они хотели уничтожить родившегося сразу после появления на свет, но дед не дал.

Дед забрал его в черный Мир, растил и воспитывал как своего, но в нем уже была человеческая кровь. И когда мой отец, полудемон, вырос, он тоже захотел женщину из людей. Так появился я. Мой отец мог принимать боевую форму. Я – нет. Я выгляжу почти совсем как человек. Когда я вырос, то отправился путешествовать. Я посетил много людских миров, пользуясь своей внешностью. В вашем мире я познакомился с твоей матерью.

- Ты взял ее силой! - Веснян сжал кулаки.

- Можешь мне не верить, но я любил ее. И она тоже меня любила. Она жила неподалеку отсюда, в селе. Мы встречались в лесу несколько месяцев с весны до осени. Я хотел остаться, но почувствовал, что за мной идут… и ушел. Вернуться я не смог. За мной все время следили. Время в нашем мире идет иначе, чем у вас. А потом вы победили моего деда во время Дикой охоты, и его власть пошатнулась, - Ардент помолчал и усмехнулся, - демоны очень ценят силу. Они долго готовились и совсем недавно устроили мятеж.

Ратмир невесело засмеялся, вспоминая все, что с ними было:

- В этом они очень похожи на людей. Люди тоже оценят силу. Ты родился и через несколько лет тебя настиг Вигзун, - повернулся он к Весняну, - тебе он закрыл дар, а Агату задело заклятие и обоим вам стерло память. Но раньше мать тебе что-то рассказывала. Помнишь ассоциативный допрос? Когда Лана сказала слово – "отец", ты ответил – "чужой".

Все замолчали, пытаясь в который раз осознать все случившееся.

- Что вы собираетесь делать? – спросил Ардент, - убивать вы меня не будете, это я понял.

- Тебе придется уйти из нашего Мира, - решительно заявил Богдан.

Ратмир согласно кивнул:

- Если твой мир опасен для тебя, выбери другой человеческий мир. Их много, ты сам это сказал.

- Прямо сейчас я этого сам сделать не смогу. Вам придется мне помочь, - пожал плечами квартерон.

- Ты не станешь спорить? – братья переглянулись.

- Я бы очень хотел поговорить с сыном, если он захочет. Я недостаточно демон, чтобы требовать этого.

Все посмотрели на Весняна.

- Мне нужно подумать, - с усилием выдавил он.

- А ему нужно накопить силы, - вмешалась Лана, - если выбрасывать его прямо сейчас, то не стоило лечить. Нельзя делать что-то наполовину. Мы выяснили, что произошло. Нужно сообщить об этом, Танару и Главе клана. Отправить остальных домой, а нам задержаться до тех пор, пока Ардент уйдет из нашего мира.

Девушка посмотрела на молчавших мужчин:

- Что? Я слишком много на себя беру? Но это же очевидно!

Никто не успел ответить, зато все почувствовали зов Танара. Братья отступили в сторону, освобождая центр пещеры, и там тут же открылся портал.

***

Колдун вышел из него и осмотрелся.

- Здравствуй, учитель! – вразнобой поприветствовали его Искатели.

Танар усмехнулся. Все, кого он и ожидал увидеть!

- Где остальные?

- Они наверху.

- Отправляйте их домой. Скажите, что все в порядке, пусть заберут и ваших лошадей, - велел Танар и пока Богдан занимался этим, колдун внимательно рассматривал лежавшего около костра квартерона.

- Твой дед сказал правду.

- Ты видел его? Он…?

- Видел. Он в полном порядке, требует тебя назад и обещает дать нам все, что ни пожелаем. Говорите, что произошло!

Ратмир хотел рассказать, но его перебил Веснян:

- Прости, учитель, можно я? Мы с Ланой поехали вперед. Сторожки отлично держат ментальные возмущения. С нашей стороны ничего нельзя было почувствовать. Когда перешли границу, обнаружили ментальный след появления чужого, потом искажение пространства и овраг с наведенной иллюзией. Потом нашли квартерона. Лана закрыла ему раны.

