Когда берёшь этот роман в руки, кажется, что тебя ждёт классическое приключение: кораблекрушение, загадочный остров, странный учёный и пугающие эксперименты. Всё это действительно есть. Но довольно быстро понимаешь, что приключение здесь – лишь оболочка. На самом деле Уэллс пишет о вещах, которые сегодня волнуют не меньше, чем в конце XIX века: где проходит граница между человеком и животным, имеет ли наука право переступать моральные ограничения и что вообще делает нас людьми.

Самое удивительное – насколько современно звучит этот роман. Мы живём в эпоху генетического редактирования, трансплантологии, клонирования и искусственного интеллекта. На этом фоне идеи Уэллса перестают восприниматься как литературная экзотика. Конечно, доктор Моро не занимается генной инженерией в современном смысле слова – он пытается изменить животных хирургическим путём, буквально перекраивая их тела. Но принцип остаётся тем же: человек берёт на себя право сознательно вмешиваться в природу, считая, что научное знание автоматически даёт ему моральное право делать всё, что технически возможно.

Именно здесь роман неожиданно превращается в произведение о биоэтике – задолго до того, как сам этот термин появился в научной литературе. Сегодня биоэтика строится на нескольких базовых принципах: уважении к личности, минимизации вреда, добровольном согласии на медицинское вмешательство и ответственности учёного перед обществом. Если посмотреть на остров Моро через эту призму, становится очевидно, что доктор нарушает каждый из них.

Его подопытные никогда не выбирали свою судьбу. Они не могут отказаться от экспериментов, не понимают их смысла и становятся объектами бесконечных болезненных операций. Для Моро они не живые существа, а материал, который можно бесконечно совершенствовать. Самый страшный момент романа заключается даже не в описании операций, а в отношении самого учёного к страданиям. Он открыто говорит, что боль не имеет значения, если эксперимент приносит научный результат. В его системе координат сострадание превращается в слабость, а мораль – в помеху прогрессу.

Сегодня подобная позиция кажется чудовищной именно потому, что XX век слишком хорошо показал, к чему приводит наука, лишённая этических ограничений. После Второй мировой войны появились международные нормы проведения медицинских исследований, обязательное добровольное согласие пациентов, независимые этические комитеты. Всё это возникло как ответ на реальные трагедии. Поэтому роман Уэллса читается почти пророчески: он предупреждает не о конкретной технологии, а о мышлении, которое ставит научный результат выше ценности жизни.

При этом Уэллс не превращает Моро в карикатурного безумца. Это особенно важно. Он не сумасшедший, а блестящий исследователь, который последовательно довёл до конца идею абсолютной свободы науки. Именно поэтому спорить с ним так трудно. Его рассуждения логичны, последовательны и местами даже убедительны – до тех пор, пока не замечаешь, что из этой логики полностью исчез человек.

Наверное, именно поэтому главным героем романа оказывается не сам Моро, а Эдвард Прендик. Он смотрит на происходящее глазами обычного человека, который постепенно осознаёт, что привычные представления о природе, морали и цивилизации начинают рассыпаться. Вместе с ним мы проходим путь от любопытства к ужасу. И это ощущение нарастает очень постепенно. Уэллс не пытается напугать резкими поворотами сюжета. Он медленно создаёт атмосферу тревоги, в которой даже обычный разговор начинает казаться опасным.

Особое впечатление производят зверолюди. Если воспринимать их просто как фантастических существ, роман многое теряет. На самом деле они становятся главным доказательством того, что эксперимент Моро потерпел поражение. Учёный изменил их тела, научил говорить, заставил соблюдать Закон, но так и не смог изменить их природу. Стоило исчезнуть постоянному контролю – и созданная им цивилизация начала распадаться.

Здесь биоэтическая тема приобретает ещё одно измерение. Уэллс словно спрашивает нас: имеет ли человек право настолько радикально вмешиваться в жизнь другого существа, если последствия невозможно предсказать? Любая технология, позволяющая изменить природу живого организма, неизбежно создаёт ответственность за результат. Но Моро интересует исключительно сам эксперимент. Судьба его созданий становится для него второстепенной. Он создаёт новую форму жизни, но не чувствует перед ней никаких обязательств.

