Все таки Олеся не любила поезда. Но не везде летают самолеты, да и дороговатое это удовольствие, а автобусы дальнего следования в определенном возрасте похуже камеры пыток. К тому же в поезде Олеся боялась оставаться наедине в замкнутом помещении купэ с незнакомыми людьми, из-за этого приходилось ездить исключительно в плацкартных вагонах, в которых хоть и витали ароматы преимущественно туалета, несвежих носков и затхлой еды из контейнеров, но отсутствовала та самая опасная ограниченность пространства. В этих вагонах , куда не поверни голову, натыкаешься на тела, лежащие в самых неприглядных позах на полках. И конечно же, попутчики всегда открыты для общения. Как раз это для Олеси было самым неприятным. Потому что во время таких бесед начинаешь себя чувствовать кем-то, начиная от кризисного психолога до слушателя политической академии, а так как ни к тому ни к другому женщина не чувствовала призвания, то и принимать участие в этих разговорах не хотелось. Она демонстративно вставляла себе в уши беруши, утыкалась в телефон, книгу, или закрывала глаза, делая вид, что спит, и более менее спокойное существование в дороге было обеспечено.
В этот раз причина проехаться железнодорожным транспортом была не совсем приятная, вернее повод был скандальным, а именно: муж устроил «бунт на корабле», когда Олеся просто сообщила ему, что поедет с подружками в очередную туристическую поездку.
- Ты уже объездила половину мира, а я? - законно возмущался муж.
- Какая тебя муха укусила? Ты всегда отказывался от всяческих поездок! - парировала Олеся, делая несколько наигранно растерянный и удивленный вид, потому что муж был прав.
- Да ты всего лишь один раз мне предложила тур по каким-то захолустьям, а вот про Италию, Хельсинки и Таллин предложений не поступало. По твоему я только зарабатывать деньги на твои поездки имею право, - чуть ли не рыдая от обиды, продолжал кидать справедливыми обвинениями супруг.
Олеся поняла, что свою вторую половинку надо куда-нибудь "вывезти", иначе скандала не избежать, и все ее дальнейшие путешествия накроются «медным тазом», а запланировано их немало. Да еще надо так сделать, что бы страсть к путешествиям у него отбилась раз и навсегда.
- хорошо, ну а куда ты хотел бы поехать? - поинтересовалась жена.
Супруг явно растерялся — не ожидал такого быстрого поражения со стороны Олеси, потому что та обычно нытьем да катаньем добивалась того, что в любом скандале виноватым оказывался он, даже если и был прав, но потом все равно приходилось просить прощения и быть «великодушным», отпуская свою пассию в очередной вояж, а в молодые годы по магазинам.
- Я в Петербург хочу, я там ни разу не был, а ты уже сто раз!
Подозревать благоверного в изощренной мстительности у женщины не было причин: характер у мужа был добрый и открытый, и то что он хотел поехать в тот город, это именно потому что он туда почему-то хотел, а не потому что Олесе, бывавшей там множество раз по разным причинам, очень не нравилась, как говорится , «атмосфера» того самого города, о чем она не раз высказывалась в нелицеприятной форме.
- Ну отлично, так давай поедем, - миролюбиво ответила жена, - сейчас попрошу дочь оплатить нам хостл, у нее скидка на сайте на бронирования, а ты смотри билеты на поезд на послезавтра на 4 дня, я думаю хватит, что бы для начала осмотреть ключевые достопримечательности…
Муж, ничего не понимающий, уже покупал билеты, дочь бронировала отель. Олеся специально делегировала обязанности, что бы ее не заподозрили в маленькой, но коварной мести: «Пусть на своей «шкуре», вернее ногах узнает, что такое эти тур поездки с пешими экскурсиями..». Вслух добавила:
- Но имей ввиду, что никаких там «ножки устали, пойдем лучше полежим», составляем, согласовываем план осмотров и никаких отступлений! Я еду в этот город ради тебя, и буду мучиться вместе с тобой, поэтому никаких «педалей» на жалость, потому что это твой выбор и желание, а не ты мне делаешь одолжение.