Танар посмотрел на девушку. Лана ответила ему взглядом, в котором был вызов.

- Он был весь истерзан, учитель. Я не могла не помочь!

- А потом я понял, что это мой отец, - закончил Веснян.

(окончасник следует)

Первые секунды ответа не было, а потом послышался холодный, отстраненный и хриплый голос — выгляни в окно. — Сердце ушло в пятки. Как в окно? Он живёт на восьмом этаже! Юноша медленно повернул голову к зашторенным окнам. Там прорисовывался темный, длинный и крайне тонкий силуэт. Майкл чуть ли не выронил телефон и замер, но оцепенение мешало сорваться с места.

Как только он смог моргнуть, силуэт пропал. Шипение телевизора тоже прекратилось. Всё вернулось на круги своя.. Всё, но не страх. Майкл оглянулся. Никого. Но телевизор теперь уже точно смотреть не хотелось. Он судорожно взял телефон и встал с дивана, так и не удосужившись выключить телевизор. В комнате он оказался быстро, почти бегом и тут же заперся изнутри. «что за чертовщина происходит?!» - подумал парень и залез на кровать с ногами. В доме стало тихо, если не считать голосов из телевизора.. Обычно такая тишина расслабляла, но сейчас она казалась напряженной. Майкл прислушивался к каждому шороху в углу, но больше ничего не происходило. Он включил телефон, что бы посмотреть на те входящие на телефоне, но они исчезли. Были же! Он точно помнил, что ему звонили! Но не было ни следа.

В конечном итоге, поспать ему удалось от силы два часа.

На утро он с пустотой внутри и глубокими тенями под глазами поплёлся в ванную. Майкл включил свет, пустил холодною воду и щедро плеснул себе в лицо. Опираясь на раковину, парень взглянул в зеркало и сердце его пропустило удар. В отражении был не он. Там был его друг... Покойный друг. Либо было мертвенно-бледным, а одежда насквозь мокрая. Майкл округлил свои карие глаза до предела, из горла вырвался приглушённый крик. Он отлетел к самой двери, пятясь. Но как только тот моргнул, в отрощении запотевшего зеркала, он увидел своё искаженное ужасом лицо. Парень медленно отлип от двери и подошел к зеркалу. Майкл опустил взгляд на свои руки, которые крупно пробивала дрожь. сердце колотилось где-то в горле.

На кухне. Он попытался придти в себя, выпив воды. Почуялся пресный запах. Вода на вкус была солёная, словно из реки набрана. Парень выплюнул воду в раковину и закашлялся. «Что это?!» - подумал он.

...

16 ноября 2025 года. В новостях рассказывали о том, что рыбаки случайно выловили нечто увесистое и не похожее на рыбу. Это был человек. Его лицо получилось определить не сразу, но выяснилось, что это Александр Волнов. «Александру было 24 года. Он совершил самоубийство, ринувшись со скалы.» - доносился монотонный женский голос из телефона, но её уже не слушали. «Как совершил самоубийство из-за меня?..» - спросил Майкл у себя в мыслях. Перед глазами мигом всплыл образ Киры. Девушки Саши, с которой Майкл начал встречаться за спиной у друга... Но как он узнал? Откуда? Неужели он прочитал их переписки? Или, что еще хуже, увидел? В груди что то болезненно сжалось, постигло чувство вины. Глаза затуманились соленными слезами.

Но прошло уже пол года. На дворе было жаркое лето и тот случай всеми забылся.. Но не Майклом. Изредка его всё еще гложело безумное чувство вины.. Может, он сошёл с ума?

...

(Настоящее)

Нет. Он этого больше не мог выносить в одиночку. Надо набрать ей.. Уже в комнате он взял свой телефон и набрал Киру. Через полминуты ровных, тревожущих гудков, послышался звонкий голос девушки, — Алло? — Майкл оживился и судорожно сжав телефон сказал,

— Алло. Кира.. Я.. Мы можем встретиться через час? Это срочно. Мне кажется, что Саша.. Он жив! Я видел его!

