Всем привет. Решил черкануть пару строк про учёбу в Техноложке. Поступал на 5-й факультет, сейчас заканчиваю первый курс.
Впечатления, если коротко: тяжело, но азартно. Да, черчение на первом курсе — это отдельный вид спорта, и объёмы информации по химии и физике поначалу вышибают из колеи. Но быстро привыкаешь, тем более что ритм затягивает.
Из плюсов — преподаватели. Требовательные, но в меру. Если видно, что студент пытается разобраться, а не просто отбывает номер, идут навстречу. На лабораторных занятиях реально дают поработать руками, а не просто посмотреть в окошко. Это, на мой взгляд, главное отличие от многих других вузов.
Сама атмосфера в институте чувствуется — исторические стены, столетние традиции, но при этом оборудование вполне современное. На пятом факультете, кстати, народ собрался толковый и без лишней "звёздности". В группе помогаем друг другу, вместе разбираем сложные темы.
Короче, если кто сейчас сомневается, стоит ли поступать в СПбГТИ — мой совет: да, стоит. Будут и бессонные ночи перед экзаменами, и сложные расчёты, но база даётся действительно серьёзная. А это тот случай, когда полученные знания потом не приходится переучивать на работе.
Лично я ни разу не пожалел о выборе. Техноложка — для тех, кто хочет быть инженером, а не просто получить корочки.
Ой, да, вот ругайте или нет - грамотность не моя сильная сторона. Я это знаю, поэтому на комменты по поводу грамоты не реагирую. Можете терять свое время, но если человек, допустим, не умеет писать левой ногой, то после полсотни лет его уже не научить. Так и с грамотностью. Кстати, учили меня еще в советской школе, и все правила вбивались уставшими учителями и не очень добрыми словами в мятежную душу криком и двойками. А моя натура заставляла меня действовать строго наоборот. Кстати, это не помешало мне закончить дипломом с отличием один институт и с красным другой. Может будь форма обучения не из под палки, я писала бы без ошибок. Только что это дает то? Это присказка.
Работала я на кафедре учебным мастером. Родной философский факультет, права только у меня из всех преподавателей, правда машина - обнять и плакать. Ну, меня то это не парит совсем, но представительского вида не имеет. Да и маловата для крупногабаритных пассажиров. А тут ехать нашему преподавателю, очень любимому и уважаемому мной, в другой город, за 350 км на защиту докторской по истории. Препод реально очень хороший, подача материала классная, юмор отличный, мозг как компьютер. Места суевериям и вере там нет. Но человек очень мягкий, поэтому свое мнение никогда и никому не навязывает. И относится к категории очень крупногабаритных пассажиров.
Надо сказать, что защита кандидатской - это не один день, и даже месяц. Помимо нескольких лет подготовки, работы с материалами, сама защита - это мотаться несколько раз туда сюда, что бы вначале договорится со всеми организационными вопросами. Город, слава богу, не далеко, но ехать туда на автобусе или поезде крайне неудобно, если на машине это часа три, спасибо платным участкам, то на пассажирском транспорте часов 8-9, поскольку напрямую не идут, и делается петля через соседнюю область.
Другой преподаватель, очень любимая мной, хороший друг и просто потрясающий человек попросила мужа, священника, давать мне их машину на время поездок, поскольку любые другие варианты были крайне затруднительные. А мне и хорошо - рабочий день засчитывается, а при этом я не варюсь в дурдоме обучающего процесса.
Приезжаю в своей коробчонке за машиной ранним утром, мне батюшка и говорит, тебе магнитола будет нужна? у меня тут много всяких дисков. Мое взаимодействие с электроникой такое, что все, кто меня знают стараются не допускать меня даже до кнопки вкл-выкл, обязательно сгорит все, поэтому да, зная меня, лучше спросить и включить, зная, что я точно не выключу до приезда обратно. Я за рулем люблю слушать дорогу и машину, но зная нашего кандидата, предполагаю, что он заснет и по дороге туда и по дороге обратно. Говорю, ставьте, что хотите, только минимум звука на пределе слышимости. Даже не фон, а что то успокаивающее для психики, поскольку другой город в моем рейтинге городов с самыми неадекватными водителями в рейтинге пока прочно на втором месте. А матерится при почти профессоре как то не очень хорошо, хотя он и очень демократичный человек с хорошим юмором. Но я как бы девочка, учебный мастер, два высших образования....
