Серия «Размышления стартапера»

Человек удивительное существо. Когда здоров, он один, когда больно, то он другой. Внутри будто происходит постоянная борьба разума с самим собой. И вот здесь возникает ещё одна мысль. Если мне тяжело, когда меня просто «скрутило», то что чувствуют люди, которые живут с серьёзными заболеваниями, например, хроническими, неизлечимыми, тяжёлыми диагнозами. Как они находят в себе силы не только бороться, но и поддерживать близких? Как сохраняют ментальную устойчивость? И самое удивительное многие из них не замыкаются. Они помогают другим, делятся опытом, поддерживают, учат ценить то, что есть. И становится стыдно за собственную забывчивость. Мы все хотим быть здоровыми, но по-настоящему ценим здоровье только тогда, когда его теряем хотя бы на время.

Наверное, вопрос не в том, почему мы так устроены, а в том, можно ли научиться помнить об этом не только в моменты боли.

Мы прекрасно понимаем, что существуют международные организации, которые работают сразу в нескольких странах. И да, не будем наивными, есть структуры, которые преследуют политические или иные цели, но если убрать этот контекст и представить организацию, которая действительно помогает (ВОЗМОЖНО, они существуют), возникает интересный момент.

На чём держится её жизнь? На субсидиях государств? На поддержке бизнеса? Или на частных донорах, которые готовы жертвовать людям из другой страны просто потому, что они сопереживают?

Вот здесь и начинается главный вопрос. Почему я должен переживать за человека, который живёт в другой стране. Что должно меня связать с ним. Общая человечность или общая беда.

С одной стороны, мир стал маленьким. Мы видим трагедии в режиме реального времени, мы можем перевести деньги за границу в несколько клико, технологически границ почти нет, а с другой стороны, эмоциональные границы остаются, и чем дальше от нас проблема, тем легче мозгу сказать «это не про меня». Мне кажется, международная благотворительность возможна, но она работает только тогда, когда появляется ощущение общей уязвимости или общей ценности, когда мы перестаём делить людей на «своих» и «чужих» по географии.

И всё же вопрос остаётся открытым.

Если у человека есть ограниченный ресурс, выберет ли он помочь тем, кто рядом, или тем, кто далеко? И способна ли международная благотворительность существовать только на частных пожертвованиях, без серьёзной государственной или корпоративной поддержки? Полагаю, многие читатели уже знают ответ и готовы писать комментарии, о том «неужели автор живет в розовых очках» как все просто, и кто и зачем все это делает, а мне, интересно, думать о таких вещах.

Когда что-то происходит в мире далеко, мы можем переживать, обсуждать, говорить, что это ужасно, но внутри остаётся дистанция, мозг будто ставит защиту: «это не про нас», «мы в такое не попадём», «это где-то там», а когда сталкиваешься лично, дистанция исчезает. И вместе с ней исчезает холодная безучастность, приходит другое чувство, не всегда даже «добро», а скорее ясность. Настигает понимание масштаба, ужасов, возможно беспомощности и после этого у многих появляется желание помогать. Не обязательно деньгами, просто помогать, например, кому-то рядом: храму, другу, соседу.

И самый парадоксальный момент во всём этом вот какой. Ты можешь показывать человеку социальную рекламу, можешь объяснять, уговаривать, каждый день говорить, что помощь важна, но, если внутри у человека нет своего «переключателя», он всё равно не начнёт пока он сам не захочет участвовать, пока сам не примет решение, его невозможно заставить. Никаким правильным текстом. Никакой логикой. Никаким аргументом про пользу обществу.

И в этом, как мне кажется, одна из главных сложностей.

О культуре помощи ранее уже говорили и обсуждали ее проблематику. Хочется, чтобы люди подключались не только после личной трагедии, но реальность зачастую другая: пока не болит лично, участие остаётся редким исключением.

P.S. Я никому не желаю столкнуться с чем-то серьёзным. Не желаю, чтобы кто-то переживал тяжёлые диагнозы, трагедии или ситуации, которые ломают изнутри. Речь вообще не о том, что «через боль нужно пройти». Это было бы страшной логикой. Это лишь мои личные размышления. Наблюдения за тем, что я слышу от людей и вижу вокруг. За тем, как часто именно личный опыт становится точкой включения в помощь.

Мне бы хотелось, чтобы желание помогать рождалось не из трагедии, а из осознанности. Но пока вижу, что реальность работает иначе.

Если вам откликаются наши размышления и вы хотите присоединиться к добрым делам, будем рады видеть вас в нашем небольшом, но очень важном проекте: https://app.pomogizi.ru/

Никого ни к чему не призываем, просто делимся возможностью. Возможно, именно сейчас она окажется для вас уместной.

Особенно это важно для небольших фондов, у которых нет бюджета на полноценный штат. Если нет возможности посадить отдельного сотрудника на поддержку, базовый чат-бот может стать системным решением вместо тишины. Да, он будет несовершенным. Да, кого-то он будет РАЗДРАЖАТЬ. Но отсутствие ответа почти всегда раздражает сильнее ;)

При этом здесь проходит очень чёткая граница. Благотворительность - это не просто процесс, а доверие. И в таких моментах ИИ не должен становиться «решающей стороной». Он может помочь обработать запрос, но решение должен принимать человек. Ответственность должен нести человек! Проверять информацию должен человек!

