Нам предложили пересчитать стоимость. Шлак в сметах был учтен по коммерческому предложению, а надо было взять подходящую цену из сметной базы. Пересчитали. На следующем круге выяснилось, что теперь материал, наоборот, стоит слишком дешево. В смете оказался доменный шлак, а имелся в виду другой материал, который фактически стоил примерно втрое дороже.

— Вы в прошлый раз переборщили в одну сторону, теперь — в другую. А как мы его по такой цене купим?

Я полез в переписку и ответил, что ранее нам как раз писали использовать не щебень из шлака, а шлаковую смесь, и отдельно указывали доменный шлак. По этой причине он в смете и появился.

Это, конечно, не делало неподходящую расценку подходящей. Ее все равно надо было менять. Но мне уже очень хотелось, чтобы у этого материала наконец появилось одно устойчивое название, одинаковое и в задании, и в расчете, и в замечаниях к расчету.

К маю дошли до очередного пересчета. Представитель генподрядчика объяснил, что стоимость материала надо взять ближе к реальной. При этом сразу предупредил: после замены цены вариант со шлаком может снова оказаться дороже.

И добавил, что хорошо бы все-таки сохранить нужные варианты рекомендуемыми.

То есть на выходе у нас должно было получиться сравнение нескольких решений. Но желательно, чтобы выиграло вполне определенное.

Дальше обсуждали уже, откуда везти обычный щебень, какой карьер принимать для сравнения, как учитывать доставку. И я прекрасно видел, что это не просто игра цифрами: материал действительно надо купить, привезти и уложить. Генпроектировщик имел полное право проверять, что мы насчитали. Неприятно было другое — расчет постоянно возвращался к нам с новыми вводными, а срок его выдачи каждый раз выглядел так, будто мы почему-то до сих пор не закончили одну и ту же небольшую задачу.

В середине мая наши специалисты снова написали, что по текущему расчету шлаковые материалы дороже обычного щебня. Летом продолжали уточнять поставщиков, марки и способ определения стоимости. Еще в августе в переписке появлялись новые указания, по каким данным учитывать цену.

После этого я уже довольно осторожно относился к словам «осталось только сравнить два варианта». Потому что нарисовать два столбика в таблице несложно. Гораздо сложнее закончить сравнение, если результат все время хочется получить какой-нибудь другой.

Часть 29. Здесь строить нельзя

Ближе к лету мы разбирали с авиабазой очередной список критических вопросов. Это были уже не какие-то замечания к оформлению чертежей. Без решения части этих вопросов мы могли вообще не получить положительное заключение.

Одной из проблем оказалась санитарно-защитная зона соседнего учреждения. Она попадала на нашу территорию, а в градостроительных документах были указаны ограничения. По словам наших специалистов, действовавшее региональное постановление запрещало там строительные и земляные работы, а также вырубку.

То есть на части территории, где мы собирались работать, делать то, что мы собирались делать, было нельзя.

На совещании объяснили, что вопрос поднимали еще зимой. Получить отдельное согласование — хорошо, но у эксперта перед глазами все равно будет градостроительный план, в котором написано ограничение. И наш проект, в котором предусмотрены работы внутри этой зоны.

Заказчик не спорил, что проблема есть. Он объяснял, почему ее не так просто исправить. Постановление принималось давно, полномочия с тех пор изменились. Область уже не могла просто взять и поправить все тем же способом. Можно было разбираться через суд, но времени на это у проекта не было.

Начали обсуждать варианты. Попробовать изменить границы зоны. Убрать спорную часть работ из подготовительного этапа и решать в основном. Только во втором случае мы ничего не устраняем, а переносим проблему на месяц-полтора вперед.

— Надо писать губернатору, — предложил заказчик.

— Мы уже писали. И на совещаниях говорили.

— Тогда продублируйте. Надо еще раз обозначить, что положительного заключения не будет. Более жестко сформулировать.

Я не могу сказать, что человек просто от нас отмахивался. По разговору было понятно, что у него самого куча вопросов, которые он решает почти в одиночку. Он звонил, договаривался, искал, кому это передать. И в конце честно попросил прислать подробный протокол, потому что от всего происходящего у него уже голова кругом.

