У ответа Роскомнадзора, в котором человеку объявили об отсутствии нарушений, но не объяснили, как проверили подлинность оспариваемых согласий, есть конкретный подписант — Сергей Евгеньевич Мельников. Заместитель руководителя управления по Северо-Западному федеральному округу поставил свою подпись под письмом от 18 сентября 2026 года № 45204-12/78.
По моему мнению, этот документ — профессиональный позор Мельникова. Человек обратился в надзорный орган с заявлением об использовании его данных без согласия. В ответ получил подробный пересказ банковской позиции и категоричное заключение. Объяснения, какие доказательства связывают спорные действия именно с ним, в письме нет. Такой ответ стыдно подписывать. Мельников подписал.
Само управление приводит обстоятельства, которые требуют содержательного разбора. По сведениям банка, 29 июня 2026 года в 02:00:54 через bankiros.ru поступила заявка на кредитную карту. В 02:01:03 через sravni.ru поступили ещё две: на кредитную карту и кредит наличными. Три заявки за девять секунд. Банк получил ФИО, паспортные сведения, телефоны и вымышленные адреса. Заявитель утверждает, что этих заявок не подавал.
Девять секунд сами по себе не доказывают нарушения. Но при прямом отрицании человеком своего участия вопрос очевиден: кто совершил эти действия и чем подтверждается его личность? Именно на него гражданин вправе ожидать ответа от ведомства, которое занимается защитой персональных данных.
В письме Мельникова есть показательная подмена. Сначала управление пишет, что заявки поступили «от Вашего имени». Затем, пересказывая объяснения банка, использует формулировки «данных, указанных Вами» и «При оформлении вышеуказанных заявок Вами уже были указаны паспортные данные».
Между «от вашего имени» и «вами» находится всё содержание жалобы. Человек как раз и оспаривает, что действовал сам. Каким доказательством преодолён этот разрыв, в ответе не показано. Зато спорное авторство уже встроено в изложение как готовое обстоятельство.
Это и есть, на мой взгляд, чиновничья халтура: воспроизвести версию участника спора так, что центральное возражение заявителя исчезает из рассуждения, а затем подписать вывод об отсутствии нарушений.
Управление сообщает, что банк представил копии согласий. Но наличие документа с названием «согласие» ещё не отвечает на вопрос, кто его сформировал. Если гражданин отрицает своё участие, проверять нужно именно эту связь. В письме не объяснено, какие сведения об устройстве, сессии или подтверждающем действии позволили признать согласие исходящим от заявителя. Не изложен и какой-либо иной способ разрешения этого противоречия.
Ссылка на договорную обязанность партнёров получать согласия ничего здесь не исправляет. Обязанность получить согласие и доказательство того, что конкретный человек действительно его дал, — разные вещи. Из ответа непонятно, как управление проверило исполнение этой обязанности в спорном случае.
Мельников подписал документ, в котором уверенность заключения заметно превосходит показанную читателю убедительность доказательств. Для руководителя надзорного органа это постыдный результат.
Особенно нелепо на этом фоне выглядит подробный рассказ о расчётной карте, оформленной 4 августа. Гражданину объясняют условия банковского обслуживания, использование электронной подписи и обязанность обновлять сведения. Но августовская карта не устанавливает автора июньских заявок. Вопрос о происхождении данных от такого пересказа никуда не исчезает.
Более того, из письма следует, что сведения сохранились после спорных заявок и использовались при последующем оформлении карты. По словам заявителя, среди них находился адрес с улицей, которой не существует в соответствующем населённом пункте. Это его утверждение требует проверки. В представленном ответе его содержательной оценки нет.
Отдельно заслуживает внимания банковская «программа лояльности». Как сообщает управление, сведения об одной заявке удалили из кредитной истории именно в её рамках. По словам заявителя, две остальные записи остались. Но управление даже не в курсе того, что в середине сентября Т-Банк восстановил в кредитной истории и эти заявки.
Почему к трём оспариваемым заявкам применён разный подход? Что установили по каждой из них? В ответе Мельникова этого разбора нет. Есть воспроизведённое объяснение банка, которое оставляет гражданина с тем же вопросом, с каким он пришёл в ведомство. Для надзорного ответа это унизительно низкая планка.
Ответ ООО «АРСфин» № 75-26 от 14 октября 2026 года добавляет конкретики. Компания сообщает, что получила данные 28 июня, и описывает маршрут от ООО «Олимпик» через ООО «АПИПРОФИТ» и ООО «Мерикс» к «АРСфин». Далее, 29 июня, заявки были переданы в ООО «Сравни.ру» и АО «ТБанк». У «Олимпика» указаны ИНН 6658573869 и ОГРН 1246600030192.