Вообще, удивительно, насколько экономно написан роман. Сегодня подобную историю легко растянули бы на несколько томов, подробно рассказывая о происхождении острова, прошлом каждого героя и механике всех экспериментов. Уэллс поступает иначе. Он почти ничего не объясняет сверх необходимого. Благодаря этому неизвестность начинает работать на атмосферу. Воображение читателя дорисовывает гораздо больше, чем могли бы показать самые подробные описания.

Интересно и то, что роман практически не устарел в философском смысле. Да, современная биология давно ушла вперёд, и сами эксперименты Моро сегодня выглядят невозможными. Но вопросы, которые ставит книга, никуда не исчезли. Можно ли редактировать человеческий геном? Где проходит граница допустимого в экспериментах над животными? Кто должен определять пределы научного вмешательства? Каждый новый этап развития биотехнологий делает роман Уэллса актуальным заново.

Конечно, нельзя не отметить стиль самого Уэллса. Он пишет спокойно, почти сухо, без лишней эмоциональности. И именно эта сдержанность делает происходящее ещё более тревожным. Автор не пытается навязать нам готовый вывод. Он создаёт ситуацию, в которой сама история становится нравственным экспериментом.

Итог: После прочтения остаётся странное ощущение. Кажется, будто ты закрыл не фантастический роман, а философскую притчу, замаскированную под историю о загадочном острове. Хорошая научная фантастика редко ограничивается прогнозами будущего. Она проверяет на прочность наши представления о добре и зле. И в этом смысле «Остров доктора Моро» оказался книгой, которая значительно опередила своё время. Возможно, именно поэтому роман до сих пор читается так убедительно. Он не столько о чудовищах, сколько об ответственности учёного. Не о необычных экспериментах, а о цене, которую приходится платить, когда стремление к знаниям перестаёт ограничиваться нравственными принципами. И если после последней страницы остаётся чувство тревоги, то возникает оно вовсе не из-за странных существ, населяющих остров. Настоящее беспокойство вызывает мысль, что доктор Моро не исчез вместе со своей лабораторией. В разные эпохи он лишь меняет инструменты, а вопрос, который поставил Уэллс больше века назад, остаётся прежним: должен ли человек делать всё, что он способен сделать? И вот тут хотелось бы порекомендовать научпоп на данную тематику – Сэм Кин «Во имя Науки! Убийства, пытки, шпионаж и многое другое», где автор подробно описывает преступления, на которые шли реальные ученые ради знаний.

Также подписываемся на мой ТГ-канал. Там ещё больше интересного.

Привет, Пикабу! На днях прослушал "Остров доктора Моро" Герберта Уэллса — и снова поймал себя на мысли: надо начать читать аннотации перед прочтением!
Впрочем, давно хотел познакомиться с автром, так что не особо жалею.
Ну и заодно познакомлю с этой книгой вас!

Вот аннотация с Лабиринта, если вы, в отличие от меня, любите знать, во что ввязываетесь:

"Остров доктора Моро" — самый страшный роман Герберта Уэллса, балансирующий на грани между фантастикой и "литературой ужасов". История обычного человека, попавшего на маленький остров в Южных морях — царство гениального и полубезумного доктора Моро, решившего творить людей из диких зверей. Его "племя", словно вышедшее из кошмаров, пытается быть людьми, но звериная сущность берет верх…

Чего ожидать от книги?

Это научно-фантастический роман про сомнительные опыты над животными, который поднимает этические и философские вопросы. Литература ужасов? Не сказал бы. Пугает слабо, максимум — лёгкое отвращение к некоторым сценам.

Переход от приключения к философии

Начинаясь как хороший приключенческий роман, книга резко меняет вектор и.. (вот тут я подумал, что зря ее "начал") ..и пошло-поехало:

Что делает человека человеком?
Мораль исследователя
Природа зла и нравственности
Свобода воли против детерминизма
Ответственность творца

а к концу еще и глубокие вопросы по типу общей деградации цивилизации и всякого экзистенциального. А заканчивается вообще все — одиночеством, отрешенностью и обособленностью от всего людского..

Ну, пошло-поехало — не философствование, а то, что этому предшествовало. Но не буду спойлерить. Там вот в аннотации вам говорят, что из зверей людей делал Моро.
Ну, типа.. Не моё!