В итоге месть удалась частично: ступни стерли до кровавых мозолей оба, но на негнущихся в коленях ногах даже в последний день, не жалея себя, Олеся потащила мужа в Центральный музей военно-морского флота. Потому что оказалось, что когда-то еще будучи 14 летним мальчиком, супруг сам себя пытался устроить в Нахимовское училище. Море было его мечтой. Но что-то там не сложилось, а родители не помогли. Об этом она узнала в первый день поездки, когда с мужем шла по набережной, осмотрев крейсер Аврора. Супруг после долгой паузы с какой-то детской обидой в голосе сказал:
- Вот поступил бы, и жизнь сложилась бы по-другому…
Олеся взяла мужа под руку и грустно добавила:
- Ходил бы в море на военном корабле по полгода. И меня не встретил бы.
Муж прижав посильнее руку жены к себе сказал:
- Нет, тебя обязательно бы встретил. Кто же меня бы тогда ждал с похода на берегу? - а потом, посмотрев игриво на пожилую женщину, идущую рядом с ним, с улыбкой добавил — хотя ты слишком красивая для жены моряка!
И они оба засмеялись. По широкой набережной величественного города шла пожилая пара, ничем не примечательная, и только жена видела в своем мужчине романтичного юношу, влюбленного в море, а он в этой зрелой женщине красивую девочку.
***
к поезду Олеся с мужем прибежали чуть ли на последней минуте, потому что после военно-морского музея они еще чуть ли не галопом домчались до набережной Фонтанки и отправились на прогулку по рекам, каналам и канавкам Петербурга, что бы еще и с этого ракурса осмотреть город на прощание. И прощание удалось: хотя и было холодно, но солнце слепило глаза, отражаясь в позолоте убранства дворцов и колоколен, гранитная набережная со множеством затейливых мостов и мостиков создавала неповторимый уютный колорит. За часовую прогулку взору открылись уже знакомые, где побывали на экскурсиях, и новые места, куда хотелось, но не успели. Хоть и был разгар весны, но погода не радовала теплом. Муж замерз, однако героически сидел на открытой верхней палубе, впитывая в себя очарование города своей детской мечты. И Олеся радовалась, видя восторг в его глазах, а не ужас, когда тому впервые открылся взору двор-колодец при заселении в хостл, расположенный в старинном доходном доме с красивым фасадом . Он с содроганием поднимался по железным лестницам темного коридора, а когда еще увидел страшные , облупленные стены внутреннего тесного двора, где даже не отражались лучи солнца в грязных, никогда не мытых окнах с деревянными рамами, ровесниками дома, воскликнул:
- Что это за дыра? А получше ничего не могли найти?
Олеся мысленно поблагодарила дочь за столь показательный хостл, а мужу ласково ответила:
- Здесь везде так, это Питер...не обращай внимания, если сможешь.
На этом «месть» Олеси и закончилась, потому что муж, испытав отвращение к видам из окна и атмосфере в самом хостеле, а тот на самом деле был милый и уютный внутри, но тем не менее с той самой минуты он не стремился туда попасть раньше темной ночи, героически шагая по проспектам, музеям, осматривая достопримечательности, не жалуясь на боль в ногах и усталость, а Олеся везде следовала за ним, и получилось, что та наказала себя больше, чем его, потому что одно дело, когда двигает чувство первооткрывателя, дающее тебе силы, а другое - смотреть все по второму или даже третьему разу. Но Олеся бывалый турист, так что ей пришлось стиснуть зубы и найти силы, что бы не портить мужу его первую и такую значимую для него экскурсионную поездку.
Поезд отправлялся поздно вечером. Поужинав в ближайшем кафе, супруги уже надеялись только на скорейший отдых на своих спальных местах в вагоне. Но вот обитатели верхних полок так не считали.
