21 октября 1937 года, Политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальное постановление «О введении фотографических карточек на паспортах», утвердив проект соответствующего документа ЦИК и СНК СССР. Отныне для получения паспорта гражданин СССР был обязан представить в органы НКВД «две фотографические карточки, одна из которых наклеивается на паспорт, а другая остаётся в органе милиции, выдавшем паспорт». Данное постановление было приказано ввести в действие без промедления в отношении вновь выдаваемых паспортов, к ранее же выданным паспортам указано было обеспечить их скорую «фотографизацию» к 1 января 1939 года в одних регионах, в других – до 1 января 1940 года.Так в советских паспортах и появились фотографии, которых до того там не было! Впрочем, ведь их не было и в паспортах Российской империи: там довольствовались словесным портретом владельца, а фотография считалась роскошью. Советская власть в 1932 году, вводя единую паспортную систему, тоже отказалась от фотографий – не хватало фотобумаги и технических средств.
К примеру, в городах Горьковской области (Горький, Павлово, Арзамас, Сергач и т. д.) процесс шел через управления рабоче-крестьянской милиции (УРКМ)
Кристофер Аллен Ллойд — американский актёр кино и телевидения, трёхкратный лауреат премии «Эмми». Наиболее известен по роли доктора Эмметта Брауна в кинотрилогии «Назад в будущее», а также по фильмам «Пролетая над гнездом кукушки», «Кто подставил кролика Роджера», «Семейка Аддамс», «Трасса 60» и другим. (Из Сети)
В 1930-е годы уличные водоразборные колонки оставались важнейшим элементом быта Москвы, несмотря на бурную модернизацию коммунального хозяйства. В этот период столица переживала колоссальный приток населения и масштабную реконструкцию (Генеральный план 1935 года), из-за чего окраины, рабочие поселки и многочисленные дома с коммунальными квартирами все еще критически зависели от уличного водоразбора.
Центральные районы и новые сталинские дома активно подключались к централизованному водоснабжению. Однако в деревянных окраинах (таких как Лихоборы, Черкизово, Марьина Роща) и густонаселенных переулках центра, где в домах не было внутреннего водопровода, водоразборные колонки являлись единственным источником питьевой воды.
Сегодня мы отправляемся в виртуальное путешествие по Москве 1930-х годов. Это было невероятно бурное десятилетие для столицы — время стремительного роста, грандиозных ландшафтных перемен и масштабного развития. Давайте перенесёмся почти на век назад и посмотрим, как выглядел мегаполис и его жители в ту эпоху. Все архивные снимки в нашей подборке прошли через бережную колоризацию(раскрашивание). Приятного просмотра!
Охотный ряд. Москва, 1932 год.
Фотограф: Branson DeCou
Портрет жены во дворе дома. Москва, 1937 год.
Фотограф: Борис Баш (Шишлянников)
Ритмическая гимнастика. Спортивный парад на Красной площади. Москва, 1936 год.
Фотограф: Александр Родченко
Крымский мост. Москва, 1937-1938 год.
Период 1937–1938 годов стал временем рождения современного Крымского моста в Москве — одного из главных инженерных шедевров сталинской реконструкции столицы. Возведенный всего за два года, этот висячий (подвесной) мост через Москву-реку связал Крымский Вал с улицей Большой Чудовкой (ныне Комсомольский проспект). Его торжественное открытие состоялось 1 мая 1938 года.
До строительства современного моста на этом месте стоял старый металлический мост, построенный в 1873 году инженером Амандструвом. Чтобы не прерывать движение транспорта во время грандиозной стройки нового объекта, советские инженеры пошли на беспрецедентный шаг.
В 1936 году старый Крымский мост весом около 4000 тонн целиком переставили на временные опоры и передвинули на 50 метров вниз по течению реки. Мост продолжал полноценно функционировать в течение всего 1937 года, пока рядом шло возведение новых пилонов. Лишь после запуска нового моста старую конструкцию окончательно разобрали.
Фотографию старого моста вы сможете увидеть дальше в материале.
В московском парке имени М. Горького, 1931 год.
Парад на Красной площади, 1937 год.
Фотограф: Николай Кулешов
Встреча челюскинцев. Москва, 19 июня 1934 года.
