Это сегодня Майкл Кейн - одна из самых известных ныне живущих легенд Британии, но ничто не предвещало того, что обыкновенный мальчик из лондонских трущоб по имени Морис Миклвайт (его настоящее имя) станет командором ордена Британской империи и будет посвящен в рыцари королевой. Он родился 14 марта 1933 года в Южном Лондоне, в госпитале Сент-Олэйвс в Ротерхайте. Это рабочий район, где запах рыбы, угля и бедности был частью воздуха. Его отец, Морис Джозеф, был грузчиком на рыбном рынке Биллингсгейт, а мать, Эллен Фрэнсис Мари, была уборщицей и кухаркой. Как потом вспоминал Майкл: «ее руки были красные и потрескавшиеся от дешевого мыла и это одно из самых стойких воспоминаний из детства». Несмотря на бедность, семья была дружной. В 1936 году родился младший брат Стэнли Виктор.

Юному Морису было шесть лет, когда Британия вступила во Вторую мировую войну. Старшего Миклвайта призвали на военную службу, и Морис не видел отца шесть лет. Война только усилила бедность. Семью эвакуировали в Норфолк, а позже, после бомбёжек, переселили в муниципальный дом, в котором не было туалета. Мать бралась за любую работу, чтобы прокормить сыновей: стирала, готовила, мыла полы. И каждый вечер повторяла одно и то же: «Учитесь. Уцепитесь за шанс. Вы должны отсюда выбраться».

В 1944 году Майкл получил стипендию в школе бакалейщиков Хакни-Даунс, а после года обучения перешел в гимназию Уилсона, которую покинул в 16 лет. Затем работал делопроизводителем и курьером в кинокомпании Peak Films. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь сам станет кинозвездой, но надеялся найти способ построить актерскую карьеру. На заработанные деньги он купил себе первый костюм.

В 19 лет он был призван в британскую армию и участвовал в Корейской войне. Желтуха и истощение от малярии, подхваченной в Корее, отсутствие театрального образования и выпирающий кокни-акцент (особенность речи восточного Лондона, где исторически жил рабочий класс) все это не способствовало тому, чтобы стать актером, но он смог все преодолеть и в 1955 году закончить вечерние актерские курсы. Он даже попал в Вестминстерский репертуарный театр, где вскоре стал играть небольшие эпизодические роли.

Провинциальные репертуарные театры были отличной школой для британских актеров, и Морис выступавший теперь под именем Майкл Уайт, постепенно осваивал свое ремесло. Из Хоршема он переехал в Лоустофтскую репертуарную труппу в Саффолке, где познакомился со своей первой женой Патрисией Хейнс. Они поженились в 1955 году, и у них родилась дочь Доминик.

В репертуарном театре он играл самые разные роли и научился имитировать акценты всех регионов и социальных слоев Соединенного Королевства. В британском профсоюзе актеров Equity уже числился Майкл Уайт, поэтому, когда его агент попросил срочно придумать себе новое имя, он взял имя Кейн с вывески кинотеатра, где показывали фильм «Бунт на «Кейне». Так Морис Миклвайт стал Майклом Кейном.

Почти десять лет Кейн работал в провинциальном театре исполняя небольшие роли. Редко попадал в кино и на телевидении, часто без указания в титрах. Его брак с Патрисией Хейнс распался, и в 30 лет Майкл Кейн все еще испытывал трудности, в то время как его современники, такие как Шон Коннери, Альберт Финни и Питер О'Тул, снимались в голливудских фильмах.

С деньгами было плохо, в кино ролей не давали, пока американский режиссер Сай Эндфилд не увидел актера в спектакле в Вест-Энде и не пригласил Кейна на роль офицера в военной драме о событиях в Южной Африке XIX века. Правда, чтобы получить роль в фильме «Зулусы», Майклу пришлось подписать кабальный семилетний контракт с компанией Embassy Pictures. Этот фильм стал одним из международных хитов 1964 года, а игра Майкла Кейна наконец-то была оценена по достоинству, и он стал звездой Британии.

Следующая роль была в киноверсии бродвейской пьесы «Элфи». Фильм имел огромный международный успех. Кейн, теперь уже звезда по обе стороны Атлантики и был номинирован на премию «Оскар» как лучший актёр.

