Серия «Средневековое оружие»

Меч стал главным символом рыцаря. Его изображали на гербах и надгробиях, с ним приносили клятвы, его передавали по наследству.

Но если рыцарю XV века предстояло сражаться с другим человеком в полном латном доспехе, он мог взять оружие, гораздо лучше приспособленное именно для этой работы.

Почти двухметровый полэкс.

И самое интересное: пользовались им совсем не так, как можно подумать, глядя на его огромную железную голову.

Совсем не топор на длинной палке.

Название этого оружия встречается в разных вариантах: pollaxe, poleaxe, полэкс, полакс. При этом слово, вероятно, происходит не от английского pole — «древко», а от старого poll — «голова».

Конструкция могла различаться, но обычно на одном конце древка находились сразу несколько рабочих частей:

— лезвие топора или боевой молот;
— клюв либо второй молот с противоположной стороны;
— длинный верхний шип;
— стальные полосы, защищавшие древко от перерубания.

Нижний конец древка также нередко заканчивался металлическим шипом.

Получалось оружие, способное рубить, колоть, наносить сосредоточенные удары, цеплять противника и сбивать его с ног. Но это не означало, что рыцарь просто выбирал нужную «насадку» и бил ею по доспеху.

Полэкс работал как единая система.

Сохранившийся в Метрополитен-музее бургундский полэкс, изготовленный около 1450 года, имеет длину 208 сантиметров и весит 2,47 килограмма.

Английский экземпляр второй половины XV века из собрания Royal Armouries немного короче — 185 сантиметров, — но весит 2,67 килограмма.

То есть это не десятикилограммовая железная дубина, которую можно было один раз поднять над головой, а затем ждать, пока противник вежливо позволит нанести удар. Масса полэкса была вполне управляемой, а две широко расставленные руки позволяли быстро менять направление движения оружия.

Почему нельзя было обойтись мечом?

Меч не становился бесполезным при появлении латного доспеха.

Им можно было колоть в незащищённые места, использовать технику полумеча, бить навершием и перекрестием, бороться за захват. Кроме того, меч оставался удобным оружием, которое постоянно носили при себе.

Но полэкс давал преимущества именно в схватке с хорошо защищённым противником.

Длинное древко увеличивало рычаг и позволяло контролировать дистанцию. Молот или клюв концентрировали силу удара на небольшой площади. Верхний шип угрожал прорезям забрала и сочленениям доспеха. Головкой оружия можно было зацепить руку, ногу или шею противника.

Главная задача состояла не обязательно в том, чтобы пробить стальную пластину насквозь.

Можно было оглушить человека ударом, деформировать часть доспеха, открыть забрало, нарушить равновесие или заставить противника подставить менее защищённое место.

И здесь начинается самое неожиданное.

Огромным топором чаще кололи, чем рубили.

В кино подобным оружием полагается широко размахнуться и обрушить сокрушительный удар сверху.

Средневековые мастера предлагали действовать иначе.

Во французском трактате XV века Le Jeu de la Hache — «Игра топора» — подробно разбирается поединок с полэксом. Сохранились и немецкие изображения подобных техник, в частности в фехтовальной книге Ганса Тальхоффера 1467 года.

Исследование этих источников показывает, что одним из основных способов атаки был укол. Сильные размашистые удары встречаются заметно реже.

Это вполне логично. Широкий замах хорошо виден, открывает атакующего и позволяет противнику войти на близкую дистанцию. Короткий укол верхним или нижним шипом быстрее, а остриё можно направить в лицо, кисть, сгиб локтя или другое уязвимое место.

Но ещё чаще на иллюстрациях Тальхоффера полэкс превращается в инструмент борьбы.

Противники цепляют друг друга, отводят оружие в сторону, давят древком, проводят броски и пытаются разоружить соперника. Почти на трёх четвертях изображений этой серии показаны зацеп, бросок или разоружение.

В фехтовальной книге Ганса Тальхоффера 1467 года сохранилась целая серия приёмов боя полэксом: уколы, перехваты, зацепы, броски и продолжение схватки на земле. Десять подлинных листов рукописи я собрал в отдельный визуальный ряд в Telegram: https://t.me/deathofarthur/132.

