— Объект почти дестабилизирован, — голос § (Параграф) звучал сухо и напряжённо. Он вывел на экран трёхмерную модель объекта. — Экосистема практически разрушена. Видите? Требуется немедленная тепловая стерилизация.— Ты слишком радикален, §, — мягко возразила ~ (Тильда), внимательно разглядывая модель.— Вирус заполнил всё! — § с лёгким презрением посмотрел на ~. — Его скопления, к тому же, паразитируют друг на друге. Они формируют конгломераты, делят сферы влияния и ведут непрерывные войны, уничтожая собственную же популяцию. Мы хотим спасти объект? Думаю, зря до исследований допустили защитника. Вирусы — это не ваша область. Надо бы...— Посмотри на темпы и характер мутаций, — перебила его ~. — Это не разрушение, а переход на новый эволюционный уровень. Их скопления похожи... Они как будто строят цивилизацию.— Они строят заразу, — вступил в дискуссию † (Даггер). — Они выжрут ресурсы носителя и полезут наружу. Если мы не уничтожим этот очаг сейчас, вирус выйдет за пределы нашей чашки Петри.— Согласен с †, — & (Амперсанд) вывел на экран графики прогрессии. — И с § тоже согласен. Нечего защитникам лезть в компетенции радикалов. Риск слишком велик. Объект угасает. Вирус опасен не только для него, но и для нас, если прорвёт карантин.Спор продолжался уже несколько циклов. ~ хотела возразить, но её аргументы не встретили поддержки. Решение нужно было принимать немедленно. И его приняли.
***
В полумраке университетского кафе пахло кофе и корицей.
— Так что скажешь? — девушка за столиком у окна обратилась к своему визави.
— Ненавижу корицу, — ответил ей парень, поморщился и уставился в окно, за которым уже совсем стемнело.
— Алекс, может хватит? Я спросила тебя не про корицу.
— Да пойми ты... — парень, едва не задев чашку, повернулся к девушке. — Твоя курсовая — это наивняк какой-то. Нельзя так рьяно защищать эти вирусы. «Потенциал, изменения»... Всё это чушь, Кира, когда они просто могут уничтожить всё живое!
— Ты рассуждаешь как инквизитор, — девушка улыбнулась. — Вирусы меняют среду, заставляют её развиваться. Нельзя же просто взять и выжечь то, чего ты боишься. Они тоже живые, они строят целые системы, похожие на...
— На что, Кир? На цивилизации? — перебил её Алекс. Глаза его заблестели. — Это всё романтика. Да посмотри, что происходит! Эти вирусы несут смерть! Они мутируют, вызывают одну пандемию за другой, косят города. Штаммы уже разбиваются на группы, они делят сферы влияния, ведут непрерывные войны с человеческим иммунитетом! Мы живём в постоянном страхе новой пандемии!Кира хотела возразить, но Алекс не слушал. Он вскочил, чуть не опрокинув стол.
— Единственный способ победить такую заразу — это тотальное уничтожение. Полная зачистка. Огнём! Он резко выдернул из подставки бумажную салфетку, скомкал её и щёлкнул зажигалкой. Салфетка вспыхнула мгновенно. В ту же секунду пространство вокруг них начало искажаться и схлопываться. Привычные звуки кафе — голоса, тихая музыка, звяканье посуды — превратились в оглушительный писк. Стены поплыли, скручиваясь в уродливые воронки. Огонь от крошечной салфетки внезапно взвился до потолка. Последнее, что увидел Алекс, были изумлённые глаза Киры, которые вдруг оказались внизу её лица.

† отключил тепловой инструмент и убрал его в защитный чехол.
— Объект «Земля» зачищен, — констатировал он. — Идёмте отдыхать.

Марго захлопнула дверцу машины и, матерясь, побежала к зданию отеля. Ругала шефа, который отправил её на «Форум инноваций малого бизнеса» в 11 вечера, коллег, успевших отмазаться, ливень не вовремя, себя — за то, что забыла зонт, не заправила машину и опоздала. Ругала отсутствие сети и маршрут без навигатора. Дверь не открывалась. Девушка пнула её и нажала кнопку видеодомофона.
— Вы кто? — бесцеремонно вопросил скрипучий голос.
— Маргарита Плахина, компания «Бон аппетит». Я на...
— Вас нет в списке.
— Как нет?! Домофон вдруг выплюнул: — Ждите. Скрип и лязг из динамика заставили девушку вздрогнуть. Наконец дверь запиликала и отворилась. Гостеприимный холл — и ни души. Где-то раздались аплодисменты, Марго пошла на звук. Увидела приоткрытые двери зала. Табличка гласила: «Коллекционеры. Обмен опытом».
— Поприветствуем нашу гостью! — объявил знакомый скрипучий голос. Кто-то грубо втолкнул её в тесный тёмный зал, свет прожектора ослепил. Люди вставали с мест. Аплодировали. Смотрели хищно и радостно. Рядом оказался жуткий бородатый детина в очках с толстыми стёклами и тоже скалился. Бейджик на груди: «Мясник». Кто-то гаденько захихикал. Бородач вытащил из-за спины грязный ржавый тесак.Марго сползла по стеночке вниз...