В общем забирая наше светило науки в машине на пределе слышимости играют колокольные звоны наших монастырей. Ну то есть их можно услышать только если машина выключена, рядом не грохочет дорога и никто, даже профессор, не храпит. У меня слух музыкальный, поэтому звоны эти я вычленяю, преподаватель спит, едем тихо мирно, утро раннее, холодновато, чая во мне много. Поэтому раза три я останавливаюсь, что бы сходить в посадки, оставляя почти профессора в машине...
Подъезжая к городу, куда нам надо попасть, останавливаюсь последний раз, поскольку вот сразу начнутся пробки, ехать в центр, время час пик, а возле их университета паркуются машины в три ряда, плюс троллейбус на круг. И неизвестно, когда и где припаркуемся и собственно в самом университете я тогда была впервые. В общем въезжаем мы уже в город и преподаватель почти с суеверным ужасом говорит, Вы (по имени отчеству) не поймите меня неправильно, я не сомневаюсь в Вашей компетентности, как водителя, но за рулем конкретно этой машины Вы же всего несколько часов. А мне неловко даже говорить, но когда мы останавливаемся, я где то очень далеко слышу колокольный звон. Мне кажется, у меня звуковые какие то галлюцинации, иначе я бы сейчас наверное перекрестился, будь я верующим человеком.
Пришлось признаться в работе магнитолы, поскольку реально движение в городе прибытия полный ахтунг, тем более что час пик, да и долетели мы крайне быстро, поэтому сильно испуганный пассажир мне ни к чему. К тому же еще кучу административных вопросов решать.
Когда мы поехали домой, издерганный университетскими чиновницами и колоколами кандидат попросил купить ему двушку крепкого пива. И уже доезжая к нашей области крепко спал. И когда меня остановили ГАИ в моей машине запах стоял - хоть топор вешай, несмотря на открытое окно, хоть и весна и прохладно. ГАИ конечно же очень сильно удивились стойкому амбре, которым их накрыло из машины. Ну и да... они тоже услышали колокольный звон в перемешку с могучим храпом. Пришлось доказывать, что это не пьяный водитель, а просто нервный пассажир.
Отвезла нашего героя домой, поехала отдать машину и рассказала эту историю друзьям, хозяевам машины. Батюшка с юмором сказал, какой отличный способ лечить атеизм. А матушка была преподом на нашей кафедре, поэтому историю, как непробиваемый почти профессор чуть в Бога не уверовал разошлась довольно быстро по университету.
Ох ты ж ежечки, как народ то штырит от кандидат-профессор. Да, ездили мы несколько раз. Ехал кандидат наук. Защита докторской была через полтора месяца. Должность или звание - это не важно, поскольку катались мы несколько раз, в том числе и уже через полгода за документом докторским. А поскольку шутить изволили с самого начала на тему - не фигню везу, аж почти профессора, то и писала, что бы не долбить словом пассажир или препод.
Во народ то у нас дикий в своей агрессивной наукообразности. Терпеть не могу слово Душнила. Но как есть - зануды. Поскольку рассказ то не о правилах обозначения в нучном мире.
Что-то потянуло меня на студенческие воспоминания. Был у нас в институте преподаватель по сопромату. Фамилию писать не буду, да и не в фамилии дело. Мужик был спокойный, сдержанный, без злобы. Не орал, не строил из себя великого академика, просто смотрел на твои расчёты так, что тебе самому становилось неловко за свою тетрадь. Сопромат, кто учил, тот поймёт. Предмет вроде про балки, нагрузки и всякие сечения, а по ощущениям иногда как покер: главное сохранять уверенное лицо при плохих расчётах. Выходишь к доске, считаешь, чертишь, вроде всё похоже на правду. А потом у тебя по расчёту какая-нибудь тонкая железяка спокойно держит чуть ли не локомотив. Препод смотрит, молчит, потом спрашивает: “А вы сами-то верите, что так бывает?” И всё, стираешь.
