Теперь несколько примеров агонии искусства. Ключевое слово здесь: шаблонизация. Мы теряем разнообразие образов на экране. Вместо этого нам подсовывают "комфортный" образ, написанный фриками. Обратите внимание, во что превращается образ любого Мужчины в популярных франшизах. Это осел, который плетется за сильной и независимой женщиной. Буквально недавно я писал о сериале Дом Дракона. Главного мужского персонажа - Деймона Таргариена - превратили в коврик для ног главного женского персонажа. Вспоминаем прочие франшизы. Ведьмак: в 4 сезоне подставка для ног Йениффер. Кольца власти: Гендальф, как собачка на привязи какой-то недалекой девочки из хоббитов. Колесо времени: Ранд ал'Тор в токсичных отношения с милфой Морейн. Можно разобрать множество других примеров, когда сериалы, начатые в нормальную эпоху, превратились в шаблонный ширпотреб в последние годы своего существования. Ярчайший пример - Теория Большого Взрыва с переводом сериала на женские рельсы. Другой пример - Карточный Домик. И таких примеров можно обсуждать десятки. Не все сериалы следуют за Повесткой, и не каждый сериал подвержен феминизации и расовому разнообразию. Однако, примеров так много, что тенденцию проследить легко. И обратите внимание еще раз на качество: сериалов уже такое количество, что от создателей новых требуется массовое производство, как на заводе, а не качество.

В 1920-е годы авангард взорвал искусство живописи. Тысячелетнему академическому наследию бросили вызов. Обществу дали пощечину. Но некоторым даже понравилось. Потому что авангард был реально новым явлением. Но в 1920-х! Не в 2026 году, когда художники продолжают пытаться эпатировать публику устаревшими методами. К тому же катастрофическая разница заключается в том, что у художников прошлого было академическое образование, они могли писать классические картины, но желали чего-то нового. Современные же художники не могут создать ничего академического, потому что изначально бесталанные. Потому что считают, что скандал важнее созданного. Это же касается и моды, между прочим. Скандал важнее вещей, реакция важнее созданного. Потому что платят за публикации, за хайп, а не за вложенные мысли. И здесь кроется главная ловушка: хайп основан на ожиданиях общества, а талант основан на личном опыте. Когда нет опыта, когда нет собственных мыслей, когда нет головы, ты не создашь великое. Именно поэтому новая Шанель, прошедшая войну и эмансипацию женщин, не появится в ближайшее время, а появится очередной фрик с мусорным пакетом и лентой скотча для хайпа.

Наконец, одно из главных достижений культуры - массовость, стало гвоздем в крышку ее же гроба. Когда нет фильтров, литература превращается в свалку мусора. Откройте сайт Поэзия.ру и увидите наглядно, что такое ширпотреб, бессмысленный и беспощадный. Массовость помноженная на капитализм превращает и литературу в завод по производству книг, где основная цель - не культура, а продажи. Где ключевой момент - не новаторство, а реклама. Где на тебя обращают внимание ровно до тех пор, пока о тебе кто-то говорит. Но стоит лишь пропасть ненадолго, как все твое творчество превращается моментально даже не в макулатуру, а нечто хуже. И вот уже такие "независимые" и доказавшие всем писатели, как Пелевин, вынуждены ежегодно строчить хоть какой-то бессмысленный опус ради того, чтобы оставаться на слуху. И это Пелевин, а не какой-нибудь рядовой автор, который никогда не достигал минимального уровня известности. Литература живет, как завод, где одна книга в год - это путь в забвение. Сегодня издательства хотят 3-4 книги в год от авторов для сотрудничества. Возвращаясь к предыдущему абзацу: у авторов больше нет опыта, больше нет даже времени на то, чтобы получить опыт. Чаще всего это обыкновенные графоманы, чье представление о мире основано либо на социальных сетях, либо на абсурдных книгах. Вы вообще можете представить себе, чтобы современный автор решил сначала получить опыт героя, а потом уже сел писать книгу? Отправился в путешествие, устроился волонтером, уехал жить в лес... хоть что-то?

