Серия «Красноярский край: величие и красота Сибири!»

Каждый, кто впервые видит Красноярск, обязательно спросит: "Что за каменный страж возвышается над тайгой и Енисеем?"

И каждый местный, расправив плечи, ответит с гордостью: "Такмак наш, красавец!" Место это – магнит для мистиков и любителей "мест силы". Говорят, сам воздух там пропитан древними легендами.

Мой личный "гештальт" с Такмаком зиял пустотой. Увидеть его вблизи – вот она, мечта!

И вот, март 2015-го. Дивногорск, снега по колено. Зять (герой нашего времени и владелец "неубиваемого" праворукого японского универсала Suzuki) бросает вызов: "Поехали на Такмак? Сводим!"

Экипаж: я, мой отпрыск, сестра (она же ответственная за провиант) и зять-водитель-проводник. Рвемся в Красноярск, к "Бобровому логу".

Оставив Suzuki на платной стоянке (платить пришлось, духи Такмака халяву не любят), слегка потеснили каменных бобров на входе для фото – приобщились к местной фауне.

"На канатке! Неспортивно!" – провозгласили мы хором, глядя на уходящую вверх дорогу ценников. Решили: идем с самого низа, по маркированной тропе! Настоящие герои! Халтура – не наш стиль.

Едва вышли из поселка, поднялись по первой же лестнице – и обалдели! Красноярск – как на блюдечке, Енисей – серебряная змея, "Бобровый лог" в утренней дымке – просто сказка. "Отлично! Так держать!" – воодушевились мы.

Рюкзак зятя набухал с каждой минутой. "Вес – ничто! – оптимистично бубнил я, передавая его по эстафете. – Главное – там, наверху, у Такмака... Коньячок! Романтика!"

Мы уже видели, как элегантно потягиваем арманьяк (ну, или хотя бы коньяк) на фоне вечных скал. Наивные романтики...

Подъем местами заставлял вспомнить забытые мышцы, но в целом – терпимо.

На самый пик без веревок и крючьев – никак, но и с "балкончика" ниже виды открывались – дух захватывало!

С одной стороны – город и река, с другой – бескрайние таежные "волны", покрытые снежными барашками. Гипнотическое зрелище.

И тут нас встретил Такмак по-настоящему – ледяным, пробирающим до костей ветром.

Мы шмыгая носами, юркнули в каменистое укрытие – крошечную пещерку.

Дрожащими от холода руками стали выуживать из рюкзака сокровища: колбаса, хлеб, сыр... и... пятилитровая бутыль воды!

"Зачем?! – мысленно вопрошал я. – Штурмовать Эверест? Тушить пожар?"

Но главный удар был впереди. Сестра радостно копошилась в рюкзаке... и ее лицо медленно вытянулось. "Ребят... Коньяк... Я... кажется... забыла его положить..."

Тишина. Только ветер злорадно завывал в ущелье. С наших лиц сползли не только капли пота, но и все розовые мечты о "чудно проведенном времени".

Мечты о коньячной романтике испарились как спирт на морозе.

Спасение пришло в виде литрового термоса с чаем. Горячий, сладкий, безалкогольный... Спасибо, сестра, хоть за это!

Обратный путь решили проложить по другой стороне – круто, но снега мало, деревья и корни обещали опору. "Направляемся к горнолыжной трассе!" – бодро скомандовал зять.

Оказалось, "направляться" – это громко сказано. Это был контролируемый полет... нет, падение... нет, катание на пятой точке!

Выработали тактику: присели на корточки и... поехали вниз! Снежная целина под задницей – природный тобогган.

Мысли вихрем: "Эх, взять бы ледянки! Представляете, в самолете: Багаж? Одна ледянка. На Такмак еду!"

Разминувшись с такими же "пингвинами на склоне", сестра решила "присесть" перед следующим виражем.

И... понеслась! Не присела, а стартанула как ракета! Мы, открыв рты, наблюдали, как она несется вниз с устрашающей скоростью. "Вся жизнь пронеслась!" – кричала она потом.