Фотограф: Аркадий Шайхет
19 июня 1934 года Москва устроила грандиозную торжественную встречу участникам арктической экспедиции на пароходе «Челюскин» и спасшим их летчикам. Это событие превратилось в беспрецедентный всенародный праздник и заложило традицию масштабного чествования национальных героев, которую позже повторили для Юрия Гагарина и других космонавтов.
После двух месяцев жизни на льду в суровых условиях Арктики и успешной эвакуации авиацией, полярники прибыли в столицу, где их встречали как главных триумфаторов эпохи.
Московский государственный театр Ленинского комсомола. Москва, 1937-1938 год.
Фотограф: Евзерихин Эммануил Ноевич
Передвижка Саввинского подворья. Москва, 1939 год.
Фотограф: Евзерихин Эммануил Ноевич
В ночь на 4 марта 1939 года в Москве была осуществлена одна из самых грандиозных инженерных операций в мировой практике — передвижка Саввинского подворья. Огромное четырехэтажное каменное здание весом в 23 000 тонн (по некоторым источникам — до 24 000 тонн вместе с фундаментом) было плавно смещено на 50 метров вглубь квартала.
Благодаря уникальной технологии перемещение прошло без отселения жильцов и без отключения каких-либо коммунальных служб.
Саввинское подворье — шедевр неорусского стиля с элементами модерна, облицованный яркой абрамцевской плиткой, — было построено в 1907 году архитектором Иваном Кузнецовым. Согласно Генеральному плану реконструкции Москвы 1935 года, узкую улицу Горького (Тверскую) расширяли в несколько раз. Подворье выходило за новую красную линию и подлежало сносу.
Однако общественность и архитекторы настояли на сохранении уникального памятника. Тогда советская власть поручила сложнейшую задачу специально созданному «Тресту по передвижке и разборке зданий», которым руководил выдающийся советский инженер Эммануил Гендель.
Прожекторный Завод. Москва, 1936 год.
Фотограф: Борис Игнатович
Зенитный прожектор З-15-4 закрытого типа пришел на смену модели О-15-2. Этот открытый прожектор был принят на вооружение ПВО СССР еще в 1927 году и стал первой советской прожекторной установкой, выпускавшейся массово. При разработке З-15-4 за ориентир был взят американский аналог — 60-дюймовая (150 см) установка от компании Sperry Gyroscope Company. Именно американские технологии дуговых ламп высокой интенсивности легли в основу советской модели. Выпуск этих прожекторов Sperry осуществлялся с 1932 по 1944 год.
Манежная площадь. Москва, 1934-1938 год.
Старый Крымский мост после передвижки. Москва, 1936 год.
Чугунный мост. Москва, 1938 год.
Фотограф: Эммануил Евзерихин
Заведующая секцией хищных Московского зоопарка Вера Чаплина с дочерью Людочкой на старой территории Московского зоопарка, 1939 год.
Вера Васильевна Чаплина — легендарная советская детская писательница-анималист, жизнь и творчество которой неразрывно связаны с Московским зоопарком. Придя туда шестнадцатилетней девушкой в КЮБЗ (Кружок юных биологов зоопарка), она проработала в нем более 20 лет — прошла путь от простой служительницы до заведующей секцией хищников и заместителя директора.
Вера Чаплина вошла в историю Московского зоопарка как выдающийся новатор и человек, изменивший подход к воспитанию диких зверей.
Вера Чаплина стала инициатором и руководителем уникальной площадки, где мирно сосуществовали и воспитывались разные детеныши — волчата, медвежата, львята, лисята и козлята. Этот эксперимент не только привлек толпы посетителей, но и имел огромное научное значение для изучения поведения хищников.
Самый известный случай в жизни Чаплиной. Когда в зоопарке львица Манька отказалась кормить новорожденного львенка, Вера Васильевна забрала его к себе домой — в обычную густонаселенную коммуналку на Большой Дмитровке. Львица по кличке Кинули выросла в квартире, стала всесоюзной знаменитостью и героиней одноименной повести Чаплиной. О прогулках со львом прямо в центре Москвы писали не только советские, но и мировые газеты. Позже повзрослевшая Кинули вернулась в зоопарк.
Москвичи наблюдают «Большое солнечное затмение», 19 июня 1936 года.
Фотограф: Ефрем Ефремов
19 июня 1936 года в Советском Союзе произошло уникальное астрономическое событие — «Великое советское затмение» (в прессе его также называли «Большим солнечным затмением»). Оно стало первым полным солнечным затмением, полоса которого прошла через всю обитаемую территорию новообразованного СССР — от Черного моря до Дальнего Востока.
