После новости о ремейке от режиссера «Улыбки» я наконец добрался до культовой «Одержимой» Анджея Жулавского. И теперь совершенно не понимаю, как Голливуд собирается это переснимать. Жулавский выдал многослойный фильм, начинающийся как бытовая драма о разводе, перетекающий в психологический триллер, а заканчивающийся как натуральный хоррор. Вооружившись различными интервью Анджея, я попытался понять, при чем тут Берлинская стена, двойники, апокалипсис и «человек в розовых носках».

Эта культовая лента польского режиссера Анджея Жулавского попала в мой список обязательных к просмотру после новости о ремейке от Паркера Финна. Того, кто снял дилогию «Улыбка», а теперь замахнулся на классику. Тогда анонс очередной попытки переснять известное европейские кино голливудскими киношниками мною был воспринят нейтрально, мол, почему бы и нет, то сейчас... мягко говоря, полон скепсиса. Жулавский снял не просто кино, а КИНО, которое сначала нужно прочувствовать, а уже потом осмыслить и понять, чтобы оно в полной мере раскрылось перед зрителем. Вряд ли Голливуд даст деньги на столь экспериментальную по современным меркам картину, да и мало какой творец потянет такую ношу, поэтому ждем что-то более простое и прямое.

Что эт вообще за фильм такой «Одержимая»? Для начала начнем с базы — с оригинального названия. В большинстве случае локализаторы более-менее грамотно адаптируют, изредка — не очень, а случаются порой и кощунственные вещи. В качестве примера приведу свой любимый фильм «Нежить». Понимаю, что из желания продать ленту переводчики идут на крайние меры (отсюда бесконечные «Астралы», «Пункты назначения» и прочие приколы), но новое название максимально запудривает мозги зрителя, настраивая на типичный слэшер. Вот только In a Violent Nature не просто слэшер, а экспериментальный, который позволяет посмотреть на знакомые события с точки зрения самого маньяка, так сказать, окунуться в эту жестокую природу, что и отражает оригинальное название.

С фильмом Анджея та же самая история. На английском он именуется как Possession, что дословно можно перевести как «обладание»/«владение», а это уже существенно другое по смыслу слово, чем «одержимая», которое сразу настраивает на то, что главная героиня чем-то одержима и вообще играет за темную сторону. Подобные ожидания только собьют зрители с толку, потому что, по факту, одержимостью страдают оба. Но толковать название настолько прямо тоже как-то неправильно. Все-таки фильм подчеркивает, что мы много чем не «владеем», а точнее персонажи картины, но чем бы хотели владеть.

Душновато стало, как по мне. К сожалению, весь текст будет пропитан этим бесящим душком — не зря же классика. Чтобы снять стресс и расслабиться перед мозговым штурмом, предлагаю обсудить сюжет. В центре истории — тайный агент/шпион Марк в исполнении молодого и харизматичного Сэма Нилла и его супруга Анна, которую сыграла невероятная Изабель Аджани. Фильм стартует с того, что Марк возвращается домой после очередной длительной командировки, но вместо теплого и радушного приема Анна оказывает холодный и отстраненный, явно свидетельствующий о том, что за время его отсутствия в семье произошли серьезные перемены. Вскоре она объявляет, что они расстаются, не говоря об истинных причинах своего решения, а ее поведение становится еще более страннее и даже безумнее.

Примерно так можно описать сюжет без сильных спойлеров. Если кино вас заинтересовало, то бегом смотреть, потому что дальше разговор пойдет со спойлерами (!), но на всякий случай повторю — этот фильм в первую очередь надо прочувствовать, а уже потом обмозговать. Так проще всего к нему подступиться, не обломав копья. Теперь, когда все желающие вышли, продолжим погружаться в сюжетную нору Possession. Для понимания картины нам придется вникнуть в контекст эпохи и биографию самого Жулавского.