***
Света была всегда девчонкой веселой. Белокурая, с озорными огоньками в ярко-синих глазах, она была заводила среди детворы, и только курносый носик указывал на характер взбалмошный, настоящий девчоночий. К переходному возрасту она превратилась в милую невысокого роста девушку с красивыми формами тела, и на нее стали заглядываться мальчики, потому что ее, такую миниатюрную, приятно было оберегать.
Но только случилась у Светы беда: юношеские прыщи, совсем немного, но были они синие, гноились и ужасно болели. Родители водили девочку по косметологам, лечили усердно, но как только проходили одни, тут же на этих же местах появлялись новые. И Света стала считать себя уродиной, и самое ужасное, она потеряла уверенность в себя. Когда на нее обращали внимание, то она считала, что это все смотрят не на нее, а на ее ужасные прыщи, а ухаживают за ней из жалости. И только характер, настоящий, девчоночий позволил ей все преодолеть: она вышла все таки замуж, родила сына, который сейчас стал юным дарованием, перспективным хоккеистом, маминой гордостью. Правда с мужем она развелась, не простив тому измены. И теперь находясь в свободном «плавании» оказалась под жестким контролем со стороны сына, который считал своим долгом опекать и направлять маму на путь истинный, потому что слишком много закружилось одиноких «мотыльков» вокруг той, как оказалось все еще привлекательной, с озорными синими глазами, хотя уже даже очень взрослой женщины.
Света спешила на поезд, оправдываясь на ходу перед сыном за такой внезапный отъезд непонятно куда. Еще несколько часов назад она даже не думала никуда ехать, потому что решилась в самый последний момент. И все из-за одноклассника. Подруга Татьяна, решила собрать чат из бывших школьников накануне 30-летия выпуска. Класс во время учебы был дружный, но потом так ни разу не встретились и мало кто общался. И сейчас некоторые так сильно изменились… Но его она узнала сразу. Не сказать, что была в него влюблена в школе, но тот был всегда красивый, платиновый блондин с мягкими серо-голубыми глазами, одет с иголочки, и Света любила размышлять, какие бы у них были бы дети, как бы они жили , если бы поженились… Но он никогда на нее не обращал внимания, ну как ей казалось тогда, ведь она считала , что все только и делают, что смотрят на прыщи, и просто общаются из жалости.
Оказалось, что он достиг невероятного успеха, разведен, имеет двоих взрослых детей и тоже в свободном полете. Выяснилось, что бывший одноклассник всегда ее в школе любил, а она такая гордячка была с вечно задранным кверху носиком. Он писал, писал ей сейчас в личном чате, и хотя прыщи ее давно прошли, оставив шрамики на милых щечках, но неуверенность в себе так и осталась, поэтому она не стремилась к продолжению в реале этого эпистолярного романа. Что-то останавливало, смущало ее. Но тут случилось непредвиденное, один из одноклассников, душа класса, который и сейчас активно готовил встречу, скоропостижно скончался. И все дружно решили приехать к нему на похороны, хотя бы так встретиться, потому что никто больше не видел смысла веселиться после такого трагического события. На похороны ехать было недалеко, но Света долго размышляла, потому что боялась встречи с тем уже таким взрослым красавчиком, ведь у них уже никогда не будет детей, да и совместной жизни с ним она не представляла. Хотя он был бы отличной партией для нее сейчас. И сегодня утром Света решительно купила билет, и будь, что будет, во всяком случае хоть что-то определится. Ну сколько можно сомневаться, ведь она уже совсем не та прыщавая девочка, а взрослая, интересная женщина с сильной жизненной позицией.
Только вот места в вагоне оказались неудобные: верхняя полка, впрочем ехать всего несколько часов.
