Многие думают, что это современное изобретение. Рассказываю, как это было в 1982 году.
Конец 3-го курса в ЛЭТИ и второго года обучения на военной кафедре. На одном из занятий нам сказали, что есть возможность перейти в военную академию имени Можайского. Для этого будут проводиться опрос и беседы, на которых нужно дать свое согласие. При этом переводят сразу на 5-й (последний) курс. А в ЛЭТИ нам еще учится 2,5 года.
Спрашиваю у старших товарищей (из стройотряда): «Что за дела?». Отвечают, что это происходит каждый год. Зачем военным «раздолбаи» из гражданского вуза — не понятно. Возможно, что к 5-му курсу у них там курсантов с мозгами совсем не оставалось. Предупредили, чтобы НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не давать даже намека на согласие. Нельзя говорить «Я подумаю» или что-то аналогичное. Иначе «задолбают».
Последовательность была такая:
Сначала «оптом» на занятии на военной кафедре призывали переводиться. Потом персонально вызывали на нашу гражданскую кафедру, где «наседали» уже представители деканата, комсомола, военные с «можайки». «Родина», «защита», «почетно», «уже через год офицер», бла-бла-бла.
Если решительно «нет», то больше никуда не вызывали. Комсорг нашей группы отвечал неуверенно, и потом его вызывали раза два или три.
Один студент из нашего потока сказал «Да». А осенью он появляется на курсе. У них же летом военные сборы, куда отправили и его. Именно там он понял, какую совершил ошибку.
В-общем, вернуться в ЛЭТИ разрешили, от военной кафедры отстранили и потом еще на общем собрании говорили, какой он нехороший. Сразу после вуза отправили служить рядовым.
Физфак МГУ, военная кафедра. Посреди занятия в аудиторию заходит полковник Кукса. Дежурный рапортует: - Товарищ полковник, батарея студентов второго курса изучает устав караульной службы. Полковник: - Хорошо. Даю вводную: Вы стоите на посту, охраняете склад с военным имуществом. Вдруг в 50-ти метрах от себя в кустах замечаете подозрительное шевеление. Ваши действия? Курсант 1: - Ну, я вызову начальника караула, и мы вместе проверим, что там такое. Полковник: - Неверно. Оставайтесь стоять до конца занятия. Курсант 2: - Я подойду к кустам и примкнутым штыком там в них пошевелю... Полковник: - Неверно. Оставайтесь стоять. Курсант 3: - Я передерну затвор и дам очередь из автомата по этим кустам. Ответ тоже неверный. Вскоре в аудитории стоит уже 15 студентов, но правильный ответ так и не найден. Наконец полковник Кукса удовлетворенно говорит: - Ничего вы не знаете. Правильный ответ такой: Надо усилить бдительность!
В 2000-ых гг. в России в ряде вузов, считающихся "нерядовыми" были открыты военные кафедры и созданы военные центры. Студенты отучившиеся там получали дополнительную стипендию, довольствие и обмундирование, срочную службу не проходили.
Только с военкомата, офицер с ВУЦ искренне считает, что государство вложившее свои ресурсы в их подготовку до сих пор (в условиях СВО) не может истребовать с них возрата долга. Как правило это лейтенаты и сержанты. Они имеют базовую подготовку (лучше чем ничего). Мобилизация прошла и забрала самых ответственных, но не подготовленных. Тех кто сознательно не готовился. Учеба на военной кафедре это сознательный выбор обучится военному делу и безответственно сегодня получив "плюшки от государства" отлеживатся.
Поздравляю всех наших замечательных девушек и женщин с 8 марта! От всего сердца желаю Вам крепкого здоровья и взаимной любви! Жить долго и счастливо! И жить не зря... Ваш А.К.))
Старший преподаватель военной кафедры МИФИ Александр Иванович Карцев
— Командир, нужен ваш совет. Не могли бы вы подъехать ко мне на работу?
При такой постановке вопроса, напрашивался вполне логичный ответ — не мог бы. Но звонивший, в недавнем прошлом, был моим курсантом. В начале 90-х годов, под моим руководством, подрабатывал в охране ЦУМа. Позднее устроился в МВД, стал начальником ОБЭП в одном из райотделов. Поэтому отказать ему в помощи я не мог, как не мог и удержаться от шутки про Колыму:
— Нет, уж лучше вы к нам!
— Командир очень надо.
Ну, раз надо, значит, надо. По пустякам мои ребята меня никогда не беспокоили. После того, как я приехал к нему в отдел и пообщался с его подчинёнными, мы пошли в гостиницу, находившуюся неподалёку. И там он познакомил меня с очаровательной женщиной, заместителем директора. По её словам, в гостиничном бизнесе в последнее время наметились серьезные проблемы, связанные с наступившим у нас в стране новым экономическим кризисом. Я-то наивный, думал, что с 90-х годов они у нас никогда не прекращались. Но, похоже, этот был действительно новым, раз ударил не по тяжелому машиностроению, а по сфере оказания дополнительных услуг.
