Про синекольчатого осьминога
Иннокентий меланхолично разглядывал пенные гребни прибоя на диком пляже в пригороде Сиднея, бережно прижимая к боку правую руку, укутанную в плотные слои свежего госпитального бинта после близкого знакомства с улыбчивой квоккой. Вылет в Москву был назначен на вечер, и Кеша, устав от душного гостиничного номера, решил провести последние часы на побережье, пообещав себе не подходить к кустам, не трогать сумчатых и передвигаться исключительно по мокрому прибрежному песку. В его понимании пустынное тихое мелководье во время отлива было абсолютно стерильной зоной, где из всех угроз числились разве что слишком острые осколки ракушек.
Пытаясь обойти скользкий коралловый валун, Кеша заметил в крошечной, оставшейся после отлива лужице странное шевеление. На дне, среди серых камней, копошился миниатюрный, всего около десяти сантиметров в длину, невероятно изящный осьминог. На его полупрозрачном теле внезапно вспыхнули и ярко запереливались фантастические, неоновые кольца пронзительно-синего цвета. Кеша замер на месте от эстетического восторга - перед ним находился живой концентрат идеального природного дизайна.
В Кешином мозгу мгновенно сошлись все пазлы - парень рассудил, что это абсолютно безвредная декоративная каракатица, которая станет главным украшением его финального австралийского фотоотчета. Правда, на мгновение, Кеша вспомнил наставления врача о сумчатых, зубастых и хвостатых, но убедившись в том, что из осьминога не торчат зубы, когти, хвосты и то, что у него определённо точно нет сумки, парень облегчённо выдохнул.
Стянув с руки эластичный бандаж, Кеша плавно опустил ладонь в воду, аккуратно подцепил пальцами скользкое неоновое существо и с блаженной улыбкой посадил его прямо на центр своей правой ладони.
Синекольчатый осьминог, чьи предки миллионы лет защищали свои крошечные жизни от свирепых хищников океана, совершенно не собирался позировать для финального австралийского фотоотчёта в том смысле, который в этот термин закладывал Кеша. Обычно эти осьминоги позируют просто - для самого финального фотоотчёта в жизни того, кто этот фотоотчёт собрался сделать.
Почувствовав под собой горячую человеческую кожу, моллюск мгновенно перешел в режим глухой обороны. Из центра его щупалец выдвинулся твердый, острый как шило роговой клюв. Существо сделало один короткий, абсолютно безболезненный, похожий на укол комара тычок прямо в мягкую перепонку между большим и указательным пальцами Кеши, впрыснув в капилляры дозу тетродотоксина - сильнейшего нейропаралитического яда.
Кеша удивленно моргнул, не почувствовав никакой боли, и осторожно стряхнул переливающегося гада обратно в лужицу. Парень хотел было достать телефон, но физика процесса оказалась куда быстрее любых цифровых технологий. Тетродотоксин сработал со скоростью компьютерного вируса, мгновенно заблокировав натриевые каналы в нервных волокнах и полностью отключив передачу импульсов от мозга к мышцам.
Буквально за три минуты у Кеши начисто отказали пальцы, затем волна паралича стремительно поднялась по предплечью, выключила ноги и уронила парня лицом прямо в мокрый песок. Самое кошмарное заключалось в том, что яд никак не задел головной мозг - Кеша находился в абсолютном, кристально чистом сознании, он всё прекрасно видел, слышал крики чаек, но превратился в полностью неподвижный кусок мяса.
Лежа лицом в песок, Кеша гонял в глубине своего мозга слабую, но очевидную мысль о том, что он снова попался в капкан своей наивности.
У него не было ни матов, ни икоты - его дыхательные мышцы начали медленно каменеть, а гортань парализовало, лишая возможности издать даже слабый писк. Кеша лежал в прибое, мысленно прощаясь с Шаболовкой, пока его синеющее тело не заметили прогуливавшиеся по берегу спасатели.
Спустя полчаса после обнаружения Кешиного монумента на берегу, реанимационный бокс Центрального госпиталя Сиднея содрогнулся от оглушительного визга сирен. Доктор Марк Тейлор, только что закончивший сложную операцию, флегматично подошел к каталке, на которой лежал абсолютно неподвижный, посиневший Иннокентий с панически расширенными, застывшими зрачками.
Тейлор приподнял пинцетом Кешину правую руку, обнаружил на перепонке характерный багровый точечный прокол, перевел взгляд на свежие швы на запястье, затем на бандаж на животе и медленно опустил пинцет. В операционной воцарилась такая звенящая задумчивая тишина, словно на каталке лежал инопланетянин.
-Сидни… запри двери, чтобы он не ушел отсюда в очередной раз,- неестественно спокойным, леденящим душу голосом произнес доктор Тейлор, медленно снимая очки.- Проверь его карманы, поищи у него путеводитель по смертоносной фауне Австралии, есть подозрение, что он в нём вычеркивает пункты… Парень, я знаю, что ты меня слышишь. Я поговорю с тобой позже.
