Я взял заказ. Надо спрятать небольшой и очень тяжёлый ящик. Буквально похоронить так, чтобы не нашли. Никогда.

Удивительно большая оплата — думал, кто-то уже мелко нарублен внутри, но, как оказалось, хуже. За такие деньги вопросы не задают. Суммы хватит на несколько лет в Тае, ни в чём себе не отказывая, и  главное,  обнулится долг, который уже начал говорить со мной вместо кредитора крайне неприятными и осведомлёнными голосами. Надолго таких голосов обычно не хватает — надо или решать, или исчезать. А исчезнуть грамотно — опять же нужны деньги.

Я начал подозревать, что внутри ящика, когда он вдруг вчера начал греться. С утра пришло на ум: сгонял, купил счётчик Гейгера. Так и думал. Несколько дней с этой дрянью в одной квартире — и полезут волосы. Надо торопиться.

Пара дней уже ушла на подготовку могильника. Нужное место — высохший заброшенный колодец на краю поля в области. Там же припрятал воду и цемент. Всё наготове.

Теперь нужна была неприметная тачка. Такая, чтоб сливалась с ландшафтом. Весна 2011го как впрочем и любая  в Северо-Западном регионе: срач, грязь, снег недавно сошёл, собачье говно оттаяло — ветер гоняет песок и драные пакеты. Убитая хата на окраине отлично подходит для моей задачи. Рядом выезд на кольцевую и дальше в область, тут же последняя станция метро.

Во дворе живёт один asociales, как говорят испанцы. Зовут, конечно, Валера — как иначе? Неясно, чем занят. Каждый вечер — бухой в сопли. Лицо с печатью дебилизма. Такая же жена. Такой же пиздюк. Зато машина — идеальная. Шестёрка. Жига. Цвет баклажан.

У бати такая была лет двадцать назад. Заведу отвёрткой — в юности поднаторел, когда батя ключи прятал за плохое поведение. Как она у Валеры сохранилась — непонятно. Гнилая местами насквозь, но заводится с первого раза. Видно, за мотором следит. Дверь с ноги открывается. Замок на соплях. То, что надо.

Нужно, чтоб он загулял и не заметил, что машины не будет долго. Он не врубит, если нажрётся и за добавкой не пойдёт. Это решаемо. Приезжает он обычно рано домой. Подброшу кошелёк с пятёркой мелкими купюрами. Дня на два его выключит. Начинаются выходные. Автохлам потянется в садоводства — рассада, банки, накопленное за зиму барахло. В потоке никто не заметит. Машину из его окон не видно. Успею вернуть — не заметит.

Я его сфоткал заранее втихаря. Напечатал рожу на полупрозрачной тряпке. Сделал маску. Даже если кто увидит, как я выруливаю — грязные стёкла, поганый шансон погромче — сомнений не будет: хозяин за рулём.

Стою. Жду. Колымага заезжает во двор. Кошелёк кидаю туда, где он обычно паркуется. Через минуту радостный вопль: — Бля Фартануло!

Нашёл. Уже мчит в лавку. На радостях даже дверь не закрыл — захлопнул и всё. Возвращается с двумя звенящими пакетами, еле тащит. Про машину забыл. Бухать!

Через полчаса на хате у него дым коромыслом. Багажник закрыт — чёрт с ним. Ящик в салон. Лопата туда же. Завелась сразу. Поехали. Слился с вереницей дачников. На КП — пусто. Гаишников нет. Не время ещё пьяненьких ловить.

Вкратце: вывез — захоронил. Сверху цементная пробка. Скоро схватится  и захочешь вскрывать — замучаешься. Да иди еще знай, что это не дно того колодца. Пора назад.

По дороге выкинул строймусор, пустую канистру и лопату — их увез с места, чтоб даже случайно никому мысль о каких-то работах не пришла на ум. Но что-то троить начал мотор. Надо глянуть — там в багажнике, в этой помойке, по-любому будет и свечник, и свеча запасная. Вскрыл отвёрткой — руки то помнят. Открываю — хлам всякий под крышку… и, твоюж мать, обрез! Реально обрез. И заряжен.

Ну, думаю, привет от Чехова. Вот сука — мало мне ящика, я ещё и со стволом ехал левым. Кто б ожидал от этого урода такого — сразу начали рисоваться мысли, чем он таким зарабатывает. И тут телефон пиликает. Не мой. Свой я, конечно, на квартире оставил от палева. Стал шарить по салону — под сиденьем древняя «Нокия».

Коза звонит. Так и написано: Коза. То есть ему мало жены дебильной — Коза ещё. Какой разносторонний. Ну не отвечать же. Коза не унимается. Три раза подряд звонит. Потом смс: «Ты, сука, не придёшь сегодня? Я сама щас приду. Вы бухаете там. Я тебя в ванне выебу». Герой-любовник, мать его. Какие страсти. Поржал. Свечи и ключ быстро нашлись — поменял всё, проблема ушла.

Что со стволом делать — дилемма. Скинуть — он заметит, кипиш начнётся. С ним ехать назад — риск. Но до ночи полно времени. Пока не слишком опасно, что тормознут. Зарыл поглубже в хлам, поехал — пока трафик есть, КП наверняка еще пуст, тем более на въезд, да и тачка не интересна такая никому.