Другими словами, постояльцы гостиницы вдруг поголовно стали примерными семьянинами, импотентами и практически полностью перестали пользоваться услугами «ночных бабочек». Что больно ударило не только по карману тех, кто организовал этот бизнес, но и тех, кто его крышевал. По словам моей новой знакомой, с этим нужно было срочно что-то делать.
Мой бывший курсант знал, что я занимаюсь массажной практикой. И у него возникла идея, чтобы я обучил девочек азам массажа, ведь какие бы кризисы не случались на планете Земля, но от хорошего массажа никто не откажется. А после массажа и другие желания появятся. Тоже платные, но более дорогие.
Я не пытался оценивать то, чем занимался тогда мой бывший подчиненный. В 90-е годы это было не виной наших сотрудников правоохранительных органов, а бедой — предательство и продажность политиков, хроническое безденежье и бесквартирье тех, кто старался честно служить и защищать нас и нашу страну.
Забавно, но среди моих пациенток, была одна девушка, которая отвечала за работу «ночных бабочек» в гостинице «Националь». Она рассказывала о том, что претенденток на работу они отбирали в одном известном Доме моды (оказывается, это важно, чтобы девушки умели красиво ходить и одеваться). О системе наставничества (передаче опыта), об упражнениях по методике Арнольда Кегеля, которые использовались в их подготовке и о том, как работало пенсионное обеспечение тех девочек, которые уходили на «заслуженный покой» (в то время в «Национале» были довольно строгие возрастные рамки).
Разумеется, девочки, которые работали в этой районной гостинице, явно не тянули уровень «Националя», но после двух месяцев обучения массажу, финансовый кризис для них очень быстро закончился.
В то время я как-то ненароком наткнулся в интернете на книгу «Пять драконов, поддерживающих одного святого». Книга мне понравилась, и я написал небольшой комментарий со словами благодарности. Буквально через несколько дней на меня вышел автор этой книги — Ар Лючис Пустота. В прошлой жизни его звали так же, как и моего лучшего друга. А фамилия у него была, как у второго моего друга. Другими словами, родная душа! И с тех пор он частенько приезжал ко мне в гости. Рассказывал о тантра-йоге и о тренировках, которые он проводит со своими ученицами не только в России, но и в других странах.
И каждый раз он привозил мне целебные травяные сборы от своей шаманки (от постоянной сырости в нашем подвале у меня регулярно обострялись проблемы с лёгкими). Мы ни разу с ней не встречались, но эти травяные сборы были замечательными и очень помогали мне. И я до сих пор искренне благодарен этой удивительной женщине за её заботу и огромную душевную щедрость.
Позднее Лючис прислал одну из своих помощниц, которая обучила меня азам тантра-йоги. Это было действительно интересно и очень поучительно — как же мало мы знаем о своих возможностях и как мало их используем!
Почему-то вспомнилось: первое, что мы с моей знакомой, открыли в нашем подвале, был женский клуб «Ламира», в рамках которого мы проводили занятия по самообороне для женщин, курсы иностранных языков, кулинарные и танцевальные курсы, и многое другое. Логика была простая и она заключалась в девизе легендарного советского разведчика Рихарда Зорге: «Чтобы узнать больше, нужно знать больше других. Нужно стать интересным для тех, кто тебе интересен». Мы стремились к тому, что все наши посетительницы узнавали что-то новое и полезное для себя. И становились более интересными для своих мужей и возлюбленных.
Еще в Афганистане мой агентурный контакт и наставник Шафи рассказывал мне о традициях своего племени потомков воинов Александра Македонского. О семейных традициях, о культе Аполлона и Афродиты. О секретах долголетия, которые доступны каждому из нас (к примеру, супруги, которые перед уходом на работу целуют друг друга, живут дольше — мужчины примерно на 3 года, женщины на пять). И о том, что всё, сделанное с любовью, получается лучше, вкуснее и долговечнее. Правда, нам тогда было немного не до этого.
Но еще я часто вспоминаю, что мои разведчики часто использовали штатные сигналы руками для оповещения об опасности, сигналы управления и взаимодействия. Позднее, во время работы со своей агентурой, мне пришлось придумывать новые сигналы, известные только мне и моему агенту. Но я часто спрашивал своих пациенток, как они общаются со своими мужьями и возлюбленными, когда не до слов. И был очень удивлён, что многие из них об этом даже не задумываются. Но ведь это так просто: договориться с партнёром, когда тебе приятно и ты хочешь продолжения — можешь поглаживать пальцами любую поверхность. Если не нравится, постукивать по ней. И твоему партнёру будет проще понять тебя. И подарить тебе радость и наслаждение.
Все эти события казались мне не связанными между собой. Но как отдельные бусинки, они нанизывались на нить, чтобы со временем превратиться в красивое украшение. И мысли о том, чтобы использовать в мирных целях методики подготовки «медовых ловушек» и сделать эти знания общедоступными, долго не давали мне покоя. Ведь это может пригодиться не только специалистам, но и каждому из нас!