И тут – кульминация! Прямо на ее пути – здоровенный булыжник, торчащий из земли. Тормоза отказали. Повернуть – нереально.

В последний миг, с криком отчаяния, она оперлась руками назад и совершила акробатический кульбит, подняв таз вверх мостиком! Булыжник пролетел под ней, лишь слегка чиркнув по куртке.

Копчик и достоинство – спасены! Героиня!

Пока я, сын и зять, все еще передвигаясь на "корточках", догоняли сестру, зарывшуюся в сугроб, мой взгляд уловил черный прямоугольник в снегу.

"Телефон! Ура, находка!" – ликовал я, предвкушая благодарность незнакомца.

Радость была недолгой. Сестра, отряхиваясь, вдруг ахнула: "Мой телефон! Пропал!"

Увы, "находка" оказалась ее же потеряшкой.

"Эх, варона!" – вздохнули мы хором. Такмак явно смеялся последним.

Пересекая вершину горнолыжной трассы (ноги гудели, как ЛЭП), мы брели к спасению – канатной дороге ("Канатка").

Слава богам (или администрации "Бобрового лога"), спуск был тогда еще бесплатным!

Радости не было предела. Скамья конатки поплыла вниз, открывая потрясающие виды.

Мы парили над тайгой, чувствуя себя покорителями Сибири (хоть и слегка помятыми). Деревья и люди внизу казались игрушечными. Кайф!

Внизу, на пути к верному Suzuki, нас ждал финальный аккорд.

Усталые, но довольные, мы присели на минуту... на лавочку к говорящему бронзовому Волку из "Ну, погоди!".

И тут памятник, словно подмигивая нашей усталой команде, вдруг заговорил каким-то анекдотом!

Последняя капля абсурда в этом дне. Мы просто покачали головами. "Да уж, Такмак, ты задал нам жару!"

Плюхнувшись в уютный салон "неубиваемой" Suzuki, мы тронулись в сторону Дивногорска.

Гештальт закрыт? Еще как! Коньяка не было, зато было все остальное: виды, адреналин, летающая сестра, говорящий волк и незабываемое чувство, что мы покорили не просто скалу, а целую сибирскую сагу.

С Такмаком шутки плохи, но оно того стоило! Главное – не забывать коньяк... и крепче держать телефоны.

#приключения #рассказ #Такмак #Красноярск

Май 2016-го. Дивногорск. Меня, любителя комфортных диванных экспедиций, сестра и ее муж (назовем его Зять-Экспедитор) уговаривают на "легкую культурную вылазку" к Красноярским Столбам.

Зять-Экспедитор с важностью стратега готовит своего японского боевого коня – праворульную "Сузуки".

Загружаем "легкий провиант" (который, как позже выяснится, весил как снаряжение для штурма Эвереста) и мчим в сторону Краносварска... то есть Красноярска с благородной целью – прикоснуться к природному чуду.

Начало пути – Белки и Иллюзии.

Машину бросили на платной стоянке у Бобрового лога. Сами же рванули на маршрутном автобусе. Начало маршрута – остановка "Турбаза".

Зять-Экспедитор бодро вещает: "Всего 7 км! Пролетим пешком как миленькие!" Я поверил. Зря.

Эти 7 км по асфальту были похожи на испытание для новобранцев спецназа, только вместо сержанта – белки. Милые, ручные, наглые до невозможности!

Казалось, они специально дежурили у тропы, оценивая наши шансы дойти до вершины. "Смотрите, опять эти несчастные с рюкзаками вместо орешков", – наверняка думали они.

Подъем вроде пологий, но уже начались первые "попыхтелки". Правее манила "экотропа" вдоль речки. "По ней мы пойдем на обратном пути!" – пообещал зять.

Бутербродная Передышка и Лестница в Преисподнюю.

В конце "легкой" части – площадка с киоском и мы, как заправские туристы-интеллектуалы, обсуждали смысл жизни и то, почему бутерброды в киоске стоят как деликатесы в "Астории".