Гонорары выросли стремительно. И вот наступил тот день, когда Майкл Кейн приехал к матери (отец уже умер) и произнес сумму своего гонорара один миллион фунтов. Она не переспросила, не усомнилась - она просто не смогла соотнести это число с реальностью, в которой прожила всю свою жизнь. Для нее это было не числом, а абстракцией. Ее жизненный опыт не включал таких величин. Она спросила:

— Это сколько?

— Это значит, мама, что тебе больше никогда не придётся работать. Ты свободна.

Он купил ей дом, первый настоящий дом в её жизни, возил ее на премьеры, держал под руку, знакомил с людьми, которых она видела до этого только на экране. Эллен прожила долгую, спокойную старость и ушла из жизни в 1989 году, окружённая заботой. Позже Кейн основал собственную кинокомпанию и назвал ее девичьей фамилией матери - Burchell Films.

Но, как говорил Кейн о том времени: «Работа доводила меня до крайностей. Я не был несчастен, но это был стресс. Знаете этот вечный актерский вопрос: смогу ли я получить еще один фильм? Как я сыграю эту роль? Как я запомню все эти реплики? Мне нужно вставать в шесть утра, и я надеюсь, что будильник сработает». Все свои страхи он лечил водкой. Он пережил тяжелый период в своей жизни примерно в 40 лет, когда начал много пить. «На съемочной площадке я никогда не напивался до беспамятства, но я думал, что немного водки на завтрак это пустяк, и в начале 1970-х я выпивал по две бутылки водки и выкуривал несколько пачек сигарет в день».

Будучи членом элиты 1960-х годов, Кейн вращался в кругах самых известных лондонских клубов той эпохи, дружил с The Beatles и The Rolling Stones. «Я знал всех из The Beatles и всех The Rolling Stones. Я знал всех в музыкальном бизнесе, и мы проводили свою жизнь в дискотеках. Я довольно долго злоупотреблял алкоголем, но я никогда не употреблял наркотики». Когда он говорит «никогда», он, видимо, имеет в виду тяжелые наркотики, но один роман с марихуаной у него был.

Как рассказывал Майкл: «Я был на вечеринке с Ричардом Харрисом (известен по роли профессора Альбуса Дамблдора в первых двух фильмах о Гарри Поттере) и сказал: «Я никогда не курил марихуану», а он говорит: «Ну, покури». Я и покурил. После чего смеялся пять часов. Я не мог поймать такси домой, потому что стоял в час ночи на тротуаре и смеялся, пытаясь помахать водителю. В конце концов я добрался до дома - дошел пешком. Ни одно такси не остановилось». После этого случая он решил, что больше никогда не будет связываться с «дьявольским зельем».

По невероятному стечению обстоятельств, в его жизни появилась Шакира (его вторая жена, она была родом из Гайаны), и как раз вовремя. «Чувство пустоты исчезло, она начала меня критиковать. А потом, вдобавок ко всему, забеременела, и мне представилась вторая возможность стать отцом, и вскоре я привел себя в порядок. Я полностью отказался от алкоголя на год, и с тех пор я никогда не пью днем, а за ужином пью только вино. Она буквально спасла мне жизнь. Без нее я бы давно умер. Спился бы до смерти, а играть стариков все же лучше, чем играть мертвецов» писал он в своей автобиографической книге. К слову, он известен и как знаток классических французских вин. Курить тоже бросил, в чем ему посодействовал актер Тони Кертис. Правда, иногда все же курил сигары - примерно до 70-летнего возраста.

Интересно, что он познакомился с Шакирой Бакш, увидев ее в рекламе кофе Maxwell House, снятой тогда ещё никому не известным Ридли Скоттом. Долго добивался ее расположения, пока она не согласилась пойти с ним на свидание. Они женаты уже больше 50 лет.

«Я всегда говорю любому актеру: не слушайте советов других актеров, особенно если они старше вас. Потому что, когда я был совсем молод, и спрашивал совета у актеров постарше, каждый из них говорил мне: «Брось это дело. Ты не умеешь играть, и у тебя ужасный акцент»».

