Значительная часть ранней христианской истории основана на Книге Деяний апостолов,
но существует множество причин сомневаться в достоверности этого труда.
Вывод о том, что Книга Деяний является преимущественно вымышленной или, по меньшей мере, сильно идеализированным историческим романом, а не строгой историей, основывается на нескольких ключевых аргументах. Эти аргументы, как правило, сосредоточены на несоответствиях с собственными посланиями Павла, исторических анахронизмах и литературном стиле текста.
Основная причина, по которой ученые ставят под сомнение достоверность Деяний апостолов, заключается в том, что они часто противоречат непосредственному свидетельству самого Павла в его посланиях. Поскольку Павел является очевидцем собственной жизни, а Лука (автор Деяний) — более поздним рассказчиком, письма Павла обычно считаются первоисточником.
Посещение Иерусалима: В Послании к Галатам 1 Павел категорически утверждает, что после своего обращения он не сразу отправился в Иерусалим. Он заявляет, что побывал в Аравии, затем в Дамаске, и посетил Иерусалим лишь три года спустя. В Деяниях 9 описывается его визит в Иерусалим почти сразу после отъезда из Дамаска. Павел в Гал.1:18 свидетельствует, что не общался с апостолами сразу после своего обращения, а впоследствии видел только Кифу с Иаковом (существует версия, согласно которой Кифа из посланий Павла и Петр из Евангелий - разные персонажи, поэтому синодальный переводчик заменяет Кифу Петром).
Книга Деяний явно противоречит этому рассказу, утверждая, что после обращения Павел занимался миссионерством вместе с апостолами.
Апостольский указ: В Деяниях 15 описывается «Иерусалимский собор», на котором Павел и апостолы договорились о своде правил для обращенных из язычников (воздержание от идолопоклонства, крови и т. д.). Однако в собственных посланиях Павла (Галатам 2, 1 Коринфянам 8) он утверждает, что ему не были даны никакие подобные правила, кроме как «помнить о бедных». Он даже прямо говорит коринфянам, что они могут есть мясо, принесенное в жертву идолам (в отличие от указа), предполагая, что он либо не знал об этом указе, либо не считал его обязательным.
Богословие Павла: персонаж «Павел» в Деяниях проповедует иное послание, чем Павел в посланиях. В Деяниях речи Павла в значительной степени сосредоточены на еврейской истории и воскресении как исполнении пророчества, почти не упоминая его фирменное богословие: оправдание одной лишь верой против дел закона. Павел в Деяниях удивительно похож на Петра, что заставляет ученых предположить, что Лука сгладил их богословские разногласия, чтобы представить единую церковь.
2. Исторические анахронизмы и ошибки
В Деяниях апостолов содержится несколько упоминаний об исторических событиях, которые не соответствуют внешним источникам, в частности, трудам еврейского историка Иосифа Флавия.
Февда и Иуда Галилейский: В Деяниях 5:36-37 персонаж Гамалиил произносит речь (действие происходит в начале 30-х годов н.э.), в которой упоминает двух мятежников: Февду и Иуду Галилейского. Он утверждает, что Февда восстал раньше Иуды.
Проблема: Согласно Иосифу Флавию, восстание Февды произошло в 44-46 годах н.э. — более чем через десять лет после того, как, предположительно, была произнесена речь Гамалиила. Более того, Иуда Галилейский восстал в 6 году н.э. В Деяниях апостолов порядок событий перевернут, и один из персонажей ссылается на событие, которое еще не произошло.
Смерть Агриппы I: В Деяниях 12 описывается, как Ирод Агриппа был поражен ангелом и съеден червями за принятие божественной похвалы. Иосиф Флавий описывает его смерть, но объясняет ее сильными болями в животе после того, как увидел сову (знамение), и не упоминает о драматическом публичном богохульстве, описанном в Деяниях.
3. Литературный жанр и стиль
Многие ученые утверждают, что Деяния апостолов относятся скорее к жанру древнего исторического романа или «апологетической историографии», чем к современной объективной истории.
Параллелизм: Структура книги демонстрирует идеальную симметрию между Петром и Павлом. Оба исцеляют «хромого человека», оба чудесным образом сбегают из тюрьмы, оба воскрешают мертвых и оба встречаются с магами. Этот тщательно выстроенный параллелизм предполагает литературное изобретение, призванное узаконить Павла как равного Петру, а не запись случайных исторических событий.
Выдуманные речи: Древние историки (например, Фукидид) открыто признавали, что придумывали речи для своих персонажей, основываясь на том, что было «уместно» в тот или иной момент. Речи в Деяниях (составляющие примерно 25% книги) часто звучат поразительно похоже друг на друга — независимо от того, кто их произносит — Петр, Павел или Стефан — что позволяет предположить, что это голос автора (Луки), а не исторических личностей.
4. Отрывки, в которых используется местоимение «мы».
Автор иногда переходит от «они» к «мы» (например, Деяния 16:10), подразумевая, что он был спутником Павла. Однако, учитывая упомянутые выше противоречия (особенно касающиеся путешествий и богословия Павла), многие ученые рассматривают это как литературный прием, распространенный в древних повествованиях о морских путешествиях для усиления яркости, а не как доказательство авторства очевидца. Если бы автор действительно был спутником Павла, он, вероятно, не стал бы так часто противоречить собственным писаниям Павла.