Горячий бутерброд на привале показался нам пиром богов. Мы окрепли духом! Наивные...

Перед нами предстало Творение Сатаны – Лестница. Не просто лестница, а монументальное сооружение в 300+ ступеней.

Шагнуть неудобно, семенить – унизительно. Края ступеней расплывались в глазах от напряжения. Каждый подъем – как прыжок на тумбу. .

Рядом стоял "мотивирующий стенд". "Держись, путник! Красота ждет!" – вероятно, гласила надпись. Я же видел лишь: "Сдавайся сейчас или страдай потом!".

Я начал подозревать, что проектировщик был садистом или имел очень длинные ноги. Сестра шептала: "За что?!" Зять бодрил: "Почти пришли!" Лгали оба – и проектировщик, и зять.

Подъем по ней был похож на прохождение полосы препятствий с завязанными глазами и гирей на ногах.

В глазах рябило не от восторга, а от предчувствия падения в пропасть после промаха мимо ступеньки. Но мы покорили! Правда, чувствовали себя после этого не героями, а выжатыми лимонами.

Величие и Первые Звоночки Безумия.

И вот ОНИ! Красноярские Столбы. Не просто скалы, а настоящие каменные идолы, выдавившиеся из недр Земли, чтобы поражать воображение и вызывать священный трепет (и легкую зависть к альпинистам).

"Слоник" действительно похож на слона (если сильно прищуриться и забыть про боль в ногах).

"Бабка" и "Дед" – ну, скалы как скалы, но раз назвали, надо верить. "Перья" – самое узнаваемое. Мы пофоткались, пошли дальше.

На некоторые скалы (типа "Слоника") залезть было легко. Слезть – уже сложнее. Особенно когда понимаешь, что земля внизу внезапно стала казаться очень далекой, а ноги – ватными.

На другие (типа "Перьев") смотрели снизу с мыслью: "Люди, вы там вообще с ума сошли?!" Вид сверху (куда мы не залезли), говорят, потрясающий. Мы верили на слово.

Центральные Столбы – место тусовки "нормальных" туристов. Посмотрели – и домой. Но не мы!

Именно в этот момент эйфории Зять-Экспедитор изрекает Гениальную Идею №1, изменившую ход истории: "А давайте пройдем заповедник НАСКВОЗЬ? Выйдем прямо к канатке (спуск без ног) Бобрового лога! Всего-то 20 км с гулькин нос!"

Вспомнив прошлый удачный поход (видимо, под впечатлением прошлого похода от Такмака, маршрут был втрое короче и без запредельных лестниц), мы хором, как загипнотизированные, согласились: "Да-а-а!".

Квест "Следствие ведут Колобки" (Темная Версия).

Тут началось самое веселое...

Тропа поначалу радовала указателями. Заблудиться сложно. Но: каждые 500 метров – табличка: "ОСТОРОЖНО! МЕДВЕДИ!".

Сестра и я начали нервно поглядывать по сторонам. Зять успокаивал: "Самый страшный зверь тут – клещ! Медведи людей боятся!" Он явно недооценивал нашу способность выглядеть аппетитно для любого хищника.

"С тропы не сходить! – продолжал он, водя фонариком по мрачным стволам. – Потеряемся – станем экспонатами для будущих туристов рядом с тем черепом на скале! А медведи... Ну, вы видели таблички".

Ноги гудели басовитым гулом, превращаясь в чугунные колоды. Небо затянулось плотной черной простыней – ни звезды, ни луны. Сумрак сменился кромешной тьмой.

Фонарики выхватывали жутковатые коряги и... таблички про медведей. Я уже мысленно писал завещание: "Завещаю зятю свой рюкзак с недоеденным "легким провиантом"".

И тут... Шорох! Потом Топот! Крупный зверь! Прямо по тропе на встречу нам! "МЕДВЕДЬ!!!" – мысли слились в панический визг.

Фонарики погасли, сердцебиение – как барабанная дробь на рок-концерте. В голове – калейдоскоп ужасов: косолапый гурман, оборотень-пенсионер, маньяк-скалолаз с альпенштоком...