Проблема не в технологиях. Проблема начинается тогда, когда технология выдаётся за замену живого участия. ИИ не чувствует контекст так, как чувствует его сотрудник фонда. Он может ошибаться, додумывать факты, строить уверенные, но неточные ответы. Поэтому любые решения, связанные с людьми и их судьбами, не могут полностью передаваться алгоритму.

Интересно, что ИИ может как усиливать доверие, так и вызывать новые вопросы. С одной стороны, автоматизация отчётности, структурированные данные, быстрые ответы - всё это повышает прозрачность. С другой стороны, у человека возникает естественный вопрос: «А где здесь живой человек? Кто принимает решение?» Если технология используется скрыто и без объяснений, это скорее снижает доверие.

Именно поэтому ключевое слово здесь БАЛАНС (сразу сцена из фильма ИДЕАЛЬНЫЙ…). Не внедрение ради моды и не отказ из страха, а аккуратная интеграция там, где это действительно оправдано.

Нужно честно признать, внедрение ИИ не бесплатная магия. Это тестирование, настройка, контроль, постоянная проверка качества. Это время и экспертиза. И далеко не каждый фонд сегодня может себе это позволить. Поэтому разговор не о том, что «всем срочно нужно внедрять ИИ». Разговор о том, что это инструмент, который постепенно становится частью реальности, и важно научиться использовать его разумно. ОСОБЕННО ТАМ, где он может изменить чьи-то судьбы.

Если вам откликаются наши размышления и вы хотите присоединиться к добрым делам, будем рады видеть вас в нашем небольшом, но очень важном проекте: https://app.pomogizi.ru/

Никого ни к чему не призываем, просто делимся возможностью. Возможно, именно сейчас она окажется для вас уместной.

Сегодня хочу обсудить тему, которая мне кажется одновременно очевидной и спорной. Меняется ли благотворительность во время кризисов.

Интуитивно (моё личное мнение) кажется, что во времена нестабильности люди начинают сильнее держаться за деньги. Сохраняют бюджет. Тратят только на самое необходимое. И помощь другим уходит на второй план. Это понятная логика самосохранения. Но чем больше наблюдаю за темой, тем меньше она выглядит “простой”.

Во-первых, кризис кризису рознь. В какой стране он происходит. Чего именно касается. Насколько он внезапный. И насколько бьёт по базовой безопасности людей. Экономический кризис, пандемия, война, локальная катастрофа, волна увольнений и перечислять можно долго и нудно. Тем не менее, все это разные истории. И они по-разному влияют на то, как люди помогают.

Если говорить именно про деньги, экономическая неопределенность действительно может снижать общий объем пожертвований. Когда у людей падают доходы, растут расходы, нет уверенности в завтрашнем дне, они чаще “сжимают” всё, что не относится к выживанию. В этом смысле можно вспомнить, например, финансовый кризис 2008 года. В такие периоды многие начинают мыслить максимально рационально: сначала безопасность семьи, потом все остальное.

Но есть второй механизм, который работает прямо в другую сторону.

Когда возникает чувство общей угрозы, когда люди ощущают, что “это касается всех”, у многих включается желание поддерживать друг друга. Не потому что денег становится больше. А потому что возрастает ощущение взаимосвязи и общей судьбы. И в такие моменты кризис может, наоборот, поднимать волны взаимопомощи.

Хороший пример здесь — 2020 год и пандемия. В первые месяцы, когда было много неизвестности, когда уровень тревоги был выше, во многих местах люди активнее помогали друг другу. Поддерживали заболевших, поддерживали тех, кто оказался в уязвимом положении. Появлялись инициативы “снизу”, локальные сборы, волонтерство, помощь соседям. То есть кризис не всегда “убивает” благотворительность. Иногда он её ускоряет.

И вот тут, как МНЕ кажется, важное уточнение.

Кризис — это КАТАЛИЗАТОР (с химией, полагаю, соприкасался каждый). Но он не всегда катализатор “плохой”. И в кризис не обязательно падает сама склонность к помощи. Часто меняется другое: форма помощи и каналы. Где-то уменьшаются регулярные или крупные пожертвования, но растет количество небольших переводов. Где-то падают институциональные пожертвования, но растет прямая взаимопомощь. Где-то люди меньше доверяют незнакомым структурам, но охотнее помогают “своим”, через знакомых, локальные сообщества, соседские чаты.

И еще один момент. Мы сейчас рассуждаем в рамках “благотворительности” в узком смысле, то есть про пожертвования деньгами. Но если расширить понятие благотворительности до реальной человеческой помощи, картина становится еще интереснее.

Помощь другу, соседу, людям в одном подъезде, в соседнем доме, в районе. Подвезти, купить лекарства, разделить продукты, поддержать делом, временем, информацией. В этом более широком смысле во время кризисов людям часто как раз свойственно сплачиваться. С оговоркой, что многое зависит от социокультурной среды. От того, насколько в обществе сильна культура взаимопомощи, а не индивидуализм по принципу “каждый сам за себя”.

И поэтому вопрос о кризисах не про “в кризис люди становятся хуже или лучше”. Он про то, что кризис вытаскивает наружу то, что уже есть внутри общества: доверие или недоверие, привычку поддерживать или привычку закрываться, чувство “мы” или чувство “я”

Присоединяйтесь к нашему приложению: https://pomogizi.ru/

Ссылка на исследование: https://www.cafonline.org/about-us/publications/2021-publica...