Чтобы быть на виду, нужно, как завод, производить в промышленных масштабах контент. И как я уже написал, мы пока что запрещаем ИИ публиковать контент самому. Однако, социальные сети уже позволяют ИИ отвечать на запросы. В самое ближайшее время ИИ позволят и писать статьи, в том числе для СМИ. На первом этапе - просто пересказывать чужие новости автоматически. А на последующих этапах ИИ будет анализировать сотни данных, включая камеры наружного наблюдения, для того, чтобы формировать новость самому. Формировать и публиковать ее. Конечно, годы спустя человечество осознает, что ИИ начал писать откровенный бред, и что требуется перезагрузка и переосознание всего процесса. Удивительно, что это понятно уже сейчас, но мы все равно придем к этому печальному результату. Это как ехать на авто в стену, но не поворачивать по какой-то абсурдной причине. И до того момента, к сожалению, искусство и культура будут продолжать деградировать. Пока вновь не вернут себе элитарность. Когда перестанут быть заводом по производству денег, и станут украшением для избранных. Более того, мы уже видим этот процесс на примере образования в России. Образование сегрегируется, но об этом в другой статье. И культура будет сегрегироваться. А потом однажды вы проснетесь и поймете, что у вас нет доступа к качественному искусству, потому что его создают для избранных, а не для вас. В закрытых театрах, в закрытых галереях, в закрытых книжных и на закрытых интернет-платформах для избранных.

Ректор Академии русского балета народный артист России Николай Цискаридзе предложил ввести дресс-код в театрах, отказавшись от повседневной одежды вроде шорт и толстовок. По его мнению, внешний вид посетителей культурных учреждений должен быть регламентирован. Об этом он рассказал «Парламентской газете».

— Николай Максимович, почему возникла инициатива о введении театрального дресс-кода?

— Конечно, я не призываю к дорогим нарядам, не призываю наряжаться как-то специально.

Но есть театры, которые своей историей уже доказали статус храмов искусства.

И мне кажется, что в такие места нужно приходить с уважением. Прежде всего к тому действу с великим смыслом, коим является театр.

— А как это можно сделать технически? Не пускать зрителей в шортах и пляжных тапочках в театр?

— На обороте билета, по крайней мере в Большом театре, всегда были прописаны определенные правила, которые нельзя нарушать. И когда продают билет, всегда напоминают: прочтите внимательно информацию на обороте. Мне кажется, что на билетах и в другие театры можно указать: пожалуйста, не приходите в открытой обуви, шлепках, шортах, майках и так далее.

— А вы сами соблюдаете театральный дресс-код?

— Если я выхожу в зрительную часть, конечно, соблюдаю, если это какие-то серьезные мероприятия. Но на самом деле я в театр хожу в основном так, чтобы не появляться в зрительном зале. Но у меня такая одежда, которая не бывает несовместима с действом. Все-таки я понимаю, куда я иду.

Источник - Парламентская газета

Всех под "стандартный" шаблон не загнать, а надо ли? Сколько я выслушала гадостей, что я девственница, что не в браке, по поводу того, что мне комфортно жить одной. Поэтому никого не осуждаю. Вижу, что не всегда с теми союзы создают, но если человек не учится на своих ошибках, я не вмешиваюсь.

И второй раз в одну воду не захожу. Если меня обманули, предали, "забыли", все, промотать назад и простить я не умею. Если не сложилось, значит, дал мне шанс прожить более интересный и нужный мне отрезок времени.

– Вот в таком виде он по столице и шляется, – шепотом наябедничал Таварош. – Не пойми что. Супруга глаза выплакала, знакомые злословят… Каменоломни и не таких перевоспитывали, бросьте, – так же шепотом ответил Сварог. – Творческие люди – народ особый, стоящий выше глупых условностей, а потому…

Он замолчал. Он увидел картины – и содрогнулся. За спиной громко фыркнула Мара. Подойдя поближе и присмотревшись гораздо внимательнее, Сварог громко произнес в пространство:

– Это что, какая-то шутка?

– Государь! – укоризненным, вальяжным тоном отозвался мастер кисти. – Я бы не осмелился шутить с высоким искусством…

Сварог оторопело пялился на холсты. Разноцветные кляксы, широкие полосы, загогулины и зигзаги, лихие мазки шириной в ладонь, дикое сочетание колеров…

– Позвольте, юноша! – поднял он бровь. – Не могу назвать себя тонким знатоком живописи, но должен же быть сюжет и смысл… Что касаемо этого, – он указал на одно из полотен, – такое впечатление, будто вы краску с завязанными глазами из ведерок выплескивали…

– Государь! – вскричал пухлощекий в совершеннейшем восторге. – Я восхищен вами! С первого же взгляда вы безошибочно определили творческий метод, коим создавалось именно это полотно! – Он свысока глянул на остолбеневшего Тавароша. – Дядюшка, вам бы следовало поучиться у его величества, подлинного знатока искусства. Государь, я счастлив обрести в вашем лице…

– Погодите, погодите, – оборвал Сварог. – У вас что, все… в таком вот стиле и направлении?