Каково же было наше разочарование-облегчение, когда мимо нас уверенно прошагал... Турист-Одиночка! С гигантским рюкзаком, в наушниках, под какую-то бодрячковую музыку, шагая так, будто вышел до магазина за углом.

Он даже не заметил трех перепуганных теней, прилипших к деревьям.

После этой встречи мы шли, подпрыгивая от каждого хруста ветки, спотыкаясь о собственные ноги.

Начали попадаться смотровые площадки над пропастями.

Освещали фонариком – видно было только макушки деревьев где-то в бездне. Мысль о работающей канатке таяла быстрее, чем последние силы.

И тут – Озарение Зятя №2: "А давайте попросим сторожа! Он же тут есть! Он включит канатку специально для нас! Договоримся!"

Зять произнес это с такой уверенностью, будто был личным другом директора заповедника и канатной дороги одновременно.

От усталости и безысходности эта мысль показалась нам гениальной и единственно верной.

Мы поверили! Мы нашли второе дыхание! Мы почти побежали!

Разбитые Мечты и Спуск Проклятых.

И... О ЧУДО! Вдали – огни! Канатка! Вернее, ее верхняя станция.

Мы выползли на площадку. Вид ночного Красноярска – фантастический!

Но... Канатка МЕРТВА. Тихая, неподвижная. Рядом – Сторож. Не директор. Не друг зятя. Усталый человек в телогрейке.

"Здравствуйте! Мы... мы тут... канатка... можно..." – начал зять с наигранной бодростью.

Сторож посмотрел на нас, на часы (было далеко за 10 вечера), на наши вымученные улыбки и однозначно показал пальцем вниз, в кромешную тьму: "Спуск там. Пешком. Дорога видна".

Путь вниз длиною в вечность. Каждый шаг отдавался болью в каждой мышце, о существовании которых я раньше и не подозревал. Голеностопы объявили бессрочную забастовку.

Мы сползали, цепляясь за деревья, ругаясь шепотом (медведи!), проклиная день, когда согласились на эту авантюру, и особенно – "всего-то 20 км".

Когда наша стоянка наконец предстала перед нами, "Сузуки" показался нам сияющим кораблем спасения.

Ввалившись в салон, мы издали стон блаженства. Было чувство, что будто прошли Сталинград и выжили.

Зять-Экспедитор, достойно доведя операцию до конца, повернул ключ зажигания: "Ну что? Незабываемо, да?".

Сестра и я переглянулись. В глазах читалось: "Незабываемо – это мягко сказано. Мы прошли Ад, чистилище и медвежий край. Мы – герои!".

И да, зять был абсолютно прав – самый страшный зверь там действительно клещ. Но только потому, что медведям было просто лень за нами гнаться.

Эпилог:

Так закончился наш "легкий поход" на Красноярские Столбы. Зять остался для нас неутомимым первооткрывателем, чьи гениальные идеи добавляют в жизнь перчинки (и десятки километров неожиданного пути).

А Столбы... Они великолепны! Но теперь я точно знаю: "всего-то 20 км насквозь" – это не расстояние, это состояние души. И ног. В основном ног.

А белки на входе, кажется, смеялись нам вслед. По-беличьи.

Решили мы как-то развеяться – я, моя сестра и ее муж. «Поехали в боулинг в Красноярск!» – предложил зять. Местом действия был выбран торговый центр «Комсомолл».

Путь к культурному отдыху начался с небольшого квеста.

Добираться до здания торгового центра нам пришлось долго через заставленную машинами стоянку, а потом еще и разгадывать загадку проезда через шлагбаум с ноу-хау – нужно было приложить банковскую карточку, как мы, покружившись на выезде, позже с трудом выяснили

Казалось, сама суть проверяла, насколько мы готовы к боулингу.

Забронированный зал боулинга находился на четвертом этаже, и путь к нему напоминал восхождение на Эльбрус – нам предстояло преодолеть четыре эскалатора. Поднимаясь на последний, мы уже чувствовали себя покорителями вершин, готовыми к главному испытанию.