Понятно, что любовь — это не просто так, ею нужно заниматься, тренироваться и совершенствовать свои навыки. Точно так же, как многие делают утреннюю физическую зарядку или ходят в тренажерный зал, нужно регулярно заниматься семейным массажем и любовными играми. При этом тантра-йога может стать обычной разновидностью физической зарядки, которая продлит семейное долголетие. И превратится в хорошую семейную традицию. Но тренировать нужно не только мышцы, нужно развивать эмпатию, учиться заботиться о своих возлюбленных, быть внимательными к ним и чуткими. А главное, учиться любить. Ведь, как говорил Шафи, всё, что сделано с любовью…
Просто фото красивой девушки, сделанное в нашей студии. Любой элемент одежды или украшений может использоваться качестве сигналов
В общем, в голове у меня крутились мысли о проекте, который я планировал провести в ближайшее время не для подготовки юных Мата Хари, а для моих пациенток и моделей. Ведь я столько лет учил мальчиков воевать и выживать на поле боя, а мне хотелось, чтобы они не только воевали, но и жили: долго и счастливо. И жили не зря! Возможно, когда-то это пригодится и их девочкам.
Начальник разведки 1 мсб 180 мсп л-нт Карцев А.И. собирает материал для своего будущего романа "Шелковый путь" на пакистанской границе в районе н.п. Алихейль в мае 1987 г.
— Очередная пьянка? — Поинтересовалась сотрудница «Литературной газеты», с улыбкой посмотрев на нас с Владимиром Александровичем Силкиным и на пакеты в наших руках, в которых были не только продукты, но и что-то весело позванивало.
— У нас симпосий, а не пьянка, — поправил её я. В современном звучании, слово «симпозиум» означает академическую конференцию или собрание, но я умышленно использовал древнегреческую форму этого слова, означающую дружескую пирушку. Ибо эта форма гораздо больше подходила к нашим регулярным встречам в кабинете председателя Правления Московской городской организации Союза писателей России, профессора Литературного института Владимира Ивановича Гусева на Большой Никитской, 50А/5.
28 ноября 2007-го года меня приняли в Московскую городскую организацию Союза писателей России. И так как я пришёл в Литературу из армии, Владимир Александрович Силкин, руководивший Военно-художественной студией Министерства обороны, взял надо мною шефство. На днях мне вручили литературную премию имени Александра Сергеевича Грибоедова за рассказ «Данила». И у нас снова не было повода не выпить. Разумеется, премия эта была безденежной, в виде небольшой памятной медали. Но эта премия была мне очень дорога. Свои первые шаги в разведке я начинал на иранской границе, а Александр Сергеевич был убит в Персии. На знаменитой четверной дуэли он был ранен в кисть левой руки (по этому ранению несколько лет спустя опознали его труп в Тегеране). В результате ножевого ранения, лишь благодаря высочайшему профессионализму наших военных врачей, удалось сохранить пальцы на моей правой руке. И не секрет, как дипломат, Александр Сергеевич Грибоедов тоже был разведчиком. К тому же, это была моя первая литературная премия.
Руководитель МГО СП России, профессор Гусев Владимир Иванович и руководитель Военно-художественной студии МО РФ, Лауреат Государственной премии Владимир Александрович Силкин вручают памятный знак Премии имени А.С. Грибоедова Карцеву А.И.
Обычно к концу недели у кого-нибудь из наших московских писателей появлялись подобные поводы. У кого-то выходила новая книга, кто-то отмечал День Варенья. Поэтому мы периодически «сбрасывались» содержимым своих пакетов. И в результате: с миру по нитке, бедным писателям — очередной симпосий!
Мне нравились эти посиделки в кабинете Владимира Ивановича Гусева. Наши столы не ломились от изобилия, и спиртного был минимум, но зато атмосфера этих встреч была потрясающей. Саша Маргелов, Герой России, сын легендарного десантного бати – Василия Филипповича, рассказывал о том, каково это десантироваться внутри боевой машины десанта. Актриса, писательница и поэтесса Наталья Воробьёва, сыгравшая роль Эллочки-людоедки в фильме Гайдая «12 стульев», вспоминала забавные истории, происходившие на съемочной площадке. Лётчик-испытатель 1-го класса, 102-кратная чемпионка мира Марина Лаврентьевна Попович всегда обращалась ко мне – Сашенька. Это было очень трогательно. А сколько замечательных и очень талантливых писателей, поэтов, артистов и бардов бывало на этих встречах!
Как и у многих других военных писателей, у меня не было литературного образования. Да, за плечами была интересная служба в разведке и приключения, которых хватило бы на многие жизни. С самого первого своего дня в военном училище я вел дневники, интуитивно понимая, что всё происходящее рядом со мною, очень важно и ценно для тех, кто придёт после нас. В результате у меня остались три общие тетради, в которых почти ежедневно описывается наша курсантская жизнь. Одна общая тетрадь о нашей подготовке в 197-м отдельном батальоне резерва офицерского состава. И особенно ценными были дневники, которые я вёл в Афганистане. К сожалению, дневники больше интересны историкам, и не всегда интересны широкой читательской аудитории. На основе своих дневников я выпустил две книги, но, чтобы двигаться дальше, нужно было учиться писательскому ремеслу.
И Владимир Иванович Гусев это прекрасно понимал. Поэтому не только мне, но и всем начинающим военным писателям, авторам сайтов Артофвар и Окопка он передал свою книгу «Теория прозы» (ссылка на неё ниже, в моём очерке для начинающих писателей).