***
Новая пассажирка стала бесить Олесю сразу. Как энергично та развешивала свои вещи, да так, что те оказались над головой у самой Олеси, и хотя уже выключили яркий свет в вагоне, призывая пассажиров ко сну, соседка запросто расположилась на нижней полочке, умастилась прямо на постель, поджала ножки, заняв большую ее половину. Пожилая женщина присела за столиком , уткнувшись в телефон, стараясь не нервничать, ведь когда нибудь эта «баба-ягодка» 45 лет устанет и соизволит улечься на своем втором ярусе. Именно «ягодка», потому что та демонстрировала свои голые плечи через какую-то откровенную кофточку, в которую переоделась для сна. Плечики действительно были еще гладкие и соблазнительные, но вот ниже локтей — руки взрослой женщины с выступающими жилами и крупными суставами на пальцах кистей. Но мужчину, что сидел напротив, мешая мужу полноценно улечься и уснуть, мало беспокоили тронутые возрастом руки соседки, потому что он не отрываясь смотрел ей в глаза.
- Может вы хотите чай или кофе попить? - решила подтолкнуть в действиям Олеся наглую пассажирку, и с ударением добавила- а то уж спать надо укладываться!
И тут вдруг мужчина, что смотрел на пассажирку, наклонился вперед, еще немного и дотронулся бы до колена женщины, сказал таким нежным, грудным, располагающим к себе голосом, словно объяснялся ей в любви, внезапной, как удар:
- А хотите я вас угощу отличным кофе, у меня с собой прекрасный сорт молотого кофе, я просто другого не пью.
Соседка, сидевшая напротив, от неожиданности выпрямилась, тоже подалась вперед, румянец залил щеки, участилось дыхание, густые ресницы часто задрожали, и ей захотелось утонуть в этом нежном взгляде черных глаз незнакомого, но такого притягательного мужчины, как будто именно его ждала всю жизнь.
«Но разве можно в меня влюбиться с первого взгляда? Да это типичный вагонный ловелас, пф, глупая» - только и успела подумать пассажирка, одергивая себя в этом эмоциональном порыве, как ей тут же позвонил телефон, это одноклассник напомнил о себе, как будто что-то почувствовал.
- Нет , спасибо, не надо, ни к чему…
в торопях ответила соседка, вздернула носик и убежала в тамбур разговаривать по телефону, почему-то ей не хотелось беседовать при том мужчине с такими добрыми черными глазами, как будто у нее были обязательства перед ним.
Когда она вернулась, то все уже улеглись, а кто-то еще делал вид, что спит.
***
Игорь всегда был маминым сыном, не маменькиным, а именно маминым. Рос без отца под крылом сильной женщины, которая родила его в сорок лет, когда поняла, что шансов на счастье с женатым любовником, которому отдала лучшие свои годы, у нее уже нет, то решила «обрубить концы» и отправиться в одиночное плавание. Сыну, когда тот подрос, так и сказала, что у его отца есть другая семья, и что он об его существовании не имеет представления. Если у сына есть желание познакомиться с этим посторонним для него человеком, то она не будет против, но и содействовать тоже не станет. Сказано это было таким тоном, не терпящем возражений, что Игорь сразу понял - тему отца надо закрыть раз и навсегда: мама для него была целой вселенной, и если она решила, что ему лучше жить без отца, то и зачем делать любимому человеку еще раз больно.
Вырваться из под «сильного крыла» удалось Игорю однажды, когда поступил в университет, и там целый месяц отрывался с классными ребятами. его сильная мама тогда просто плакала, не переставая, всю неделю. Оказывается никакая она не сильная, а беззащитная, пожилая женщина, а он здоровый двухметровый детина сделал ей больно. Потому что получалось, что все ее мужчины ничтожны, и он недалеко укатился яблочком от отца. Игорю стало нестерпимо стыдно. Они долго разговаривали тогда, как никогда за всю его жизнь. И он понял, что полностью мамин. Вот уже ему самому за сорок и он едет за своей престарелой единственной близкой женщиной, что бы забрать ее к себе.
- Сын, приезжай, мне что-то совсем плохо, - просто говорила мама, - врач сказал, что сердце мое требует пристального внимания.
Игорь не удивился, он давно предлагал матери переехать к нему, но она все боялась нарушить личное пространство сына, и жила самостоятельно. Конечно, он оплачивал помощницу по хозяйству, но в их родном небольшом городке не было таких медицинских центров, как в Питере.