Личное впечатление

Честно? Мне роман не особо зашёл. Но это не вина Уэллса — просто я с детства не люблю биологическую фантастику (типа "Головы профессора Доуэля" или "Человека-амфибии").
Тем не менее:

Язык, стиль и темп повествования — мое уважение. Уэллс пишет сильно. И стильно.

В планах — наконец-то добраться до его "Машины времени" и "Войны миров".

Итог:

Если вас зацепила аннотация и тема этики научного прогресса — берите и читайте. Это не ужасы, а скорее интеллектуальное приключение с философским подтекстом.

Если вас заинтересовал разбор, подписывайтесь на канал! Я регулярно (часто) публикую здесь разборы как художественной, так и полезной литературы! А также ставьте лайки, пишите комменты и заглядывайте ко мне в телеграм. < 3

Говоря про роман Герберта Уэллса, было бы неправильным с моей стороны не сравнить его с экранизациями, которых наснимали уже восемь штук! Но самыми известными на территории России стали три: "Остров потерянных душ" 1932 года, "Остров доктора Моро" 1977 и одноимённый фильм 1996 года. Чем же они различались и как доносили заложенную в первоисточнике мысль? Дело в том, что в кино действуют совершенно иные жанры и законы, нежели в литературе. Там присутствуют всевозможные клише, режиссёры глубоко чтят идеи Г. Уэллса, искренне хотели бы передать основные коллизии романа "Остров доктор Моро", но им это не удается. Мешает то, что невозможно создать идеальный ФИЛЬМ ПО МОТИВАМ, копиируя точь-в-точь, не нарушив целостности произведения и не извратив его идей. Нет, главный принцип: "человек в ответе за тех, кого приручил (в случае с Гербертом Уэллсом и Мэри Шелли - "кого создал")" на экране сохранён в первозданном виде, так же, как и в книгах, особенно у нашего Михаила Булгакова "Собачье сердце", который и был вдохновлён "Островом доктора Моро", он тоже присутствует. Тем не менее, были некоторые аспекты экранизации, которых режиссёры были обязаны придерживаться:

• Невозможно в рамках хронометража изложить ВЕСЬ посыл классического произведения, а посему некоторые события книги были вырезаны, некоторые - в корне изменены. Вы так и не увидите на экране ни кораблекрушения, в которое попал главный герой, ни знаменитых сцен на корабле, подобравших его (за исключением экранизации 1996 года), ни даже о дальнейшей судьбе персонажа после посещения зловещего острова доктора Моро сценаристы Вам так же не расскажут и не покажут;

• Второй аспект касается описанной в романе Герберта Уэллса вивисекции. Понятно, что описанного в книге садизма и прочей творимой Моро жести не покажешь в полной мере искушённому зрителю. В кино есть цензура и этические соображения, поэтому способ создания Зверолюдов безумным врачом часто меняли. Так, в «Острове потерянных душ» Моро создает свой звериный народ с помощью «пластической хирургии, переливания крови, экстрактов желез и лучевых ванн», в экранизации 1977 года - вводит животным сыворотку, содержащую генетический материал человека, превращая их в настоящих людей, а не их жалкое подобие. А вот в фильме «Остров доктора Моро» 1996 года доктор вводит уже человеческую ДНК в находящихся у него животных, чтобы сделать их более человечными. Чтобы хоть как-то держать Зверолюдов в подчинении, он не только провозгласил Законы, но и вживил чипы в тела Зверолюдов, и с помощью пульта дистанционного управления нередко бил их током. Создатели фильмов решили, что зрителю вполне достаточно было лицезреть самих внушающих ужас Зверолюдов - как "до", где их играли реальные дикие животные, так и "после" - где актёрам накладывался толстый слой грима, и их было даже не узнать. И именно ЗВЕРОЛЮДИ, а вовсе не безумный ученый, часто преподносились публике как главные злодеи саги и монстры, достойные уничтожения, как это было и с экранизацией того же "Франкенштейна" в 1930-х годах.