Это не означает, что в настоящем бою ровно три из четырёх действий выглядели таким образом. Однако трактат ясно показывает, чему обучали бойца: не только наносить удары, но и управлять оружием и телом противника.

У полэкса нижняя часть древка тоже несло смерть.

Нижняя часть древка по-французски называлась queue — «хвост». Ею кололи, отбивали оружие и начинали атаку.

В 1448 году знаменитый бургундский рыцарь Жак де Лален сражался с английским противником. Согласно описанию поединка, он держал полэкс уравновешенно, чтобы пользоваться обоими концами. Сначала Лален нанёс укол нижним концом, затем атаковал головкой оружия, а после снова пустил в ход нижний шип.

Для наблюдателя полэкс мог выглядеть тяжёлым топором. Для обученного бойца он был двусторонним оружием, которым можно непрерывно угрожать противнику.

Отбитая атака не обязательно заканчивала движение. Головка уходила в сторону — и вперёд уже направлялся нижний конец. Противник отступал от шипа — его можно было зацепить молотом. Он пытался приблизиться — древко превращалось в рычаг для толчка или броска.

Как могла выглядеть такая схватка?

Два человека в латах сходятся пешими.

Они не обмениваются длинными сериями ударов по нагрудникам. Оба понимают, что качественная пластина предназначена именно для того, чтобы принимать скользящие удары.

Поэтому сначала идёт борьба за дистанцию.

Один угрожает шипом лицу. Второй отводит его древком и пытается зацепить переднюю ногу противника. Оружие сталкивается, скользит, оказывается зажато между телами.

Начинается борьба.

Один боец давит древком на шею или руки другого. Второй пытается использовать это движение, делает шаг в сторону и выводит противника из равновесия. Если человек в латах падает, схватка может продолжиться уже на земле — с захватами и кинжалом.

Поэтому бой полэксами напоминал не состязание лесорубов, а сочетание фехтования и борьбы.

Это турнирное или боевое оружие?

И то и другое.

Полэксы использовались в пеших турнирных поединках, где вооружённые ими аристократы могли демонстрировать технику перед зрителями. Для таких боёв существовали свои правила и специально подготовленное снаряжение.

Но музейные каталоги предостерегают от представления полэкса исключительно как турнирного реквизита. Это было и настоящее боевое оружие, которым пользовались на поле боя.

Различие между боевыми и турнирными экземплярами не всегда можно свести к простой форме головки. Конструкции менялись, как менялись правила конкретных поединков и предпочтения владельцев.

А чем полэкс отличался от алебарды?

Абсолютно чёткой границы здесь нет. Средневековые названия оружия были менее аккуратными, чем современные музейные классификации.

Тем не менее полэкс обычно был сравнительно коротким оружием для индивидуального боя. Его сложная головка часто собиралась из нескольких отдельных деталей и закреплялась заклёпками.

Головка алебарды чаще представляла собой единую конструкцию, а само оружие теснее ассоциировалось со строевой пехотой.

Если сильно упростить, алебарда была прежде всего оружием пехотинца в строю, а полэкс — оружием хорошо обученного и хорошо защищённого бойца, которому предстояла близкая схватка с таким же противником.

Так зачем рыцарю полэкс, если у него был меч?

Потому что меч был универсальным личным оружием, а полэкс — специализированным инструментом для тяжёлого боя.

Им не обязательно пытались разрубить доспех. Полэкс позволял держать дистанцию, угрожать остриём, наносить тяжёлые удары, цеплять противника и переходить от фехтования к борьбе.

Меч был символом рыцаря.

Но когда два закованных в сталь человека сходились пешими, почти двухметровое оружие с молотом, топором и шипами могло оказаться гораздо убедительнее любого символа.

Что разобрать следующим: рондельный кинжал, боевой молот или средневековую булаву?