У него была привычка объяснять через вещи, которые обычно просто не замечаешь. Ветка на дереве, трещина во льду, ржавая труба, сломанная скамейка. Один раз он принёс на пару ветку. Просто ветку, с сучком сбоку. Положил на стол и сказал: “Вот вам балка. Бесплатная. Природа выдала”. Потом подозвал одного парня покрепче и спросил у группы, где она сломается. Кто-то сказал, что посередине. Кто-то, что там, где в колено упрётся. Ветка хрустнула возле сучка. Препод спокойно сказал, что слабое место не обязано находиться там, где нам удобнее. И всё. Почему-то это запомнилось лучше половины конспекта.
Был у нас в группе один парень. Хороший, весёлый, компанейский, но учёба проходила где-то рядом. Он мог прийти на зачёт с таким лицом, будто просто зашёл узнать, не здесь ли продают пирожки. Препод гонял его крепко, но бесполезно. Парнишка не тупой, просто вообще себя не включал. На третьем курсе его почти вынесли на отчисление. Комиссия, хвосты, все дела. Мы уже думали, всё, доигрался. А этот преподаватель вдруг поставил ему тройку. Не подарил, именно поставил, типа живи, но не радуйся. Потом, уже в коридоре, сказал ему: “Голова у вас есть. Осталось начать ей пользоваться”.
И ведь сработало. На следующем курсе парня было не узнать. Отличником он не стал, конечно. Но начал ходить, писать, спрашивать. Даже тетради разные завёл, а не одну общую на все предметы.
Сейчас думаю, хороший был преподаватель. Не добренький, не удобный... Просто из тех людей, после которых ты начинаешь чуть внимательнее смотреть на вещи. Даже на сухую ветку под ногами.
Накидал по памяти. Сопромат был почти 10 лет назад, так что строго не судите
К сожалению, я не нашёл ни одной фотографии в интернете, и уж тем более в своём архиве, поэтому прилепил эту. Чистенькие дверки.
На написание этого поста меня сподвигла дискуссия про археологические раскопки, приклеивание ярлыков ритуальных рисунков и строений на всё, что находят и не могут понять.
Конкретно, пост про студенческие туалеты девяностых, кои я успел застать в своей молодости.
Откопай сейчас археологи хоть один сохранившийся студенческий туалет тех лет, они бы воссоздали по нему как минимум две-три Камасутры, 3–4 сборника стихов и поэм древних философов и штук пять религиозных трактатов. С одного туалета.
Наши студенческие туалеты были сосредоточением, апофеозом высококультурного, нецензурированного, всенаправленного творчества интеллектуальной молодёжи в духе соцреализма. Одна только перекладка великого Омара Хайяма на сортирно-говняный лад чего стоит:
" Писать на стенах туалета, Друзья, увы, не мудрено. Среди говна мы все поэты. Среди поэтов мы говно. "
Или чисто жизненное, судя по эмоциональному накалу, выстраданное лично автором:
" Друзья, держите в чистоте свои доспехи. Не занимайтесь сексом для потехи. И не вступайте вы в случайные знакомства. Учтите: сифилис влияет на потомство. "
А по количеству глубокомысленных, но нередко вызывающих неудержимый многочасовой ржач коротких эпиграфов, монограмм и просто красивых выражений ни один статус ни одной из соцсетей сейчас и в подмётки не годится нашим туалетам. Там можно было найти советы на все жизненные ситуации.
