Майский Поход 2026. День первый (02 мая 2026)
В этом году я разработал себе маршрут Гусь-Железный – Муром. По плану я должен был дойти до верховий Унжи, там свернуть на восток, и через леса и поля достигнуть берега Оки. Далее двигаясь по берегу Оки войти в Муром с юга. Но погода, как часто бывает, внесла свои коррективы...
День первый (2 мая 2026)
Автобус «Москва – Касимов» высадил меня в Гусе-Железном в 2:50 утра, и мой поход начался.
Глубокая ночь. Пустая трасса. Ни одного человека вокруг. На улице лёгкий минус. Тело быстро теряет тепло автобусного нутра, приходится спешно надевать на себя всё зимнее (флиска, шапка, перчатки) и отправляться в путь.
Гусь-Железный – небольшой посёлок у слияния рек Гусь и Колпь, почти неизвестный обывателю. Он находится в тени таких населённых пунктов как Тума, о которой писал Паустовский, и Касимов, который привлекает туристов своей удивительной историей и видами Оки. Когда-то здесь был железоперерабатывающий завод, но сейчас здесь нет никаких крупных производств, отчего население посёлка непрерывно сокращается.
Морозной ночью при свете полной луны посёлок представлял из себя завораживающее зрелище. Центральная улица была абсолютно пуста, за полчаса моего шествия по ней проехала лишь одна машина. Дорога вела меня мимо закрытых магазинов и спящих домохозяйств, изредка потявкивали потревоженные собаки. Особо величественно в этой ночной тишине смотрелся каменный Троицкий храм посреди пустой площади. За храмом начинались руины старой фабрики. Большие оконные проемы и частично обрушенные стены из старого дореволюционного кирпича в лунном свете смотрелись величественно и пугающе одновременно.
Вскоре, дорога моя свернула в переулок и вывела на покрытое инеем поле. Лая собак стало больше, а в некоторых окнах горел свет: то ли люди не выключают его на ночь, то ли уже встают, готовясь к новому рабочему дню. Двигаясь по задворкам посёлка, ещё через полчаса я наконец-то достиг границы леса. Вход в лес в начале похода для меня всегда особенное событие, возникает ощущение, что по-настоящему всё начинается только сейчас, что я наконец-то оказался в родной среде.
Местный лес, обозначенный на картах как «Белый лес», представляет собой сосновый бор, с широкими песчаными дорогами. Из-за отсутствия подроста и редко стоящих деревьев он очень прозрачный, за что и получил своё название. С востока этот участок леса омывается водами Гуся, а с юга отделён от реки болотом. На берегу Гуся и местных карстовых озёр есть песчаные отмели, которые летом являются зоной пляжного отдыха местных жителей. На этих пляжах даже установлены стационарные мангалы, сваренные из железных бочек.
Через какое-то время я достиг берега Гуся, с удивлением обнаружив, что иду не на север, как планировал, а на запад. Это стало ясно потому что прямо над водой низко-низко висел огромный оранжевый шар луны. Близился конец ночи, и луна освобождала место солнцу. Картина была настолько величественной (особенно после многих месяцев жизни в городе, когда горизонта не видишь совсем), что я устроил привал и наблюдал за заходом луны, стараясь сохранить этот момент в своём сердце. Когда луна совсем скрылась за горизонтом, я продолжил путь, откорректировав направление движения. Теперь путь мой пролегал вдоль берега реки, через те самые вышеупомянутые пляжи. Ночь заканчивалась, начало светать. Тело от интенсивного движения разогрелось, поэтому я несмотря на мороз снял флиску и ограничился шерстяным шарфом, защищающих от холодного воздуха шею и грудь. Вообще, с опытом приходит понимание особенностей своей терморегуляции, и ты уже точно понимаешь, что в какой момент нужно снять или надеть, чтобы не переохладиться и не перегреться. Так что сейчас я ношу с собой ограниченное количество вещей, но каждая работает на 100%.
Ещё через час пути я достиг берега красивого озера под названием Большая Ключная Яма. К сожалению, берег был несколько замусорен несознательными отдыхающими, но водная гладь в предрассветной тиши завораживала взгляд. До восхода оставались считанные минуты, поэтому я решил сделать здесь остановку и встретить восходящее солнце в тишине и молитве. Как передать словами величие первого восхода после долгой зимы? Как описать торжественную тишину рассветного леса? Интересно, что я не помню птичьего пения в это утро. Оно, наверняка, имело место быть, но в моей памяти остался тихий морозный лес, безветренное утро и первые лучи майского солнца над гладью озера.
После восхода путь мой лежал на берег реки Колпи. Сосняк стал перемежаться молодым березняком, а песчаная дорога заболоченными участками. Этой весной половодье выдалось на редкость сильным (этот факт ещё неоднократно встретится в моём рассказе), и во многих местах вода до конца ещё не сошла, так что некоторые участки пути пройти посуху не было никакой возможности. Можно было бы переобуться в резиновые тапочки, но нежелание останавливаться лишний раз и надежда на авось, сделали своё дело. Мою обувь залило ледяной водой. На самом деле, для меня в походе это скорее приносит освобождение. После того как ботинки и ноги становятся насквозь мокрыми, можно уже не заботиться о выборе сухого пути и идти через лужи напрямки. Это сильно упрощает и ускоряет передвижение. Ну а ноги, пока ты движешься, совсем не мёрзнут. Самое неприятное здесь – это надевать такую обувь после стоянок и первые несколько шагов в ней.