Он возвращался с работы, она обнимала его.
— Осторожно, я грязный, — ласково смеялся он. Они ужинали, смотрели фильмы, много говорили, засыпали, обнявшись на диване перед телеком. Потом он исчезал. А она шла на работу. Но он возвращался, стоило ей только захотеть.
…….
Его корабль уходил всё дальше и дальше от Земли, связи не было годами. Она ждала, тосковала, старела и знала, что не доживёт до его возвращения. Однажды ей стало невыносимо, и она вернула его. Он стал работать в строительной фирме и возвращался домой всегда, как только она себе это представляла.
…….
Он написал ей тысячи бумажных писем, которые летели с ним в далёкий космос. Он говорил с ней, как только выдавалась минутка. Каждый раз он воображал, что она летит вместе с ним.
— Тебе нужен другой комбинезон, — сказал он ей, — этот великоват.
Она посмотрела на него серыми глазами и ответила:
— Пожалуй...
…….
— В этой жизни мы вместе, — сказала она, с трудом поднявшись с кресла. — Чёртов артрит. Она подошла к входной двери и закрыла глаза. Сейчас он должен вернуться с работы. Как всегда. Как каждый вечер с того самого, в который он не пришёл. Внезапно боль в коленях исчезла, и она различила мерцающий свет за закрытыми веками. Она открыла глаза и увидела капитанскую кабину звездолёта. Её постройневшее вдруг тело плотно облегал какой-то невиданный блестящий костюм.Он поднялся из-за пульта и крепко её обнял.
.......
Он зажмурился, снова представил её в комбинезоне астронавта и встал с кресла, чтобы подойти к ней. Ноги налились непривычной тяжестью, повеяло забытым, наполненным запахом сирени воздухом. Он распахнул глаза. Перед ним на пороге их дома стояла она.«В этой жизни мы вместе», — выдохнул он, шагнул и обнял её.
— Ты грязный, милый, — сказала она и крепко прижалась к его строительной робе.— Умывайся и за стол. Ужин готов.

Он возвращался с работы, она обнимала его.
— Осторожно, я грязный, — ласково смеялся он. Они ужинали, смотрели фильмы, много говорили, засыпали, обнявшись на диване перед телеком. Потом он исчезал. А она шла на работу. Но он возвращался, стоило ей только захотеть.
…….
Его корабль уходил всё дальше и дальше от Земли, связи не было годами. Она ждала, тосковала, старела и знала, что не доживёт до его возвращения. Однажды ей стало невыносимо, и она вернула его. Он стал работать в строительной фирме и возвращался домой всегда, как только она себе это представляла.
…….
Он написал ей тысячи бумажных писем, которые летели с ним в далёкий космос. Он говорил с ней, как только выдавалась минутка. Каждый раз он воображал, что она летит вместе с ним.
— Тебе нужен другой комбинезон, — сказал он ей, — этот великоват.
Она посмотрела на него серыми глазами и ответила:
— Пожалуй...
.…….
— В этой жизни мы вместе, — сказала она, с трудом поднявшись с кресла. — Чёртов артрит.
Она подошла к входной двери и закрыла глаза. Сейчас он должен вернуться с работы. Как всегда. Как каждый вечер с того самого, в который он не пришёл. Внезапно боль в коленях исчезла, и она различила мерцающий свет за закрытыми веками. Она открыла глаза и увидела капитанскую кабину звездолёта. Её постройневшее вдруг тело плотно облегал какой-то невиданный блестящий костюм. Он поднялся из-за пульта и крепко её обнял.
.......
Он зажмурился, снова представил её в комбинезоне астронавта и встал с кресла, чтобы подойти к ней. Ноги налились непривычной тяжестью, повеяло забытым, наполненным запахом сирени воздухом. Он распахнул глаза. Перед ним на пороге их дома стояла она.«В этой жизни мы вместе», — выдохнул он, шагнул и обнял её.
— Ты грязный, милый, — сказала она и крепко прижалась к его строительной робе.— Умывайся и за стол. Ужин готов.