В Москве затмение было не полным, а частичным (фаза составила около 78-80%), однако это вызвало колоссальный ажиотаж среди горожан.
Событие превратилось в настоящий научно-просветительский праздник. Газеты («Правда», «Известия», «Вечерняя Москва») за несколько недель до этого публиковали инструкции, карты и разъяснительные статьи.
В день затмения тысячи москвичей высыпали на улицы, площади и крыши домов. Люди смотрели на солнце сквозь специально задымленные на кострах и свечах осколки обычного стекла, проявленную фотопленку, старые рентгеновские снимки или закопченные пластины.
ЦПКиО имени Горького. Летнее кафе. Москва, 1937-1939 год.
Фотограф: Эммануил Евзерихин
В 1930-е годы летние кафе и рестораны Центрального парка культуры и отдыха (ЦПКиО) имени Горького стали символом новой советской культуры досуга. Под руководством легендарного директора парка Бетти Глан ЦПКиО превратился в масштабный комбинат культуры и «фабрику счастливых людей», где общественному питанию отводилась особая роль. Парковые кафе должны были на практике демонстрировать успехи социализма, предлагая москвичам европейский комфорт, культурный сервис и эстетичное окружение.
Летние веранды оформлялись плетеными креслами, белоснежными скатертями и большими солнцезащитными зонтами. Кафе располагались у воды (вдоль Голицынских и Пионерского прудов, а также на набережной Москвы-реки), что создавало ощущение загородного отдыха.
Знатный забойщик из шахты «Кочегарка», слушатель промакадемии Никита Алексеевич Изотов с женой Надеждой Николаевной на Московском стадионе «Динамо» смотрят футбольный матч Турция – Спартак. Москва, 21 сентября 1936 года.
Фотограф: Марк Марков-Гринберг
21 сентября 1936 года в Москве на Центральном стадионе «Динамо» состоялся международный товарищеский матч, в котором московский «Спартак» уверенно обыграл сборную Турции со счетом 3:1. Из соображений дипломатии и спортивного регламента турецкая команда выступала в этой поездке под вывеской «Сборной народных домов Турции», хотя фактически это была национальная сборная страны.
Крестовские водонапорные башни. Москва, 1939 год.
Фотограф: Эммануил Евзерихин
1939 год стал роковым для Крестовских водонапорных башен — выдающегося памятника промышленной архитектуры конца XIX века. Близнецы из красного кирпича высотой около 40 метров, располагавшиеся у Крестовской заставы (ныне площадь Рижского вокзала), были полностью уничтожены в первой половине года. Последнюю из них взорвали и окончательно разобрали 11 июня 1939 года.
Шедевр краснокирпичной эклектики: Башни были возведены в 1890–1893 годах по проекту известного архитектора Максима Геппенера в рамках модернизации Мытищинского водопровода.
В верхних ярусах башен располагались огромные металлические резервуары емкостью по 22,7 тысяч ведер воды каждый. Напорные баки обеспечивали бесперебойную подачу и необходимое давление для снабжения центральных районов Москвы. Между собой башни соединялись изящным ажурным металлическим мостиком, на котором была обустроена смотровая площадка.
Тверская улица у Охотного Ряда. Москва, 1931 год.
Фотограф: У. О. Филд
Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, или в МАХ, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.
В сегодняшнем материале предлагаю читателям уникальную возможность — взглянуть на повседневность СССР 1930-х годов через объектив колоризированной(раскрашенной) фотографии. Это десятилетие, ставшее поворотным в судьбе страны, предстаёт перед нами не в чёрно-белой абстракции, а в живых, почти осязаемых красках. Приглашаю к просмотру и размышлению.
Самолет «Максим Горький». Москва, 1934 год.
Фотограф: Георгий Петрусов.
АНТ-20 «Максим Горький» — советский 8-моторный агитационный и пассажирский самолет-гигант, созданный в КБ Туполева и ставший самым большим сухопутным самолетом своего времени. Свой первый полет этот воздушный исполин совершил 17 июня 1934 года под управлением летчика-испытателя Михаила Громова.
Самолет проектировался как флагман специальной агитационной эскадрильи и нес на борту мощный комплекс пропагандистских средств. Его жизнь оказалась яркой, но трагически короткой.