• Третий немаловажный момент состоял в том, что главному герою постоянно меняли имя и даже фамилию. Книжный Эдвард Прендик в фильме «Остров потерянных душ» был известен как Эдвард Паркер, в «Острове доктора Моро» 1977 года - как Эндрю Брэддок и, наконец, в экранизации 1996 года ему дали имя Эдвард Дуглас. Связано ли это было с авторскими правами или просто режиссёрам фамилия "Прендик" не понравилась - неясно;

• Четвёртый аспект касается избитого клише - у любого главного героя фильма обязательно должна быть прекрасная дама сердца, и поэтому в экранизации Герберта Уэллса добавили и женский персонаж, ранее не упоминаемый в книге. В «Острове потерянных душ» их даже две - возлюбленная Эдварда Паркера Рут Томас и сексапильная Лота, созданная из Пантеры и наиболее близкая к человеку. Ею создатели фильма заменили несчастную Пуму из оригинала. Двумя другими любовными интересами были «женщины - кошки» Мария из фильма 1997 года и Аисса из экранизации 1996 года, причем с одной главному герою таки удалось покинуть опасный остров, а другая попросту не выжила;

• Пятым и главным отличием всех экранизаций «Острова доктора Моро» является мотив ВОССТАНИЯ Зверолюдей против своего же создателя (в книге Герберта Уэллса они расправились только с Монтгомери и потом деградировали до изначального состояния). Теперь киношный Доктор Моро погибает не от яростной схваткой с недоделанной Пумой, а от целой толпы Зверолюдей, которые в гневе начинают громить и крушить всё подряд. Так, в фильме «Остров потерянных душ» 1932 года Зверолюди поджигают свои хижины, уносят Доктора Моро в «Дом Боли» и за кадром жестоко зарубают его его же собственными хирургическими ножами. В экранизациях 1977 и 1996 года экзекуция показана более кровавой - дикари разрывают безоружного старика на части, поджигают лабораторию, выпускают диких зверей из клеток и устраивают беспорядочную стрельбу, гоняя на джипах.

• Также стоит упомянуть и про введение новых персонажей в сюжет истории: причём как людей, так и Зверолюдов. В фильме «Остров потерянных душ» впервые появляется капитан Донахью, которого убивает один из Зверолюдов по имени Оран. В «Острове доктора Моро» 1977 года появляется «женщина-кошка» Мария (Моро солгал главному герою, что девушка - его воспитанница, которую он забрал с собой из борделя из жалости), а также Человек - Лев, Человек - тигр и Человек -Медведь. В фильме 1996 году новых персонажей - Зверолюдов также трое: помимо «женщины-кошки» Аиссы есть темнокожий Вахти/Ваггди, Маджаи - гибрид свиньи и человека, а также карлик, и некий Азазелло - именно так назвали в фильме Человека - Собаку, превратив добродушного персонажа в убийцу и предателя. Была ли это отсылка на "Мастера и Маргариту" М. Булгакова, неизвестно.

Отдельно хочется рассказать про фигуру самого доктора Моро, трижды воплощённого на экране. Для этого рассмотрим образ персонажа в рамках экранизаций поподробнее.

• "Остров Потерянных душ" 1932 года

  В этой экранизации роль безумного учёного сыграл американский актёр Чарльз Лоутон. И он справился со своей задачей, воссоздав образ полубезумного учёного из книги практически дословно (за исключением внешности). Сам персонаж получился более маниакальный, нежели в романе. Зверолюды были показаны редко, львиная доля хронометража отводилась не Закону и нравственному конфликту между человечностью (теми, кого пытался из несчастных зверей создать Моро) и звериным началом, которое бушевало в крови созданий, несмотря на садистские попытки переделать их, а отношениям между "Женщиной-Пантерой" и Эдвардом Паркером. Именно за эти сцены фильм  трижды был запрещён к показу на территории Великобритании в период с 1933 по 1957 годы. Раскритиковал его и сам Герберт Уэллс - писатель заявил, что экранизация допустила слишком много вольностей и ушла от основных тем его романа. Сексапильную Лоту, роковую красотку ввели в сюжет только для того, чтобы сделать главного героя следующим подопытным кроликом со стороны доктора Моро, чего тот искренне боялся и лишь чудом избежал в оригинале романа Герберта Уэллса.