Но нас это ставило в довольно странное положение. Проектирование давно идет. Сроки определены. На совещаниях требуют ускориться. А мы все еще выясняем, каким образом получить право выполнить часть работ на выбранной территории.

Следом перешли к вырубке на чужих участках. Потом к тому, куда деть полученную древесину. Ее много, просто утилизировать жалко и дорого, а желающих принять пока нет. Потом — к воде на период строительства. Воду подать можно, а принять рассчитанный объем стоков заказчик не может, у него нет центральной канализации. Надо искать организацию, которая согласится их вывозить и принимать.

И это все были нормальные, реальные вопросы, которыми надо заниматься. Они только совершенно не помещались в удобную формулировку «проектировщик задерживает документацию».

К концу совещания мы договорились подготовить письма, уточнить формулировки, собрать сведения и снова вынести самые тяжелые вопросы на следующий уровень. Готового решения по зоне у нас в этот момент не появилось. Зато появилась очередная задача — объяснить эту проблему еще раз, со схемой и более убедительным текстом.

Такие письма я к тому времени уже научился писать довольно хорошо. Только с каждым новым письмом все меньше понимал, кому его надо адресовать, чтобы наконец получить решение по этой зоне.

Для меня сначала было не очень понятно, почему мы вообще настолько долго спорим. Если вода там есть и у специалистов есть основания ее учитывать, то надо учитывать. Но на одном из совещаний позицию другой стороны объяснили довольно прямо: у проектировщика задача разработать проект, а у строительного подрядчика — построить объект и заработать. Изменение решения меняло и его экономику.

То есть спорили мы уже не только о воде.

— На учете этот объект не стоит, — говорили нам.

— Это не означает, что его нет.

— А зачем нам добавлять туда дополнительный водный объект?

— Потому что он там есть.

Мне кажется, последняя реплика довольно хорошо передавала настроение наших экологов. Но для завершения разговора ее оказалось недостаточно. В конце апреля нам предложили оставить прежние материалы и дать экспертизе самой решить, нужен ей этот водный объект или не нужен. Если эксперт заметит и выдаст замечание — тогда все поправим. Готовое новое решение у нас уже будет, достанем и предъявим.

Специалисты объясняли, что такая последовательность может стоить времени. Сначала эксперты посмотрят один вариант, потом мы поменяем существенную часть документации, потом они будут смотреть второй. Плюс согласования, которые тоже не делаются за один день. Получалось, что часть срока экспертизы мы заранее собираемся потратить на рассмотрение решения, которое сами считаем спорным.

Но и на это был ответ: риски надо оценивать, далеко не все из них реализуются. На других объектах тоже говорили, что ничего не получится, а потом все проходило нормально.

На одном из этих совещаний дошло до угроз штрафами. Если мы оставляем водный объект и из-за этого меняется стоимость, с нас попробуют взыскать потери. В разговоре называли десятки миллионов. Как именно это собирались делать и чем обосновывать, еще предстояло подумать. Но довести до нас недовольство получилось уже сейчас.

Я к тому моменту успел поработать с разными заказчиками, но здесь ситуация была особенно неприятной. Мы сидели с техническим вопросом, а обсуждение постепенно свелось к тому, сколько денег с нас можно потребовать, если ответ окажется неудобным.

Но вернемся к старой работе, ведь Абакан все еще был у Димы. И в середине апреля он снова напомнил мне про него.

- Как меня твой Абакан заебал, кстати. Что за объект уёбищный, это ужас.

Все что я мог это пожать плечами и посочувствовать Диме.

- Надо тебе погоняло дать «Магнит». – сказал он, имея в виду, что я как магнитом притягиваю дерьмовые объекты. К этому моменту этот объект действительно уже можно было считать моим не только по документам, несмотря на то что я им не занимался уже почти год. Кстати, помнишь Уральский объект Егора? Мне дали его доводить. Короче, там оказывается вся «фантастическая четверка» работает – Вадим «допник», Настя «хайкер», Андрей «Франкенштейн» и Миша «пиздабол».

- Пиздец я тебе сочувствую. Ну удачи с ними сдать проект.