С порога нас встретила доброжелательная администратор и спросила: «Правила игры знаете?» Мы, такие серьезные, хором: «Да-да, все знаем!» Отходя от стойки, сестра тут же шепнула мужу: «Слушай, а как тут шар-то брать?..»

На одной дорожке разместилась шумная компания из пяти человек, где главной героиней была хрупкая девушка, с упоением швырявшая десятифунтовый шар. Они играли азартно, совмещая это закуской и пивом. И вот в разгар веселья эта девочка, разбежавшись, делает замах... и шар, описав изящную дугу у нее за спиной, с оглушительным грохотом приземляется прямо на стол ее друзей, усеянный бокалами и закусками. Стекло – вдребезги, пиво – ручьем. А они как кринут хором: «СТРАЙК!!!» И довольные такие, тут же стали скидываться на возмещение ущерба.

Зять, наблюдая эту вакханалию и остатки еды на их мокрой одежде, только вздохнул: «Русские не сдаются. Это тебе не барбекю, это душ контрастный».

Вдруг по рации к нашему инструктору обратилась администратор: «Инструктора! Спросите, 16-я дорожка продливать будет?» Имелась в виду та самая веселая компания. Инструктор, бросив на них взгляд, ответил в рацию с неподражаемой интонацией полной капитуляции: «У НИХ БЕЗЛИМИТ!» Мы с сестрой просто покатились со смеху.

А наш тихий ужас тем временем продолжался. Зять, человек дотошный, полчаса выбирал шар. Подошел к инструктору и с умным видом спросил: «А какой у вас самый легкий?» – «Шестерка». – «А легче нет?» – «Нет». – «А почему?» Инструктор, не моргнув глазом, парировал: «По той же причине, по которой в тренажерном зале нет плюшевых штанг». Зять отошел, явно задумавшись о глубоком смысле этого высказывания.

Наконец, начали играть. После первого броска сестра сбила девять кеглей, а одна несчастная так и осталась стоять. Она замерла в позе мыслителя.
«Бросьте шар, пожалуйста!» – вежливо попросил подошедший инструктор.
«КУДА?» – искренне недоумевая, спросила сестра.

Апофеозом в конец нашего дня стал последний момент, когда наша дорожка внезапно «зависла». Она замерла, и наступила тишина. Моя сестра с трогательной заботой в голосе робко так спросила инструктора: «Скажите, а наша дорожка что – умерла???»

Но на этом наши приключения не закончились. После боулинга мы с зятем, разгоряченные игрой, решили сыграть в аэрохоккей.

Азарт был такой, что мы лупили по шайбе с силой, достойной настоящего хоккея. Она то и дело со свистом вылетала из стола.

Сестре быстро надоело уворачиваться от шайбы, а когда она осознала, что следующая может прилететь ей прямо в лоб, она решительно направилась к бару заказать коктейль из мороженого.

Через пятнадцать минут официантка принесла к нашему столику три огромных бокала с воздушными коктейлями, увенчанных шапкой взбитых сливок и шоколадной крошкой. Мы сидели втроем, попивая прохладную сладость через разноцветные соломинки, и чувствовали себя совершенно счастливыми.

Мы уходили из клуба с ощущением полного удовлетворения, предвкушая обратный путь через четыре эскалатора вниз и новую битву со шлагбаумом.

Домой ехали молча, и лишь сестра, доедая последний бублик на заднем сидении автомобиля, подвела итог: «Знаешь, – сказала она мужу, – я думала, боулинг – это про спорт. А оказалось, это целое путешествие с парковкой-головоломкой, восхождением на эскалаторах, криками "СТРАЙК!" разбитой посуде, "БЕЗЛИМИТОМ", вопросом "КУДА?" кидать шар и спасением от шайбы в лоб с помощью коктейля».

Это был не просто поход в боулинг. Это было настоящее приключение, которое еще раз доказало: лучшие комедии пишет сама жизнь, а торговый центр «Комсомол» – ее талантливый соавтор и строгий режиссер.