Как бы то ни было, а к семи часам утра я достиг берега Колпи. В этом месте берег представлял собой широкую холмистую поляну, покрытую сухой прошлогодней травой. Очевидно, один из многочисленных следов страшных пожаров 2010 года, опустошительной стихией прошедшихся по Рязанской, Владимирской и частично Московской областям. Кое-где росли молодые 10-15 летние берёзы, поодаль же были и островки соснового леса. Солнышко уже несколько поднялось над горизонтом, и заливало поляну своими тёплыми лучами, природа потихоньку оттаивала. Судя по прогнозу погоды, эта ночь должна была стать последней морозной ночью сезона. Я расположился на этой солнечной поляне и стал неспешно готовить на газовой горелке завтрак. В моём утреннем меню были овсянка, собственный хлеб с арахисовой пастой, кофе 3в1 и немного козинаков. Согрев себя изнутри горячей пищей, я укрылся спальником и решил поспать какое-то время. Всё-таки пошли уже вторые сутки моего бодрствования, так как дремание в ночном автобусе полноценным сном назвать явно нельзя. Наверное, главный плюс соло-похода в том, что здесь ты полностью предоставлен сам себе: хочешь идёшь, хочешь ешь, хочешь спишь, - не нужно ни с кем согласовывать свои действия и придерживаться какого-то расписания. Так что я даже не задумывался о том, сколько просплю, полностью полагаясь в этом вопросе на свой организм и окружающую природу.
***
Проспал я порядка двух часов, потом ещё минут десять нежился в тепле спальника и лучах поднявшегося солнца. Солнце уже растопило ночную изморозь и нагрело прошлогоднюю траву. Пробудились от долгого оцепенения всяческие насекомые и занялись своими обыденными делами. Путь мой далее пролегал по лесу к другой точке на Колпи, где я планировал остановиться на обед. Не буду в подробностях описывать этот участок пути, поскольку ничего особого здесь не происходило: сухой красивый лес, солнце, поднимающаяся температура воздуха, пение лесных птиц, - вот то, что сопровождало меня весь этот долгий день.
Вновь свернув к реке, я встретил первого человека в лесу, который бродил вдоль дороги с металлоискателем. Перекинувшись с ним парой фраз, я отправился дальше, и вскоре наткнулся на участок молодого березняка, где цвела сон-трава. Я неравнодушен к редким растениям, а этот прекрасный цветок вообще встретил вживую впервые в жизни! Кое-как сделав несколько фото, в приподнятом настроении я отправился дальше и вышел к берегу реки. Здесь, в отличие от первой моей стоянки, был удобный подход к ней, поэтому можно было приготовить обед на речной воде и помыть посуду. Для купания погода была ещё не подходящая, да и потребности такой пока ещё не было. В процессе приготовления обеда, я услышал свою первую кукушку в этом году. Поприветствовав её как воплощение Самой Живы, я попросил у Неё здоровья и счастья на весь грядущий год и, отобедав, устроился на дневной сон.
Во второй половине дня предстояло дойти до деревни Чаур, чтобы пополнить запасы чистой воды. Набитый всяческой снедью рюкзак сильно давил на плечи, заставляя делать остановки всё чаще и чаще. Лесные дороги были весьма хороши, лишь однажды мне встретился затопленный участок, который невозможно было обойти. Пришлось переобуваться в резиновые тапочки и проходить его вброд. Двигаясь с частыми остановками, до Чаура я добрался уже на закате.
Местные краеведы внимания данному населённому пункту уделяют мало, поэтому даже толком не известно, что означает это загадачное название. По одной из версий, «ча ур» - это болотная река. Вообще в данном регионе очень много гидронимов, которые заканчиваются на «-ур». Не иначе, как последние следы канувшего в Лету Мещёрского народа (в Рязанской области, кстати, название этого племени произносят с ударением на последний слог: Мещерá). Сейчас постоянного населения здесь около 70 человек, но многие приезжают сюда летом как на дачу. Правда, хоть и деревня находится всего в 27 километрах от Касимова, приехать сюда можно только по грунтовым дорогам, асфальта в этой части Касимовского района нет.
Несмотря на малочисленность жителей, деревня оказалась довольно большой. Путь по ней у меня занял около часа, так что, когда я вышел за её пределы, солнце уже скрылось за горизонтом, и нужно было спешно искать подходящее место для ночлега. Выбор пал на молодой соснячок между двумя дорогами в нескольких стах метрах от деревни. Здесь я вырыл кострище, поставил палатку, развёл огонь и сел любоваться языками пламени и ночным лесом. На душе было тихо и спокойно, я чувствовал гармонию с самим собой и окружающим миром. Неизвестность пути манила меня, так что засыпал я в ожидании завтрашнего дня.





















































