Исповедь перебежчика. Часть 28, 29. Здесь строить нельзя
Часть 28. Рекомендуемый вариант
Параллельно мы выбирали конструкцию аэродромных покрытий. Там все устроено несколько сложнее, чем просто положить асфальт на землю: под ним несколько слоев, у каждого свое назначение, толщина и материал. Меняешь материал — меняются расчеты, объемы, стоимость и иногда технология работ.
Генподрядчик хотел рассмотреть вариант со шлаковыми материалами. Само по себе нормальное предложение. Есть несколько конструкций, считаем, сравниваем, выбираем подходящую. Для этого и делают технико-экономическое сравнение, дальше буду называть его просто ТЭО.
Первый результат заказчику не понравился: вариант со шлаком получился дороже обычного щебня. Наши специалисты объяснили в том числе почему — обычный материал везти ближе, а этот приходится доставлять издалека. Разница на больших объемах получалась заметной.
Нам предложили пересчитать стоимость. Шлак в сметах был учтен по коммерческому предложению, а надо было взять подходящую цену из сметной базы. Пересчитали. На следующем круге выяснилось, что теперь материал, наоборот, стоит слишком дешево. В смете оказался доменный шлак, а имелся в виду другой материал, который фактически стоил примерно втрое дороже.
— Вы в прошлый раз переборщили в одну сторону, теперь — в другую. А как мы его по такой цене купим?
Я полез в переписку и ответил, что ранее нам как раз писали использовать не щебень из шлака, а шлаковую смесь, и отдельно указывали доменный шлак. По этой причине он в смете и появился.
Это, конечно, не делало неподходящую расценку подходящей. Ее все равно надо было менять. Но мне уже очень хотелось, чтобы у этого материала наконец появилось одно устойчивое название, одинаковое и в задании, и в расчете, и в замечаниях к расчету.
К маю дошли до очередного пересчета. Представитель генподрядчика объяснил, что стоимость материала надо взять ближе к реальной. При этом сразу предупредил: после замены цены вариант со шлаком может снова оказаться дороже.
И добавил, что хорошо бы все-таки сохранить нужные варианты рекомендуемыми.
То есть на выходе у нас должно было получиться сравнение нескольких решений. Но желательно, чтобы выиграло вполне определенное.
Дальше обсуждали уже, откуда везти обычный щебень, какой карьер принимать для сравнения, как учитывать доставку. И я прекрасно видел, что это не просто игра цифрами: материал действительно надо купить, привезти и уложить. Генпроектировщик имел полное право проверять, что мы насчитали. Неприятно было другое — расчет постоянно возвращался к нам с новыми вводными, а срок его выдачи каждый раз выглядел так, будто мы почему-то до сих пор не закончили одну и ту же небольшую задачу.
В середине мая наши специалисты снова написали, что по текущему расчету шлаковые материалы дороже обычного щебня. Летом продолжали уточнять поставщиков, марки и способ определения стоимости. Еще в августе в переписке появлялись новые указания, по каким данным учитывать цену.
После этого я уже довольно осторожно относился к словам «осталось только сравнить два варианта». Потому что нарисовать два столбика в таблице несложно. Гораздо сложнее закончить сравнение, если результат все время хочется получить какой-нибудь другой.
Часть 29. Здесь строить нельзя
Ближе к лету мы разбирали с авиабазой очередной список критических вопросов. Это были уже не какие-то замечания к оформлению чертежей. Без решения части этих вопросов мы могли вообще не получить положительное заключение.
Одной из проблем оказалась санитарно-защитная зона соседнего учреждения. Она попадала на нашу территорию, а в градостроительных документах были указаны ограничения. По словам наших специалистов, действовавшее региональное постановление запрещало там строительные и земляные работы, а также вырубку.
То есть на части территории, где мы собирались работать, делать то, что мы собирались делать, было нельзя.
На совещании объяснили, что вопрос поднимали еще зимой. Получить отдельное согласование — хорошо, но у эксперта перед глазами все равно будет градостроительный план, в котором написано ограничение. И наш проект, в котором предусмотрены работы внутри этой зоны.
Заказчик не спорил, что проблема есть. Он объяснял, почему ее не так просто исправить. Постановление принималось давно, полномочия с тех пор изменились. Область уже не могла просто взять и поправить все тем же способом. Можно было разбираться через суд, но времени на это у проекта не было.
Начали обсуждать варианты. Попробовать изменить границы зоны. Убрать спорную часть работ из подготовительного этапа и решать в основном. Только во втором случае мы ничего не устраняем, а переносим проблему на месяц-полтора вперед.
— Надо писать губернатору, — предложил заказчик.
— Мы уже писали. И на совещаниях говорили.
— Тогда продублируйте. Надо еще раз обозначить, что положительного заключения не будет. Более жестко сформулировать.
Я не могу сказать, что человек просто от нас отмахивался. По разговору было понятно, что у него самого куча вопросов, которые он решает почти в одиночку. Он звонил, договаривался, искал, кому это передать. И в конце честно попросил прислать подробный протокол, потому что от всего происходящего у него уже голова кругом.
Но нас это ставило в довольно странное положение. Проектирование давно идет. Сроки определены. На совещаниях требуют ускориться. А мы все еще выясняем, каким образом получить право выполнить часть работ на выбранной территории.
Следом перешли к вырубке на чужих участках. Потом к тому, куда деть полученную древесину. Ее много, просто утилизировать жалко и дорого, а желающих принять пока нет. Потом — к воде на период строительства. Воду подать можно, а принять рассчитанный объем стоков заказчик не может, у него нет центральной канализации. Надо искать организацию, которая согласится их вывозить и принимать.
И это все были нормальные, реальные вопросы, которыми надо заниматься. Они только совершенно не помещались в удобную формулировку «проектировщик задерживает документацию».
К концу совещания мы договорились подготовить письма, уточнить формулировки, собрать сведения и снова вынести самые тяжелые вопросы на следующий уровень. Готового решения по зоне у нас в этот момент не появилось. Зато появилась очередная задача — объяснить эту проблему еще раз, со схемой и более убедительным текстом.
Такие письма я к тому времени уже научился писать довольно хорошо. Только с каждым новым письмом все меньше понимал, кому его надо адресовать, чтобы наконец получить решение по этой зоне.