" Если ты посрал, зараза, Дёрни ручку унитаза, Если нету таковой, Протолкни говно рукой. "
Каждый сантиметр поверхности от дверок кабинок до крашенных ниже ватерлинии масляной краской, а выше извёсткой стен был заполнен мудростью поколения, которое сейчас запрещает ковыряться в носу.
Ну а уж сколько пё3д было нарисовано с анатомической точностью, с различной степенью квалификации и практически во всех стилях живописи — сосчитать невозможно. Авторы Камасутры удивились бы, увидев это великолепие.
Ну и конечно же легендарное: «Здесь был (и другие глаголы, что делал) Вася (и другие имена)!!!»
К сожалению, даже увлекаясь фотографией в то время, я не счёл необходимым сфотографировать это великолепие. Считал его чем-то обыденным и не заслуживающим фиксации в веках. А поиск в интернете показал, что не я один был такого ошибочного мнения.
Современные туалеты слишком стерильны и скучны для того, чтобы участвовать в воспитательном процессе будущих гениев инженерии и гуманитарных наук.
Небольшое клиническое исследование, проведенное Институтом рака Дана-Фарбер, основано на фундаментальных исследованиях Солка, посвященных рецепторам витамина D и микроокружению опухолей.
Несомненный шедевр архитектуры — Институт Солка, возведённый в 1962 году
Институт биологических исследований Солка (Институт Солка) — это всемирно известный независимый некоммерческий научно-исследовательский центр, расположенный в Ла-Хойе, штат Калифорния (пригород Сан-Диего). Основана в 1960 году Джонасом Солком, создателем первой вакцины против полиомиелита.
Некоммерческий научно-исследовательский институт расположен прямо на берегу океана в районе Ла-Хойя в Сан-Диего, штат Калифорния.Комплекс зданий прерывается зеркальной гладью бассейна, переходящей в бесконечность неба.
Сфера деятельности :
Молекулярная биология, генетика, нейронауки и изучение старения.
Миссия Института — проводить фундаментальные, совместные, рискованные исследования, направленные на решение наиболее актуальных проблем общества, включая рак, болезнь Альцгеймера и уязвимость сельского хозяйства. Эта фундаментальная наука лежит в основе всех усилий по внедрению результатов исследований в практику, генерируя знания, которые позволяют создавать новые лекарства и инновации во всем мире.
ЛА-ХОЛЬЯ (25 мая 2026 г.) — Небольшое клиническое исследование, проведенное исследователями из Института рака Дана-Фарбер, проверило на пациентах идею Института Солка: активация рецептора витамина D может помочь изменить защитную среду вокруг опухолей поджелудочной железы таким образом, что этот печально известный трудноизлечимый рак может стать более уязвимым для терапевтического лечения.
В исследовании, опубликованном 25 мая 2026 года в журнале Nature Cancer , пациенты с ранее нелеченным метастатическим раком поджелудочной железы получали стандартную химиотерапию с парикальцитолом или без него — аналогом витамина D, уже одобренным FDA для других целей. У пациентов, получавших парикальцитол перорально или внутривенно, комбинация оказалась безопасной и снижала активацию фибробластов в микроокружении опухоли, что подтвердило доклинические результаты исследования Солка.
Целью исследования не было измерение эффективности данного подхода в лечении рака поджелудочной железы, однако исследователи отметили улучшение ответа на химиотерапию и увеличение выживаемости без прогрессирования заболевания в течение года среди пациентов, получавших парикальцитол в сочетании с химиотерапией. Кроме того, они обнаружили, что у пациентов с высоким уровнем экспрессии рецепторов витамина D, получавших парикальцитол, наблюдалась самая длительная общая выживаемость.
При метастатической опухоли поджелудочной железы раковые клетки (зеленые) окружены активированными фибробластами (серые), которые способствуют развитию резистентности к терапии и создают иммуносупрессивную микросреду (красная).
