Немного не в тему, но тоже пре ценность старых и новых сотрудников. В Волгограде среднему мед персоналу скорой платят миллион при условии отработать 5 лет. Это если до этого 1 год не работал в гос здравоохранении. Расчет на выпускников, 90% этих выплат получают выпускники. Есть пару человек кто сдул пыль со своих дипломов и решили за лямом на скорую прийти, но у них опыт сомнительный. Я фельдшер высшей категории стаж работы 13 лет на скорой. Мне положено лишь в одного ебашить, ты ж опытный? Справишься. На вопросы о несправедливости начальство отвечает, ну увольняйся и приходи через год. Ок, а вернусь ли я? Дайте и мне лям при условии еще 5 лет отработать, доп стимул не уходить, но нет. Ладно, это все это мои фантазии и зависть.

Я сдал аккредитацию по анестезиологии и реанимации и ушел на другую подстанцию на ставку медбрата анестезиста на бригаду реанимации. Зарплата та же, но один больше не работаю и ответственности на мне большой нет. На моей пс где я 13 лет проработал фельдшером заведующий отказался меня переводить на ставку медбрата анестезиста. Фельдшером работал я почти всегда один. Смысл ему менять фельдшера на медбрата? Ну и до свидания.

Ну к сути. Этим миллионерам вообще похуй на работу, они ничего спрашивают не советуются диплом же есть. Не все такие, но находятся уникумы. Принимаю смену у такой фельдшерицы. Она уже год работает. Говорю в машине нет детской и взрослой реанимационной сумки, еще токсикологического набора не хватает. И кардиограф с другой машины, там даже на сумке номер другой машины написан. Где все? Ой, а я не знаю. Как не знаешь? Ты сутки без них работала? Ты машину вчера хоть смотрела? Узнаю в диспетчерской что машина сутки до нее стояла пустая без медиков и она эти сумки со с склада не забирала. Не знаю только зачем их туда отнесли, но это не суть. Ну глянь в машину прежде чем ехать, там пустые полки, вопроса не возникло почему пусто и чего не хватает?Просто не пуганные идиоты. Пока в одного не похоронит кого нибудь не научится, и то не факт.

Невероятная история жизни Вайолетт Джессоп, пожалуй, заслужила полноценной экранизации, а все потому что ей удалось выжить сразу в трех крупных кораблекрушениях прошлого века.

Еще в раннем детстве девочка заболела туберкулезом, но несмотря на пессимистичные прогнозы врачей, ей удалось выздороветь. В 23 года Вайолетт устроилась стюардессой в компанию, производящую трансатлантические рейсы.


Вайолетт работала на борту огромного судна «Олимпик». В 1911 году во время неудачного маневрирования корабль столкнулся с другим судном, в результате чего получило 14-метровую пробоину. К счастью, эта катастрофа обошлась без жертв.

Девушка продолжила работу в компании и 10 апреля 1912 года вместе с другими членами экипажа вступила на борт близнеца «Олимпика» — «Титаника», на который изначально не хотела садиться, но поддалась уговорам друзей, которые заверили ее, что работа на «Титанике» будет неплохой рекомендацией.

В ночь с 14 на 15 апреля огромный лайнер потерпел крушение, а Вайолетт посчастливилось спастись и вместе с другими стюардессами оказаться в шлюпке № 16. В своих мемуарах она вспоминает, что когда садилась в шлюпку, один из офицеров передал ей на сохранение маленького ребенка. Вместе с малышом девушка поднялась на борт «Карпатии», где какая-то женщина подскочила к ней, выхватила ребенка и, не говоря ни слова, убежала.


Тем не менее одно из крупнейших кораблекрушений XX века не заставило Вайолетт бросить свою работу. Во время Первой мировой войны девушка служила медсестрой Красного Креста на борту спасательного судна «Британик».

В ноябре 1916 года судно подорвалось на немецкой мине. Во время спасательной операции две лодки были спущены на воду, но произошел несчастный случай: шлюпки стало затягивать во все еще вращающиеся гребные винты «Британика». Вайолетт Джессоп была в одной из этих шлюпок, но она успела выпрыгнуть из нее и выжила.