Видно, маме совсем стало плохо.
- Конечно, я сейчас же выезжаю! Собирай вещи.
Он купил билеты для мамы в SV вагоне, она не смогла бы ехать на машине даже несколько часов, а для себя сейчас даже не стал ничего выбирать, приобрел на ближайший поезд, что было свободным, там пути-то всего нет ничего.
И если с девушками Игорю не везло. Как-то быстро отношения превращались в будни, серые, скучные. И он уезжал, уходил, закрывал дверь. А так как ему уже давно перевалило за сорок, он понял, что это, наверное, что-то не так с ним самим, поэтому для себя решил: достаточно суеты, пустых надежд. Не это главное, в жизни у него итак все прекрасно и без великой любви, чего же еще желать? Наверное только здоровья маме.
То теперь, сам себя не понимая, сидел и смотрел не отрываясь, как дурак, на немолодую женщину, совсем не красавицу, но такую трепетную, в которой граничила какая-то фатальная неуверенность в себе и природное обаяние, смешно вздернутый носик и озорные синие глаза. И вся она такая маленькая, беззащитная. Хотелось заботиться о ней, оберегать, напоить хотя бы кофе…
но та убегала, отказывалась, опускала глаза. Да что это он, как мальчик влюбился с первого взгляда что ли, ненормальный. Запрыгнув на свой второй ярус, постарался заснуть. Но даже сквозь сон думал о ней, о том что она совсем не обратила внимания на его дорогие умные часы, на толстые цепи стильных браслетов из белого золота, массивные кольца-печатки… и ему было приятно, именно то, что она не была с ним любезной , как многие по этой меркантильной причине. Но тут же он себя одергивал, убеждая, что все это ерунда, и у женщины мог быть кто-то любимый, а может она просто не могла представить, что состоятельный человек вдруг окажется в плацкартном вагоне: мало ли кто как «понтуется»... и вообще, зачем он так много думает о той, с которой больше никогда не встретится. «Но надо все таки как-то узнать ее имя и фамилию, что бы потом найти в соц сетях хотя бы... Глупый фантазер», - последнее, что пронеслось у него в голове, когда мужчина крепко заснул.
***
рано утром Олеся проснулась от того, что кто-то прыгал по ее ногам. Это соседка с верхней полки собиралась выходить, она складывала свою дорожную сумку, сначала ее выпотрошив в поисках косметики, пакетика кофе три в одном. Красилась, одевалась, сидя в ногах у Олеси, совершенно не церемонясь. Пожилая женщина все это время делала вид, что спит, но когда все таки толчея прекратилась, приоткрыла глаза убедиться, что суетливая соседка наконец выходит на своей станции. А та застыла на мгновение и с растерянностью посмотрела на спящего мужчину сверху, но тот ничего не слышал, мирно посапывая. Развернувшись Света решительно зашагала по проходу на выход.
«В конце концов, у меня практически все сложилось с моим одноклассником, к чему мне еще какие-то вагонные приключения и коты в мешке,» - думала женщина, стараясь убедить себя, что ничего вообще-то и не произошло. А так ли это?
Когда спустился сосед сверху, он уже не застал Свету, почему-то расстроился, и до своей остановки сидел грустный.
А потом он вышел. Олеся наконец вытянула ноги, блаженно потянулась и провалилась в сладкое царство Морфея.
Но буквально через секунду крепкого сна, она проснулась, в ужасе подскочила на своей полке, потому что ее разбудил резкий крик чайки и мяукание придавленного котенка одновременно, и слышно это было даже через беруши.
«Что за черт? Откуда тут котята, тем более чайки?» - единственная здравая мысль засела в затуманенном сном сознании женщины. Не найдя ответа, она подумала, что ей это все послышалось. Делать было нечего, и она пошла умываться. Проходя мимо соседнего купе, обратила внимание на семью из двух девочек и мамы. Старшая дочь, девочка лет 13-14, высокая, стройная, милые кудряшки стрижки Карэ, обрамляли красивое личико, младшая, лет 6-7, весело прыгала с одной полки на другую, для детей такого возраста трудно ездит в поезде. И только возвращаясь обратно, Олеся обратила внимание на то, что старшая однообразно раскачивалась, сидя за столом, а взгляд ее был тревожным и обращенным в себя.
