Недавно услышал на улице любопытное мнение: современные войны — это “жатва”, потому что людей стало слишком много, и Земля таким образом от них “освобождается”. Рассказавший об этом человек узнал это от бывшей сожительницы, которая занималась гаданием.

Удивительно, но ровно тот же сюжет мы находим в древнегреческих мифах эпохи Тёмных веков (XII–VIII вв. до н. э.). В то время у греков было много мифов, не только то, что попало в Илиаду и Одиссею. Согласно одному из них, Троянскую войну затеял Зевс именно из-за перенаселения земли: мать-земля Гея пожаловалась ему, что люди тяготят её своим бременем, и Зевс устроил великую бойню как “жатву” героев. Получается, объяснение, которое сегодня на улице пересказывают от гадалки, было сформулировано ещё в архаичных мифах. Только тогда войну приписывали воле олимпийцев, а теперь — смутному космическому порядку, который якобы видят эзотерики.

Это поразительное совпадение показывает, что архаический шаблон мышления никуда не делся. Мы живём в XXI веке, но для объяснения трагедий по-прежнему используем древний языческий нарратив, которому почти 3000 лет. Вместо того чтобы разбирать реальные геополитические, экономические и ресурсные причины, проще поверить в тайный замысел, будь то Зевс с Геей или таинственная воля земли.

Мысли к истолкованию природы (1753)
...Но по мере накопления элементов и образования новых сочетаний будет ли каждый элемент терять свою небольшую долю ощущения и восприятия? Ни в коей мере, говорит доктор Бауман,— эти свойства для него существенно важны. Что же произойдет? А вот что. Из восприятий этих объединившихся и согласованных элементов возникнет единое восприятие, соответствующее массе и расположению; эта система восприятий, в которой каждый элемент утратит память о себе и будет содействовать формированию сознания целого, образует душу животного. «Omnes elementorum perceptiones conspirare, et in unam fortiorem et magis perfectam perceptionem coalescere videntur. Haec forte ad unamquamque ex aliis perceptionibus se habet in eadem ratione qua corpus organisatum ad elementum. Elementum quodvis, post suam cum aliis copulationem, cum suam perceptionem illarum perceptionibus confudit, et sui conscientiam perdidit, primi elementorum status memoria nulla superest, et nostra nobis origo omnino abdita manet» *.

Здесь нам приходится удивляться либо тому, что автор не заметил ужасных следствий из своей гипотезы, либо тому, что, обратив внимание на эти следствия, он не отбросил гипотезу. Теперь нам нужно применить наш метод к рассмотрению его принципов. В таком случае я его спрошу: образует ли вселенная, или общая совокупность всех чувствующих и мыслящих молекул, нечто целое или нет? И если он мне ответит, что она вовсе не образует целого, он одним словом поколеблет бытие бога, допуская беспорядок в природе; он разрушит основу философии, разорвав цепь, соединяющую все существа. Если он признает, что вселенная есть некое целое, где элементы не менее упорядочены, чем их части, либо реально различные, либо различаемые только умом, причем части упорядочены в элементе, а элементы упорядочены в животном, то ему придется признать, что вследствие этого всеобщего соединения мир, подобный большому животному, будет обладать душой; а если мир будет бесконечным, то эта душа мира может быть бесконечной системой восприятий (не утверждаю, что она действительно такова), и мир может оказаться богом. Сколько бы он ни протестовал против этих следствий, они не потеряют своей истинности, и, каким бы светом ни освещали глубины природы эти возвышенные идеи, от этого они не будут менее ужасными. Достаточно было обобщить их, чтобы это заметить. Обобщение для гипотез метафизики играет такую же роль, как наблюдения и повторные опыты для догадок физики. Верны ли эти догадки? Чем больше делают опытов, тем больше подтверждаются догадки. Правильны ли гипотезы? Чем шире распространять выводы, тем большее количество истин они захватывают, тем большую достоверность и силу они приобретают.
* См. положение 52-е и с. 78, а также на предыдущих и последующих страницах очень тонкое и весьма обоснованное применение тех же принципов к другим явлениям.