– Государь! – с чувством сказал молодой человек. – Простите за похвальбу, но именно я могу считаться творцом этого направления! В основе всякого художественного произведения лежит взгляд творца на окружающий мир. Полотна, на которые вы благосклонно обратили ваше высокое внимание, как раз и являются отражением моего взгляда на мир, моего понимания мира. Я так вижу! И стремлюсь не следовать рабски устаревшим канонам, предписывающим тупо добиваться сходства, сюжета и смысла. Главная задача художника – отразить свое видение мира! Полтора года, государь! Полтора года я обиваю пороги тупых бюрократов и закосневших консерваторов, требуя совершенно ничтожных сумм на организацию Академии высокого художества, но ответом были лишь насмешки невежд… Смею думать, что теперь в вашем лице…

Он разливался соловьем, тыча испачканным красками указательным пальцем в испачканные краской холсты. Сварог мрачно слушал, прикидывая, сколько же угроблено красок и холста, которым можно было найти и полезное применение, – рубашку сшить, вывеску намалевать. Таварош скривился, как от зубной боли. Сварог всерьез опасался, что он вот-вот шарахнет родственничка по голове своим тяжелым мешком с бумагами. По углам зала стояли, как статуи, телохранители с протазанами – им-то не полагалось показывать какие бы то ни было эмоции и чувства, что бы ни творилось вокруг. Даже Мара притихла, не в силах придумать с ходу убойную шуточку.

«В дурдом его, что ли? – угрюмо подумал Сварог. – Интересно, а есть ли здесь дурдом? Как-то не успел выяснить, кто ж знал, что понадобится…»

И тут его осенило. Он даже осклабился от удовольствия. И щелкнул пальцами, громко приказав:

– Карандаш и бумагу! Живо!

За спиной послышался тихий топоток, энергичное перешептывание дворцовых лакеев. Буквально через полминуты кто-то, возникнув за спиной Сварога, почтительно протянул ему большой лист белейшей бумаги и остро заточенный карандаш.

Сварог отмахнулся:

– Это не мне. Отдайте этому господину… Любезный мэтр, не будете ли вы столь любезны нарисовать мне лошадку? Обыкновенную лошадку?

Пухлощекий художник уставился на него изумленно и тупо. Растерянно вертел в руках бумагу.

– Король приказывает, – сказал Сварог с садистским наслаждением.

– Король приказывает, ты слышал? – обрадованно поддержал глэрд Таварош, еще ничего не понявший, но заметно воодушевившийся.

Художник коснулся бумаги остро заточенным грифелем, провел несколько линий. Уронил руки, понурил голову. Едва слышным шепотом сообщил:

– Не получится…

– А почему? – безжалостным голосом коронного прокурора наседал Сварог. – Не умеете, а? Отвечайте, когда вас король спрашивает!

– Отвечать, когда спрашивает его величество! – заорал сияющий Таварош.

– Так не умеете? – спросил Сварог ласковее. – Я правильно понял?

– Не умею, ваше величество, – кивнул художник, не поднимая глаз.

– А домик нарисовать сумеете?

– Нет…

– Кошечку? – не отставал Сварог. – Птичку? Собачку? Уличный фонарь? Вывеску для трактирщика? Что молчите? Выходит, вы умеете только это малевать? – показал он на испачканные холсты. – Ну вот, с вами кое-что произийдет.

– В каменоломни на годик, – в полный голос сказал Таварош. – У нас не одного шалопая таким вот творческим методом воспитали… Государь…

– Ну что вы, право, – сказал Сварог. – Не хотите же вы, чтобы наша держава приобрела среди соседей дурную славу места, где творческих людей отправляют в каменоломни за то, что у них есть свое видение мира… Эй, там, кто-нибудь! Походного казначея сюда.

За спиной опять по-мышиному тихо забегали лакеи. Вскоре в зале появился походный казначей, а в дворцовом просторечии «ходячий кошелек» – здоровенный детина, у которого на поясе висел тяжеленный кожаный кошель с отделениями для золота, серебра и меди. Согласно этикету, ему полагалось всюду сопровождать короля – на случай, если его величество пожелает оказать кому-то высокую милость в виде незамедлительной денежной награды.

. – Подойдите сюда, – кивнул Сварог перепуганному художнику. – Подставьте-ка подол этого вашего балахона…

Запустил руки в кошель и высыпал в подол добрую пригоршню золотых монет. Прежде чем художник сумел что-то сообразить, громко распорядился:

– Секретаря сюда. С гербовой бумагой для королевских указов. Доставить этого субъекта на границы государства и разрешить беспрепятственно убраться, куда только пожелает. Назначить пенсион такого размера, чтобы хватило на скромную жизнь. И записать накрепко: если когда-нибудь окажется на территории моего королевства, будет незамедлительно повешен. Одним словом, баниция с веревкой. Сформулируйте сами, как полагается… Такова моя воля, – добавил он обязательную формулу. – Малую королевскую печать. С ее приложением указ вступает в силу. Все.

"Рыцарь из ниоткуда " серия"Сварог" Александр Бушков