Но вернемся к непосредственно моей работе. В мае разговор по оврагу повторился. Снова гидрология, снова признаки водного объекта, снова почему нельзя просто оставить первую редакцию. После того как специалисты высказались, наше руководство предложило уже организационный вариант: мы готовы пойти навстречу и принять на себя дополнительную работу в экспертизе, но хотим, чтобы нам подписали акты за выполненные работы.

Дальше долго обсуждали цепочку договоров. Кто сначала подпишет кому, какие этапы можно закрыть, какие гарантии даст институт. Заодно проговорили, что дальнейшие доработки и часть дополнительных решений должны выполняться без увеличения договорной стоимости.

Я слушал это и думал, что где-то в начале разговора у нас был овраг. Теперь у нас были акты, гарантии, деньги и риск не уложиться в экспертизу. Сам овраг никуда, естественно, не делся. Через неделю обсуждение вернулось в рабочий чат уже со стороны изыскателей. Им поступили указания убрать водный объект из томов. Они потребовали официальное письмо и предупредили, что указания в обычной переписке для этого недостаточно.

Их спросили, какие риски они видят, если оставить водный объект.

— Для меня нет рисков, если все остается как есть. Отчеты выполнены и переданы. Но тогда проектные решения не устраивают генподрядчика.

Вот на этом месте я их очень хорошо понимал. Пока обсуждение идет на совещании, мы все коллеги, ищем компромисс и идем друг другу навстречу. Но под отчетом потом будет стоять вполне конкретная подпись. И человек хотел, чтобы просьба изменить этот отчет тоже существовала в виде документа.

К концу мая строительный подрядчик уже был на площадке, и в чат пришел следующий вопрос: укажите, где в районе оврагов пока не стоит начинать работы, потому что проектные решения еще могут измениться.

В июле по тому же переходу все еще ждали окончательной позиции экспертизы. Так что обсуждение про то, какой вариант позволит нам быстрее двигаться, затянулось на несколько месяцев. Я за это время про этот овраг узнал, наверное, больше, чем про некоторые свои прежние объекты целиком.

На собеседовании в НИИ мне говорили, что переработки у них оплачиваются, но обычно их почти не бывает. Я тогда отдельно переспросил, потому что из ПСК уходил в том числе из-за постоянных поздних вечеров.

Со временем выяснилось, что «обычно» — довольно удобное слово. Иногда я собирался домой, а заместитель главного инженера писал, чтобы мы с Антоном зашли к нему через полчаса. В итоге садились разговаривать часов в восемь вечера. Причём это ещё не означало, что через десять минут мы закончим, обычно совещания подобные длились еще час. А потом следовали поручения, которые надо было сделать срочно.

Однажды он позвонил Антону:

— Слушай, зайди ко мне минут через пять.

— Я уже домой уехал.

— А, понял. Хорошо, не проблема. Тогда через полчаса заходи.

Антон уехал с работы примерно в восемь вечера. Заместитель главного инженера это услышал и просто прибавил к назначенному времени двадцать пять минут. Видимо, за них Антон должен был доехать до дома, передумать и вернуться.

Я не знаю, чем закончился именно тот разговор. Но после него перестал удивляться совещаниям, которые у нас начинались тогда, когда я рассчитывал уже быть дома.

Особенностью этого инструмента стало то, что он написан практически полностью с нуля. В manifold нет этой операции. Тело фигуры строится по собственному алгоритму, используя точки выделенных сечений. И только крышки делаются при помощи manifold.

Инструмент поддерживает сечения любой формы, соединения граней 3D-объектов, объектов и чертежей или просто чертежей. Даже сечения с отверстиями, но количество отверстий должно совпадать.

Выдавливание по траектории, или Sweep

В прошлой статье я упоминал этот инструмент, но теперь немного поподробнее. С выдавливанием по траектории пришлось повозиться. Главная причина в том, что полноценно этой операции в manifold тоже нет. Но есть обычное выдавливание и изгибание по траектории. Комбинацией этих функций получилось добиться нужного результата.