  Даже любовь Лоты к Эдварду Паркеру обезумевший доктор рассматривал лишь как часть эксперимента и жаждал узнать, способна ли "Женщина-Пантера" родить от него человеческих детей. К счастью, до такой крайности дело не дошло. В сюжет был введён и другой женский персонаж - в лице возлюбленной Эдварда Паркера, Рут Томас, которая уговаривает капитана Донахью отвезти ее на остров Моро, где воссоединяется с Паркером, и сам доктор уговаривает их остаться на ночь и держит в заложниках. После восстания Зверолюдов пара покидает остров с помощью Монтгомери, а сами Зверолюди погибают за кадром. Дальнейшая судьба Рут и главного героя также остаётся неизвестной. Фильм с сочувствием относится к судьбе зверолюдей, которых Моро считает грубыми животными. Однако, именно Моро в этом фильме является настоящим животным, жестоким и бесчеловечным, несмотря на свой интеллект и маску человечности. Он требует, чтобы его создания спрашивали себя «Разве мы не люди?», но никогда не задаёт этот вопрос себе. Отсутствие самокритики делает его куда большим животным, чем зверолюди, над которыми он властвует железной рукой.

• "Остров доктора Моро" 1977 года

  В данной экранизации доктора Моро сыграл харизматичный американский актёр Берт Ландкастер. И эта версия персонажа точно передаёт поведение книжного героя, правда мотивацию "врача" в фильме из этических соображений изменили. Теперь киношный доктор Моро посредством введения зверям сыворотки, содержащей генетический материал человека, пытается не создать совершенный вид людей, не чувствующих боли при травмах, а контролировать наследственность и избежать генетических патологий в будущем. Доктор Моро 1977 года начал как здравомыслящий человек, а оказавшись на острове в ссылке сошёл с ума окончательно. Фильм заимствует некоторые элементы сюжета из "Острова потерянных душ" 1932 года, невольно становясь его ремейком.

  Безумный учёный в очередной раз хочет проверить свою безумную теорию о деторождении женщины - кошки (в сценарий был добавлен шуточный эпизод, где Мария родила котёнка от Эндрю, но его по понятным причинам вырезали из фильма). Также доктор лично привязывает бедолагу к столу, вводя сыворотку, при которой уже человек превращается в зверя в буквальном смысле этого слова, и заставляет для отчёта описать ему своё состояние. Ещё одной фишкой фильма 1977 года стало то, что Монтгомери, ассистент доктора Моро, погибает не от лап и когтей Зверолюдов, а его убивает безумный учёный лично. Также стоит упомянуть о том, что "Остров доктора Моро" - первая экранизация романа Герберта Уэллса, раскрывающая имя самого Моро. Здесь доктора зовут Пол (английская версия Павла).

• "Остров доктора Моро" 1996 года

  В этой экранизации роль доктора Моро сыграл американский актёр МАрлон БрАндо - звезда фильмов "Крёстный отец" 1972 года и "Апокалипсис сегодня". Его персонаж получился менее садистский и угрожающий, в отличие от двух предыдущих киновоплощений и оригинального романа Герберта Уэллса. Актёр изобразил Моро скорее не лютым злодеем из оригинала Герберта Уэллса, поклонение и соблюдение законов которого зиждется лишь на физической боли и неистовом страхе Зверолюдов перед ним, а эдаким милым добродушным дедушкой, вышедшим на пенсию и решившем провести свои последние дни на отдыхе на тропическом острове вдали от цивилизации. В самом начале повествования в своем белом одеянии доктор Моро напоминает скорее тибетского монаха, чем врача. Или султана арабских стран, который устроил гарем из созданных им монстров в качестве альтернативы. Он любит перекусить перед сном, устраивает концерты на фортепиано и чуть ли не с трепетом относится к своим творениям, любит их как своих собственных детей или даже внуков.

  Брандовский Моро, в отличие от Уэллсовского, "ограничился" не только Законами, но и управлением Зверолюдами с помощью электрошоковых имплантатов, прикрепленных к их скелетам. Он считает это необходимым, чтобы остановить восстание существ против него и возвращение обратно в свое животное состояние. Из уст персонажа убрали и фашистские нотки - вместо избавления от физической боли доктор Моро в исполнении Марлона Брандо стремится создать гуманное существо, не способное на злобу и ненависть. К нему не чувствуешь ни страха, ни негодования, ни заслуженной ненависти, как в романе. В какой-то момент, когда безоружного старика бешеные и вооружённые Зверолюды буквально разрывают на части, зритель проникается к нему искренним сочувствием, которым в оригинале Уэллса и не пахнет. Мисткастинг ли это или уникальность - решайте сами. Марлон Брандо удостоился после роли Доктора Моро награды "Золотая малина" как за самую худшую актёрскую игру в истории кинематографа США.