...О причинах. 1. Если полагаться только на тщетные догадки философии и на слабый свет нашего разума, можно было бы подумать, что у цепи причин не было начала и что цепь следствий не будет иметь конца. Предположите, что какая-нибудь молекула переместилась; переместилась она не сама по себе: причина ее перемещения имеет свою причину, та причина — другую и т. д.; таким образом, нельзя будет найти естественных пределов для причин в истекшем времени. Представьте себе, что молекула переместилась; это перемещение будет иметь следствие; это следствие — новое следствие и т. д., и нельзя будет найти естественных пределов для следствий в будущем. Разум, потрясенный этим бесконечным рядом самых незначительных причин и самых незаметных следствии, отказывается от этого предположения и от некоторых других такого же рода только из-за предрассудка, что ничего не происходит вне пределов деятельности наших чувств и что все кончается там, где мы больше не видим. Но важнейшее отличие наблюдателя природы от ее истолкователя заключается в том, что последний начинает свои исследования там, где первому уже недостает его органов чувств и инструментов. Он строит догадки о том, что должно произойти, на основании того, что уже произошло; исходя из порядка вещей, он делает абстрактные и общие заключения, которые для него обладают всей очевидностью чувственно данных и частных истин; он доходит до понимания самой сущности порядка; он усматривает, что чистое и простое сосуществование мыслящего существа с каким-нибудь рядом причин и следствий недостаточно для того, чтобы вынести абсолютное суждение; здесь он останавливается. Если бы он сделал лишний шаг, он вышел бы за пределы природы.

...Вопрос как извлекается из наблюдения над существами; вопрос зачем зависит от нашего ума; это вопрос наших систем; он находится в зависимости от прогресса наших знаний.

Ссылка

Глава 10. Механизм фазового перехода: обобщённая модель
§10.5. Эмерджентность: что возникает при фазовом переходе и почему оно несводимо
Нисходящая каузация. Эмерджентный уровень обретает каузальную силу над компонентами. Дональд Кэмпбелл ввёл понятие «нисходящей каузации» (downward causation): целое определяет поведение частей. Дэйв Элдер-Васс развил его в строгую социологическую теорию: социальные структуры обладают каузальными силами, не сводимыми к силам индивидов.
Без понятия нисходящей каузации инкапсуляция (§3.7) — метафора. С ним — механизм. Государство определяет семью (семейное право), а не просто «надстраивается» поверх неё. Рынок определяет государственную политику (бюджетные ограничения, конкурентное давление), а не просто «использует» государство. Культура определяет потребительское поведение (бойкоты, мода, «woke capitalism»), а не просто «отражает» экономику. Каждый эмерджентный уровень — не «надстройка», а каузальный агент.

...Эмерджентность как рекурсия (акцент на четвёртом мероне). Целое определяет себя через собственные операции: оперативная замкнутость Лумана. Государство легитимирует себя через ритуал коронации, который легитимирован государством. Рынок определяет стоимость через обмен, который определяется стоимостью. Культура описывает себя через нарративы, которые конституированы культурой. Рекурсивная замкнутость — наиболее «загадочный» аспект эмерджентности: как целое может порождать себя? Ответ — через петлю: параметр порядка порождается компонентами и подчиняет их (§9.3). Петля — не порочный круг, а автопоэзис: самовоспроизводство через собственные операции.
...
Границы и предостережения. Эмерджентность — не магия и не витализм. Из неё не следуют нормативные выводы: «государство эмерджентно» не означает «государство хорошо». Эмерджентность — онтологическое утверждение (новая реальность существует), не нормативное (эта реальность — желательна). Тоталитарное государство — столь же эмерджентно, как демократическое; рынок наркотиков — столь же эмерджентен, как рынок хлеба.
текст встречен здесь

попутная инфа
Луман утверждает, что сложные системы (биологические, психические или социальные) работают по принципу аутопоэзиса (самопроизводства).

Замкнутость по управлению: Система производит свои элементы только из своих же элементов. Например, в системе «Право» новыми элементами являются только юридические решения, основанные на предыдущих юридических решениях.

Замкнутость по смыслу: Система не может «впустить» в себя внешний мир напрямую. Внешний мир для неё — это лишь «шум» или «раздражение». Чтобы понять это раздражение, система должна перевести его на свой внутренний код (например, для права это код «правомерно/неправомерно»).