4 июля 2026 года Майклу Кейну исполнилось 93 года. Это один из самых трудолюбивых актеров, снявшийся в 177 фильмах и телесериалах. Голливудская ассоциация иностранной прессы наградила Майкла Кейна тремя премиями «Золотой глобус». Он никогда по-настоящему не задумывался о выходе на пенсию: «Если бы я ушел на пенсию в 65 лет, я бы никогда не получил премию «Оскар» за фильм «Правила виноделов», я бы никогда не снялся в фильме с Джеком Николсоном и не сыграл бы во всех этих фильмах о Бэтмене с Кристофером Ноланом».

Он пробовал себя во всех жанрах, за исключением научной фантастики и вестернов: «Я никогда не буду сниматься в вестернах, потому что ненавижу лошадей, не люблю открытые пространства и не люблю печеную фасоль». Майкл Кейн представил миру новый тип британской идентичности и был не просто актером, играющим парня из рабочего класса, - он был самим парнем из рабочего класса, у которого получилось выбиться. Дружелюбный. Весёлый. Он либо очень хороший парень, либо чертовски хороший актёр. Возможно и то, и другое. И теперь, в свои 93 года, он - всеми почитаемый старейшина кинематографа. Его называют иконой, живой легендой и национальным достоянием. «Все три слова означают старость, говорит он, а я себя не считаю старым».

"Я не жалею об ушедшей молодости. Сожаления – пустая трата времени, да и надоело мне быть молодым. Мне было весело в юности, а сейчас весело в старости".

Если интересно, про всякое, разное и легкомысленное связанное с хорошим алкоголем и не только, то есть канал в Телеграм или в Max.

Впервые я посмотрел этот фильм в кинотеатре, и тогда другой возможности увидеть его просто не существовало. Это был тот редкий случай, когда люди приходили в зал не для того, чтобы убить вечер, а чтобы прожить что‑то вместе. И когда фильм закончился, произошло то, что я помню до сих пор.

На экране уже шли титры, музыка уходила, а весь зал вдруг поднялся. Я подчёркиваю: это был не театр, не сцена, не живые актёры перед нами. Это был обычный кинотеатр, где люди обычно встают только для того, чтобы выйти. Но в тот вечер никто не вышел. Все встали и начали аплодировать. И я тоже. Мы хлопали экрану, на котором уже не было лиц, но было ощущение, что мы благодарим тех, кто только что заставил нас смеяться, переживать, удивляться. Это было настолько мощно, что я до сих пор не могу забыть этот момент. Как так получилось, что несколько сотен человек, битком набитый зал, вдруг в едином порыве решили выплеснуть свои эмоции именно так.

«Отпетые мошенники» — фильм, который вышел в 1988 году и сразу занял своё место среди тех картин, которые не стареют. Его поставил Фрэнк Оз, человек, который умел работать с актёрами так, что каждый жест становился частью истории. В основе лежит более ранняя картина шестидесятых годов, но здесь всё сделано по‑новому, с другим дыханием, с другой энергией. И самое главное — с актёрами, которые идеально подходят друг другу. Стив Мартин, Майкл Кейн и Гленн Хедли — это тот редкий случай, когда трое людей создают не просто роли, а целый мир, в котором хочется остаться ещё на час.

Сюжет можно пересказать очень коротко. На французской Ривьере живут два афериста. Один — Лоуренс Джеймисон, которого играет Майкл Кейн. Он действует спокойно, уверенно, с манерами человека, который привык, что мир подстраивается под него. Другой — Фредди Бенсон, которого играет Стив Мартин. Он шумный, суетливый, резкий, и в нём больше порыва, чем расчёта. Они сталкиваются, начинают мешать друг другу, потом переходят к открытому соперничеству, и вся история превращается в борьбу характеров, где каждый пытается доказать, что он сильнее. Появление Джанет Колгейт, героини Гленн Хедли, меняет всё. Она кажется простой туристкой, но именно её присутствие делает сюжет живым и непредсказуемым. В фильме также играют Антон Роджерс, Барбара Харрис, Дэна Айви, Меган Фэй — и каждый из них добавляет свою ноту в общий звук картины.

