Медсестра Томской клинической психиатрической больницы спасла туристку в горах Северной Осетии. С помощью подручных средств она обездвижила ногу пострадавшей и остановила панику. Об этом сообщил Департамент здравоохранения Томской области.

Виктория Никитина, медсестра отделения первого психотического эпизода №27 ТКПБ, в апреле 2026 года отдыхала в Северной Осетии. Вместе с группой туристов она отправилась на экскурсию в Кармадонское ущелье, которую прервал упавший со скалы камень. Одна из женщин получила закрытый перелом голени с деформацией конечности и начала паниковать. Среди остальных туристов тоже стала нарастать тревога.

В аптечке автобуса нашелся только лейкопластырь, поэтому Виктория с помощью подручных средств обездвижила ногу туристки, не допустив усугубления травмы. Благодаря четким командам и уверенным действиям медсестра также остановила панику у женщины и остальной группы. В итоге пострадавшую доставили в больницу, где и оказали медпомощь.

«Работа медицинской сестры отделения первого психотического эпизода требует знаний в области психиатрии и высочайшей стрессоустойчивости. Виктория Николаевна ежедневно помогает пациентам в самые уязвимые моменты их жизни. И этот навык "стабилизатора" она смогла применить за тысячи километров от Томска, на горной тропе»,– сказано в сообщении.

Вести-Томск

Камла Деви, 40-летняя штатная медсестра первичного центра здравоохранения "Судхар" (округ Падхар), также временно заведующая подцентром здравоохранения "Свар".
Произошло это в округе Манди (долина Чаухаргати / деревня Хуранг), штат Химачал-Прадеш, Индия. Из-за суровой погоды, наводнений и оползней, заблокировавших дороги, местная жительница не смогла привезти своего двухмесячного младенца на важную вакцинацию. Взяв медицинский комплект, Камла Деви пешком преодолела бурные потоки воды и перепрыгнула через скользкие валуны, чтобы добраться до деревни Хуранг и привить ребенка.

Светлана Яковлева имеет более 30 лет стажа операционной медсестры в роддоме города Туймазы в Башкирии. Сколько рожениц и младенцев было спасено благодаря ее умелым рукам, не сосчитать. После пяти командировок в военные госпитали, рядом с линией боевого соприкосновения, она записала на свой счет и несколько сотен спасенных солдат.

На риск – за ту же зарплату

Светлана Архиповна – воцерковленная христианка. И проситься в зону СВО начала еще с зимы 2022 года, так как считала это своим долгом. Регулярно посылала заявки-резюме в Минобороны, а оттуда приходили ответы, что пока женщин не берут. Однако осенью 2023 года начмеды про нее вспомнили, связались и предложили отправиться в командировку. Однако возникла проблема – заменить профессионала такого уровня оказалось некем. Тогда женщина оформила месячный отпуск, а потом и вовсе стала брать за свой счет. Однако вместо отдыха ездила спасать солдат.

«У меня сын и дочь (тоже медсестра) уже взрослые, внук с внучкой, – рассказывает медсестра. – Время от времени они спрашивали: мол, мама, оно тебе вообще надо? Передовая в 40-50 километрах, бомбят, зарплата скромная, сама измотанная вся. Может, хватит уже ездить туда. Но у Бога нет рук, кроме наших».

Зарплата у гражданского медперсонала в зоне СВО среднероссийская. Однако коллеги, побывавшие в новых российских регионах, поведали, что нагрузка там большая, медсестры очень нужны. К тому же часть медперсонала после начала СВО уехала из ДНР и ЛНР в Украину. В штатных расписаниях больниц появились большие дыры.

За заработком гражданские медики туда не едут. Условия отбора довольно жесткие, и там, по словам Светлана, нет случайных людей. Врачи и медсестры отправляются выручать своих, получить бесценный опыт, проверить себя.

Недалеко от передовой работают лучшие из лучших – хирурги, анестезиологи, нейрохирурги из медицины катастроф.

«Чтобы спокойно играли дети»

Первая командировка медсестры из Башкирии была в Анапу. Госпиталь на 500 коек за два-три дня под завязку забили бойцами ЧВК. За сутки на операционный стол клали по 50-70 человек.