Решено было махнуть в Красноярск в середине ноября, в самую слякоть и тоску, когда душа требует либо спячки, либо подвига. Нашлось нас трое: я, моя решительная сестра, её неизменно согласный благоверный и я — человек, которого на авантюру уговаривать не нужно. Так и собрался наш маленький и бесшабашный десант в комплекс, гордо рассчитанный аж на 900 человек.

«Сибирские Термы» встретили нас царственным размахом и выдали магические браслеты — пропуски в рай и обратно. Первое испытание поджидало в раздевалке. Шкафчики стояли так тесно, что, захлопывая дверцу, я случайно защемил край халата соседа. Тот ещё полчаса ходил за мной по всему комплексу, как преданный щенок, пока мы не распутали этот невольный капкан.

План был прост: отправиться на второй этаж, где ждали четыре вида саун. По пути мы заглянули в зону с бурлящим детским бассейном. Мы, конечно, были не дети, но картина вызвала недоумение. Посреди водного хаоса и визга, подобно скале в Тихом океане, восседал в надувном круге с единорогом внушительный мужчина. Его колени торчали чуть ли не у ушей, а на лице застыло философское спокойствие человека, который платит ипотеку и уже ничему не удивляется. Он не плавал. Он медитировал. А дети вокруг были для него всего лишь назойливыми, но безвредными иллюзиями.

1. Соляная сауна «Монастырский грот»

Первым делом мы зашли в соляную сауну. Говорят, соль вытягивает всё плохое. Видимо, в моём случае это был здравый смысл. Устроившись на тёплой соляной стене, я почувствовал невероятный покой. Такой, что незаметно для себя начал... тихонько подпевать играющим в колонках мантрам. Я был уверен, что делаю это про себя, пока сестра не прошептала зятю с неподдельным ужасом: «Слушай, ему уже и мантры чудятся». Оказалось, я не просто подпевал, а издавал низкое горловое пение, идеально вписавшееся в мелодию. Зять, еле сдерживая смех, с благоговением протянул мне полотенце: «Шаман, прекрати. Люди пугаются».

2. Травяная сауна «Ергаки»

Мы зашли, когда там уже сидела пара. Воздух был густой, ароматный, пахло тайгой и сотней разных трав. Мы скромно устроились на нижней полке. И тут зять, большой любитель природы, решил блеснуть эрудицией. Глубоко вдохнув, он с умным видом изрёк: «Чувствуются вкус мяты... явно присутствует зверобой... и... чёрт, пахнет как бабушкина противогриппозная ингаляция!» В сауне повисла неловкая пауза, а затем вся компания разразилась хохотом над тем, что их целебный релакс пахнет аптекой. Бабушка была бы довольна.

3. Хаммам «Шаман»

Войдя в этот маленький, но мощный хаммам, мы обнаружили, что кроме нас там никого нет. Пар был настолько плотным, что мы видели друг друга как сквозь молоко. Сестра приняла загадочную позу... и в этот самый момент зять, сидевший напротив, громко и с чувством процитировал: «Белеет парус одинокий!»

4. Сауна с тёплым камнем «Красный Яр»

Это был наш финальный аккорд. Мы улеглись на тёплый, как летний асфальт, камень, и накрыло нас невероятной ленью. Лежим, молчим, греемся. И тут я почувствовал, что засыпаю. Сон был настолько сладким, что мне приснилось, будто я — булка хлеба, и меня пекут в печи.
Я проснулся от собственного храпа! Открываю глаза в ужасе — а мои родственники лежат рядышком и с интересом на меня смотрят.

«Ну что, каравай, готов?» — спросила сестра с невозмутимым видом.

«Уже румянится», — добавил зять.
Оказалось, я не просто храпел, а ещё и во сне довольно постанывал и причмокивал, будто и впрямь покрываюсь румяной корочкой. С тех пор я для них не просто брат и шурин, а «Булка Красный Яр».