Снимали фильм на юге Франции, в местах, которые сами по себе выглядят как декорации для аферы. По сюжету действие происходит в вымышленном Бомон‑сюр‑Мер, которого нет на карте, но реальные съёмки проходили в Больё‑сюр‑Мер и на вилле Эфрусси‑де‑Ротшильд на Кап‑Ферра. Это не просто красивые виды. Это часть самой истории. Мир, где роскошь, солнце, море и дорогие интерьеры становятся естественной средой для людей, которые живут обманом. Здесь всё выглядит так, будто афера — это не преступление, а разновидность искусства.

Если говорить о создании фильма, то особенно интересно, что это новая версия картины «Сказка на ночь» 1964 года. И есть ещё один любопытный момент, который часто повторяется в публикациях: на ранней стадии проекта, по некоторым данным, рассматривался вариант фильма с Миком Джаггером и Дэвидом Боуи. Это уже область слухов, но такие сведения действительно встречаются. Они не подтверждены документально, но как часть истории фильма они существуют.

Бюджет картины составлял примерно пятнадцать миллионов долларов, а мировые сборы — около сорока трёх миллионов. Для комедии конца восьмидесятых это был очень достойный результат. Фильм не стал гигантским кассовым рекордсменом, но закрепился как одна из самых удачных комедий своего времени. А именно такие фильмы потом живут дольше всего — за счёт пересмотров, цитат, зрительской памяти.

Если говорить о том, что происходило на съёмочной площадке, то вокруг этого фильма сохранилось несколько подлинных историй, которые повторяются в воспоминаниях участников. Самой известной стала ситуация со сценой, где герой Стива Мартина изображает человека, который не чувствует ног. По словам людей, работавших на площадке, Мартин настолько увлекался игрой, что иногда доводил партнёров до истерического смеха. Майкл Кейн в одном из интервью признался, что в нескольких дублях он просто не мог удержаться и начинал смеяться прямо в кадре, из‑за чего сцену приходилось переснимать. Он говорил, что Мартин в эти моменты был «неуправляемо смешным», и что это были одни из самых трудных съёмок в его жизни именно потому, что невозможно было сохранять серьёзность.

Есть и другая реальная деталь: Фрэнк Оз, который обычно работал с кукольными персонажами и сложными механическими системами, на этом фильме столкнулся с неожиданной проблемой — актёры слишком часто импровизировали. Он сам рассказывал, что Мартин и Кейн иногда начинали разыгрывать сцену так, как им подсказывал момент, и это было настолько удачно, что Оз оставлял эти импровизации в окончательном варианте. Но при этом ему приходилось сдерживать их, потому что иначе фильм превратился бы в бесконечный поток шуток, а ему нужно было сохранить структуру истории.

Отдельно вспоминают эпизод, когда снимали сцену на вилле Эфрусси‑де‑Ротшильд. Туристы, которые гуляли по территории, не сразу поняли, что перед ними съёмки, и приняли Майкла Кейна за настоящего аристократа, а Стива Мартина — за человека, которому действительно требуется помощь. Несколько человек пытались вмешаться, пока съёмочная группа не объяснила, что это кино. Этот случай упоминается в нескольких источниках как реальный курьёз, который чуть не сорвал дубль.

И ещё одна деталь, о которой часто говорят: на площадке не было конфликтов, но была одна постоянная проблема — погода. Южная Франция красива, но капризна. По воспоминаниям членов группы, несколько раз приходилось срочно менять план съёмок, потому что внезапный ветер или туман полностью ломали картинку. Особенно это касалось сцен на набережной, где даже небольшой порыв ветра мог испортить причёску, костюм или звук.

И есть ещё одна малоизвестная деталь: по словам людей, работавших на площадке, Майкл Кейн в свободные минуты учил Стива Мартина правильной британской манере держаться — не для роли, а просто потому, что Мартин просил его показать, как «двигается человек, который привык командовать». Эти маленькие моменты не попадают в официальные хроники, но именно они создают ощущение живого процесса, который потом чувствуется в каждом кадре фильма.

Вот это — живые, настоящие истории, которые действительно связаны с фильмом. Никаких трагедий, никаких мрачных легенд. Наоборот, это была работа, где актёры смеялись, режиссёр пытался удержать их в рамках, а сама атмосфера юга Франции иногда вмешивалась в процесс так, что приходилось перестраиваться на ходу. Именно такие детали и делают фильм не просто картиной, а частью большого живого процесса, который потом ощущается на экране.