Обсудим мы и Зверолюдов, которых воплотили на экране. Так, в фильме "Остров потерянных душ" 1932 года Зверолюды появляются изредка, в качестве второстепенных персонажей на корабле доктора Моро и на острове и напоминают дикарей или обезьян с небритым телом. Живут на поляне в вигвамах, как индейцы. Глашатай Закона показан как Человек-Волк в белой рубашке и короткой чёрной бородой. В эпизоде, где Зверолюды мстят Моро, у одного из них вместо ног можно разглядеть копыта.

В экранизации 1977 года Зверолюди предстают бородатыми людьми, но с более выраженными звериными чертами - у них заметны клыки, у одного нос похож на пятак кабана, у другого на голове торчат кошачьи уши. Они живут в пещере и подчиняются Закону, которому здесь, в отличие от предыдущего фильма, уделяется должное внимание, согласно первоисточнику. Глашатаем Закона в этой версии выступает Человек-Кабан. Как и в "Острове потерянных душ", Зверолюди сжигают лабораторию доктора Моро дотла, попутно освобождая и диких зверей, несмотря на предупреждения Человека - Льва не делать этого: "Не открывайте клетки! Они - не такие, как мы!". И именно эта сцена сражения со львами, тиграми и другими хищниками, выпущенными на волю, была самой жуткой в фильме, поскольку участие в ней принимали настоящие животные, а не их 3D - модели, которыми бы их заменили в нынешнее время. Одна из съёмок этой сцены едва не закончилась трагедией в реальной жизни - во время драки Человека- Быка с тигром животное фактически схватило челюстями голову каскадера. К счастью, на нем был шлем из стекловолокна, который его защитил.

В "Острове доктора Моро" 1996 года актёры, игравшие роль Зверолюдей, использовали тонну грима и маски, поэтому образ персонажей получился более "звероподобный" и устрашающий, нежели в предыдущих фильмах. Здесь есть Человек-Кабан, но выглядит он не как человек, а как антропоморфный реальный кабан с человеческими глазами, а вот Гиено-Свин, который в оригинале был гибридом гиены и свиньи, в данной версии больше смахивает на антропоморфную гиену и "Снежного человека" в одном флаконе. Конкретно "свиных" черт во внешности этого персонажа я не обнаружила. Деревня Зверолюдов показана как скопище сараев, обломков рухнувшего лайнера, бочек с радиоактивными отходами и прочим мусором, а Глашатай/Вестник Закона живёт в гроте пещеры, куда персонажи спускались на импровизированном лифте. В данной версии Глашатай Закона - слепой гибрид овцы, человека и козла, с большими завитыми рогами, растущими из его головы, и руками, похожими на копыта. Он - весьма доброжелательный, и Закон доктора Моро вещает остальным как христианскую проповедь:

Эта экранизация была единственной, где несмотря на современность действия сюжета (вместо 19-го века - 21-й, вместо 1880-х годов - 2010-е) и наличия в кадре джипов и оружия, раскрывался весь смысл первоисточника Герберта Уэллса, только теперь в роли Бога хотел предстать перед Зверолюдьми не сам Моро, а один из их собратьев. Фраза, где Моро поставил себя на место Бога, была произнесена в фильме "Остров потерянных душ" 1932 года, вызвала шквал резкой критики и была вырезана, как и из фильма "Франкенштейн" из-за кощунственного содержания. Среди Зверолюдов в фильме 1996 года мы видим Леди Лисицу, Человека-Кабана и Человека - Бизона. Также вместо диких криков израненной по причине вивисекции Пумы, описанных в оригинале книги Уэллса, в фильме нам показывают другую самку - Человека - Ламу, которая кричит от схваток, рожая на свет уродливого человеческого детёныша.