«Это исследование действительно использует новаторский подход к преодолению терапевтической резистентности при раке поджелудочной железы», — говорит соавтор исследования Рональд Эванс, доктор философии , профессор и заведующий кафедрой молекулярной и эмбриональной биологии в Институте Солка, финансируемой фондом March of Dimes. «Используя аналоги витамина D для активации собственной естественной системы организма, подавляющей фибротические и воспалительные реакции, мы можем позволить другим методам лечения выполнять свою работу».
Рональд Эванс, доктор философии , профессор и заведующий кафедрой молекулярной и эмбриональной биологии в Институте Солка
Как фундаментальные исследования привели к проведению этого клинического исследования?
Эванс открыл суперсемейство ядерных рецепторов — важную группу молекул, в которую входит рецептор витамина D. При активации определенными гормонами, витаминами или липидами ядерные рецепторы «включают» и «выключают» гены, управляя поведением клеток. Сегодня примерно 13% всех одобренных FDA лекарств действуют, воздействуя на ядерные рецепторы.
Эванс и его команда также обнаружили, что рецептор витамина D регулирует фибробласты в печени и поджелудочной железе в доклинических моделях. Фибробласты, клетки, составляющие соединительную ткань, образуют защитный барьер, который часто окружает опухоли поджелудочной железы и другие опухоли.
Эти знаковые исследования показали, что рецептор витамина D активно экспрессируется в редких популяциях фибробластов, находящихся в тканях, и имеет решающее значение для поддержания здоровья и стабильности тканей. Команда Эванса также продемонстрировала, что они могут блокировать фиброз печени и панкреатит с помощью синтетических аналогов витамина D, таких как парикальцитол, которые были разработаны для противодействия естественному механизму, разрушающему витамин D.
Поскольку интенсивная фибротическая реакция является характерным признаком опухолей поджелудочной железы, команда Эванса затем проверила, как эти методы лечения влияют на микроокружение рака поджелудочной железы — окружающую опухоль среду. Они с удивлением обнаружили, что в моделях рака поджелудочной железы аналоги витамина D могут обратить вспять активацию ассоциированных с раком фибробластов и, в свою очередь, способствовать ответу на химиотерапию.
Эти более ранние открытия стали одним из первых примеров нового терапевтического подхода к лечению рака поджелудочной железы: перепрограммирование благоприятной микросреды, окружающей и защищающей клетки рака поджелудочной железы.
От лабораторных исследований до клинической практики: что показало клиническое исследование и какие результаты оно выявило?
Опираясь на эти основополагающие результаты исследований Салка и в сотрудничестве с командой Эванса, Брайан Волпин, доктор медицины, магистр общественного здравоохранения, и Кимберли Перес, доктор медицины, из Онкологического института Дана-Фарбер, провели рандомизированное клиническое исследование, ориентированное на безопасность, посвященное влиянию аналогов витамина D на рак поджелудочной железы.
В этом исследовании 36 участников с ранее нелеченным метастатическим раком поджелудочной железы были распределены в группы стандартной химиотерапии (гемцитабин плюс наб-паклитаксел) плюс либо плацебо, либо внутривенное введение парикальцитола, либо пероральный прием парикальцитола. Парикальцитол — это одобренный FDA препарат, используемый для профилактики и лечения вторичного гиперпаратиреоза у пациентов с хроническим заболеванием почек.
Основная цель исследования заключалась в оценке безопасности добавления парикальцитола к химиотерапии. В целом, парикальцитол безопасно применялся в сочетании с химиотерапией, хотя у пяти из 12 участников, получавших парикальцитол перорально, наблюдалось повышение уровня кальция в крови, которое удалось контролировать путем стандартного снижения дозы.
Важнейшей второстепенной целью этого исследования было определить, происходят ли какие-либо молекулярные или клеточные изменения у пациентов, получающих парикальцитол. Для этого исследователи взяли парные биопсии пациентов на этапе скрининга и повторно через четыре-шесть недель лечения. Команда проанализировала образцы с помощью современных методов мультиплексной иммунофлуоресценции и пространственной транскриптомики для изучения изменений в популяциях клеток опухоли и микроокружения. Они обнаружили, что парикальцитол снижает активацию фибробластов в опухолях (но не их общее количество) и увеличивает инфильтрацию Т-клеток, типа иммунных клеток, которые обычно отсутствуют в опухолях. Эти результаты подтвердили потенциал парикальцитола в качестве терапии, изменяющей микроокружение опухоли.