Меня в этой картине всегда поражало то, как она собрана. Здесь нет пустоты. Нет попытки выдавить смех. Нет ощущения, что зрителя тянут за рукав. Всё идёт само, естественно, и от этого ещё сильнее. Майкл Кейн играет так, будто его герой всегда на шаг впереди. Стив Мартин — будто всё время спотыкается о собственную энергию. Гленн Хедли — будто держит в руках ключ от всей истории, хотя сама об этом не подозревает. И именно из этого рождается фильм, который не просто смешит, а заставляет зал жить вместе с героями.

И вот поэтому я прекрасно понимаю тот зал, который встал и аплодировал, когда шли титры. Это было не просто восхищение сюжетом. Это было уважение к тому, как сделано кино. К тому, как оно работает. К тому, что оно оставляет после себя. Именно так и рождаются фильмы, которые помнят годами. Не потому, что они громкие, а потому, что в них всё на своём месте.

И ещё. Мне интересно, а друг не я один стал свидетелем того, как зрители в КИНОТЕАТРЕ аплодировали фильму?

ОБО МНЕ: Сегодня ночью закончил монтаж ролика, на основе материалов, не вошедших в огромный фильм о детской танцевальной студии МИЛЛЕНИУМ, и зрители уже дали высочайшую оценку съёмкам, тексту и монтажу.

Когда Майкл Кейн — тогда ещё Морис Джозеф Миклвайт — впервые произнёс матери сумму своего гонорара, один миллион фунтов, Эллен посмотрела на него так, будто услышала слово из другого мира. Она не переспросила, не усомнилась — просто не смогла соотнести это число с реальностью, в которой прожила почти весь век.

Чтобы понять глубину её вопроса, нужно вернуться в Лондон 1930–1940‑х годов. Морис родился в 1933 году в госпитале Сент-Олэйвс, в Ротерхайте — рабочем районе, где запах рыбы и угля был частью воздуха. Его отец, Морис Миклвайт‑старший, трудился грузчиком на рыбном рынке Биллингсгейт, возвращаясь домой с больной спиной и одеждой, пропитанной солью и портовым ветром. Мать, Эллен Фрэнсис Мэри Бёрчелл, была уборщицей и кухаркой — «charwoman», как тогда говорили в Англии. Её руки, красные и потрескавшиеся от дешёвого мыла, стали одним из самых ранних и самых стойких воспоминаний будущего актёра.

Война только усилила бедность. Семью эвакуировали в Норфолк, а позже, после бомбёжек, переселили в муниципальный дом в районе Эллифант-энд-Касл. В их квартире не было даже внутреннего туалета — роскошь, о которой Эллен не мечтала. Она бралась за любую работу, чтобы прокормить сыновей: стирала, готовила, мыла полы ледяной водой. И каждый вечер повторяла одно и то же:
«Учитесь. Уцепитесь за шанс. Вы должны выбраться».
Эти слова стали для Мориса не просто наставлением — внутренним кодексом.

Путь наверх был долгим. Он рано бросил школу, работал клерком, служил в Корее, где впервые увидел смерть так близко, что, по его словам, «перестал бояться камеры». Вернувшись, он годами перебивался мелкими ролями, пока в 1960‑х не случился прорыв: «Зулусы», «Альфи», «Досье Ипкресс». Его акцент — тот самый кокни, который многие режиссёры считали «слишком уличным» — стал фирменной чертой. Гонорары выросли стремительно.

И вот тогда он поехал к матери.

Эллен спросила осторожно, будто боялась услышать ответ:
— Майкл, сколько тебе заплатили за фильм?

Он произнёс сумму. Миллион фунтов. Для женщины, всю жизнь считавшей монеты у кассы бакалейщика, это было не числом, а абстракцией. Она тихо спросила:
— Сколько это?

Она не была глупой — просто её жизненный опыт не включал таких величин. Майкл посмотрел на её руки, на лицо, иссечённое годами труда, и понял, что должен перевести цифру на язык, который она поймёт:
— Это значит, мама, что тебе больше никогда не придётся работать. Ты свободна.