Начнем с самого простого — контекст эпохи. Действие ленты происходит в Берлине 80-ых годов, разделенным Берлинской стеной на Западную и Восточную часть. После поражения Германии во Второй мировой бравые Союзники в лице Англии, Франции и США возжелали одемократизировать население, когда как СССР — окоммунизировать. Чтобы не ссориться и не начинать новый конфликт, было решено разделить Берлин. Параллель максимально очевидная: некогда единый город был разделен (читай — разведен) и теперь наши герои переживают нечто подобное. При том Марк олицетворяет Западную часть, а Анна — Восточную, ибо ее вторая квартира «совершенно случайно» находится рядом со Стеной. Такая вот любопытная аллегория.

Тут мы плавно переходим к биографии Жулавского. За несколько лет до того, как режиссер сел писать сценарий Possession, он пережил тяжелый развод с актрисой Малгожатой Браунек. Один из эпизодов того периода даже попал в фильм: Анджей, как и Марк, вернулся домой, где застал маленького сына, перепачканного вареньем, одного, а матери нигде не было. Но все же идея фильма родилась из другого горького опыта.

Я размышлял об этом фильме в Варшаве, и мне казалось, что история одержимой женщины — женщины, не живущей в реальности коммунизма, режима и окружения, а вовлеченной в очень странную связь, — будет ярко контрастировать с тем, что происходило тогда в наших восточноевропейских странах.

Но до этого я снял в Польше два фильма, и второй, «Дьявол», был запрещен властями — его «арестовали». Он провел в этом чистилище, в этом аду, в этой тюрьме для фильмов 18 лет. В результате меня выдворили из Польши. Мне выдали паспорт… и я уехал за границу, на Запад.

Я пытался мысленно найти место, где обстоятельства, задуманные мной для фильма, прозвучали бы убедительно, тронули бы зрителя и выглядели наглядно. И я подумал, что Берлин — этот разделённый город… Я решил, что Берлин — лучшее место, какое только можно вообразить. Город между Востоком и Западом, город разделённых сердец, разделённых судеб.

© Анджей Жулавский в режиссерских комментариях к фильму «Одержимая»

И это не все беды, выпавшие на долю постановщика. В 1977 году, в разгар съемки фантастического фильма «На серебряной планете», заместитель министра культуры Польши внезапно приказал уничтожить декорации, костюмы и даже пленку с картиной, которая была готова на 80 процентов. Ситуация настолько накалилась, что Анджею, практически, запретили режиссировать и вообще угрожали уголовкой по обвинениям в тунеядстве и перерасходе средств. Так что, фильм имеет несколько слоев, один из которых — социально-политический.

Уже два слоя мы более-менее поняли и осознали, даже не притронувшись к сове и глобусу, поэтому давайте прибегнем к ним, ведь не вся луковица смыслов еще раздербанена. Дальше мы коснемся «человека в розовых носках». Ни фильм, ни режиссер не дают однозначных ответа на вопросы кто он такой на самом и зачем он здесь. В комментариях Жулавский сказал, что он не счел нужным пояснять, кем работает Марк, потому что и так все понятно, а если непонятно — «ему все равно». Это прямая цитата. Но для нас интерес представляет другое: по мнению режиссера, Марк шпион, который катался в Румынию, Болгарию и другие страны, где у руля стояли «глупые коммунистические диктаторы в розовых носках». Он, конечно, после этих слов посмеялся, чтобы все сказанное им не воспринимали за чистую моменту, но все же его слова натолкнули меня на одну мысль.

«Человек в розовых носках» — это двойной агент, который работал на диктатора. Над всем миром висит дамоклов меч в виде холодной войны, о которой нам периодически напоминают «живописными» планами Берлина и кадрами с охранниками на Стене. По какой-то неведомой нам причине Марк играл важную роль в спасении «тонущего мира», и именно его отказ, в конечном счете, привел к апокалипсису. Но это буквально прочтение событий фильма.