Но не всё так просто. Пришлось решить много проблем. Для получения правильной траектории нужно было постараться. Также пришлось устранить проблемы с самопересечением на резких изгибах и сделать правильное соединение на замкнутых путях.

В итоге вышел очень интересный инструмент с кучей дополнительных функций. Например, есть скручивание и масштабирование.

Чертеж

В чертеже появилось полноценное проектирование геометрии (при доработке STL очень удобно). Два типа выделения рамкой: по пересечению или по перекрытию (справа-налево и слева-направо соответственно). Доработана вспомогательная геометрия, появились ножницы, скругления и многое другое.

Фаска/скругление

Скругление наконец научилось поддерживать многогранные углы. Изменилась форма на более правильную, а также сам алгоритм стал гораздо надежнее и стабильнее. Главное: добавлена спайка построенных точек призмы. Теперь фаска строится единым телом, а не набором сегментов (это даже на предпросмотре видно).

Но врать не буду, некоторые артефакты ещё встречаются.

Массивы

В последнем обновлении были добавлены круговой и кубический массивы - инструменты, позволяющие размножить 3D по соответствующему паттерну (кубическая сетка или окружность).

А также массив по траектории!

Интерфейс

Для большинства функций добавлена более наглядная подсказка.

Сам интерфейс получил более современный и красивый дизайн. Появилось сворачивание кнопок в меню на маленьких экранах.

Режим обучения

Одна из самых топовых функций для педагогов, да и просто для начинающих. Напомню, проекты в КонтрКАД - это просто список операций с параметрами, и грех было этим не воспользоваться в образовательных целях. В обучении есть два режима: просмотр и практика.

В режиме "Просмотр" можно просмотреть все операции проекта, при этом каждая операция будет с понятным описанием и подсветкой кнопки инструмента. А педагоги могут изменить это описание (оно хранится в самом проекте), после чего дать этот проект детям на обучение.

Режим "Практика" ещё более интересен. В этом режиме вам предлагается самостоятельно выполнить все операции проекта, при этом каждое следующее действие будет отображаться в виде фантома. Генерация описания тут немного меняется. Но отредактированное описание для обоих режимов общее.

Главная фишка - это, конечно, возможность запустить режим обучения на любом проекте. Прямо сейчас вы можете открыть любой проект из библиотеки или из файла, и посмотреть по шагам, как он был сделан.

Редактирование операций

Давно просили это добавить. В истории появилась дополнительная кнопка, позволяющая открыть редактор параметров операций.

Пока ещё не все операции поддерживают редактирование, но постепенно этот список расширяется.

Многое было сделано по запросам сообщества

Прилипание объектов библиотеки. Теперь, если переносить объекты из библиотеки, они кладутся не только на стол, но и на другие объекты (как в Tinkercad). На стол тоже можно положить, зажав shift.

Фиксирование осей. В режиме свободного перемещения теперь можно зажать shift, и ось, по которой происходило перемещение, зафиксируется.

Смещения при копировании: теперь при дублировании смещение отсутствует, а при копировании равно половине объекта (опять же, по просьбам пользователей Tinkercad). И по просьбам пользователей более продвинутых сапр, в настройки графики была добавлена опция отключения инерции камеры.

Устранено множество багов, сделано много технических доработок

Последние пару месяцев я в основном работал над доработкой имеющегося функционала. В большинство полей добавлена поддержка вычисления математических выражений, а также подтверждение при нажатии enter. Добавлены новые утилиты, менеджеры и многое другое для унификации и упрощения кода.

У многих пользователей возникла проблема со свежей версией three.js, точнее с отсутствием поддержки web-GL 2.0. Поэтому для них была выпущена специальная версия редактора (ссылка есть на странице Не работает КонтрCAD?)

Итог

Редактор стал заметно быстрее, а также получил новые продвинутые инструменты, которые все ждали. Главное - стало меньше багов и мелких неудобств, которые мешали в ежедневной работе. А функционал редактора по-прежнему бесплатен и без ограничений.

Облачная часть редактора тоже претерпела значительные изменения, появилась совместная работа над проектами, режим класса, портфолио и многое другое. Я решил не смешивать инструменты моделирования и сетевые функции в один пост, поэтому про эту часть выйдет отдельная статья через пару дней.