Эллен заплакала. Не от денег — от того, что её сын сдержал обещание, данное когда-то в холодной коммунальной кухне.

Он купил ей дом — первый настоящий дом в её жизни, где не нужно было бояться лендлорда. Он возил её на премьеры, держал под руку, знакомил с людьми, которые раньше существовали только на экране. Эллен прожила долгую, спокойную старость и ушла из жизни в 1989 году, окружённая заботой, которую сама когда-то не могла себе позволить.

Есть и менее известные, но важные штрихи. Например, то, что у Эллен был старший сын — единоутробный брат Майкла, Дэвид Бёрчелл, о существовании которого актёр узнал только после смерти матери. Она скрывала этот факт всю жизнь, чтобы не обременять детей ещё одной семейной тенью. Когда Майкл узнал правду, он сказал, что понял её: «Она просто хотела защитить нас от лишней боли».

А когда Кейн основал собственную кинокомпанию, он назвал её девичьей фамилией матери — Burchell Films. Это был его способ закрепить её имя там, где оно всегда незримо присутствовало — в каждом его шаге, в каждом выборе, в каждом фильме.

Сегодня в его фильмографии больше сотни работ, два «Оскара», рыцарский титул. Но сам он не раз говорил, что главная роль его жизни — не Альфи, не Хари Палмер и не Альфред Пенниуорт.
Главная роль — роль сына, который смог вытащить мать из нищеты и подарить ей свободу.

И, пожалуй, именно эта роль делает его историю по-настоящему великой.

ОБО МНЕ: Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. Мои фильмы: https://rutube.ru/video/2a485188627a0bbe1bf5fc61f04eadc0/

ЧТО: Невнятный природолюбивый боевичок Стивена Сигала, им же и снятый

О ЧЁМ: О храбром мужичке по имени Форрест с загадочным, но определённо героическим прошлым, трудящимся на Аляске специалистом по устранению ЧП на объектах нефтедобычи. Когда он начинает задавать своему коварному боссу, нефтяному магнату, неудобные вопросы, обеспокоившись нанесению вреда экологии региона - его решают пустить в расход. Форрест выживает благодаря эскимосам, и вскоре выходит на тропу войны.

МНЕНИЕ: Не могу знать был ли фильм по-настоящему популярен у нас в стране - на пиратских видеокассетах он мне определённо встречался (это получается "Нико-6") смотреть его не слишком хотелось, но так как я продолжаю собирать на Стивена компромат, обойти его режиссёрский дебют, с ним же в главной роли, я не мог. Трудно поверить, что это откровенно дрянное кино вышло следующим после приличнейшего боевика "В осаде" и оказалось дороже его в два раза. Неуклюжее экологическое послание в стиле прописных истин от школьника (загрязнять природу плохо, нефтяные корпорации слишком жадные чтобы искать альтернативные источники энергии) завёрнутое в обёртку далеко не самого зрелищного боевика со смешными персонажами и полностью предугадываемыми нелепыми событиями. Актёрская игра, так плоха, что я аж улыбался большую часть фильма (переигрывают или недоигрывают актёры - никто не старался). Отряд наёмников-пенсионеров, плохиш доктор Кокс, плохиш кореш Шварценеггера (Свен Оле Торсен), злая секретарша нефтяного магната, дочка главного эскимоса, уничтожение НПЗ - масса персонажей и событий о существовании которых забываешь уже во время просмотра фильма. Глупо, лениво, неубедительно - и даже условная ностальгия по славным временам не помогает, единственный плюс картины, что она попала в формат "так плохо, что даже хорошо" и за счёт этого смогла малость повеселить.

СМОТРЕТЬ:
• у тебя слишком много свободного времени;
• не проходишь мимо фильмов с участием Стивена Сигала;
• коллекционируешь отстойные режиссёрские дебюты.

НЕ СМОТРЕТЬ:
• пропустил(а) это кино ещё тогда, когда товарищ Сигал был популярен;
• глупые боевики девяностых и Стивен Сигал это вообще не твоё;
• у тебя слишком мало свободного времени.

Моя оценка: 5 из 10
Кинопоиск: 5.9 из 10
IMDb: 4.6 из 10

Реакции, плюсы, и комментарии горячо приветствуются!