Понятно, что каждый из нас — бесценный алмаз, который легко напишет настоящий шедевр, если опишет свою жизнь. Особенно, если жизнь у нас получилась интересной и увлекательной. Но чтобы алмазу превратиться в настоящий бриллиант, нужно учиться, оттачивать своё мастерство и всегда помнить слова, приписываемые Томасу Эдисону, что талант — это 1% вдохновения и 99% пота.
Поэтому, думаю, многим из нас будет не лишним посмотреть мультфильм «Овцы» (с разбором от замечательного военного писателя Глеба Леонидовича Боброва), в котором нет ни одного слова, но гениально изложена структура рассказа. И почитать мой небольшой очерк для начинающих писателей с рассказом моего шефа, Сан Саныча Щелокова, о двугорбом верблюде — https://vk.com/@alexandrkartsev-kratkii-kurs-voenpisa
Думаю, что с написанием первого рассказа ни у кого особых трудностей не возникнет. А возможно, и с первым сборником рассказов. Вопрос: что делать дальше, чтобы издать их (не за свой счёт)? Я размещал свои рассказы на многих литературных сайтах, но особого толка от этого не было (хотя наши замечательные читатели помогали исправить множество моих ошибок). Пока не стал выкладывать их на сайте Артофвар, который в то время был очень популярным. И на который заходили не только писатели и читатели, но и издатели. Благодаря этому была издана моя первая книга «Шелковый путь» — https://artofwar.ru/k/karcew_a_i/text_0010.shtml
Несколько лет спустя, я как-то зашел в издательство, выпустившее очередную мою книгу. Принес пару тортов, чтобы отметить это событие. За чаепитием разговор невольно зашёл о моей работе в Индийском океане, но книгу об этом у меня уже планировало издать другое издательство. Меня спросили о моем «разведчицком» проекте "Одины (эллины) для Золушки", который я проводил в то время с девочками-моделями. И о количестве подписчиков в моих группах, в соцсетях, посвященных этому проекту. Я ответил, столько-то тысяч.
Мне сказали, что с удовольствием издадут мою книгу, посвященную этому проекту. Оказалось, что количество подписчиков в подобных группах имеет для издательств большое значение. К сожалению, времени для написания этой книги у меня так и не нашлось. Но для начинающих авторов, думаю, это будет полезной информацией.
Понятно, что кто-то из Вас напишет бестселлеры, кто-то дневники для своих детей и внуков. И дневники могут оказаться не менее важными и ценными, чем бестселлеры. У каждого из нас свой Путь. Но, как говорят на Востоке, дорога в тысячу ли начинается с первого шага. И дорогу осилит идущий.
Начальник разведки 2 мсб 180 мсп лейтенант Карцев Александр Иванович в Афганистане, на горе Тотахан (отм. 1641 м.) в 10 км. южнее Баграма, 1987 год. Фото из книги Родрика Брейтвейта "Афган. Русские на войне".
Мне нравился стиль общения с сэром Родриком, который всегда был диалогом: взамен за мою информацию, он рассказывал что-то интересное о себе или о работе английской разведки. Рассказывал о своем отце, который ушел добровольцем в армию в годы Первой мировой войны, за свой счёт купив себе военное снаряжение. А после окончания войны стал известным дирижером. О своем родном брате Николасе, который пошёл по стопам их отца. О своей супруге Джиллиан, отвечая на вопрос которой, он написал целую книгу — «Москва 1941» (думается, это здорово, когда мужья так отвечают своим любимым супругам). По словам сэра Родрика, Джилл очень увлечена моим романом «Тайны Афганистана», посвященным потомкам воинов Александра Македонского, живущим в Афганистане. И постоянно цитирует ему выдержки из этой книги. При каждой нашей встрече с сэром Родриком, она передавала мне через него приветы. Это было приятно. Приятно, что есть такие семьи, в которых муж и жена — единое целое. И что супруга всегда и во всем помогает своему мужу. Это дорогого стоит!
А ещё сэр Родрик рассказывал о капитане Бэзиле Генри Лиддел Гарте, воевавшем в Первую Мировую, которому принадлежит аксиома, названная в его честь: «Цель войны — добиться лучшего состояния мира, хотя бы только с точки зрения участника конфликта. Война, целью которой является что-то другое, априори проиграна».
Рассказывал о его Стратегии непрямых действий: выбирать цель по своим средствам;выбирать для действий такое направление, откуда противник меньше всего ожидает удара; действовать по линии наименьшего сопротивления; выбирать направление, на котором может быть создана одновременная угроза нескольким объектам; обеспечить гибкость плана с учётом возможных изменений в обстановке.
И о том, что непрямые действия, как правило, приносят больший эффект при меньших затратах, чем прямолинейные попытки разгромить противника решительным ударом в лоб. Что в наступательной стратегии непрямые действия обычно выражаются в движении войск против экономического объекта противника — его источника снабжения (страны или армии). И нужно всегда помнить, что сегодняшний противник завтра может стать вашим покупателем, а послезавтра — союзником.