Кстати говоря, Жулавский сказал, что сегмент с погоней и перестрелкой является легкой пародией на американское кино. Тонально это, конечно, было слишком внезапно и, честно говоря, неуместно, но авангардизм плюет на правила, спокойно нарушая их. Иногда подобное сходит с рук. У пародии даже есть небольшое обоснование. По словам Анджея, он всегда хотел быть «американцем» и как бы тянулся к США. Он вместе с другим сценаристом набросал сценарий Possession, живя в Нью-Йорке. Можно предположить, что таким образом он выразил свое желание «американизироваться». Или отразил влияние США на Западный Берлин. Это тоже не стоит исключать.

Дальше — сложнее. Теперь мы попробуем разобраться для чего в фильме присутствуют двойники или, точнее, мотив двойственности. Первый его смысл: метафорично показать внутреннюю борьбу между «дьяволом» и «ангелом». Эту простую мысль проговаривает сам Жулавский в комментариях. Она также хорошо отражена в сцене с лестницей в конце, которая является прямой аллегорией на Лестницу Иакова. Не зря же герои не просто поднимались по ней наверх, а бежали к свету, что хорошо показано в кадре через освещение.

Как еще можно расшифровать Лестницу Иакова? Марк буквально спустился в ад за Анной, чтобы спасти ее, но на обратном пути оба погибают. При том главный герой еще переползает через перила и падает вниз. Чуете символизм? И я его чую. Так режиссер показал, что настоящий Марк погрузился в адскую тьму, когда его копия покидает «ад», становясь своеобразным всадником Апокалипсиса (Раздором?), потому что с его приходом все закачивается апокалипсисом. Чтобы мы не сомневались, что перед нами злое зло, копия Марка таинственным образом заставляет девушку открыть огонь по полицейским.

Это, кстати, ключ к пониманию концовки. Вот что сказал сам Жулавский:

Я родился на руинах апокалипсиса. Я появился на свет в польском городе в 1940 году; моя сестра умерла от голода, а из всей огромной семьи выжили лишь мои родители. Не знаю, каким чудом уцелел я сам. Мне было три или четыре года, и, видимо, я оказался чуть крепче сестры. Для меня всё берет начало в апокалипсисе. И я надеюсь, что для моих сыновей он не станет концом пути. Хотя, признаться, я в этом немного пессимистичен. Так что, похоже, все завершится так же, как и началось для меня.

Второй смысл: копии главных героев отображают, кого бы они хотели видеть рядом с собой. Сие можно разглядеть и без комментариев постановщика. Для Марка идеальная жена — послушная и скромная домохозяйка, которую олицетворяет Хелена, когда как в представлениях Анны идеальный муж — страстный любовник, что будет действительно «хорош в сексе» и уверенным в себе. С глазами копии Марка вышла тех накладка, а так они тоже должны были быть зелеными.

Третий смысл: возможно именно такими Марк и Анна были в начале своих отношений, когда влюбились друг в друга. По прошествии времени они оба изменились и перестали быть теми самыми, но не смогли обсудить эту проблему и в итоге их брак пошел ко дну. Классическая, короче, проблема. Как сказал сам Анджей, «картина основана на простом видении: мы все несчастны, и мы все этого не заслуживаем, мы бы хотели любить окружающие нас вещи и самих себя, но не знаем, как это делать».

Такой же мотив двойственности можно проследить в цветах интерьеров. В квартире Марка и Анны можно заметить, что в интерьере доминирует синий цвет, который частенько используют в кино для создания атмосферы одиночества, холода и разделения. По этой же причине Анджей выбрал синий цвет, назвав его «клиническим», потому что случай Марка и Анны можно описать как «клинический». Неплохо так завернул. В тайной квартире Анны превалирует желтый. Он нередко используется как для выражения чего-то хорошего, например, надежды, так и плохого, как тревоги. Как ни странно, но оба вариант подходят. Анна действительно надеется на лучшее, выращивая копию Марка, который будет во всем лучше непутевого мужика, а для нас, зрителя, все это выглядит по-настоящему пугающе. То ли случайно, то ли намеренно даже в выбора цвета прослеживается мотив двойственности.