Кеша честно попытался моргнуть, но его веки были намертво зацементированы тетродотоксином.
-Сидни, подключайте его к аппарату искусственной вентиляции легких, живее!- скомандовал Тейлор, натягивая перчатки.- Его дыхательный центр уже отключился, он держится только на упрямстве и остатках кислорода. Иннокентий, запомни и зафиксируй в своем парализованном разуме - против яда синекольчатого осьминога в арсенале человечества нет антидота. Сыворотки не существует в природе. Этот токсин в тысячу раз сильнее цианистого калия. Единственный способ спасти твою осознанную жизнь - это принудительно дышать за тебя двое суток с помощью электроники, пока твои почки полностью не отмоют кровь от этого неонового кошмара! Но я очень сомневаюсь, стоит ли тебя снова пытаться вытаскивать…
-…Потому что в следующий раз ты решишь сделать фото с японским шершнем,- добавил появившийся, словно из ниоткуда Марк Джонсон, вытаскивавший Кешу в соседнем отделении из ядовитых «лап» токсина утконоса.
Доктор Тейлор яростно вогнал пластиковую трубку воздуховода прямо в парализованную гортань Кеши и сердито подкрутил вентиль подачи кислорода.
-…И никогда, слышишь, никогда в жизни не хватай на мелководье ничего, что светится синим цветом!- в сердцах добавил хирург, размахивая зажимом перед неподвижным лицом пациента.- Если увидел на рифе эту мелкую тварь - стой на месте и не смей опускать руки в воду! Единственное, что может спасти человека на пляже - это немедленное искусственное дыхание до приезда реанимации, потому что паралич легких наступает за пять минут. Радуйся, что спасатели умели качать грудную клетку, иначе твой мозг превратился бы в сушеный банан еще по дороге к машине. Капайте ему физраствор тоннами, Сидни! Стимулируйте диурез, надо вымыть этот белок из его системы!
Борьба за возвращение Кеши из состояния живого манекена длилась двое долгих суток под монотонный стук аппарата ИВЛ. Все это время парень лежал абсолютно неподвижно, не имея возможности даже закрыть глаза от яркого света ламп, и слушал, как австралийские интерны за стеной спорят, дадут ли доктору Тейлору орден за спасение самого упрямого туриста в истории континента.
На третьи сутки токсин наконец-то отпустил рецепторы, и Кеша сделал свой первый самостоятельный, судорожный вдох, шумно разлепив онемевшие губы.
В день окончательной выписки бледный как простыня Иннокентий, чьи пальцы еще вяло подчинялись командам мозга, робко стоял у дверей ординаторской.
-Доктор Тейлор...-едва ворочая языком, прошелестел Кеша.- Вы же сказали, что опасны те, у кого зубы, клыки, когти, хвосты, те, что сумчатые…
-А этого ты решил потрогать, потому что определил его безопасность по отсутствию данных критериев?- Доктор Тейлор устало вздохнул.
Кеша виновато опустил голову. Доктор Тейлор поднял телефонную трубку и набрал короткий номер.
-Министерство Туризма? Добрый день. Да, доктор Тейлор, центральный. Я по поводу Кеши… Да, того, что за месяц перепробовал всю фауну Австралии. Нам нужен срочный кортеж, пять, желательно, бронированных автомобилей, вооруженная охрана, и выделенная линия посадки в аэропорту. Да, я не шучу. Иначе вся наша система здравоохранения под большой угрозой. Если этот турист, да-да, Кеша, ещё раз вернется в наш госпиталь, вся структура здравоохранения уйдёт на забастовку, пока вы не закроете границы от русских туристов. Да, это моя личная просьба. Да, иначе никак. Я никогда ничего не просил и больше не буду. Хорошо,- доктор Тейлор положил трубку.
В этот момент в кабинет вошел Марк Джонсон, неся в руках противочумный костюм.
-Надевай.
Спустя три часа к госпиталю подъехал правительственный кортеж службы государственной безопасности. Тейлор лично довел, экипированного в противочумной костюм, Кешу до дверей автобиля и передал спецслужбам, одобрительно похлопав его по плечу.
-Посадите его в самолет, намертво застегните в кресле, чтобы он не смог потрогать даже пластиковые стаканчики, пока не пересечёт границу нашего полушария.
Уже через час Иннокентий неподвижно сидел в кресле летящего на большой высоте лайнера, лишённый возможности пошевелить даже пальцами ног. С двух сторон от него сидели правительственные спецагенты, вооруженные короткоствольными автоматами и не сводили глаз с Кеши.
В этот момент в самолёте больше никого не было, борт предварительно очистили даже от мух.
Кеша стал самым охраняемым объектом номер один в Австралии. Пусть всего на день, но его стремление стать известным - реализовалось на отдельно взятом континенте. Пусть и таким странным образом.
Кеша покидал Австралию навсегда.
Но для него, это, пожалуй, даже хорошо.