Размах крыла составлял 63 метра, длина фюзеляжа — 32,5 метра. Пассажиры и оборудование могли размещаться не только в фюзеляже, но и внутри центральной части крыла, толщина которого превышала 2 метра.
Имел 8 двигателей общей мощностью около 7000 л.с. (шесть располагались на крыльях, два — в спаренной установке над фюзеляжем).Максимальная скорость достигала 220 км/ч, дальность полета — 1200 км.
Самолет был оборудован мощной радиостанцией «Голос с небес» для трансляции передач на землю, фотолабораторией, типографией для печати газет прямо в воздухе, киноустановкой и гигантскими электросветильниками для ночных лозунгов.
Трагическая катастрофа произошла 18 мая 1935 года во время демонстрационного полета над Москвой АНТ-20 «Максим Горький» потерпел крушение. Летчик Николай Благин, пилотировавший сопровождавший истребитель И-5, попытался выполнить фигуру высшего пилотажа («петлю Нестерова») вокруг крыла гиганта. В верхней точке маневра истребитель потерял скорость и протаранил крыло АНТ-20.
В результате столкновения самолет начал разрушаться в воздухе и упал на жилой поселок Сокол. Погибло 49 человек (по другим данным — 50), включая членов экипажа, пассажиров (сотрудников ЦАГИ с семьями) и самого пилота Благина. Жертвы трагедии были похоронены на Новодевичьем кладбище.
Позже в СССР был построен дублер самолета — АНТ-20бис (ПС-124) с шестью более мощными двигателями, который выполнял регулярные пассажирские рейсы, но также разбился в авиакатастрофе в 1942 году.
Кольский полуостров. Ленинградская обл., Мурманский округ, г. Хибиногорск, 1933 год.
Фотограф: Михаил Пришвин
В 1927 году Мурманская губерния была переименована в Мурманский округ и вошла в состав Ленинградской области, где оставалась вплоть до 1938 года.
В 1930-е годы Кольский полуостров пережил масштабную трансформацию, превратившись из глухой, малозаселенной арктической окраины в один из ключевых индустриальных и стратегических регионов СССР.
Основой для промышленного рывка послужили масштабные геологические открытия 1920-х и 1930-х годов, сделанные экспедициями под руководством академика Александра Ферсмана. В Хибинах и Мончетундре были обнаружены колоссальные запасы полезных ископаемых.
В 1929–1930 годах началось освоение крупнейшего в мире месторождения апатито-нефелиновых руд. В тайге и тундре вырос город Хибиногорск (в 1934 году переименован в Кировск), ставший центром треста «Апатит». Апатиты («камень плодородия») стали критически важны для производства советских минеральных удобрений.
В 1934 году в Мончетундре началось строительство комбината «Североникель». Параллельно возник город Мончегорск. Металл Заполярья обеспечивал нужды тяжелой и оборонной промышленности страны.
Для снабжения новых гигантов энергией велось бурное гидростроительство. В 1935 году дала первый ток Нивская ГЭС-2 — первая в СССР гидроэлектростанция, построенная за полярным кругом.
Агитационный верблюд в Средней Азии, 1930-е.
Задачей агит-верблюда была пропаганда и ликбез. Проведение бесед о коллективизации, индустриализации и советских законах в отдаленных кишлаках, кочевьях (стойбищах) и пастбищах.
Ботанический сад. Ленинград, 1938 год.
Урок музыки. Посёлок Тура. Эвенкийский район, Красноярский край 1930-е годы.
Газгольдер, 1938 год.
Фотограф: Аркадий Шайхет
Газгольдер — это крупное стационарное сооружение или специальный резервуар, предназначенный для приема, хранения и последующей выдачи газов в распределительную сеть или потребителю.
Прослушивание пластинки на патефоне. Еврейская автономная область, колхоз "Валдгейм", 1930-е.
История этого колхоза началась в 1928 году с прибытия переселенцев из трёх разных уголков страны — Казани, Могилёва и Днепропетровска. Всего через два года здесь появился еврейский сельсовет, а численность хозяйства стремительно росла: если в 1930-м в нём насчитывалось около 300 человек, то к 1931-му их стало уже более 900. В 1932 году бразды правления принял необычный председатель — поэт Эммануил Казакевич. И хотя до мировой славы ему было ещё далеко, его организаторский талант помог колхозу быстро развиваться. К концу 1930-х здесь работали школа и ясли, прачечная и баня, работал кирпичный завод и лесопилка, а на двух языках русском и идише выходила местная газета.