Вот дополнительные примеры и аргументы, используемые для того, чтобы предположить, что Книга Деяний — это скорее литературная выдумка, чем строгая историческая хроника:
В собственных посланиях Павла раскрываются непримиримые, зачастую ожесточенные конфликты с другими апостолами. Он прямо в лицо называет Петра лицемером (Галатам 2:11), саркастически называет иерусалимских лидеров «сверх-апостолами» (2 Коринфянам 11:5) и предостерегает от «лжебратьев».
Версия Деяний: В Деяниях этот конфликт практически полностью исключен. Петр и Павел представлены как находящиеся в полной гармонии. «Инцидент в Антиохии» (где Павел публично сражается с Петром) полностью отсутствует.
Заключение: Критики утверждают, что Деяния апостолов — это произведение конца II века, представляющее собой «пропаганду» (в нейтральном смысле), призванную сгладить ранние разногласия между иудейским и языческим христианством путем представления вымышленного «Золотого века» единства, которого на самом деле никогда не существовало.
6. Мученичество Стефана против Иисуса
Смерть Стефана в Деяниях 7 настолько точно повторяет смерть Иисуса в Евангелии от Луки, что наводит на мысль скорее о литературном копировании, чем об историческом описании.
Оба предстают перед Синедрионом.
Оба обвиняются лжесвидетелями.
Оба предают свой дух Господу в момент смерти («Господи Иисусе, прими дух мой» против «Отче, в руки Твои предаю дух мой»).
Оба просят прощения за своих убийц («Господи, не вмени им этого греха» против «Отче, прости им»).
Вывод: Похоже, автор взял за образец образ первого мученика, созданный по образу учителя, чтобы высказать богословскую мысль о ученичестве, а не записал подлинные последние слова Стефана.
7. Несовместимость Вознесения
Лука — единственный автор Нового Завета, описывающий телесное вознесение Иисуса на небо через сорок дней после воскресения (Деяния 1:9). (в евангелии же от Луки Иисус возносится практически сразу после воскресения)
Взгляд Павла: Павел говорит о воскресении как о духовном преображении («плоть и кровь не могут наследовать Царствие», 1 Коринфянам 15). Он приравнивает своё собственное видение Иисуса (спустя годы) к опыту апостолов, подразумевая, что всё это были духовные откровения, а не физическое взаимодействие с ожившим трупом, который затем улетел.
Матфей/Марк/Иоанн: Ни одно из других Евангелий изначально не повествует об этом 40-дневном периоде, завершающемся видимым восхождением в небо (более длинное окончание Евангелия от Марка — более позднее дополнение). Это позволяет предположить, что повествование о Вознесении в Деяниях — это более позднее богословское развитие, а не историческое событие, свидетелем которого стали двенадцать апостолов.
8. «Волшебные» побеги из тюрьмы
В сборнике «Деяния» представлено множество историй о «чудесных побегах из тюрьмы», соответствующих сюжетным приемам древнегреческих романов (например, «Вакханки» Еврипида).
Деяния 5: Апостолы освобождаются ангелом; стражники обнаруживают двери запертыми, но темницу пустой.
Деяния 12: Петра освобождает ангел; цепи спадают, железные ворота открываются «само собой» (автоматически).
Деяния 16: Павел и Сила освобождаются благодаря землетрясению, которое открывает двери и развязывает цепи (странно конкретное землетрясение).
Вывод: Повторяющийся характер этих побегов и их сходство с языческими мифами позволяют предположить, что это легендарные мотивы, используемые для демонстрации того, что Евангелие нельзя сковывать цепями, а не исторические полицейские отчеты.
9. Отсутствие отличительных черт посланий Павла.
В своих посланиях Павел одержим Крестом (распятием Христа) и скорым Парусией (возвращением Христа).
В Деяниях апостолов Павел редко упоминает крест как богословский инструмент искупления и, кажется, придерживается гораздо более долгосрочной перспективы в истории (готовясь к длительному процессу строительства церкви). Острые ощущения «последних времен», которые пронизывают 1 Фессалоникийцам или 1 Коринфянам, в речах Павла из Деяний практически отсутствуют.
Одним из самых масштабных проектов в жизни исторического Павла был «Сбор средств для святых» — инициатива по сбору средств среди церквей язычников для поддержки бедных в Иерусалиме (упоминается в Послании к Римлянам, 1 и 2 Коринфянам, Галатам). Павел рассматривал это как важнейший символ единства между евреями и язычниками.
В Деяниях апостолов этот масштабный, многолетний проект нигде прямо не упоминается как причина последней, судьбоносной поездки Павла в Иерусалим. Это вопиющее упущение для книги, которая, как предполагается, посвящена миссии Павла и единству евреев и язычников.
Если книга Деяний в основном является вымыслом, это стало бы смертельным ударом по авторитету христианства. Это не только поставило бы под сомнение другие аспекты Нового Завета, но и подняло бы вопрос о том, почему Бог допустил включение столь очевидно выдуманного произведения в Библию.