Источники:

The Metropolitan Museum of Art — Pollaxe, Burgundy, около 1450 года
https://www.metmuseum.org/art/collection/search/26720

Royal Armouries — The Hundred Years’ War, раздел Pollaxe
https://royalarmouries.org/objects-and-stories/stories/the-hundred-years-war-1337-1453

Sydney Anglo — Le Jeu de la Hache. A Fifteenth-Century Treatise on the Technique of Chivalric Axe Combat
https://doi.org/10.1017/S0261340900014053

Iason-Eleftherios Tzouriadis — A Long-Distance Relationship: Staff Weapons as a Microcosm
https://eprints.whiterose.ac.uk/id/eprint/177427/1/APD8_04_Tzouriadis.pdf

У арбалета не было никакого волшебного механизма, самостоятельно сгибающего дугу.

Спуск только освобождал тетиву. Прежде чем выстрелить, человеку требовалось отвести её назад и заставить мощную дугу согнуться. У лёгкого оружия это ещё можно было сделать руками. Но к XV веку в Европе применялись арбалеты с составными дугами из дерева, рога и сухожилий, а также со стальными дугами. Некоторые из них человек уже не мог взвести одной силой рук.

Но. Их заряжали — иногда даже сидя в седле.

Как?

Не силой. Механикой.

Не существовало одного способа зарядить арбалет

Слово «арбалет» объединяет очень разное оружие. Лёгкие образцы натягивали руками, более мощные — поясным крюком или рычагом, а для самых тугих требовались зубчатые механизмы и системы блоков.

Поэтому вопрос «как заряжали средневековый арбалет?» имеет сразу несколько ответов.

Выбор зависел от силы дуги и от того, где собирались стрелять: на открытом поле, со стены, на охоте или верхом.

Поясной крюк: работали не руки, а ноги и спина

Одним из самых простых приспособлений был стальной крюк, прикреплённый к прочному поясу.

На передней части ложа арбалета находилось стремя. Стрелок ставил оружие вертикально, наступал ногой в стремя, наклонялся и цеплял тетиву поясным крюком. Затем выпрямлялся.

Тетиву поднимали не бицепсы, а значительно более сильные мышцы ног и поясницы. Руками человек только придерживал оружие и направлял крюк.

Опытный арбалетчик мог действовать и наоборот: сначала зацепить тетиву, затем поднять ногу, вставить её в стремя и вытолкнуть оружие вниз.

Несмотря на появление более сложных механизмов, поясной крюк оставался распространённым и в XV веке. Он был лёгким, дешёвым и почти не мог сломаться.

В конце XIV–XV веках к крюку стали добавлять небольшую систему блоков с верёвкой или кожаным ремнём. Получался компактный подъёмный механизм: стрелок по-прежнему использовал вес и силу собственного тела, но блоки увеличивали создаваемое усилие.

«Козья нога»: складной рычаг

Более быстрым устройством была гаффа — металлический рычаг, который сегодня часто называют «козьей ногой».

Название связывают с формой разложенного механизма, напоминающей заднюю ногу животного. При этом не следует думать, что именно так его непременно называл каждый средневековый арбалетчик: «козья нога» — удобное современное обозначение целого типа рычагов.

Механизм состоял из длинной рукояти, вилки и подвижного захвата. Захват цепляли за тетиву, вилку упирали в поперечный выступ на ложе, после чего тянули рукоять назад. Рычаг подтягивал тетиву к замку.

На всё требовалось одно сильное движение.

Устройство можно было сложить и подвесить к поясу. Оно подходило и для войны, и для охоты: работало быстрее ворота, занимало мало места и не требовало разматывать верёвки.

Но возможности рычага были ограничены. Чем сильнее дуга, тем больше становился необходимый механизм — пока переносить его не делалось неудобно.

Кранекин: маленькая зубчатая машина

Для более мощных арбалетов применяли кранекин — компактный механизм с зубчатой рейкой и шестернёй.

Сначала вращением рукояти рейку выдвигали вперёд. Её захват цепляли за тетиву, а сам механизм закрепляли на задней части ложа. Затем рукоять начинали вращать в обратную сторону.

