Обзор книг
И. С. Продан. Познание и его объект (Оправдание здравого смысла). – Яковенко Борис Валентинович (1884—1949)
...Одним из бесспорных научных приобретений гносеологического исследования за последние десятилетия является ясное и точное разграничение психологии и логики, психического и логического, концентрирующееся в гносеологическом учение о „смысле“ или „объективном содержании“ познавательного акта. Исследования Гуссерля, Мейнонга, Риккерта и Ласка в Германии, Иохима, Рёсселя и некоторых других в Англии, неореалистов – в Америке показали с бесповоротной ясностью, что познавательный процесс, протекающий во времени, и его смысл, не определяющийся как таковой, временем, должны быть рассматриваемы отдельно друг от друга, как образования различных порядков. Этим было довершено дело, начатое неокантианским движением (главным образом, Шуппе, Когеном, Наторпом, Грином, Виндельбандом) с его разграничением в познании субъективной и объективной стороны.
Для того, чтобы признать справедливость этого фундаментального гносеологического установления, достаточно внимательно вглядеться в самый простой пример познания. Вон там по пляжу идет человек. – Те психические переживания, которые совершаются в душе познающего в момент этого познания, несомненно в известном смысле определяются временем: они только что были, теперь же их (как именно вот этих – бывших) уже нет и никогда больше не будет ни в моей душе, ни в душе какого-нибудь другого человека. Сам идущий человек, а равно и пляж, по которому он шествует, тоже определены временем, так как постепенно меняются, а затем и исчезают. Смысл же моего утверждения – «вон там по пляжу идет человек» – и не изменяется и не исчезает. Рядом с ним может появиться другой смысл, быть может, даже его отрицающий; но это не переменит нисколько данный смысл, как таковой. Он может быть всегда высказан снова, может быть сообщен другим, повторен ими, записан, отпечатан и т. п.; с другой стороны он может и никогда уже более не высказываться. Временная определенность относится не к нему, как таковому, а либо к высказывающему его субъекту и содержащим его его переживаниям, либо к фигурирующим в нем объектам. На него время переносится только в силу двусмысленности слова познание, обозначающего и психическое переживание и познавательный смысл. И по этой же самой двусмысленности обыкновенно склонны бывают относить этот смысл к душе, к сознанию, к комплексу или процессу психических явлений. На деле смысл утверждения – «вон там по пляжу идет человек» – не имеет никакого иного отношения к психике и переживаниям, кроме того только, что он дан в них. Но такое отношение, будучи ясно сознано и расследовано, служит лучшим подтверждением его полной независимости: сознание и душа не творят смысл, они его только носят в себе, как нечто им данное, но от них принципиально отличное и в своем значении самостоятельное. Если взять в пример положение 2×2=4, то все эти особенности познавательного содержания выступят с еще большей ясностью.
И, действительно, для того, чтобы установить истину, необходимо, если правильно указанное определение ее, сравнить наше знание с воспринимаемой действительностью. Однако действительность согласно этому определению вне-познавательна, независима от нас, доступна нам лишь в том же самом знании, которое является и истиной: никакого сравнения произвести, стало быть, нельзя и остается полагаться на простое субъективное переживание уверенности в соответствии. Если же оставить «наивно-реалистическое» представление, видящее в действительности причину наших восприятий ее, и рассматривать ее, как внутри-познавательный момент, как содержание восприятий, то теория соответствия потеряет свой реалистический смысл, а истина приобретет значение систематического познавательного единства, т.-е. согласия между различными содержаниями познающего сознания.
...На таком же самом непонимании действительных намерений и стараний Канта зиждутся следующие утверждения и реплики г. Продана: 1) «если предикабилии произведены от категорий, то они, очевидно, появляются в уме позже, чем категории» (но ведь производность предикабилий чисто-логическая или трансцендентальная, а логическое – производное психически может легко появляться и раньше логически-производящего; напр., высшие логические принципы математики опознаны позднее логически зависящих от них отдельных теорем); 2) категории Канта не априорны, так как дети и дикари не знают ни соответствующих слов, ни понятий; 3) по мнению Канта, понятия пространства и времени (или даже эти сами по себе) даны уму (душе) a priori в готовом виде (но ведь во-первых пространство и время для Канта не понятия, а созерцательные формы познания; во-вторых же, их данность в готовом виде имеет у Канта значение только и только гносеологическое (как обязательных условий знания), а не психологическое: никаких готовых понятий или представлений пространства или времени у ребенка Кант не предполагает); 4) Кантовская априорность то же, что прирожденность, так как, обусловливая собою объективное знание, категории «должны находиться в уме до возникновения всякого опыта и знания» (но знание в гносеологическом смысле не возникает, оно только опознается; и когда оно опознано, ум мыслит согласно его обусловливающим первопринципам – категориям; когда же оно не опознано, ум не мыслит согласно им; возникать может не знание, а только его опознание, не опознаваемое, а сам опознающий ум; и возникает он согласно психологически-генетическим законам. Ему могут быть психически прирождены некоторые навыки; в знании же ему могут быть логически априорны некоторые условия. Ум при помощи своего развития и своих навыков может дойти до того, чтобы опознать опознаваемое соответственно его сущности, и тогда он мыслит априорно; но он может до этого и не дойти и тогда не будет мыслить априорно. До априорного мышления нужно еще доразвиться).