В 1971 году Майкл Кейн, уже ставший кинозвездой после фильмов «Красавчик Алфи», «Ограбление по-итальянски» и «Убрать Картера», отдыхал дома перед телевизором, когда началась реклама кофе Maxwell House.

На заднем плане была женщина, которая его завораживала.
«Я увидел эту женщину по телевизору в рекламе и сразу же влюбился», — вспоминал он позже. «Я просто смотрел на неё и думал: „Вот она, та самая женщина“».
Его сердце колотилось. Ладони вспотели. Он опустился на колени перед телевизором, чтобы лучше разглядеть её лицо во время крупного плана.
Убеждённый, что она живёт в Бразилии, потому что это была реклама бразильского кофе, Кейн сказал своему другу Полу, что бронирует билет на самолёт этим утром, чтобы искать эту таинственную женщину по всей стране.

Пол подумал, что он сошел с ума. Но Кейн был совершенно серьезен.
Вдруг вмешалась судьба: Пол, работавший в рекламном бизнесе, рассказал ему, что очаровательная модель на самом деле живет в Лондоне, всего в нескольких милях отсюда.
Ее звали Шакира Бакш.
Она была бывшей «Мисс Гайана», родившейся в мусульманской семье индийского происхождения в Британской Гвиане. В 19 лет она пережила террористический акт в консульстве США, где работала, в результате чего у нее лопнула барабанная перепонка и остался шрам от щеки до уха. Решив построить лучшую жизнь, она приняла участие в конкурсе «Мисс Гайана» и победила. Затем она заняла третье место на конкурсе «Мисс мира» 1967 года в Лондоне, где и осталась, чтобы начать карьеру модели и актрисы.
Кейн взял ее номер и позвонил.

Она сказала «нет».
Он позвонил снова. Она снова сказала «нет».
Он позвонил в третий раз, в четвертый, в пятый. И каждый раз она отказывалась.
Большинство мужчин уже бы сдались. Но Майкл Кейн не был похож на большинство мужчин.
Он звонил всего одиннадцать раз.
На одиннадцатом звонке она наконец согласилась на встречу.
«Я влюбился в неё минут за восемь», — сказал Кейн. «Ей потребовалось два часа, чтобы влюбиться в меня».

«Он был всем, чего я не ожидала», — сказала Шакира журналу People в 1976 году. «Я только что увидела его в фильме „Убрать Картера“, и он показался мне таким агрессивным и безжалостным. Вместо этого я нашла его обаятельным и очень мягким, человеком, с которым я хотела бы провести часть своей жизни».
Они поженились 8 января 1973 года в отеле Algiers в Лас-Вегасе и с тех пор вместе — воспитывают дочь Наташу, вместе идут по пути славы и строят один из самых крепких браков в Голливуде.

Но история любви — это не просто роман.
До Шакиры Майкл Кейн выпивал бутылку водки каждый день и много курил. Он вёл разрушительный образ жизни знаменитости, встав на опасный путь.
Когда он встретил её, всё изменилось.
«Она не говорила мне бросить пить», — признался он. «Я просто хотел быть трезвым и живым рядом с ней».
Кейн говорил, что жена спасла ему жизнь. «Без неё», — сказал он однажды журналистам, — «я бы давно умер».
Шакира оставила актёрскую карьеру, чтобы путешествовать с мужем, помогая семье пережить десятилетия давления Голливуда. В 2000 году, когда королева Елизавета II посвятила Майкла в рыцари, леди Шакира Кейн гордо стояла рядом с ним — как и на каждом этапе их замечательного пути.
Сегодня, спустя более 52 лет совместной жизни, их история любви остаётся доказательством того, что иногда лучшее в жизни появляется там, где его меньше всего ждёшь — даже в рекламе кофе.

Майкл был готов лететь в Бразилию и искать по всей стране женщину, которую он видел всего восемь секунд по телевизору.
Это не одержимость.
Это значит осознать момент, когда твоя жизнь меняется.
И найти в себе смелость стремиться к нему — одиннадцать раз, если потребуется, — пока судьба наконец не скажет «да».

ВЗЯЛ У: АЛЕКСЕЙ ВОЛКОВ