Шестерня медленно затягивала рейку внутрь корпуса. Вместе с ней двигалась тетива, пока не попадала в паз вращающейся гайки замка.

Человек больше не пытался одним движением преодолеть сопротивление дуги. Он совершал множество небольших движений, а зубчатая передача превращала их в большое тяговое усилие.

Кранекин был медленнее рычага, зато оставался сравнительно небольшим. Его можно было носить на поясе и использовать верхом. Это устройство можно уже рассматривать не как  принадлежность оружия, а как настоящую переносную машину.

Ворот: медленно, зато очень сильно

Ещё мощнее действовал ворот с двумя рукоятями, верёвками и блоками.

Устройство надевали на заднюю часть ложа. Крючья нижнего блока цепляли за тетиву, после чего стрелок вращал обе рукояти. Верёвки наматывались на вал, блоки сближались и постепенно тянули тетиву к замку.

Так можно было взвести очень тугой арбалет, но быстро повторить выстрел уже не получалось. Требовалось установить механизм, расправить верёвки, зацепить тетиву, вращать рукояти, снять ворот и только после этого положить болт.

Поэтому ворот плохо подходил для ситуаций, где решала скорость. Его достоинства лучше раскрывались при осадах, обороне укреплений и стрельбе с подготовленной позиции.

Что происходило после взведения

Отведённая тетива удерживалась не руками стрелка, а замком. В средневековых арбалетах его важнейшей частью часто служила вращающаяся гайка, изготовленная из рога.

После взведения механизм снимали, на направляющую укладывали короткий тяжёлый болт — и оружие было готово к выстрелу.

В этом заключалось главное преимущество арбалета: стрелку не требовалось удерживать натянутую тетиву мышцами. Он мог спокойно выбирать цель, целиться и ждать подходящего момента.

Платой за это становилась скорострельность. В качестве приблизительной оценки Royal Armouries приводит два-три арбалетных выстрела в минуту против десяти–двенадцати выстрелов из длинного лука. На практике результат зависел от устройства арбалета, способа взведения, подготовки стрелка и боевой обстановки.

Арбалет также не был волшебным «пробойником любых доспехов». Результат попадания зависел от расстояния, конструкции болта, силы конкретного оружия, качества брони и угла встречи. Но тяжёлый болт оставался крайне опасным — особенно для незащищённых частей тела, лошадей и менее совершенного защитного снаряжения.

Средневековая механика вместо сверхсилы.

Арбалетчик не был обязан быть сильнее своего оружия.

Он заставлял работать ноги, поясной крюк, рычаг, блоки или зубчатую передачу. Чем мощнее становилась дуга, тем сложнее оказывался механизм её взведения — и тем больше времени проходило между выстрелами.

Именно поэтому рядом с арбалетом в музеях часто лежит странный металлический предмет, похожий на часть замка, домкрат или сломанный инструмент.

Без него оружие было почти бесполезно.

Арбалет можно было взвести как простым поясным крюком, так и механизмом, похожим на маленькую лебёдку. Я собрал четыре способа взведения в одной визуальной подборке — с музейными предметами и рисунками начала XVI века. Посмотреть можно здесь.

Разбираться в этих механизмах мне пришлось во время работы над историческим романом о Томасе Мэлори и Англии XV века. Оказалось, что средневековый арбалет интересен не только как оружие. Это ещё и небольшая история о том, как человек заменил недостающую силу устройством из крюков, рычагов, блоков и шестерён.

Источники

• Dirk H. Breiding. A Deadly Art: European Crossbows, 1250–1850. The Metropolitan Museum of Art, 2013.

• Royal Armouries. The Hundred Years’ War 1337–1453, раздел Crossbow.

• The Metropolitan Museum of Art. Crossbow of Count Ulrich V of Württemberg, 1460.

• The Metropolitan Museum of Art. Spanning Lever (Gaffle or “Goat’s-Foot” Lever), конец XV — первая половина XVI века.

• The Metropolitan Museum of Art. Cranequin from the Armory of Emperor Maximilian I, около 1505–1519 годов.