В книге сэра Родрика Брейтвейта «Афган. Русские на войне» моей работе в Афганистане посвящено лишь несколько абзацев. И всего лишь одна моя фотография, которая не сможет быть использована против меня, благодаря правильному ракурсу. Но подпись под ней довольно примечательная: «Александр Карцев, лейтенант 180-го мотострелкового полка, стоявшего около Кабула, оказывал местным жителям медпомощь – отличный способ ведения разведки».
Я долго выпытывал Сан Саныча, для чего сэру Родрику понадобилось так часто со мной встречаться, если в книге нет практически ничего из того, что я ему рассказывал?
— Саша, ты сам понимаешь, не обо всём можно писать в книгах. Но ты должен знать, что после завершения работы над своей книгой он не раз вылетал в США, читал там лекции для американских разведчиков. Потому что материал, который он собрал, работая над своей книгой, гораздо интереснее и ценнее, чем то, что он опубликовал. И наша операция, действительно, была уникальной. А особенно наша работа по Ахмад Шаху. Маленький парадокс: в последнее время иностранцы гораздо больше интересуются нашей военной историей и изучает наш боевой опыт, чем наши сограждане. Но американцы и англичане никогда не поймут нашу главную Военную тайну, благодаря которой мы смогли вывести наши войска из Афганистана с развернутыми знаменами и практически без потерь. И почему, по словам Брейтвейта, афганцы до сих пор с большой теплотой вспоминают наших солдат и офицеров. И говорят, что при русских было лучше, чем сейчас при американцах. Секрет не только в нашем высоком профессионализме, а в первую очередь в том, что за нашей спиной был Советский Союз, который строил на «оккупированных» территориях университеты, больницы, мосты, заводы и фабрики, а не превращал их в колонии, как капиталистические страны. В СССР почётом и всеми благами пользовались люди труда, а не воры и жулики. И многие страны брали с нас пример, мечтали быть похожими на нас. К тому же, мы испокон веков были для афганцев соседями, с которыми можно спорить, ссориться и даже воевать. Но лучше — дружить и сотрудничать, как равный с равным. Англичане и американцы этого пока не понимают. Или просто не умеют.
— Сан Саныч, какие-то странные отношения у нас складываются с сэром Родриком. Не совсем профессиональные, а словно дружеские. Он ко мне как-то по-отечески относится. Это тоже форма выхода на контакт? Их так учат?
— Не совсем. Как я понял, это не только стиль работы британских разведчиков, но и просто человеческие отношения. Он относится к тебе с большим уважением, как к равному. И, как к сыну.
Я и сам чувствовал это. Мы действительно относились очень тепло и уважительно друг к другу. Каждый из нас работал в интересах своей страны. Но оба мы хорошо помнили, что в годы Второй мировой войны наши страны были союзниками. На одной из встреч сэр Родрик подарил мне книги «Москва 1941: Город и его жители на войне» и «Афган. Русские на войне» со своими автографами. А главное, он познакомил меня с одним из своих американских читателей — сержантом-спецназовцем, который будет девять лет воевать в Афганистане. Этот сержант оказался большим фанатом моего романа «Шелковый путь». Вместе со своими товарищами еженедельно они переводили очередную главу из моей книги и читали её всем офицерам и сержантам своего батальона. Однажды эта книга спасёт их разведгруппу. Позднее командир этого сержанта, поможет мне выполнить одно очень важное задание.
И именно от этого сержанта, задолго до начала СВО, я узнаю о тактике роя дронов, продемонстрированной китайцами на одной из Международных выставок вооружений и военной техники в Абу-Даби. И о книге «Дрон убийца. Мемуары оператора боевого беспилотника», которая была практически обязательной для прочтения всеми офицерами американской армии. Интересно, а какие книги до начала СВО читали наши офицеры? Какие иностранные книги они переводили на русский язык и читали военнослужащим своих подразделений?
Позднее этот сержант будет присылать мне свои фотографии, сделанные практически в тех же самых местах, где воевал и я. На моих черно-белых фотографиях хорошо видны небольшие поля, на которых дехкане выращивали пшеницу. На его цветных фотографиях — огромные поля, практически до горизонта, заросшие маком. Может быть, в этом один из ответов на вопрос, почему афганцы не любят американцев?
Говорят, что история не терпит сослагательного наклонения. И прошлое изменить мы не можем. Еще в курсантские годы я познакомился с одной девочкой, папа которой был геологом и работал в Средней Азии. Он рассказывал много интересного о газовых месторождениях, находившихся в приграничье Туркмении, Афганистана и Ирана. Однажды, когда я был в гостях у Сан Саныча, в его альбоме увидел фотографию, на которой рядом с ним стояли два советских майора, родом явно откуда-то из Средней Азии. Один из них позднее «работал» вождём большого курдского племени в Иране, а второй был большим военачальником в афганской армии. В Афганистане мне с моими разведчиками приходилось сопровождать наших геологов, работавших неподалёку от реки Панджшер. И они рассказывали мне об огромных запасах полезных ископаемых, которые никогда прежде не добывались в Афганистане промышленным способом. Соединить все эти пазлы в единую картину особого труда не составляло.