ЧТЗ. Литейный цех. Челябинск, 1933 год.
История Челябинского тракторного завода (ЧТЗ) — это, пожалуй, одна из ярких страниц советской индустриализации. Строительство гиганта началось в конце 1920-х годов в соответствии с первым пятилетним планом. 29 мая 1929 года Совет Народных Комиссаров принял постановление о строительстве тракторного завода на Урале, а уже в августе 1930 года под звуки оркестра был заложен первый цех. Возводили завод в невероятно сжатые сроки, с привлечением иностранных специалистов и опираясь на передовой мировой опыт — американская фирма «Альберт Кан Инкорпорейтед» участвовала в проектировании.
1 июня 1933 года считается днём рождения завода: из его ворот вышли первые тракторы «Сталинец-60» (С-60). В том же году строительство завода было завершено.
Завод быстро развивался. Уже в 1937 году ЧТЗ стал пионером советского тракторного дизелестроения, начав серийный выпуск дизельного трактора «Сталинец-65». Эта модель настолько превосходила мировые аналоги, что получила высшую награду — «Гран-при» на Всемирной выставке в Париже.
Площадь Закфедерации. Тбилиси, 1938-1940 год.
Кубачи. Дагестанская АССР, 1933 год.
Кубачи — знаменитый на весь мир высокогорный поселок (аул) в Дахадаевском районе Дагестана, который в советское время получил статус крупнейшего центра традиционного художественного промысла по обработке металла и камня.
Жители этого древнего аула (кубачинцы) веками славились как непревзойденные мастера-оружейники, ювелиры и резчики, чье искусство в 1930–1980-е годы пережило масштабную модернизацию и получило широкое признание в СССР и за рубежом.
Звезда Спасской башни Московского Кремля до установки, 1935 год.
Фотограф: М.Л. Доренский.
Звезда Спасской башни — главный символ Московского Кремля, венчающий шпиль его основной проездной башни.
До осени 1935 года шпиль Спасской башни (как и трех других проездных башен) венчал геральдический двуглавый орел Российской империи. По решению советского правительства орлов сняли и переплавили.
Первая пятиконечная звезда заняла свое место на Спасской башне 24 октября 1935 года. Ее каркас выполнили из высоколегированной нержавеющей стали и красной меди. Вес конструкции составлял около тонны. Звезда Спасской башни была «лучистой» — от ее центра к вершинам расходились лучи. В центре уральскими самоцветами (горным хрусталем, аметистами, топазами, аквамаринами) был выложен крупный золоченый знак серпа и молота.
Всего за два года под воздействием жесткого столичного климата (копоти, дождей и снега) уральские самоцветы потускнели, золото побледнело, а сама звезда оказалась слишком массивной и визуально нарушала пропорции башни.
В мае 1937 года было принято решение заменить самоцветные звезды новыми — светящимися рубиновыми. Новую звезду для Спасской башни, спроектированную народным художником СССР Федором Федоровским, зажгли 2 ноября 1937 года. К проекту подключилась и Водовзводная башня, доведя общее число кремлевских звезд до пяти.
Чтобы звезда не казалась черной при выключенном свете и не просвечивала нитями накаливания изнутри, на заводе «Красный май» для нее отлили уникальное многослойное стекло. Внутренний слой — молочно-белое стекло (хорошо рассеивает свет), внешний — толстое рубиновое стекло.
Звезда на Спасской башне — одна из самых крупных в Кремле. Размах ее лучей составляет 3,75 метра, а весит вся конструкция около одной тонны.
В основание звезды встроен специальный подшипник. Благодаря этому она способна плавно разворачиваться, как флюгер, подстраиваясь под направление ветра, что снижает ветровую нагрузку на шпиль башни.
За всю историю рубиновая звезда Спасской башни гасла всего дважды: во время Великой Отечественной войны в целях маскировки Москвы от налетов авиации и в конце 1990-х годов для съемок исторического фильма «Сибирский цирюльник» режиссера Никиты Михалкова.
Колхозник ввертывает электрическую лампочку у себя дома. Ленинградская область, 1930-е годы.