Парадокс: Система открыта внешнему миру информационно, но абсолютно замкнута оперативно. Она как подводная лодка без окон, которая узнает о скалах только по показаниям своих внутренних приборов.

Философская концепция Соломона Маймона. – Яковенко Борис Валентинович (1884—1949)
...«Я формулирую принцип причинности следующим образом: если a должно предшествовать, b следовать за ним (в восприятии), то a и b должны быть подчинены правилу отношения максимальной одинаковости», другими словами, их внешнее отношение должно иметь «свое основание во внутреннем отношении (возможно большей одинаковости)». «Ибо что еще можно понимать в учении о природе под словом причина, как не такое развитие какого-либо явления и не такое разложение его, что между ним и предшествующим ему явлением осуществится искомая непрерывность». Так что «понятие причины есть идея, а не категория... И так дело обстоит со всеми остальными категориями». Действительно, и понятия субстанции и акциденции «имеют значение только по отношению к границам предметов опыта (идеям), а через их посредство – к предметам самого опыта». Словом, «чувственность доставляет нам дифференциал определенного сознания,... а рассудок добывает из отношений таких различных дифференциалов, являющихся его объектами, отношение возникающих из них чувственных предметов».

...Самое большее, чего может достигнуть синтез в деле отожествления своих частей, это – их аналитически-синтетической связи, т.-е. тожества в субъекте при наличности различия в понятии его. Так, например, суждение: всякая причинность имеет свое следствие аналитично, ибо следствие необходимо вытекает из причины: но в то же время оно синтетично, ибо понятие следствия совсем не вытекает из понятия причины.

...Идеальное познание есть распространение реального мышления на весь познавательный материал, есть освобождение его от ограничения формами чувственной данности и отнесение его к элементам чувственного материала, как к идеям рассудка. Идеальное познание есть осуществление формализации всех материальных данностей, есть уразумение возможности каждого конкретного образования, т.-е. конструкция его по присущему ему правилу его материального возникновения. Другими словами, идеальное познание есть превращение всех эмпирических познаний в познания отношений, есть разложение объектов на умственные операции, есть разрешение силы воображения в рассудок или силу суждения.

Примечания (З. В. Смирнова)
...К началу заграничного этапа жизни Герцена его философские воззрения в основном сложились. Однако произведения, написанные в 1848—1869 гг., говорят о продолжающемся развитии его философской мысли, об укреплении ее материалистических основ, о конкретизации ряда ее диалектических идей. Если в философских работах 40-х гг. («Дилетантизм в науке», «Письма об изучении природы») развитие в природе понималось телеологически, так что возникновение сознания оказывалось целью этого развития, то в рассматриваемый период телеология решительно изгоняется Герценом и из природы, и из истории и подвергается резкой критике.
Наиболее значительные изменения происходят после 1848 г. в социальной философии Герцена. Опыт текущих исторических событий, в особенности суровые уроки поражения революции 1848 г., заставляет Герцена расстаться с прежним взглядом на историю как на процесс, движимый развитием разума, с верой в то, что осуществление социалистического идеала необходимо в силу его несомненной «разумности» и что путь к социализму откроет социальная революция на Западе.
Разрыв с прежними воззрениями был тяжким и болезненным, мысль Герцена оказалась перед тупиком глубокого скептицизма и пессимизма. Трагические раздумья Герцена, его «духовная драма» запечатлены в одном из самых значительных его произведений — цикле «С того берега».
Признание того, что история имеет «собственную эмбриогению», не совпадающую с развитием разума, означало для Герцена констатацию существующего разрыва между мышлением и историческим бытием, трагического «дуализма» мысли и истории. Остановиться на этом значило бы признать социалистический идеал лишь одним из созданий мысли, не имеющим реальных оснований для своего осуществления. Такие скептические мотивы порой звучали у Герцена. Однако идеалы социализма были ему слишком дороги, и он попытался найти выход из тупика.«дуализма» разума и реальной истории. Социальная философия Герцена в 1848 — 1869 гг. являет картину теоретических исканий, направленных на то, чтобы установить «мост» между идеалом и действительностью, отыскать в самой исторической действительности объективную возможность осуществления социалистического общественного идеала. «Это направление мысли Герцена выразилось в разработке философско-исторической концепции, обосновывающей возможность устранения «дуализма» между идеалами человеческого разума и реальным ходом истории.