Поэтому, не секрет, что совместная добыча полезных ископаемых должна была стать одним из направлений нашего взаимовыгодного сотрудничества с Афганистаном. Но главным, по сути, стратегическим вопросом для нашей страны, было строительство дорог, в том числе, железнодорожных путей, через Иран или Афганистан (и Иран) для выхода к Индийскому океану. По сути, это была идея возрождения Древнего Шёлкового пути, хотя немного по иному маршруту. Ведь в случае военного конфликта с НАТО, выходы из Черного и Балтийского морей легко перекрывались, а Северный морской путь, был слишком дорог.
Но чехарда с «эпохой пышных похорон», когда у нас чуть ли не ежегодно умирал очередной генсек, а затем им на смену пришли вожди, для которых личные интересы были важнее государственных, на корню перечеркнули все эти планы. А ведь всё могло сложиться совсем иначе.
Старший преподаватель военной кафедры МИФИ Александр Иванович Карцев
В 2007-м году я получил сообщение от своего друга, с которым не виделся ни разу, Володи Константиновича (я уже писал, что всегда так его называл) Олейника, доцента Курганского педагогического института, предложившего мне вступить в Союз писателей России. Серьезные проблемы со здоровьем до сих пор ничуть не мешают ему делать то, что многим здоровым не по силам. Меж собой мы часто называем его серым кардиналом современной военной литературы. Точнее, нашим добрым волшебником, другом и наставником. Вскоре в Москву приехал его близкий друг, замечательный военный писатель Виталий Николаевич Носков (https://artofwar.ru/n/noskow_w_n/), который написал мне рекомендацию для вступления в Союз писателей России. Виталий Николаевич сказал, что вторую рекомендацию мне даст Николай Павлович Кузьмин. Он сейчас передвигается с большим трудом и нам нужно сходить к нему в гости, забрать рекомендацию.
С Виталием Николаевичем Носковым едем в гости к Николаю Павловичу Кузьмину
На всякий случай Виталий Николаевич сразу же предупредил меня:
—Николай Павлович — человек старой закалки. Поэтому, если ты ему не понравишься, он выскажет в лицо всё, что о тебе думает. Скрывать ничего не будет. Хотя книги твои ему понравились.
Что-то нагнал Виталий Николаевич на меня жути. Хотя даже мышей и злых собак я не боюсь, а тут почему-то почувствовал себя, как перед серьезным экзаменом. Волновался не по-детски...
Но Николай Павлович с первой же минуты нашего знакомства отнесся ко мне, как к своему сыну. Очень по-доброму. А потом мы сидели втроем на кухне — другого места в его крохотной однокомнатной квартире не было (в комнате из мебели: только книжные полки, крохотный диван, стул и большой письменный стол). Николай Павлович обращался ко мне: «Сашенька», как к маленькому, хотя мне уже исполнилось 43 годика. И говорил, что мой роман «Шелковый путь (записки военного разведчика)», по его мнению, лучшая книга об афганской войне. Шутили по поводу всяких болячек (Николай Павлович был тяжело болен). И он сразу приметил, что я немного хромаю.
Сан Саныч рассказывал мне о том, что труд писателей в Советском Союзе приравнивался к труду ученых. Для них выделялись квартиры, строились дачи, их награждали самыми высокими наградами, они получали большие гонорары и государственные премии. Но, как живут современные российские писатели, я представлял довольно смутно. Квартира, в которой жил Николай Павлович производила удручающее впечатление своей откровенной бедностью.
Узнав, что я родом из Клина, Николай Павлович рассказал, что Аркадий Гайдар в своей повести «Тимур и его команда» не только дал советы, чем должны помогать тимуровцы семьям погибших красноармейцев, но и по подготовке подпольных организаций, если наша страна будет оккупирована врагом. Об этой стороне творчества Аркадия Петровича я почему-то раньше не думал. Хотя в десятом классе отвечал в комитете комсомола за бомбоубежище, закрепленное за нашей школой. И за его работу в случае чрезвычайной ситуации. Тогда, при общении с одним из секретарей горкома ВЛКСМ, я невольно задумался о том, что группа, которая была у меня в подчинении — по сути, готовая подпольная ячейка во время войны.
Невольно разговор зашел о нашем недавнем прошлом. Для меня было не совсем понятно, как наша великая и могучая страна, которую никакой враг не смог бы победить в открытом бою, распалась, по сути, без единого выстрела. В сказки о том, что советская экономическая модель развития была нежизнеспособной, я никогда не верил. Как и не верил в сказки о том, что разрушение промышленности, построенной во времена СССР, капиталы, утекающие в недружественные нам страны, зарастающие борщевиком, земли сельхозназначения, повсеместная коррупция и антинародные законы, всё это делается во благо нашего народа.
— Сашенька, ты помнишь «Сказку о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове» Аркадия Петровича Гайдара? — Николай Павлович внимательно посмотрел мне в глаза.
— Да, кто же её не помнит из нашего поколения?!