Студенты Академии художеств работают над портретом Сталина для украшения города к 1 мая 1934 года.
"Долой попов и кулаков". СССР, 1930 год.
Цыганские дети в школе в районе Масловки. Москва, 1930 год.
Фотограф: Елизавета Микулина
В конце 1920-х и начале 1930-х годов Москва, а именно район Петровского парка и Бутырской слободы (включая Новую и Верхнюю Масловку), стала одним из главных узлов расселения цыганских таборов в черте города.
1 октября 1926 года ВЦИК и СНК СССР приняли постановление «О содействии цыганам, изъявляющим желание перейти к оседлому образу жизни». Власть пыталась интегрировать цыган в советскую систему через колхозы, артели и обязательное школьное образование.
Чтобы облегчить адаптацию детей, в Москве открывались специализированные школы. Обучение в них изначально велось на цыганском языке. Для этого специально разработали цыганский алфавит на базе кириллицы, напечатали первые буквари («Нэво дром» — «Новый путь») и учебники.
Дети кочевников на архивных кадрах тех лет часто сидят за партами в традиционной, иногда потрепанной одежде, смешанной с элементами типичной пионерской или городской формы. Программа включала не только чтение и арифметику, но и привитие базовых санитарно-гигиенических навыков.
Проект цыганских национальных школ просуществовал недолго. К концу 1930-х годов советская национальная политика резко изменилась в сторону унификации. В 1938 году национальные цыганские школы, учебные группы и техникумы по всей стране были расформированы как «неэффективные и обособляющие», а преподавание полностью перевели на русский язык. Тем не менее, именно поколение детей 1930-х годов дало основу для формирования новой оседлой цыганской интеллигенции, актеров театра «Ромэн» и советских технических специалистов.
Институт растениеводства. Ленинград, 1930-е.
Фотограф: Михаил Прехнер
Промкомбинат. Слесарный участок. Галич, 1933 год.
Фотограф: Михаил Смодор
За чтением газеты. Московская обл., г. Шатура, 1933 год.
Фотограф: Ольга Игнатович
Спецпоселок Центральный, общий вид одного из бараков. Челябинская обл., Троицкий округ, Магнитный р-н, 1933 год.
Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, или в МАХ, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.
Если вы думаете, что троллинг изобрели в эпоху интернета, познакомьтесь с Чарльзом Вэнсом Милларом. Этот почтенный канадский адвокат и миллионер в 1926 году ушел из жизни так, что устроил на целое десятилетие безумнейшее реалити-шоу в истории, проверил на прочность Верховный суд страны и оставил с носом всех ханжей города.
Его главное оружие было абсолютно легальным — обычное завещание, заверенное всеми печатями.
Адвокат Чарльз Вэнс Миллар
Вилла для заклятых врагов и пивные акции для трезвенников
При жизни Миллар был блестящим юристом, удачливым инвестором и закоренелым холостяком. Детей у него не было, прямых родственников тоже. Зато у него было огромное состояние и феноменальное отвращение к человеческому лицемерию и жадности.
Миллар скончался на Хэллоуин — 31 октября 1926 года — от сердечного приступа прямо в своем рабочем кабинете. Когда нотариусы вскрыли его завещание, у них полезли на лоб глаза. Документ начинался словами: «Это завещание намеренно необычно и капризно, поскольку у меня нет иждивенцев или близких родственников... а всё, что я оставляю, является лишь доказательством моей глупости, заставлявшей копить больше, чем мне требовалось».
Первые пункты завещания были неприкрытыми издевками над местным истеблишментом:
Свою роскошную виллу на Ямайке он отписал трем известным адвокатам, которые люто, бешено ненавидели друг друга. Условие было простым: они вступали во владение только совместно и обязаны были жить там под одной крышей.
Пакеты акций католической пивоварни O'Keefe Brewery он завещал каждому протестантскому пастору Торонто, которые годами яростно топили за «сухой закон». Логика была издевательской: чтобы получить дивиденды и деньги, священники должны были официально участвовать в управлении алкогольным бизнесом (самое смешное, что некоторые пасторы скрипя зубами согласились и забрали выплаты).
Акции престижного жокейского клуба он отдал двум политикам, сделавшим карьеру на борьбе с тотализаторами и ставками на скачках.
Но всё это было лишь разогревом перед грандиозным финалом.