При написании текста мне стало понятно, что нет особого смысла разговаривать о самом существе. Для фильма совершенно не важно, что это — инопланетная хрень или инфернальная тварь, реально ли оно или является выдумкой, потому что существо служит метафорой, пусть и имеющее воплощение. Основная суть монстра творить зло. Об этом чуть ли не прямо проговаривает сама Анна на видео, которое смотрит Марк.

[...] «Будто есть две сестры — Вера и Случай. Моя Вера не может исключить Случай, но и Случай не может объяснить мою Веру. Моя Вера не позволяла мне ждать Случая, а Случай не давал мне достаточно Веры… Я страдаю, я верю, я существую! Но в то же время я знаю, что есть третья возможность — вроде рака или безумия. Но рак и безумие искажают реальность… Я не могу существовать сама по себе, потому что боюсь самой себя. Потому что я сама создаю свое зло».

Когда впервые слушаешь этот монолог — он может запутать или показать бредом человека с не очень устойчивой психикой. После сцены в тоннеле, где у Анны случается выкидыш/рождается существо, все встает на свои места. Она теряет Веру (этому предшествует сцена в церкви, где смотрит на фигуру Христа) и создает свое зло, что олицетворяет третью возможность наподобие рака или безумия, искажающего реальность, о которой говорила Анна. Ее следующие слова хорошо вписываются: «То, что я тогда потеряла, была сестра Вера. А осталась сестра Случай. Поэтому мне пришлось заботиться о своей Вере, оберегать ее». Помня о желтом цвете, Анна, похоже, действительно верила, что копия Марка сделает ее мир лучше, а в итоге...

Таким вот необычным, странным и безумным вышло кино Анджея Жулавского. Одно из главных достоинств «Одержимой» — возможность трактовать ее так, как захочется. В основе лежит история тяжелого развода, но на нее нанизано столько всего, что даже этот текст не сумел до конца раздеть «луковицу смыслов». Жулавский один из тех режиссеров, кто не занимается морализаторством и не стискивает зрителя в рамках, позволяя ему самому решать, что есть плохо, что г хорошо, и что он только что, черт возьми, увидел!

Вообще подача Анджея крайне специфичная. Если при первом просмотре пытаться воспринимать картину через призму логики, реализма и прочих тесных конструкций, то «Одержимая» оттолкнет. Та же актерская игра главных и второстепенных лицедеев может спугнуть своей экспрессивностью и гиперболизацией, словно смотришь не европейский артхаус, а японский. Операторская работа одновременно дискомфортная и прекрасная. Чего стоят крупные планы с Сэмом Ниллом и Изабель Аджани, которые пронзительно смотрят прямо в камеру. У фильма даже удается вызвать ощущение клаустрофобии, будто ты вместе с ними заперт в тесных хоромах, давящих на тебя со всех сторон. Да и сюжет...

После просмотра точно могу сказать одно — фильм сначала надо «прочувствовать», а уже после анализировать. Все дело в атмосфере холодной войны, тоне картины, актерской игре и подаче сюжета, где тебя не ведут за руку, а позволяют самому исследовать лукавицу смыслов картины. В любое случае этот фильм не оставит вас равнодушным: вы либо его полюбите, либо возненавидите. Другого просто не дано.

ИСТОЧНИК:

Possession (1981) Director's Commentary

На правах автора напомню про тележеньку и канал в ВК (ну не в макс же дублировать) — там больше новостей про кино и всякого разного контента.

Французская актриса Софи Марсо на Каннском кинофестивале 1987 года.

#comment_285733151