Коза не унимается. Смски шлёт: «Попробуй не дойди до меня. Ебли хочу. Ты козёл. Не придёшь — соседа позову». И всё такое, и всё злее. Еду, угораю потихоньку. И вдруг — раз: «Ты где, мудак? Я к тебе иду!» Вот это нежданчик.

Я уже в городе. Что делать? На место уже тачку не поставишь — Коза может спалить. Да сейчас ещё и в гости к нему зайдёт — по ходу, она в дом вхожа, а там бухач адский на мои бабки. Бросил напротив метро тачку. Мобилу взял с собой. На всякий случай нырнул в ближайший подъезд, не снимая маску. Вылез на крышу, дом длинный, дошёл до другого конца, маску и плащ — в рюкзак, и вышел через дальний подъезд. Ну хоть как-то подстраховался. Пошёл на квартиру наблюдать.

Коза писать перестала. Плохо — видимо, дошла. Из моих окон видно всё хорошо. Зашёл, маску сжёг быстро, открыл окно проветрить. Написал заказчику со своего телефона: «Исполнено. Жду оплату».

Сижу, палю во двор. И тут мысль — как шило в жопу: мобила-то его всё время со мной была. Если Коза сейчас спалит, что тачки нет, да ему скажет, ещё мусоров вызовут по пьяни — ума хватит. Да вспомнит, что мобила в тачке была — теоретически маршрут мой вычислить могут. Хоть и примерно. Это вообще не в тему. Тут опять смс: «Ты казёл, бухаешь там, а я похую, да? А утром с бодунища, как ебли захочешь — так ко мне? Да? А как бухать — не зовёшь? Я щас сама приду, скотина». Как и ожидалось.

Сижу, жду у окна. Заруливает. Сразу узнал — Коза и есть. Дворовая шкура: высокая, тощая, стрёмно одетая с потугой на моду, пропитая ярко размалеванная морда, мини-юбка — видно резинки от блядских чулок в сетку, длинные не в меру худые ноги, голый пупок, плохо крашеная блондинка. Все как надо. Опять смска: «Где твоя тачка, казёл? Ты чё, не дома?» Зараза. Думаю — может, свалит. То, что ей не отвечают, не смущает — поток сознания не иссякает. Стоит, задумалась. Ну уйди к чёрту — нет твоего любимого дома.

Но тут Коза звонит, видимо, кому-то из друганов, и с криком: «Ах он там!», чуть не падая со своих шпилек, спотыкаясь, прёт на хату к асоциалесу. Через несколько минут вся компашка — двое синих дружков в «Адидасе», жена, Коза и асоциалес Валера, и даже пиздюк — уже во дворе. Стоят и тупо смотрят на то место, где была тачка. На лицах тягостное раздумье: кому ж это нахрен понадобилось такое чудо? С одной стороны — они ж пацаны, мусоров звать западло. С другой — шанс остаётся, что всё же вызовут. Валера вспомнит, что мобила в тачке осталась. Мусора могут маршрут вычислить. Всё это крайне маловероятно и не быстро, но рисковать нельзя. Асоциалес шарит по карманам — допёр, мобилы нет. Быстрая импровизация. Пишу смс Козе с его Нокии — может, решит, что смска как-то позже дошла: «Ты где, дрянь? Я тебя у метро жду в тачке».

У неё пиликает телефон. Читает, рожу лыбит. Показывает асоциалесу: — Это ты писал? Тот уже на ногах плохо стоит и мычит. Может, и писал. Тут Коза ласково улыбается. Ага. Он просто отогнал машину по ходу пьянки, чтоб её там трахнуть без помех, и вернуться бухать. Мысль на лбу написана. Коза успокоилась — он о ней не забыл. Но тут асоциалес уверенно говорит: — Тачка у метро. Там мобила. Пошли заберём!

Пацанам идея не заходит: — Ты сам, дурень, всё замутил и сам забыл. Дома полно бухла. Да ещё и жена асоциалеса явно висит на шее у одного из них. Коза говорит: — Я с тобой, пошли! Асоциалес с Козой нетвёрдой походкой  шатаясь идут к метро — благо всего квартал. Компания облегчённо возвращается на хату бухать. Мобилу — в карман  и за ними.

Иду поодаль. По дороге обгоню их. Машина открыта — швырну в неё мобилу. Круг замкнётся. По пьяни нестыковки их не напрягут, а протрезвеют — не вспомнят. Бензина я долил до уровня, что был. Дневной пробег заранее скинул — Валера и не допрёт, что тачка где-то была. И уж тем более в менты идти незачем. Да ещё наверняка Коза сейчас в тачке на него залезет — не до анализа событий и дат. Всё нашлось — чего париться.