Десятилетний забег за наследством
В десятом пункте завещания Миллар распорядился: всё оставшееся имущество, акции и недвижимость заморозить на ровно 10 лет со дня его смерти. 31 октября 1936 года душеприказчики обязаны были распродать активы до цента и выдать всю сумму наличными женщине из Торонто, которая за эти 10 лет родит наибольшее количество детей. В случае ничьей деньги делились поровну.
Газетчики мгновенно окрестили это состязание «Великой гонкой аистов» (The Great Stork Derby).
Сначала общество восприняло пункт как дурацкую шутку покойника. Но в 1929 году грянула Великая депрессия. Люди теряли работу, жилье и сбережения, а инвестиции Миллара (особенно земля у тоннеля Детройт — Виндзор) вопреки кризису стремительно росли в цене. На кону стояло больше полумиллиона канадских долларов — по тем временам колоссальное состояние, эквивалентное нынешним 10–12 миллионам долларов.
Для бедных семей Торонто этот пункт стал единственным билетом в безбедную жизнь.
Девять детей за десять лет
К началу 1930-х гонка превратилась в национальный спорт. Журналисты вели турнирные таблицы, публиковали списки лидеров, брали интервью у изможденных отцов и дежурили под окнами роддомов. Врачи спорили о биологических пределах женского организма. Чтобы претендовать на победу, женщина должна была рожать практически каждый год без пауз.
Власти провинции Онтарио пытались прекратить этот балаган. Премьер-министр провинции публично возмущался и готовил закон, чтобы аннулировать завещание, а деньги передать Университету Торонто. Но поднялся такой народный бунт возмущенных граждан, что законопроект спешно похоронили.
Дальние родственники Миллара наняли армию адвокатов и подали иск, утверждая, что завещание «аморально, противоречит общественным интересам и побуждает женщин к бесконтрольному размножению». Судебные тяжбы дошли до Верховного суда Канады.
Судьи развели руками: Чарльз Миллар был слишком хорошим юристом. Текст был составлен безупречно, законов он не нарушал, а деторождение само по себе не может быть признано «противоречащим общественной пользе». Суд признал волю покойного законной.
День расплаты
Когда 31 октября 1936 года таймер остановился, городские архивы захлестнула волна проверок. Следователи и нотариусы проверяли каждое свидетельство о рождении, выясняя, в черте ли города родился ребенок, жив ли он и подходит ли под условия.
Не обошлось без драмы: одна из участниц, Лилиан Кенни, заявила о десяти детях, но нескольких судейская комиссия забраковала — часть младенцев родились мертвыми. Другую претендентку дисквалифицировали из-за того, что дети были рождены вне брака от разных мужчин. Чтобы обиженные матери не парализовали выплаты новыми апелляциями, им выплатили внесудебные отступные по 12 500 долларов.
Победительницами в итоге были признаны четыре женщины: Энни Смит, Кэтлин Нэгл, Люси Тимлек и Изабель Маклин. За 10 лет каждая из них родила ровно по 9 официальных, зарегистрированных детей.
Осенью 1938 года каждая из четырех матерей получила чек на 110 000 долларов. В разгар разрухи и нищеты эти женщины в одночасье стали богаче большинства промышленников города, купили дома, оплатили образование всем своим детям, а Чарльз Вэнс Миллар навсегда вошел в историю судебной практики как автор самой изощренной посмертной шутки двадцатого века.
17 сентября, Минск /Корр. БЕЛТА/. На протяжении 18 лет в Западной Беларуси проводилась жесточайшая практика этноцида, главной задачей которой было сломить людей духовно и превратить в безмолвных рабов. Об этом Президент Беларуси Александр Лукашенко заявил в своем выступлении на молодежном форуме "Молодежь. Беларусь. Будущее", посвященном Дню народного единства, передает корреспондент БЕЛТА.
Александр Лукашенко обратил внимание, что на протяжении 18 лет - с 1921 по 1939 год - на территории Западной Беларуси проводилась жесточайшая практика этноцида. "Достаточный срок, чтобы заставить людей забыть язык, традиции, историю. Главной задачей было сломить людей духовно, стереть как личность, превратить в безмолвных рабов, которые и думать не смогли бы о единстве и равноправии. За это время там, в так называемой польской тюрьме народов, выросло новое поколение. Но никто не забыл, никто не отрекся и не оторвался от корней", - сказал он.