На той стороне телефона повисло молчание, и только через секунд пять был слышен усталый вздох — Майк.. Он умер уже пол года назад. Мне кажется, ты сошел с ума.. Попробуй обратиться к психотерапевту. Ради своего же блага.

Но эти слова для парня были как соль на рану. Сошел с ума?! И это после того, как её бывший умер? Как она вообще смеет такое говорить?

— Ты это сейчас серьезно?! — он сорвался на крик — И это все после того, что вы вместе прожили?! Да как ты.. Неужели тебе стало наплевать на это?..

— Мне не плевать, ясно?! Просто надо двигаться дальше, а не застревать на одном месте, как идиотина!

Пауза, казалось, длилась вечно, но потом последовал более спокойный тон киры

— Приди в себя, хорошо? Если так надо, приходи. Я у себя дома.

И Майкл нажал на кнопку сброса вызова. В гиуди было глухое раздражение от того, что, казалось, он один чувствовал вину. Но она же тоже виновата! Почему она этого не чувствует?

Через полчаса в квартире Киры.

— Проходи. Чай, кофе?

Девушка прошла в сторону кухни, не дожидаясь, пока Майкл снимет обувь и пройдет за ней.

— Нет, спасибо.

— Как знаешь.

Парень прошел на кухню и устало осел на стул, положив голову на руки. Кира стояла неподалёку, оперевшись спиной о столешницу.

— Ну, что случилось-то?

— Я видел его... В зеркале. Сегодня..

Повисла пауза, потом заговорила Кира.

— Вот значит как...

Девушка ненадолго замолчала, подбирая нужные слова

— И что, он снова исчез после того, как ты отвел глаза?

— Да!

Кира скептически посмотрела на него и вздохнула. Оттолкнувшись от мебели, она неспеша подошла к Майклу и приподняла его за подбородок, заставив посмотреть на себя

— Милый, забудь уже его.. Полгода прошло, а ты до сих пор страдаешь. Наслаждайся жизнью.. Никто ведь его не заставлял самоу-..

Но Майкл резко отстранил её руку от своего подбородка и перебил

— Не заставлял? Не заставлял?!

Он встал и возвысился над девушкой, гневно глядя ей в глаза и прохрипел

— Это мы. Мы подтолкнули его к этому. Да если бы не ты в тот чёртов день, он был бы жив!!

Майкл провел рукой по столу и нащупал стакан. Он схватил его и замахнулся над её головой. Кира испуганно отшатнулась и вжала голову в плечи, выставив руки перед собой.

Секунда, две, но удара не последовало.. Зато последовал глухой удар о пол. Кружка из его пальцев выскользнула и ударилась о паркет, а за ней рухнуло и его тело. Девушка шокировано посмотрела на него. «умер?» - пронеслось в мыслях и она медленно опустилась на корточки рядом с ним, потом приложила два пальца к пульсу. Он был. Потерял сознание. От перенапряжения? Без разницы. Надо было вызывать полицию. Кира быстро подошла к столу и взяла свой телефон, набирая номер.

...

Через 10 минут у подъезда была слышна сирена. В дверь постучали.

— Это полиция.

Дверь с щелчком отворилась. На пороге стояли двое крепких мужчин в темно-синих формах. Кира указала на свою кухню, где всё еще в отключке находился Майкл.

...

Через полчаса в отделе полиции.

Камера для допроса, приглушённый свет, пытливые вопросы следователя. Но ни одного вопроса Майкл не запомнил. В голове был полный туман. Взгляд был устремлен в одну точку. В конечном итоге, решилось, что он невменяем и опасен. От жуткой вины у него развились галлюцинации и его заперли в психологической больнице до неизвестного срока. Он всё еще видел длинные тени в углах палаты и приглушённый, загробный голос друга у себя в голове. Горькие препараты не помогали, а делали только хуже, затуманивая его разум.

И с конца этой истории прошло много времени, выпустили ли Майкла - неизвестно. Кто-то говорит, что ему удалось сбежать, а кто-то, что он там так и сгнил в четырёх стенах, съедаемый голосами.

Конец!