Искренне благодарю сообщество за помощь и поддержку!

Без вас проект не развивался бы так быстро и не стал таким крутым!

Редактор все также доступен online, без регистрации и совершенно бесплатно: https://www.kontrcad.ru/

Новости об обновлениях в основном выходят в Telegram и ВК. Буду благодарен за медийную поддержку, обратную связь, сообщения об ошибках и предложения по развитию :)

Вместо того чтобы копить абстрактные миллионы под подушкой (их сожрет инфляция), нужно инвестировать в инфраструктурных «роботов» — системы, которые один раз строятся и годами генерируют ценность без участия человека.

• ГЭС, солнечные панели, ветряки — это роботы, переводящие бесплатные силы природы в прибыльные киловатты.

• Цифровой код, ИИ-платформы и финтех-алгоритмы — это роботы, собирающие микрокомиссии со всей мировой экономики.

• Даже обычная энергоэффективная квартира — это социальный робот, автоматизирующий для жильца комфорт.

Суть проектного моделирования проста: дробим большую цель на микродоходы.

Чтобы получать пенсию в 100 000 рублей в месяц в нынешних ценах через 30–40 лет, вам не нужен один огромный источник денег. Вам нужно сформировать 1 000 источников дохода всего по 100 рублей в месяц каждый. Это создает предельный реализм для моделирования.

100 рублей — это чашка дешевого кофе или пачка чипсов. Но 100 рублей, которые вам стабильно генерирует доля турбины ПЭС, доля в сервере Яндекса или облачный софт, умноженные на 1 000 таких микроактивов — это железобетонная независимость.

За 40 лет активной работы (с 20 до 60 лет) этот пул «цифровых рабочих» полностью заменяет собой государственные выплаты. Деньги должны работать в реальном бизнесе будущего, а не консервироваться в унылых гособлигациях, как это делают текущие фонды.

Параметры:

• Инвестиции - 2000 рублей в месяц;

• Приоритет на древних технологиях на новом уровне. Это еще добавляет реалистичности.

• Устойчивость и экологичность (Нельзя доводить Грету Тунберг до слез)

• Бизнес должен быть автоматизированным без этого высокой доходности не получить

• Инвестировать надо в Россию и в ее преимущества. Маленькие страны не могут инвестировать только в себя а мы

Примеры самых успешных пенсионных фондов

Канадские учителя — главные боссы мирового капитализма. Они владеют ракетами Маска и хоккеистами НХЛ, а их пенсии считает Илон Маск.

Ниже собран подробный разбор того, как обычные трудовики и математики из Торонто создали один из самых агрессивных и прибыльных инвестиционных фондов в истории.

Где крутятся самые большие деньги? Мировые пенсионные гиганты

Обычные пенсионные фонды инвестируют скучно: покупают государственные облигации с доходностью 2–3% годовых и не высовываются. Но канадцы из фонда OTPP изобрели свою модель — они скупают реальные бизнесы по всему миру. По эффективности они обходят даже главных мировых мастодонтов.

Для понимания масштаба, вот первая пятерка крупнейших пенсионных фондов планеты:

• Government Pension Fund (Норвегия): Главная нефтяная кубышка планеты объемом около 1,5 триллиона долларов. Владеет 1,5% всех акций в мире.

• GPIF (Япония): Консервативный гигант на 1,4 триллиона долларов, спасающий стареющее население Японии.

• Federal Retirement Thrift (США): Накопительный фонд американских чиновников и военных с активами более 800 миллиардов долларов.

• National Pension (Южная Корея): Фонд с капиталом около 750 миллиардов долларов. Крупнейший инвестор в корпорацию Samsung и родную экономику.

• ABP (Нидерланды): Управляет 550 миллиардами долларов, инвестируя в голландские дамбы и европейские стартапы.

Канадский фонд учителей Онтарио (OTPP) со своими 217 миллиардами американских долларов скромнее по объему, но удерживает железное первое место в мире по дерзости и прибыльности инвестиций.

Бухгалтерия канадского учителя: Сколько сдают и что получают?