42 года Вайолетт Джессоп проработала на пассажирских лайнерах, а также дважды совершила кругосветный круиз на лайнере «Бельгенланд». Эта удивительная женщина прожила долгую и яркую жизнь и скончалась в почтенном возрасте 83 лет.

«Что же они с ней сотворили!» - причитала мать, а партизаны стыдливо отводили глаза.
Зеркальце выпало из рук. Альбина закрыла глаза и заплакала, лучше бы не видеть собственного отражения. Семнадцатилетняя Аля не гордилась своей красотой, но знала, что ее худенькое личико сердечком, узкие скулы, большие глаза, многим нравятся. Она еще ни разу не влюблялась, но некоторые юноши дарили ей цветы. Сейчас не время для любви, решила для себя девушка. Не время для любви, когда идет война…

Как могла она не мечтать о том, что однажды закончится война и появится тот, кому она отдаст свое сердце, кому станет подругой и женой, кто станет для нее опорой и надежным спутником жизни. А теперь... теперь все было перечеркнуто, кому она нужна, с ее изуродованным лицом.

Альбина Мали-Хочевар родом из небольшого городка Виница в Югославии. Ее семья не была богатой. Отец- сапожник, мать родила восемь детей, денег всегда не хватало. Они часто переезжали, а когда Альбина заканчивала третий класс в школе, отец семейства скончался от болезни. Лишившись кормильца, семья бедствовала, Але, как самой старшей из детей, приходилось браться за любую работу, чтобы помочь матери прокормить остальных детей. Она вставала с рассветом, разносила почту, молоко и газеты, раздавала листовки, подметала, мыла посуду, стирала, шила. В семнадцать лет она устроилась на работу в госпиталь. Братья и сестры подрастая перенимали эстафету и тоже помогали, как могли. Они выжили.

А в 1941 году началась война. Альбина только закончила школу и считала своим долгом сделать все возможное ради победы. Первое время она была связисткой, распространяла листовки, передавала шифровки, помогала передавать сообщения между партизанами и партийной ячейкой.

Ничего она не боялась, готова была пожертвовать собой, только бы спасти свою Родину. Хрупкая, худенькая, не высокого роста, такая трогательная, она вызывала восхищение у своих соратников. Откуда только берутся силы. В 1942 году Аля вступила в союз коммунистической молодежи Югославии. Стала санитаркой, помогала перевязывать раны, выносила пострадавших с поля боя. Смелая она была, отчаянная, ничего не боялась. Партизаны называли ее сестричкой. Первый раз получила ранение во время боя в Сувой-Крайне, второй – при Загорице. Каждый раз, отлежавшись и поправив здоровье, девчонка возвращалась к своим и продолжала сражаться. А вот третий раз...

15 сентября 1943 года во время боя за Туряк в Великом Оскольнике Альбина вытаскивала раненых с поля боя, когда рядом с ней разорвался снаряд. Она даже не сразу поняла, что произошло, ноги и руки целы, значит нужно тащить свою ношу дальше, подальше от опасностей.

К ней бросилась медсестра, такая же молоденькая, как и сама Альбина. Соратники-партизаны, глядя на некогда прекрасное лицо своей сестрички, отводили глаза, чтобы не показать своих слез.

Так часто бывает, в состоянии возбуждения и аффекта человек не чувствует боли. Так и Аля не чувствовала, не понимала, что ранена. Она делала то, что должна была. Ей обработали спиртом рану, молоденькая медсестра очень старалась шить аккуратно, но все равно остался шрам с четырьмя лучами.

Альбину Мали-Хочевар отправили в госпиталь, где ее навестила мать. Та причитала над доченькой, но Альбина прервала ее: «Не время для слез».

Как только она оправилась, вернулась в отряд и продолжила сражаться. Ну и что, что красота потеряна, не это главное. Она жива, руки-ноги целы, зрение цело, а значит не стоит унывать. Всего лишь шрам, малая цена. Другие платят больше.

До самого конца войны Альбина героически сражалась. Она пошла на курсы санитарок, получила медицинское образование, занималась эвакуацией раненых и детей из детских домов, даже работала летной медсестрой. Новость о победе над фашизмом девушка со шрамом встретила с восторгом. За стойкость и мужество перед лицом опасных испытаний она была награждена югославским орденом Партизанской звезды 3-й степени.