Хотя исследование не было предназначено для сравнения эффективности лечения или результатов лечения пациентов, исследователи обнаружили разницу. Частичный ответ на лечение был более распространен среди пациентов, получавших парикальцитол (10 из 24, или 42%), чем среди тех, кто получал плацебо (один из 12, или 9%). Кроме того, у большего числа пациентов, получавших парикальцитол, не наблюдалось прогрессирования заболевания через год (пять пациентов), чем в группе плацебо (ни одного).
Исследователи также обнаружили, что у пациентов различался уровень рецепторов витамина D в опухолях. Более того, они выяснили, что уровень рецепторов витамина D коррелировал с исходами лечения: у пациентов с высоким уровнем рецепторов витамина D, получавших парикальцитол, наблюдалась лучшая реакция на химиотерапию и самая длительная общая выживаемость после лечения.
Почему это важно?
Рак поджелудочной железы остается одним из наиболее сложных для лечения видов рака. Стандартная химиотерапия может замедлить прогрессирование заболевания у некоторых пациентов, но результаты лечения остаются неудовлетворительными, и широко распространено мнение, что микроокружение опухоли способствует развитию резистентности к терапии. Опухоли поджелудочной железы часто окружены плотной, богатой фибробластами соединительной тканью, создающей барьер, который препятствует доставке терапевтических препаратов и формирует иммуносупрессивное микроокружение.
Что дальше?
Результаты этого исследования закладывают основу для более масштабных клинических исследований, направленных на оценку того, как сочетание аналогов витамина D с химиотерапией или другими методами лечения рака влияет на показатели выживаемости. Кроме того, в будущем необходимо проверить, может ли исходная экспрессия рецепторов витамина D служить надежным биомаркером реакции пациентов на комбинированную терапию, включая аналоги витамина D.
«Это исследование является важным шагом вперед в использовании аналога витамина D в качестве терапии, направленной на ремоделирование стромы, которая может преодолеть терапевтическую резистентность при заболеваниях поджелудочной железы», — говорит Перес. «Оно основано на фундаментальных исследованиях, проведенных в Институте Солка, подтверждает эти доклинические результаты на пациентах и предоставляет план будущих исследований, которые в будущем могут установить новый стандарт лечения».
Авторы и финансирование
Рональд Эванс, доктор философии, — профессор и заведующий кафедрой молекулярной и эмбриональной биологии в Институте Солка, финансируемой фондом March of Dimes. Клиническое исследование возглавляли врачи-онкологи Брайан Волпин, доктор медицины, магистр общественного здравоохранения, и Кимберли Перес, доктор медицины. Волпин является директором Центра исследований рака поджелудочной железы им. Хейла и заведующим кафедрой рака поджелудочной железы им. Роберта Т. и Джудит Б. Хейл в Онкологическом институте Дана-Фарбер, а также профессором Гарвардской медицинской школы. Перес — старший врач и содиректор Программы клинических исследований желудочно-кишечных заболеваний в Онкологическом институте Дана-Фарбер, врач-ассистент в Бригхэмской женской больнице и доцент Гарвардской медицинской школы.
В кампусе у каждого ученого отдельная комната, так что бы им никто не мешал совершать научные открытия. Для отделки выбрано дерево природных оттенков.
В то время как многие клинические испытания зависят от финансирования со стороны промышленности, в этом исследовании был протестирован подход, предполагающий повторное использование одобренных FDA лекарственных препаратов, уже применяемых в клинической практике, с ограниченными возможностями для получения коммерческой выгоды. Эта работа стала возможной благодаря федеральным грантовым агентствам и частным филантропам.