Но настоящая битва со стихиями ждала между заходами в парные. Мы, как заправские моржи, практиковали обливание ледяной водой из дубовых кадушек. Конструкция была та ещё: древний механизм, работающий по принципу старого унитазного бачка — дергаешь за верёвку, и от силы рывка зависит, получишь ты легкую бодрящую струйку или ледяной водопад на голову.

Выйдя из хаммама в состоянии «расплавленный металл», я с важным видом опытного банщика подошел к одной из них. «Главное — умеренность и аккуратность», — прошептал я себе под нос. Я слегка дёрнул за верёвку. Холодная вода нежно плюхнулась на меня, слегка размазавшись по плечам. «Приятно и бодрит», — подумал я, чувствуя себя победителем.

Зять, наблюдавший за этой идиллией, видимо, счёл мой подход недостаточно героическим. «Что это за женские пляски? — прогремел он. — Такому делу надо с размахом подходить!» С этими словами он дружески толкнул меня прямо под центр кадушки и, не мелочась, дёрнул за верёвку так, будто запускал космический корабль.

Раздался оглушительный хлюпающий звук, и на меня обрушилась вся многолитровая масса ледяной воды. Это был не облив, а полноценное цунами в отдельно взятой бане. Мир сузился до одной точки — ледяного удара по всему телу. Я стоял, парализованный, пытаясь вспомнить, как дышать, и издавая лишь тонкий, свистящий звук, похожий на чайник перед закипанием.

Настоящая битва ждала на первом этаже, где под открытым небом располагались два бассейна. Один, с подогреваемой пресной водой, назывался «Шумиха», а второй, с солёной, — «Туз».

Мы двинулись к главному аттракциону — выплывному бассейну «Шумиха». Картина была сюрреалистической: ноябрь, Красноярск, за окном минус, а мы, разогретые как пельмени на пару, плюхаемся в огромный бассейн. Вода была, как я потом вычитал на табло, около 36 градусов — просто идеально.

Над водой клубился такой густой пар, что первые пять метров мы плыли на звук голосов друг друга. Мы выплыли из здания прямиком на улицу. Ощущение, будто ты — главный герой фантастического блокбастера.

Посидев в уличной джакузи и почувствовав себя капибарами в термальном источнике, мы созрели для подвига. Следующей целью был бассейн «Туз».

Преодолеть десять метров по холодному воздуху от «Шумихи» до «Туса» — это отдельное испытание. Мокрые и горячие, мы неслись по злополучному покрытию с воплями, достойными индейцев племени Апачи. Погружение в солёную воду «Туса» стало блаженством. Как было сказано в описании, по концентрации соли он не уступал Мёртвому морю. Я немедленно лёг на воду и заявил: «Всё, я — архимедова сила. Меня не утопить. Я здесь до весны».

Финал нашего банного эпоса оказался столь же эпичным. На выходе я с гордостью приложил свой браслет к турникету, но тот издал жалобный писк. Оказалось, компьютер, в отличие от моего организма, не ощутил моего присутствия и посчитал меня... не входившим! Пришлось доказывать кассиру, что я не призрак, а реальный, пропаренный и просоленный посетитель, указывая на сморщенную, как у новорождённого, кожу в качестве доказательства.

А кульминация настигла нас уже дома. Зять, перетряхивая рюкзак, с ужасом обнаружил, что оставил в тесном шкафчике свою визитку и аккуратно свёрнутый пакет со сменным бельём. Теперь кто-то в «Сибирских Термах» будет ходить в его семейных трусах и, возможно, строить бизнес-отношения от его имени.

Возвращаясь домой, мы молчали. Не потому, что устали. А потому, что чувствовали себя истинными князьями после битвы. Правда, князьями немного подсоленными, пропаренными, с обожжёнными ледяным цунами нервами, без одного комплекта белья, но абсолютно счастливыми. И я понял: сибирская баня — это не про гигиену. Это про то, чтобы выйти из своей зоны комфорта, получить незапланированное цирковое представление и с триумфом вернуться обратно. Обновлённым. И с историей на всю жизнь.