Религиозные мотивы из первоисточника Герберта Уэллса сохранились и в экранизации произведения 1996 года. В литературном источнике «нравственный Закон» для обращенных существ является основном и непреложным: не ходить на четырёх конечностях, не лакать из ручья, не царапать деревья и т.д. В фильме это тяжкая обязанность, а становление «человеком» для существ является своего рода проклятием. Человек вторгается в неподвластные ему «стихии», уродуя совершенство изначальной природы. И не случайно, если в романе доктор Моро для своих существ это действительно Бог, то в фильме он выступает в виде некого лжепророка, что подчеркивается внешностью персонажа Марлона Брандо «во время выездов», когда тот напоминает некого «инфернального понтифика». Опять же невзначай Моро акцентирует внимание на том, что ему вреден и противопоказан солнечный свет. А Эдвард Дуглас (в исполнении Дэвида Тьюлиза) открыто заявляет, что происходящее на острове является «сатанизмом».

Вместо связанных с вивисекцией приборов, любопытный главный герой находит в лаборатории Моро комнату с медицинским оборудованием, инкубационные камеры и заполненные жидкостью цилиндрические искусственные «матки», в которых, по-видимому, находятся развивающиеся зародыши. Те из Зверолюдов, кто был упомянут в оригинальной книге Герберта Уэллса, в фильме расширили свои полномочия и даже обзавелись собственными именами. Так, Человек - Обезьяна в данной экранизации получил имя Ассассимон и является гибридом Павиана и человека, Человек - Леопард нарушает закон дважды - и лакает воду из ручья, и съедает белого кролика сырым. В фильме его назвали Ло - Май, также его по сюжету убил не Эдвард Прендик (Эдвард Дуглас в данной версии), а Азазелло. Образ Гиено - Свина также был переосмыслен: он теперь не является чисто машиной для убийств и грозным хищником. Если в книге Гиено-Свин нарушает Закон, но остаётся пощажённым и делает вид, что слушается Моро, вплоть до гибели своего хозяина, агрессивно настроен к Эдварду Прендику, то в фильме 1996 года персонаж развили и усложнили: он дружит с Ло-Маем (леопардочеловеком), часто рефлексирует (задаёт Моро животрепещущие вопросы: "Мы называем тебя своим Отцом, но совсем не похожи на тебя! Кто мы?! Скажи, зачем ты причиняешь нам боль, раз мы - твои дети?! А раз нет боли, то и нет Закона?") и мстит Богам за смерть Ло-Мая.

Воплотил агрессивного Гиено-Свина на экране американский актёр Дэниел Ригни (англ. Daniel Rigney), зато КАК его сыграл! Если бы мы не знали, что роль Зверолюдей воплотили на экране загримированные актеры, то могли запросто подумать, что кто-то из членов съемочной группы притащил для достоверности диких и опасных животных, которые вот-вот растерзают в клочья оператора и режиссера с одного прыжка! Таким вот брутальным, непредсказуемым и поистине хищным оказался в "Острове доктора Моро" 1996 года сам Гиено-Свин, а также и недалеко ушедший от своего "приятеля" Человек-Леопард Ло-Май, которого сыграл актер Марк Дакаскос:

Собственно после этого ситуация на острове начинает постепенно выходить из-под контроля. Если доктор Моро намеревается «высочайше» простить леопарда, который даже покушался на него, то преступника убивает один из приближенных доктора. Покушение на божество вообще чревато для лжепророков большими неприятностями. Ибо это демонстрирует лживость их природы. Достаточно вспомнить финал фильма «Человек, который хотел быть королем» (1975), когда капля крови на щеке самопровозглашенного божества приводит в ярость толпу. Но остановимся на личности Гиено-Свина. В оригинале Герберта Уэллса Гиено-Свин почти не играет роли в сюжете, и никак не связан с Человеком-Леопардом напрямую. Бесчинствовать люто персонаж начинает уже в финале произведения, когда его хозяева - Моро и Монтгомери - УЖЕ мертвы, и он сам ради пропитания вместо кроликов, которыми изобиловал остров Нобла, убивает верного спутника главного героя - Человека-Собаку, созданного из сенбернара. А уже потом его застреливает в целях самозащиты и Эдвард Прендик, которому лишь чудом удалось спастись.