В фонде состоит 346 000 человек (186 тысяч работают, 160 тысяч уже на пенсии). Соотношение работающих к пенсионерам почти 1,2 к 1. В обычной государственной системе всё бы давно рухнуло, но здесь система работает как швейцарские часы.

1. Сколько они скидываются каждый месяц?
Канадские учителя жестко отчисляют деньги со своей зарплаты всю жизнь. При этом школы (работодатель) удваивают каждый внесенный учителем доллар по системе «доллар за доллар».

• Действует ставка: 10,4% от зарплаты (до базового лимита) и 12% на всё, что выше.

• При средней зарплате опытного учителя в 71 500 американских долларов в год, сам педагог отдает в фонд около 640 долларов в месяц.

• Еще 640 долларов докидывает школа. Итого каждый месяц на счет фонда от одного учителя уходит 1 280 долларов.

2. Какая пенсия на выходе?
Учителя уходят на заслуженный отдых в среднем в 59 лет. Выплаты гарантированы и не зависят от кризисов на рынке (система Defined Benefit):

• Средняя пенсия: составляет около 36 200 американских долларов в год (или 3 000 долларов в месяц).

• Главный парадокс: Средний стаж учителя в Онтарио — 26 лет, а среднее время жизни на пенсии — 32 года! В фонде сейчас живут и здравствуют 148 пенсионеров, перешагнувших 100-летний рубеж. Они вышли на пенсию десятки лет назад и до сих пор ежемесячно получают свои три тысячи «нормальных» долларов от инвестиций в SpaceX и платные дороги Европы.

Чем владеют учителя? (Спортивные магнаты и безжалостные инвесторы)

На Пикабу и Reddit часто шутят, что канадские учителя — самые циничные капиталисты на планете. Через свой фонд обычные учительницы географии и начальных классов скупают активы, от которых зависит жизнь миллионов людей:

• Инфраструктура: Аэропорт Бирмингема в Великобритании, национальная лотерея Ирландии, гигантские сети платных дорог в Европе и чилийские водоканалы.

• Спорт: Долгое время фонд был мажоритарным владельцем компании Maple Leaf Sports & Entertainment. То есть учителя буквально владели хоккейной командой НХЛ «Торонто Мейпл Лифс» и баскетбольной командой НБА «Торонто Рэпторс». Представьте педсовет, на котором трудовик предлагает обменять нападающего из-за плохой статистики.

Главный триумф: Как учителя заработали миллиарды на Илоне Маске

В 2019 году венчурное крыло фонда сделало безумный шаг — влило 215 миллионов долларов в частную космическую компанию SpaceX. В то время ракеты Маска регулярно взрывались, а аналитики крутили пальцем у виска: «Вы с ума сошли рисковать деньгами пенсионеров?»

Итог: SpaceX провела историческое IPO, а её капитализация улетела в космос, превысив 1,75 триллиона долларов. Первоначальные 215 миллионов превратились в космические 8,7 миллиарда долларов. Чистая прибыль от одной сделки составила около 4000% (рост почти в 40 раз). Только за счет этого взлета фонд учителей показал рекордную общую доходность в 9,5% за полгода.

Так что когда вы видите очередной запуск Starship, знайте: где-то в Канаде тихонько улыбается Марья Ивановна, чья старость стала еще более сытой благодаря Илону Маску.

Хорошо. Переносить обычно приятнее, чем сносить. Осталось уточнить одну мелочь.

— На какое место?

— К своему домику перенесут.

— А можете указать это место?

— Мы дадим им указание, откуда убрать. Они и будут переносить.

Со стороны это, наверное, выглядит как проектировщики доебались до ерунды. Стоят вагончики, людям сказали их убрать. Зачем еще полсовещания тратить? Но у нас в документации должно быть какое-то внятное решение. Если мы рисуем перенос, то хочется понимать хотя бы, откуда и куда. Иначе это не перенос, а пожелание, чтобы здесь ничего не стояло.

Обсуждение продолжилось. Может, вообще не будем их показывать? Не получится, они мешают. Может, напишем, что их переносит ведомство? Лучше написать «силами заказчика», а с ведомствами он уже сам разберется.