Основанием компания называет согласие через чекбокс на credit-sense.ru. В описании передачи по API перечислены ФИО и телефон. В ответе Роскомнадзора со слов банка фигурируют также паспортные данные и адреса. На каком участке появились дополнительные сведения, кто их добавил и на каком основании?
Эта цепочка требует сопоставления первичных материалов. Слово «чекбокс» не устанавливает личность человека, поставившего отметку. В предоставленном двухстраничном ответе «АРСфин» технические доказательства этой связи не приведены. Копия согласия названа приложением, однако в самом переданном файле её нет.
Октябрьское письмо появилось после сентябрьского ответа управления. Теперь оно даёт конкретные направления для дополнительного разбора: источник каждого набора данных, маршрут каждой заявки и доказательства авторства согласий. Отмахнуться от этих вопросов очередным пересказом банковской позиции означало бы повторить тот же профессиональный провал.
Вопрос о доказанности согласий на credit-sense.ru уже получал судебную оценку. В постановлении Шестого арбитражного апелляционного суда от 23 сентября 2025 года № 06АП-3123/25 по делу № А04-3677/2025 указано, что представленные согласия не позволяли однозначно установить лицо, заполнившее заявки, и подтвердить волеизъявление владельца номера. В цепочке участников упоминалось ООО «Олимпик»; штраф в том споре был назначен ООО «ЭДНА».
Это дело другого гражданина. Оно не устанавливает нарушения в нынешней истории, но наглядно показывает, почему документ о согласии нуждается в проверке на связь с конкретным человеком. Именно такую проверку по нынешним заявкам невозможно оценить по письму Мельникова: её содержание в нём не раскрыто.
Отдельного внимания заслуживает история штрафов ООО «Олимпик» — компании с ИНН 6658573869 и ОГРН 1246600030192, указанной в цепочке передачи данных. Эти же реквизиты фигурируют в опубликованном постановлении Московского областного УФАС. По сообщению РБК от 30 июня 2026 года, Башкортостанское УФАС назначило екатеринбургскому «Олимпику» штраф 400 тысяч рублей за рекламу займов без согласия абонента, учитывая неоднократность подобных нарушений. В той же публикации сообщается о штрафе 300 тысяч рублей, назначенном Алтайским УФАС в начале июня за СМС-рекламу займов без согласия получателя. Ранее, в 2025 году, Московское областное УФАС назначило ООО «Олимпик» штраф 150 тысяч рублей за нарушения рекламного законодательства. Сумма штрафов в этих трёх опубликованных эпизодах составляет 850 тысяч рублей. Это не доказательство нарушения в нынешнем споре, но вполне конкретное основание внимательно проверить механизм получения согласий. На таком фоне ответ, подписанный Мельниковым, выглядит особенно постыдно: гражданину предъявили уверенное заключение, так и не объяснив, чем подтверждено авторство оспариваемых согласий.
Гражданин, судя по его обращению президенту, вынужден самостоятельно собирать ответы компаний, восстанавливать маршрут своих данных и искать материалы других разбирательств. Управление тем временем уже предъявило ему заключение об отсутствии нарушений. На мой взгляд, такой результат позорит ведомство и лично руководителя, который счёл возможным его подписать.
Ответственность за качество этого письма нельзя растворить в безличном слове «Роскомнадзор». Под ним стоит фамилия Мельникова. От заместителя руководителя ожидают способности заметить, что наличие чужих паспортных данных в анкете не доказывает авторство владельца паспорта, а позднейший договор не объясняет происхождение более ранних заявок.
Сергей Евгеньевич, покажите доказательства, которые позволили управлению признать спорные согласия исходящими именно от заявителя. Объясните, откуда на каждом участке передачи появились паспортные сведения и адреса. Представьте разбор каждой из трёх заявок и дайте оценку новым материалам о посредниках.
Пока такого объяснения нет, я оцениваю ответ № 45204-12/78 как позорную чиновничью отписку, а подпись Сергея Мельникова под ним — как персональный профессиональный провал. Служебная должность придаёт такому письму официальный вес. Убедительности она ему не добавляет.
На мой взгляд, этим ответом Сергей Мельников опозорил всё управление Роскомнадзора по Северо-Западному федеральному округу. Подписать категоричный вывод, не объяснив, чем разрешено главное противоречие жалобы, — постыдный профессиональный провал, за который руководитель должен отвечать лично. Я убеждён: чиновники, считающие такую работу приемлемой, не должны занимать должности, предполагающие защиту прав граждан. Этот ответ даёт руководству Роскомнадзора веское основание поставить вопрос о соответствии Мельникова занимаемой должности.