Прогуливаются два уважаемых профессора по коридору института. Вдруг одного из них толкает в спешке студент. Он на ходу извиняется, и готов уже бежать дальше, но тут его останавливает второй профессор: - Молодой человек, вот вы только что толкнули современное светило науки, бросили небрежное "извиняюсь" и готовы продолжать свой бездумный путь, даже не подозревая, что вы прервали научный диспут, который ,возможно, окажет влияние на... Он театрально вздымает руку вверх. Студент бормочет нижайшие извинения, наконец его отпускают. Первый профессор второму: - Так на чем мы остановились, коллега? - Ах да, так вот, в конце серии мама Морти подстрелила Жопосранчика.
Институт минеральных ресурсов (ИМР) Министерства геологии УССР это крупный советский научно-исследовательский центр, располагавшийся в Симферополе. Он существовал с 1956 по 2012 год.
Итак, гуляя однажды по городу привлекло моё внимание одно здание. Несмотря на то, что находилось оно на достаточно оживленной улице, да ещё и напротив ГУ МВД по Крыму, выглядело оно слегка заброшенным.
Вот он, шедевр советской архитектуры)
Имея определённую тягу к подобным местам я решил осмотреть его на предмет проникновения))) Зайдя в переулок сбоку и обнаружив там манящую дыру в заборе я вместе с будущей женой не задумываясь включил режим сталкера.
Попав во внутренний двор я окончательно понял что здание полностью заброшено, в самом дворе находилось несколько построек, но заглянув в них мы почуяли резкий химический запах, там был какой-то склад реактивов, многи были пролиты, и даже сфотографировать тогда желания не возникло, поэтому мы пошли к главному корпусу.
Сначала привлекла внимание дверь сбоку, которая вела как будто в подвал, но оказалось всё интереснее, это было убежище для сотрудников! В наличии там было много аптечек, противогазов, химии для обработки от радиации.
1/7
На входе нас встретил Леонид Ильич!
Вдоволь там пошарив, мы решили поискать вход в основное здание, со двора была массивная двухсторчатая дверь, один кусок стекла в ней был выбит, сунув туда наугад руку я нащупал привязанную на жгут арматуру, которая запирала двери изнутри. Провернув эту арматуру двери открылись и мы попали в главный холл института. Там была шикарная мраморная лестница, которая вела на верхние этажи.
Вот такая, как в музее.
Поняв что охраны внутри нет, мы пошли осматривать кабинеты, чего там только не было!!! Особенностью планировки было что с одной стороны коридора шли кабинеты, а с другой во всю стену шкафы с разными минералами, камнями, приборами и прочими очень нужными когда-то вещами..
1/7
Степень сохранности была прям шикарная, почти всё ещё лежало на своих местах.
Попадалось много интересных установок, книг, была даже целая библиотека, а особенно приглянулась муфельная печь, стоящая в одном из кабинетов. Жаль она слишком тяжёлая, так бы прибрал себе, а так бомжи разберут на металл(
1/8
Вот она, печка моей мечты
Дальше пошли лаборатории, химия, различные реактивы и пробирки, всего в достатке)
1/5
Почти рассомаха)
Ещё осталось множество разных карт, документов, снимков, атласов, всего не перечислить, как жаль что такое пропало бесследно..
1/5
Атлас ушёл в мини музей к знакомому сталкера из Севастополя)
В общем хочу сказать что такие объекты, с таким сохраном попадаются очень редко, это действительно уникально место, которого на данное время больше не существует.. Здание осталось, но всё что было внутри осталось только на этих фотографиях. Ну и бонус в конце, хабар который до сих пор вполне работает)
70 рублей, когда это были очень даже неплохие деньги)
Не судите строго, первый мой такой большой пост, просто хотелось чтобы память об этом месте осталась ещё у кого-то, вообще у меня больше 300 фото оттуда, но все прикрепить нельзя..
P.S. Если будет интересно, могу ещё сделать пост по одному из самых больших убежищ Севастополя, под 13-м севморзаводом)