— В истории человечества многие события повторяются из века в век. И в каждую эпоху появляются не только легендарные герои, но и предатели. Нынешние мальчиши-плохиши в 90-е годы предали нашу страну и наш народ. И современные буржуины не только убивают наших Мальчишей-Кибальчишей в ходе локальных войн и конфликтов, но и убивают всех нас своими законами, разрушением экономики, промышленности, сельского хозяйства, нашего образования и культуры. Но что самое горькое, Красная Армия больше не придет нам на помощь. Нам все придётся делать самим: гнать буржуев и восстанавливать нашу страну. А для этого придётся вспомнить, что в каждом из нас есть частичка наших отцов и дедов, служивших в Красной Армии и защитивших нашу страну. А значит, и в каждом из нас есть частичка Мальчиша-Кибальчиша. И выбор у нашего народа небольшой — победить буржуинов или погибнуть. Ведь нынешний, колониальный путь развития нашей страны, это путь к погибели. А что касается разрушения Советского Союза, ты же сам прекрасно понимаешь, что не всё получается с первого раза. Парижская коммуна продержалась всего 72 дня. Советский Союз — почти семьдесят лет, с декабря 1922 года. За это время мы показали всему миру пример государства, которое существует на благо людей труда, а не буржуинов, воров и жуликов. Это уникальный опыт, который непременно пригодится тем, кто придёт после нас.
А потом мы говорили о всяком, разном до позднего вечера. На прощание Николай Павлович подарил мне свою книгу "Возмездие" с автографом: «Милый Саша! Держи Флаг, не спускай! Обнимаю (подпись) 13.10.07 г.»
Удивительный он был человек. За внешней суровостью скрывалась огромная душевная щедрость, проницательный ум и настоящий дар предвидения. И я искренне благодарен Виталию Николаевичу Носкову и Николаю Павловичу Кузьмину не только за их рекомендации для вступления в Союз писателей, но и за эту встречу, которая придала мне сил жить и идти дальше. Ведь для того, чтобы жить полноценной жизнью и достичь своей цели, нужно быть сильным.
Старший преподаватель военной кафедры МИФИ Александр Иванович Карцев
Когда на выпускном курсе училища я дал согласие служить в военной разведке, моё первое задание было довольно неожиданным ― сесть на стул и сидеть неподвижно. Это было совсем не трудно. Труднее было не закрывать при этом глаза. Помнится, Архимед грозился перевернуть землю, если ему дадут точку опоры. Я же только что сменился с караула и, как всякий приличный курсант, мог использовать любую точку опоры исключительно для того, чтобы уснуть. Для этого вполне подходил и стул, стоявший в одном из служебных помещений издательства «Правда», где проходили мои занятия по разведподготовке.
Художник Михаил Емельянович Кузнецов тем временем рисовал мой портрет и усердно уговаривал меня не засыпать. А я ловил себя на мысли, что совсем ничего не знаю о разведке. Для чего меня рисуют?! Ведь, по моему твёрдому убеждению, разведчик должен быть, как ёжик ― сильным, смелым, лёгким и незаметным. Да, нам часто рассказывают о подвигах разведчиков. Реже о том, как их готовят. Еще реже рассказывают о секретах их ремесла. И я никогда не слышал о том, чтобы их рисовали перед выполнением секретного задания. Это в голове у меня как-то не укладывалось.
В феврале 1985 года, когда в журнале «Агитатор ЦК КПСС» были напечатаны мой портрет и моя статья о нашем училище, я спросил у Сан Саныча, зачем это нужно?
— Думал, ты и сам догадаешься, — Сан Саныч протянул мне журнал и попросил посмотреть его тираж.
— 1 миллион 559 тысяч экземпляров, — прочитал я на одной из последних страниц.
— Это не очень публичный журнал. Он для своих. Но после этой публикации ты будешь получать много писем. И практически в каждом городе Советского Союза и в странах Варшавского договора у тебя появятся друзья, которые всегда помогут тебе в трудную минуту. Поэтому в ближайшие дни купи себе записную книжку, в которой ты будешь записывать адреса и телефоны тех, кто написал тебе письма не по фамилиям, а по странам и городам. А что касается секретного задания, ты должен понимать одну простую истину: самые тёмные дела творятся под фонарями. И самые большие секреты часто прячут на самом виду.
Журнал "Агитатор ЦК КПСС", №4, 1985 г. с моей статьёй
Через несколько дней я действительно стал получать много писем из разных городов и даже стран с теплыми словами по поводу моей статьи, с предложениями приехать в гости. И многие из авторов этих писем не раз будут помогать мне в дальнейшем.
Вот таким красивым и изящным способом Сан Саныч подарил мне очень много хороших и надежных друзей по всему Советскому Союзу и в других странах. Никогда не думал, что это можно сделать так просто.
Позднее Сан Саныч скажет, что одной статьи для этого было мало. Ведь к тому времени в газете «Известия» уже была опубликована небольшая заметка о «Саше Карцеве из тихого Клина»:
«И, видимо не случайно родители мечтали, чтобы он занимался музыкой. Да, и учился Саша в школе, которая носит имя П.И. Чайковского. А он все ночи напролет запоем читал книги Эммануила Казакевича, который в годы войны служил в войсковой разведке. «Звезда», «Весна на Одере», «Сердце друга» открыли юноше глаза на армейскую службу. С первых же дней учебы в Высшем общевойсковом командном училище имени Верховного Совета РСФСР курсант Карцев был отличником. Здесь он стал кандидатом в Мастера спорта по многоборью, кавалером почетного знака ЦК ВЛКСМ «За отличную учебу».