Решили мы в одну из суббот приобщиться к высокому – в прямом смысле слова. А именно: совершить героический поход из Дивногорска в фанпарк «Бобровый лог», дабы прокатиться на знаменитой канатно-кресельной дороге К1.

Компания подобралась проверенная: я, моя сестра и её благоверный. Дорогу до парка преодолели на машине без приключений, что уже было первой победой.

Как выяснилось, добраться до «Лога» без машины можно, но мы-то с машиной! Сели и поехали, что уже было для нас маленькой победой. Припарковались недалеко, подошли к кассам. Цена билета – 850 рублей (на каждого) за подъем и спуск – заставила меня на секунду задуматься, не дешевле ли было бы просто вырастить крылья. Но решение было принято, билеты куплены.

И вот он, момент истины – вход на канатку. Следующий квест назывался «Пройти турникет». Казалось бы, что тут сложного? Вставил билет – прошел. Но нет. Из нашей троицы всегда найдется тот, кто застрянет в самом простом механизме. Этим «счастливчиком» стала сестра. Билет был вставлен, турникет издал победный гудок, но створка, не успев открыться, тут же захлопнулась, мягко, но уверенно зажав ее посередине. Пока мы с зятем, пытаясь не смеяться, вызволяли ее, она успела предложить руководству парка три варианта модернизации системы в ненормативной лексике.

И вот мы на подъеме. Я вцепился в поручни так, будто от этого зависела не только моя жизнь, но и курс доллара. Холодный встречный ветер бил в лицо, а снеговые пушки с горнолыжной трассы вели по нам прицельный огонь. Было ощущение, что мы не на канатке, а в эпицентре небольшого снежного шторма. Но дух блогерства сильнее страха! Преодолевая дрожь в руках, я достал телефон и начал снимать видео. Эти 15 минут подъема показались мне вечностью. Зять, глядя на мои побелевшие костяшки пальцев, ехидно спросил: «Что, круто? Как в американских горках?» Я лишь мычал в ответ.

На вершине нас встретил невероятно жизнерадостный тип, махавший руками и выкрикивавший: «Улыбайтесь, вас снимают!». Сначала подумалось – старый друг зятя. Тот махал в ответ с видом полного понимания. Ан нет! Оказалось, это предприимчивый фотограф, который позже предложил нам выкупить наш «шикарный» групповой портрет. Я представил своё перекошенное маской ужаса лицо и решительно повёл группу прочь. Спасительный бар «Вибрам» оказался закрыт, оставив нас наедине с сибирскими просторами.

Что делать на вершине? Варианты были. От стояния столбом мы отказались и пошли направо, к смотровой площадке. Путь освещали познавательные таблички: сначала с советами для прогулки, а чуть дальше – лаконичное «Осторожно, медведи!». Это добавило прогулке остроты: каждый шорох в кустах казался предвестником косолапой встречи. Смотровая площадка была компактной, но вид на заповедник «Столбы» открывался такой, что дух захватывало. Правда, у меня он не захватывал с самого подъёма.

Вернувшись к станции, мы обняли симпатичного бобяру, сделали с ним победоносное селфи и полюбовались на великолепную панораму окрестностей. Затем настал час обратного спуска. К моему удивлению, он показался чуть менее страшным – видимо, нервная система исчерпала лимит паники.

У подножия нас ждал последний житель парка – бронзовый волк. Я подошёл к нему, посмотрел в глаза и сказал:
– Вот кто настоящий хозяин этих мест. Молчаливый, уверенный, с билетами не мучается.

Все согласно кивнули и уже собирались уходить, как вдруг статуя тихо, с легким металлическим скрежетом пробормотала низким, проржавевшим голосом (как нам показалось):
– Зато вы с турникетом помучились... Весело было посмотреть.

Домой ехали уставшие, но довольные. Я пересматривал свое трясущееся видео, сестра листала фото с бобром, а зять прикидывал, сколько чаевых он оставил бы тому фотографу, купи мы то самое фото. Но это уже совсем другая история.