В фильме 1996 года Гиено-Свин не просто свиреп, но и очень образован, хитер и осторожен. Именно он первым из Зверолюдов догадывается, ЧТО заставляло его чувствовать боль от удара током все эти годы и становится лидером повстанческого отряда, дабы положить конец беспределу доктора и устроить мятеж против него. Но, в отличие от погибшего Ло -Мая, Гиено - Свин разумно опасается действовать открыто. Лишь один раз персонаж таки сглупил - показал Монтгомери окровавленный чип, который тот с трудом вырвал из своей груди. В итоге на Гиено-Свина началась облава, тогда как в первоисточнике подобное происходило с нарушившим Закон Человеком-Леопардом. Как и в книге Герберта Уэллса, Монтгомери хотел застрелить Гиено-Свина, однако вмешательство Эдварда Дугласа портит всю малину. В итоге ловить бунтовщика пришлось Зверолюдам, которые лишь гоняли его по всему острову для виду, но так толком и не поймали, а перешли на его сторону и также за кадром вырвали имплантанты на груди. Вот и доверяй теперь Зверолюдям работу людей! Но вот то, что произошло далее в экранизации, является результатом халатности со стороны Монтгомери и мягкотелости самого доктора Моро - тех качеств, которые в книге персонажам были не свойственны!

Ночью Гиено-Свин и пятеро его подельников пробираются в дом доктора Моро и решают вывести его из игры, поднимая восстание, как и в двух предыдущих фильмах. Если там ещё можно было как-то их понять, то здесь Зверолюди дичают за пару минут и нападают на престарелого и безоружного Моро, разрывая его на части. Потом Гиено-Свин входит во вкус, взрывает лабораторию и требует Эдварда Дугласа признать его Богом среди Зверолюдей, но тот не дурак, прибегает к хитрости и отвечает Существу: "Вы все убили своего Отца и ели его плоть, так кто теперь новый Бог? Кому они должны подчиняться?". Гиено-Свину такой расклад не нравится, и в результате он, перестреляв своих собратьев с досады, оказавшись в меньшинстве, зверски избитый толпой Зверолюдов, вставших на сторону Эдварда, отступает в горящее здание, где в тоске и отчаянии сжигает себя заживо, повторяя и ревя от боли и отчаяния: "Отец! Почему (Зачем/ За что)?! (англ. "Father! Why?!"). Как и в предыдущих фильмах, доктор Моро делает Эдварда Дугласа своим подопытным - на сей раз он использует его ДНК, чтобы навсегда остановить регрессию Аиссы, завершив свои эксперименты. Но престарелый доктор терпит поражение. Аиссу, которая превращается обратно в кошку (у нее отрастают клыки, кошачьи зрачки и когти), повесил Азазелло, тоже поплатившись своей жизнью от ружья Гиено-Свина. Как и в оригинальной книге, Монтгомери, отпускавший в фильме неуместные шуточки, лишь раз напивается до беспамятства и погибает среди Зверолюдов, изображая погибшего Моро и устраивая чуть ли не оргию, попутно пропагандируя гибридам гедонизм. Его тоже убил Азазелло.

Лишь одному Эдварду, Человеке - Обезьяне Ассасимону, карлику Маджаи и нескольким другим дружелюбным мутантам удаётся остаться в живых после массового убийства. Эдвард даже предлагает им в будущем создать сыворотку, чтобы остановить регрессию, и получает отказ. В отличие от книги Герберта Уэллса и более ранних фильмов, Вестник Закона тоже переживает испытание, остается в живых в финале истории и провожает главного героя, напоследок говоря ему: "Больше никаких учёных, никаких лабораторий и никаких экспериментов! Думаю, ты это понял. Мы должны быть теми, кто мы есть, а не теми, кого хотел создать из нас Отец! Тяжело ходить на двух ногах. Возможно, на четырёх - будет лучше!". И мы начинаем понимать, что этот персонаж имел в виду: мол, пусть всё идёт своим чередом, а вмешательство человека в природу принесёт лишь огромный вред, чем пользу. В финале фильма Эдвард Дуглас сооружает плот и уплывает восвояси от острова, предаваясь, подобно книжному Эдварду Прендику или даже Гулливеру, мрачным размышлениям о человечестве в целом. В заключительном повествовании показаны сцены массовых беспорядков, различных реальных человеческих войн, конфликтов и разрушений, поскольку Дуглас за кадром размышляет о сопоставимой дикости, которая может проявиться у людей. Фильм заканчивается тем, что он утверждает, что покинул остров «в страхе» и что человечество — настоящее «животное». Дальнейшая судьба персонажа остаётся неизвестной.

А какая из экранизаций "Острова доктора Моро" наиболее близка вам?