Жизнь ее была долгой, насыщенной, полной потерь. И все же Аля не сдалась. История красавицы, изуродованной войной, превратила ее в символ сопротивления. В дальнейшем Альбина Мали-Хочевар стала секретарем коммунистической партии и даже членом правительства.

Даже с изуродованным лицом, Альбина смогла встретить свою любовь. Она вышла замуж и счастливо прожила с мужем много лет, у них родилось четверо детей, а еще одного мальчика пара усыновила. После войны было так много сирот... Скончалась Альбина Мали-Хочевар в возрасте семидесяти шести лет, это случилось в 2001 году.

Ирена Сендлер — женщинa, которая спасла 2 500 детей от смерти в Варшавском гетто

Ирена Сендлер родилась в Варшаве 15 февраля 1910 года. Ее отец научил ее многим вещам, но главный его урок она усвоила на всю жизнь: всегда помогать нуждающимся.

Ирене было всего 7 лет, когда отец умер от тифа. Но его воспитание повлияло на всю ее жизнь. Повзрослев, она осознала, что идет по его стопам. Поскольку ее отец был доктором, Ирена стала медсестрой в отделении социальной помощи, которое предоставляло еду и одежду нуждающимся семьям. Когда Европу охватили антисемитские настроения, Ирена, несмотря на то, что была ярой католичкой, продолжала помогать еврейским семьям так же, как она помогала всем остальным.

После того как в 1939 году Польша была оккупирована, нацисты создали Варшавское гетто, куда отправляли все еврейские семьи. Трудно представить все ужасы того времени. Ирена, пораженная невыносимыми условиями жизни в гетто, решила вступить в Общество помощи евреям. Когда ситуация ухудшилась, женщина поняла, что нужно принимать радикальные меры, даже если ради этого придется рисковать своей жизнью.

Oна стала тайно помогать еврейским детям убегать из гетто, в котором их, без сомнения, ждала смерть. Детей отправляли в приюты или усыновляли. Хотя Ирена действовала из добрых побуждений, не все еврейские женщины были готовы отдать своих детей под опеку чужому человеку. В то время никто не мог предугадать, что ситуация ухудшится и большинство семей неизбежно погибнет в концлагерях.

Поскольку нацисты держали гетто под строгой охраной, Ирене приходилось прибегать к различным хитростям, чтобы вывезти из него детей. Чаще всего она прятала их в машинах скорой помощи, которые вывозили тяжелобольных пациентов, но, когда надзор усилился, ей пришлось прятать их в мешках, мусорных баках и даже гробах.

Из всех детей больше всего ей запомнилась маленькая Ельзуния. Ирена спасла эту 5-месячную малышку, посадив в деревянную коробку, спрятанную между кирпичей. Единственная памятка, которую родители передали вместе с этим ребенком, была серебряная ложечка, которую мать спрятала в пеленках.

Ирене удалось спасти более 2 500 детей от верной гибели. Всю информацию об их местонахождении она хранила в жестяной банке, спрятанной в соседском саду.

Ее план работал отлично, пока однажды немцы не раскрыли его. Ирену отправили в тюрьму и жестоко пытали. Несмотря на невыносимую боль, пытки и унижения, женщина выстояла и не выдала информацию о местонахождении детей. В конце концов нацисты сдались и приговорили ее к смерти. Но у судьбы были другие планы на эту женщину. Неравнодушные люди подкупили солдата, который помог ей сбежать. С тех пор и до самой смерти она жила под вымышленным именем, но никогда не переставала помогать другим.

После войны Ирена откопала жестянки с записями о детях и передала Комитету поиска выживших евреев. Она вышла замуж, родила троих детей и жила счастливой жизнью, зная, что сделала все правильно. «Причина, по которой я спасала детей, уходит корнями в мое детство, — говорит Ирена. — Я была воспитана с верой в то, что нуждающемуся человеку нужно помочь, вне зависимости от его национальности или вероисповедания».

В 2007 году Ирену номинировали на Нобелевскую премию мира, а год спустя в возрасте 98 лет женщина умерла. Она боролась за правду и справедливость, и ее вклад в мировую историю действительно неоценим.

Эта медсестра с золотым сердцем доказала всему миру, что можно быть храбрым и отстаивать свои идеалы даже в самые трудные времена.