«К вечеру мои ноги становились свинцовыми, – рассказывает Светлана. – Помню, привезли мужчину средних лет, на нем тату, говорящие о тюремных годах. Я разрезаю бурую от крови форму и вижу, что стопы, бедра грудь, голова – все посечено осколками, есть несколько переломов костей. Жизнь бойца буквально висит на нитке. Подходит врач, деловито осматривает и зовет еще двух специалистов. Нейрохирург буквально по частям собирает череп, второй оперирует ногу, третий - грудную клетку. Я извлекаю из стоп мелкие осколки и быстро зашиваю раны».

Светлана признается, что сразу была поражена скоростью и четкостью работы медицинских бригад.

«Ни одного лишнего движения или слова, двигаются быстро, как роботы. Затем команда – "следующий"! И вновь кипит работа. Я такого "коллективного подряда" еще не видела. Но самое поразительное, что "музыкант" в наколках потом встал на костыли. Ходил весь в гипсе и разговаривал. Все допытывал меня, когда переломы заживут: мол, на фронт срочно надо. Вагнеровцы вообще очень мужественно себя вели и достойно, и не только потому, что соответствующую бумагу подписали. На мой взгляд, их передовая такими сделала, товарищеская взаимовыручка, ответственность. Настоящая мужская работа».

Еще одному бойцу, родом из Новгородской области, который очень запомнился Светлане, было 24 года. Он угодил под ночной сброс мины с коптера. Весь посеченный, особенно ноги.

«Спрашиваю, как попал на СВО? Мобилизовали? Нет, говорит, все друзья из села там воюют, двое погибли. Даже поговорить не с кем, вот он и пошел рассчитаться, –вспоминает медсестра. – Там вообще все мотивированы, и каждый понимает, ради чего это все… В Анапе зелень экзотическая, южная красота. Интернет-реклама зазывает на экскурсии – водопады, пасеки, а я то раны шью, то капельницы ставлю, то пациента везу на повторную ампутацию, потому что заражение пошло выше колена. И мысли такие, что вот это все воинство Христово через муки проходит, чтобы на анапских пляжах спокойно играли дети».

Операции под взрывами

Во время второй командировки в Херсонской области раздался сигнал воздушной тревоги, шарахнули два взрыва, зазвенели стекла. В этот момент Светлана как раз кого-то зашивала. Судя по шуму, ударило совсем близко. Никто из медперсонала, по ее словам, даже не шевельнулся, хотя всем было страшно. Передовая проходила в 60 километрах, слышны были даже автоматные очереди. Потом военные по секрету рассказали, что били из «Хаймарсов» как раз по локации госпиталя, но не успели достичь цели.

«После Анапского госпиталя я чувствовала себя уже намного увереннее, – говорит медсестра. – Многому научилась, могу помогать любому хирургу. Под Херсоном раненых на операцию привозили по 10-15 человек в день, а меня уговорили перейти на ночную смену».

В ноябре 2024 года отправили в Курскую область. По пути проезжать пришлось мимо мест прорыва ВСУ. Вместо домов - кучи битого кирпича, воронки и обугленные деревья, а вокруг – ни одной собаки.

«Вот он печальный результат людского ожесточения, – рассуждает женщина. – При наличии современного оружия любую местность за пару недель можно превратить в пустыню. Но позволять врагу стучаться в ворота тоже нельзя».
Гнетущее впечатление оставили последствия разрывов мин-лепестков. В пыли и обломках их не видно, и местные подрываются.

В самом же госпитале царила очень теплая атмосфера. Каждый день приходили местные, от мала до велика, и предлагали помощь: что-то купить, починить. У раненых, кроме больничных пижамок, обычно ничего и нет. Но куряне берутся за дело: моют, стригут, приобретают одежду, обувь, и бойцы веселеют.

«Потом ожившие разъезжали по коридорам на колясках и говорили мне: "У вас лицо было закрыто маской, но мы узнали ваши  глаза. Это ведь вы нас штопали. Дай вам Бог счастья!" – тепло вспоминает Светлана. – В такие минуты и приходило понимание, зачем я здесь и что такое счастье – быть С ЧАСТЬЮ чего-то большого и доброго. Божье участие чувствуется в Курской области, где много церквей и монастырей. Приходили целые команды послушников с батюшками во главе, приносили солдатам белье, носки, продукты и просили медперсонал дать им задание - хоть отдраить и без того чистые полы. А я сама, как только выдавалась свободное время, уезжала в Курск. Ходила по прекрасным храмам. Ставила свечки за погибших, молилась за живых воинов. Бесстрашных людей чести. Таких же, как и их предки».

АиФ-Уфа