Можно долго хотеть сменить работу — и не отправить ни одного резюме.
Решить наконец поговорить с близким человеком — и снова отложить разговор.
Хотеть самому выбрать, куда поступать и чем заниматься дальше, — но при этом не хотеть разочаровать родителей и портить с ними отношения.
В таких ситуациях легко сделать простой вывод:
«Значит, не очень-то и хотел».
И возможно это действительно так. Мы можем говорить о цели больше, чем она для нас значит.
Человек искренне хочет результата. Просто вместе с этим ему важно сохранить что-то ещё.
И тогда внутри одного решения сталкиваются несколько вещей, каждая из которых имеет для него значение.
Одного «я хочу» может быть недостаточно
«Я хочу получить эту должность»,
мы как будто описываем весь выбор одной фразой.
Но сама должность — только часть ситуации.
Вместе с возможностью роста может появиться больше ответственности. Придётся снова доказывать свою компетентность. Возможно, станет меньше свободного времени. Появится риск не справиться с тем, чего раньше делать не приходилось.
Получается, человек может действительно хотеть повышения и одновременно дорожить устойчивостью своей нынешней жизни.
То же самое бывает в отношениях.
Можно понимать, что неприятный разговор давно необходим, и всё равно его избегать. Не обязательно потому, что отношения безразличны. Иногда именно потому, что они важны: неизвестно, чем закончится разговор, удастся ли сохранить близость и какой ответ придётся услышать.
У молодого человека конфликт может выглядеть по другому.
Он хочет сам решить, куда поступать или чем заниматься дальше. Но собственный выбор может не совпасть с ожиданиями семьи.
И тогда вопрос оказывается шире, чем выбор профессии.
Человеку важна самостоятельность. Но ему также важно не разочаровать близких и сохранить отношения с ними.
Это уже не простая борьба «правильного» желания с «неправильным».
Значение имеют обе стороны.
Поэтому поведение иногда выглядит нелогичным только с одной стороны
Допустим, человек решил выступить на совещании и предложить идею.
Он считает её хорошей. Хочет, чтобы его воспринимали серьёзнее. Возможно, давно ждёт возможности проявить себя.
Совещание начинается, подходящий момент наступает — и он молчит.
Если смотреть только на первоначальную цель, поступок кажется странным:
«Хотел проявить себя — и сам же отказался от возможности».
Но рядом могли существовать и другие соображения.
Что будет, если идея окажется слабой? Как отреагирует руководитель? Не станет ли человек после этого отвечать за работу, которую пока не уверен, что сможет выполнить?
Тогда молчание всё ещё может оказаться плохим решением.
Но оно уже не выглядит совершенно бессмысленным.
С позиции одной цели человек себе помешал.
С позиции другой он, возможно, что-то сохранил.
Но здесь легко придумать слишком удобное объяснение
Есть опасность увидеть «вторую цель» вообще в каждом поступке.
Не пошёл тренироваться — значит, хотел сохранить комфорт.
Не подготовился к экзамену — значит, хотел избежать тревоги.
Не отправил резюме — значит, на самом деле хотел остаться на прежней работе.
Так рассуждать слишком удобно.
Сам поступок ещё не доказывает, что за ним стояла другая осознанная или неосознанная цель.
Мы можем действовать по привычке. Быть уставшими. Не рассчитать время. Попасть под влияние обстоятельств. Иногда человек действительно просто откладывает действие, хотя ничего важного этим не защищает.
Поэтому вопрос о конкурирующих стремлениях — не готовое объяснение.
Это только одна из возможностей, которую стоит проверить.
«Я сделал так, значит, в глубине души именно этого и хотел»
«Что, возможно, я пытался получить или сохранить этим выбором?»
Это вопрос, который ещё нужно проверить.
Некоторые свои стремления заметить труднее
«Я хочу развиваться» звучит вполне достойно.
Гораздо труднее сказать себе:
«Мне не хочется снова оказаться новичком и чувствовать, что я чего-то не умею».
Легко признать желание быть самостоятельным. Сложнее заметить, насколько важно одобрение близких.
Можно считать себя человеком, который хочет говорить прямо, а в конкретной ситуации обнаружить, что совсем не хочется рисковать отношениями.
Такие вещи легко назвать слабостью и мысленно вынести за скобки.
Но название не отменяет их влияния.
Если человеку действительно важно не потерять отношения, привычное положение или ощущение безопасности, команда «соберись и сделай» сама по себе конфликт не устраняет.
В какой-то момент всё равно приходится решать, что для тебя важнее, и принимать последствия этого решения.
Но сначала полезно увидеть, между чем вообще приходится выбирать.
Понять конфликт — не значит оправдать решение
Если человек понял, что промолчал из страха конфликта, это не делает молчание правильным.
Если он не воспользовался возможностью, потому что боялся ошибиться, возможность от этого не возвращается.
Если согласился на чужое решение, чтобы не расстраивать близких, последствия всё равно придётся проживать ему.
Понимание не снимает ответственность.
Оно позволяет точнее увидеть, за что именно мы отвечаем.
«Почему я опять не смог сделать то, что хотел?»
«Что ещё для меня было важно в тот момент?»
Иногда никакой второй значимой цели мы не найдём. Значит, объяснение нужно искать в другом месте.
Но если конфликт действительно существует, картина становится сложнее привычного «я хотел одного, а сделал противоположное».
Человек может хотеть нескольких вещей сразу.
А сохранить их все иногда невозможно.
Что я защищаю этим выбором?
Эту мысль можно проверить на одной ситуации из собственной жизни.
Возьмите решение, где вы действительно хотели одного, но поступили иначе.
Не пытайтесь сразу себя исправлять.
Что в движении к этой цели я мог потерять, чего опасался или чего не хотел переживать?
Что я сохранил или получил, когда выбрал другое действие?
Это действительно было для меня важно — или я сейчас просто придумываю разумное объяснение уже сделанному?
На последний вопрос может не быть уверенного ответа.
Задача не в том, чтобы обязательно найти скрытое желание.
Задача — проверить, не было ли за привычным «я опять себе помешал» выбора между несколькими вещами, которые для нас значимы.
Если такой конфликт действительно был, человек не обязательно сознательно решал, чем пожертвовать.
Он мог вообще не видеть происходящее таким образом.
Но в результате что-то всё равно получило преимущество, а чем-то другим пришлось заплатить.
И здесь появляется следующий вопрос.
Если оба стремления действительно мои и оба имеют для меня значение — почему в конкретный момент одно из них становится сильнее?
Почему то, что происходит со мной сейчас, иногда перевешивает то, что я сам считаю более важным для своего будущего?
Это уже следующий слой выбора.
