Именно этот парадокс – необходимость страдания для поддержания жизни – заставляет задуматься о природе самой жизни. Мы видим в этом жестокий, но, казалось бы, неизбежный закон. Растения, не обладающие сознанием, поглощают солнечный свет, превращая его в энергию, но затем становятся пищей для травоядных, чьи тела, в свою очередь, служат добычей для хищников. В этом бесконечном цикле насилия и поглощения, где каждый акт выживания одного означает гибель другого, кроется глубокая трагедия.

Если мы, как существа, способные к эмпатии и рефлексии, видим в этом жестокость, то как это может быть оправдано с точки зрения высшей силы? Возможно, создатель не садист, а скорее гениальный, но безжалостный инженер, который использовал самые эффективные, пусть и болезненные, методы для достижения своих целей. Или же, возможно, само понятие "создателя" в нашем понимании слишком ограничено, и мы не можем постичь истинные мотивы и цели, стоящие за этим грандиозным, но пугающим спектаклем жизни и смерти.

Или же, быть может, мы сами являемся частью этого механизма, и наше отвращение – это лишь один из аспектов сложной системы, которая стремится к самосохранению и развитию, даже ценой невыносимых страданий. Мы, как наблюдатели, можем лишь пытаться осмыслить эту безжалостную красоту, признавая, что в основе всего сущего лежит не только созидание, но и неизбежное разрушение, не только радость жизни, но и глубокая, всепроникающая боль.

Даже закричать не получилось. Такая глубокая травма у меня точно. Но, думаю, и у других этот момент в памяти жив.

90-е - это лютый пиздец по количеству и уровню беспредела. Не могу представить, чтобы сейчас у моего подростка сложились обстоятельства для подобного опыта. И слава всем богам за эти изменения в обществе!