К тому времени, вместе с группой журналистов и историков, я принимал участие в проекте «Память. Неизвестные страницы войны». Мы готовили материалы о неизвестных героях Великой Отечественной войны для публикации в газете «Известия» к сорокалетию Победы. Эта работа рядом с настоящими профессионалами была очень интересной и познавательной. И наши вечера для молодожёнов, которые мы проводили вместе с Володей Черниковым, были очень популярны Москве не только из-за того, что они проходили в нашем прославленном училище, но и потому, что на них выступали удивительные военные династии — родители, бабушки и дедушки наших курсантов. Они рассказывали увлекательные истории не только о своей службе, но и о секретах долгой и счастливой семейной жизни.
Я уже был дипломантом Московского конкурса студенческих работ о развитии молодежного движения в нашей стране. Не раз давал интервью для радиостанций стран Варшавского договора о совместных проектах, которые, на мой взгляд, послужат укреплению нашего сотрудничества и дружбы. В этих проектах не было ничего необычного. Я просто предлагал некоторые идеи для того, чтобы исполнить мечты каждого из нас о своём доме, большой и дружной семье. И способы их исполнения.
Сан Саныч часто повторял девиз легендарного разведчика Рихарда Зорге: «Чтобы узнать больше, нужно знать больше других. Нужно стать интересным для тех, кто тебя интересует». И постоянно заставлял меня учиться — не только по программе разведподготовки перед моей командировкой в Афганистан, но и по многим другим специальностям, которые должны были пригодиться мне в дальнейшем для того, чтобы я стал интересным для тех, кто нас интересует.
И я никак не мог привыкнуть к тому, что ещё пятнадцать лет назад Сан Саныч порекомендовал мне согласиться на предложение преподавать в МИФИ для того, чтобы в дальнейшем мы могли выйти на Гарвард. Потому что сейчас, когда у нас не было ни малейшей государственной поддержки, для выполнения, поставленной передо мною задачи, без моих связей в МИФИ, было не обойтись.
Для начала Сан Саныч сказал, что я должен сделать себе европейский сайт, потому что российский сайт будет для многих моих зарубежных читателей, как красная тряпка для быка. И разместить там свои книги. Единственное, не сказал, как это сделать. Видимо, предполагалось, что такие вопросы я должен уметь решать сам. Интересно, как?
Да, я уже выложил некоторые из своих книг на Артофваре и на других российских сайтах, но как оформить сайт не европейских платформах, не знал. Как же мне не хватало опыта и знаний замечательного Володи «Кливера»! Володин отец и мой наставник, Почётный профессор МГУ Владимир Александрович Сухомлин подарил мне свою брошюру «Полная победа инноваций над российским образованием» - https://sport.vif2.ru/upload/files/article_3423.pdf
Суть Болонской системы образования, которая в последние годы так активно внедрялась правительством в наших ВУЗах, была предельно проста: сделать западноевропейское образование конкурентоспособным по отношению к американскому. И выкачать «мозги», ученых и высококлассных российских специалистов, чтобы они работали на благо этих зарубежных стран.
Но, как известно, у палки два конца. У наших западных «партнёров» были свои планы относительно наших учёных, а наша задача заключалась в том, чтобы «перехватив меч противника, обратить его против него самого». Другими словами, использовать их энергию и планы, а также наших бывших сограждан на благо нашей страны и нашего народа.
Я связался с одним из наших выпускников-мифистов, живущим за границей, с просьбой помочь открыть сайт. И вскоре у меня появилась возможность выложить свои книги на http://kartsev.eu
За очень короткое время этот сайт посетило около миллиона читателей из более чем ста пятидесяти стран. И многие из них вскоре стали моими друзьями, от которых я получал не только очень тёплые и добрые электронные письма, но и приглашения приехать в гости. Это было важно, ведь, как говорил мальчик-паж из фильма «Золушка»: «Я не волшебник, я только учусь, но дружба помогает нам делать настоящие чудеса». Не знаю, как насчет чудес, но задачи, которые мне предстояло решать в скором будущем, были не самыми простыми. И поддержка друзей была для меня очень важна.
Многие удивляются тому, как много у меня хороших и верных друзей. В этом нет ничего удивительного. Как говорится, издержки профессии, в которой выполнить поставленные задачи можно только в команде — проверенной и надёжной.
А вскоре пришло письмо из библиотеки Гарвардского университета со словами благодарности и с подтверждением получения им нескольких моих книг, правда, без уточнения, откуда и от кого они их получили. Позднее такие же письма я буду получать неоднократно. А наши зарубежные друзья будут внимательно следить за моим творчеством и за всеми моими опубликованными и неопубликованными книгами.
Первое письмо из Гарвардского университета
Это письмо было немного неожиданным, но очень кстати, ведь моей главной задачей, полученной от Сан Саныча, был именно выход на Гарвард.