Материалы научной конференции, посвященной памяти профессора МГУ А. Ф. Грязнова (1948 — 2001)
А.А. Кротов. Трактовка сознания в "эклектическом спиритуализме" В.Кузена
...Анализируя рациональные факты, Кузен выдвигает учение о безличности разума. "Разум безличен по своей природе. Это не мы его создаем, и он настолько мало индивидуален, что его характерная черта – как раз противоположность индивидуальности". Разум доставляет человеку знание всеобщих и необходимых истин, а в них нет ничего индивидуального. Во все времена человеческий разум стремился к открытию незыблемых вечных истин, независимых от тех обстоятельств, при которых они воспринимаются. Всеобщие и необходимые принципы лежат в основе всех наук. Например, аксиомы и дефиниции выступают в роли базовых элементов в математике. В логике подобную роль играют законы противоречия и достаточного основания. Физика невозможна без применения принципа причинности. Физиология, по мнению французского мыслителя, не может сделать "ни шагу" без опоры на принцип целесообразности. Равным образом мораль содержит общезначимые положения (о необходимости следовать долгу; о примате разума над страстями и т.д.).

...Чувства говорят только о различных качествах, но протяжение, окраска, запах, взятые в любых своих сочетаниях, все еще недостаточны для получения идеи субстанции. То же самое можно сказать и об идее единства. Чувства всегда демонстрируют многообразие феноменов, идея же единства предполагает простоту, неделимость, самотождество. Чувственный опыт, неспособный объяснить происхождение всеобщих понятий, в то же время не может обойтись без определенного упорядочения со стороны последних. Так, принцип причинности позволяет соотносить феномены сознания с внешними вещами. Понятия пространства и времени, в свою очередь, позволяют располагать явления в определенной последовательности. Выходит, что чувственный опыт не обходится без необходимых понятий, хотя никак и не объясняет их возникновения. "Особенность этих принципов в том, что при размышлении каждый из нас признает: он ими располагает, но не является их создателем. Мы их постигаем и применяем, но вовсе не конституируем. Спросим наше сознание. Относим ли мы к себе, например, дефиниции геометрии, как мы это делаем с известными движениями, причиной которых ощущаем себя? Если "я" создает эти дефиниции, они, следовательно, мои, я мог бы, значит, их переделывать, модифицировать, изменять, даже уничтожать. Очевидно, что этого я не могу. Таким образом, я не являюсь их творцом". Итак, сознание свидетельствует о существовании абсолютных истин, причем "разум их не создает, он их открывает".
Согласно Кузену, разум является самим собой только при условии, что он мыслит необходимые принципы. Если же его содержание составляют безличные истины (а кто осмелится признать истину индивидуальной, а не общезначимой?), тогда и его основное качество – безличность. Французский мыслитель полагает, что признание личностного характера разума ведет к скептицизму, подрывает фундамент наук. Если бы разум был личностным началом, он не имел бы никакого применения за пределами субъекта – в царстве природного бытия. Само существование науки свидетельствует против предположения об индивидуальности, якобы присущей человеческому разуму.
Разбирая вопрос о количестве важнейших принципов, содержащихся в разуме, французский философ обращается к учениям Аристотеля и Канта. Он заявляет о том, что "список категорий" Аристотеля дает полный ответ на данный вопрос. Правда, Кузен добавляет, что этот список составлен в произвольном порядке и к тому же слишком обширен, содержит повторы и потому количество категорий можно уменьшить. Точно такие же соображения он высказывает по адресу таблицы категорий Канта. В результате сторонник "эклектического" спиритуализма делает вывод о том, что все принципы разума можно свести к двум главнейшим: закону причинности и закону субстанции. Закон субстанции он формулирует таким образом: "Всякое качество предполагает носитель, реальное бытие", закон причинности: "Все возникающее имеет причину".