На этой формулировке наконец и остановились. Вагончики оставались на том же месте, но хотя бы вопрос о том, кто должен их оттуда убрать, мы записали.

Через несколько месяцев возникла похожая проблема уже со сносом зданий. Только теперь все было серьезнее: экспертизе требовалось согласие собственника на демонтаж. Заказчик объяснил, что для этого надо списать имущество. А для списания ему, в свою очередь, нужно положительное заключение экспертизы по проекту, в котором этот демонтаж предусмотрен.

То есть нам для экспертизы нужно его разрешение, а ему для разрешения нужна наша экспертиза.

Можно было попробовать признать здания непригодными и снести по этому основанию, но мы-то сносили их вовсе не потому, что они обязательно разваливались. Они мешали новым сооружениям. Обследовать их специально для того, чтобы обосновать другой повод сноса, выглядело довольно странно.

В итоге придумали нормальную формулировку: собственник согласен на демонтаж в рамках проекта после получения положительного заключения. Мы подготовим текст, заказчик попробует обеспечить письмо.

Вот это мне уже нравилось. Не требовать еще раз ту же самую бумагу, которую человек не может выдать, а сесть и понять, что именно в ней должно быть написано. Только жаль, что до такого разговора мы обычно добирались после нескольких кругов переписки.

Часть 26. Наш маленький секрет

В начале марта мы собирались заходить в экспертизу. К этому моменту я уже знал, что «заходим в экспертизу» — фраза довольно растяжимая. Можно собирать документы. Можно загружать их в личный кабинет. Можно отправить на проверку комплектности. А можно наконец подписать договор, после чего проект действительно начнут рассматривать.

Для людей, которые непосредственно этим не занимаются, все это обычно звучит одинаково: ну вы же уже зашли, почему заключения до сих пор нет?

У нас перед очередной загрузкой возник вопрос со сводным сметным расчетом. Это документ, в котором собирается общая стоимость строительства. Наш ГИП просил субподрядчика его выдать, а тот отвечал, что ему с другой стороны сказали пока ничего не выпускать: надо добавить затраты, поменять организацию работ, учесть новые требования.

Причем официальных замечаний еще не было. По телефону что-то объяснили, что-то попросили переделать, и на этом выдача остановилась.

ГИП позвонил представителю генподрядчика:

— Я у них запрашиваю сводник, а они говорят, что вы им сказали его не доделывать. Мы что в итоге делаем?

Сначала ему предложили относиться к происходящему с некоторой иронией и улыбкой. Мы, мол, еще десять раз все это поправим, посмотрим, передадим. Дальше начали разбираться, можно ли загрузить документы сейчас, а недостающее добавить завтра или послезавтра.

Заодно ГИП спросил, на каком основании нашим субподрядчикам вообще ставят задачи напрямую. Потому что отвечать за выдачу потом все равно будут с нас, а узнаем мы о чужих указаниях уже после того, как нужный документ не получили. С этим даже согласились. Схема взаимодействия получилась кривая, но уж какая есть.

После этого вернулись к личному кабинету. Наш ГИП объяснял, на каком этапе документацию уже нельзя свободно менять, когда начинается проверка, какую кнопку надо нажать. На том конце постепенно уточнили, что нажимать ее прямо сейчас никто и не предлагает.

— Если сегодня не завершать формирование, до завтра можно оставить?

— Можно. Только проверка комплектности не начнется.

— Я понимаю. Но мы заказчику покажем, что уже загрузились. Вот она, документация. А что пока нет сводника, пусть будет наш с вами маленький секрет.

Вот теперь все стало гораздо понятнее.

Технически ничего удивительного в загрузке документов по частям не было. Мы и раньше так делали: сначала собрать, потом проверить, потом отправить. Забавно было, какое значение в этом разговоре приобрел сам факт появления файлов в кабинете. Сводник еще меняется, комплектность не началась, но показать, что мы уже загрузились, можно.

Договорились на следующий день все докорректировать, согласовать и отправить. А я постепенно учился внимательнее слушать глаголы на совещаниях. Потому что между «загрузили», «отправили» и «начали экспертизу» иногда помещалась вся работа, которую от нас еще ждали.