Подбегаю к метро — ещё несколько минут, пока эти доковыляют. Сюрприз. Мусора. И эвакуатор. Никогда их тут не бывало — а тут рейд. И уже грузят соседнюю тачку. Хозяина нет — тачка очень дорогая. Как мне подрулить-то незаметно? Инспектор стоит прямо у помойки асоциалеса. Подхожу: — А эта тоже неправильно стоит? Он: — Твоя, что ль? — Не, — говорю, — братишка мой бросил. И набухался уже. Забрать уже не может. Оформляйте — так ему и надо, пьянь. Ща вам доки дам. И, не дожидаясь реакции мента, лезу в открытую тачку, открываю бардачок и втихаря сливаю туда мобилу асоциалеса. — Ой, а документов там нет. Забрал, видать. Мент занят оформлением другой машины — там хозяин уже подбежал, бабки суёт, а эта у него с баблом не ассоциируется. На меня не смотрит — и хорошо. — Щас погуляй пока, — небрежно так мне через плечо. — Ага, — говорю. — Я пока сиги куплю. И сам через дорогу ко входу в метро. Снимаю очки и кепку. Иди узнай теперь.

Подваливают Валера с Козой. Валера что то мычит гаишнику. — Ааа, твоя? Увозим или заплатишь? Твой брат тут был, трезвый, отгонит. У Валеры клинит остатки  мозга от злобы. — Какой брат!? Ты чё, мусор, бля… отдай тачку, говорю! И достаёт ключи от жиги. — Повыступай  еще, пьянь, переночевать в отделе решил? Я час назад здесь проезжал — пусто было. Как ты за час так обожрался — аж штормит? За рулём был синий? Ну-ка, права давай!

Валера попадает наконец ключом в замок багажника: — Щаас, сука, достану… Обрез уже у него в руках. Бабах! Дуплетом в пузо гаишнику. Почти в упор. Живот раскрывается, как пакет с фаршем. Кровь. Кишки. Во все стороны. На лицо Валере. На Козу. На тачку. На открытом баклажанном багажнике — ярко-красный кровавый кусок пуза гаишника на светло лимонном куске жилета. Подумалось: вот это цвета! Гаишника согнуло пополам, и он рухнул под ноги Валере.

Второй гаец сработал чётко. В голове выжившего на войне спецназовца Лёхи щёлкнул тумблер, возвращая его в Шатой, откуда он вернулся недавно — навыки и инстинкты отработали. Пока эхо дуплета еще вибрировало в воздухе, стоявший за спиной первого мента, он уже разорвал дистанцию: резкий шаг назад и уход на колено за переднее крыло «шестерки». Моторный отсек стал его броней. Вынырнувший из-за капота «Ярыгин» начал отрабатывать цель.

Хлёп-хлёп! Первые две пули вошли точно в обрез. Железо лязгнуло, ствол выбило из рук Валеры вместе с ошметками пальцев. А дальше палец на спуске заработал как поршень, выписывая смертельную дугу вправо и вверх по диагонали. Коза, увидев, как кромсают Валеру, зашлась в ультразвуковом визге, перекрывающем грохот выстрелов.

Т-т-т-т-т-т-т-т! Пуля взорвала грязно-белый трилистник «Адидас» на груди Валеры — цветок мгновенно зацвёл багровым. Ствол «Грача» подбросило выше. Свинцовая лесенка зашла Валере в лицо, превращая в месиво, и тут же пробила череп Козе. Она торчала за его плечом на своих  шпильках, высокая и неподвижная. Очередная пуля выбила ей челюсть и зубы ,следующая  глаз вместе с мозгами; визг захлебнулся, разлетаясь в воздухе кровавым облаком и клочьями  мозгов  и пергидрольного начеса. Восемнадцать пуль с нескольких метров раскрошили всё, до чего дотянулись.

Как только обойма закончилась Лёха моментально откатился вправо, под решетку радиатора. Сброс пустого магазина, лязг нового — у профи это заняло пару секунд. Он рывком вернулся на исходную, вскидывая ствол для контроля... но стрелять было уже не в кого.

Пока Лёха менял магазин раскаленные гильзы, восемнадцать пустых латунных стаканчиков, еще дымясь, прыгали по грязному асфальту напротив жиги  почти идеальным полукругом — золотистые точки на сером фоне.

Под задним колесом жиги три трупа уже подплывали кровью  которая смешиваясь в один  ручей, тихо стекала в щель канализационного люка, на котором и стояло  колесо тачки. Я посмотрел на баклажанный борт «шестерки». Закатное солнце подсветило холст: слои набрызганного ливера, клочья лимонной синтетики гаишного жилета и серое крошево мозгов медленно, лениво стекали по грязному металлу, оставляя густые темные следы. — Вот где трушный авангард, — подумал я, вспоминая недавнюю выставку абстрактной живописи в Манеже.

— Неплохо побухали ребята.

Мой телефон пиликает. Смска из банка. На ваш счёт пришло «дохрена» бабла. Круг реально замкнулся. Ружье выстрелило. Разворачиваюсь и иду прочь, не оборачиваясь. За спиной крики — сейчас тут станет тесно и громко. А я уже чувствую запах солёного ветра с тёплого моря. В голове звучит  Shakatak. Мир стал чище. Хороший  был  день.

М.И. Зантроп

«Мнение автора может не совпадать с моральными нормами, но круг замкнулся. М.И. Зантроп»