«Наш контингент... - грустно подумала Олеся, - даже в отпуске меня работа догнала...»
Дело в том, что женщина трудилась уже больше двадцати лет медсестрой в специализированном доме ребенка для таких детей с особенностями.
Так что весь день прошел у пожилой семейной пары под крики «чайки», сдавленное мяукание «котят» и жалобного «Хелп», когда мама девочек отлучалась из купе по делам, то младшая щипала, шпыняла старшую, отбирала у нее еду, телефон, а та со своим уровнем интеллекта трехлетнего ребенка, не могла дать той отпор, и звала маму, почему-то этим словом «хелп».
Нет, Олесю совсем не раздражало такое поведение особенной девочки, тем более, мама их отходила редко, и было в основном тихо. А муж был слегка глуховат, поэтому он вообще не реагировал на соседок.
Только лежа на своем месте, иногда смотря поверх телефона, она обращала внимание на сидящую на боковом месте девушку, такую красивую, но с нарушениями, и ловила себя на мысли, что даже ей обидно за нее, что же тогда чувствует мать… Было слышно, как та много разговаривает с младшей, что-то читает, что-то объясняет, делает с ней уроки. И неважно, что младшая обычная девочка, которой не хочется заниматься, совсем не вундеркинд, и ее мало интересует окружающий мир с его загадками и реалиями, а больше всего той нравится играть в телефонные игрушки, поэтому пропуская мимо ушей мамины длинные , не очень убедительные объяснения по поводу цветения деревьев весной, она в паузах стремилась маме рассказать, какая интересная у нее игра, и та слушала ее внимательно, задавала вопросы, хотя было видно, что ее мало интересует эта игра, а просто женщина после того, как скорее всего ближе к тому времени, когда старшей исполнилось семь лет, и какой-то видный невропатолог или психиатр, которому семья полностью доверяла, убедил их просто отпустить ситуацию и продолжать жить, не теша пустых надежд на чудо по поводу дочери, потому что все возможное было сделано, родила второго ребенка.
И по возрасту младшая как раз соответствует тому времени, когда было принято решение смириться и жить дальше. Только младшая у нее будет самая умная, за двоих, отличница, просто образцовый ребенок, ведь мама знает все про развитие интеллекта.
- ...спасибо, да мы отлично провели время! В Екатеринбурге нас гостеприимно встретили, развлекали… - заговорила громко по телефону женщина за стенкой в соседнем купэ, -...в Питере тоже…
Она замолкла, слушая собеседника на другом конце. А Олеся удивилась : оказалось, что эта семья совершила, можно сказать кругосветное путешествие, и сейчас еще едет в Волгоград, то ли домой, то ли еще в гости.
- …мы же первый раз на поезде, всегда на машине, но Вика молодец, ведет себя хорошо, а Ника во всем помогает….
Голос женщины звучал убедительно, доброжелательно, умиротворенно. Почему-то Олеся порадовалась за ту. Хотя странно, куда делась машина с водителем?
***
Ника проснулась не по будильнику, а потому что с кухни доносились соблазнительные ароматы, еще полусонная она побрела туда, присела за стол, где папа уже поставил большое блюдо с тостами со смешными рожицами, выложенными помидорками, оливками на сыре. Потом, поставив тарелку с дымящей кашей перед дочкой, он поднял Нику и поцеловал, крепко обняв:
- Люблю тебя!
Ника прижалась к папе, обнимая его сильно-сильно за шею, прошептала, улыбаясь во весь рот:
- И я тебя!
Она сидела ела кашу, хрустела тостами, когда папа хлопнув дверью, ушел на работу.
Только вечером он не пришел домой.
- Мама, а где папа?
Женщина помолчала, ей совсем не хотелось отвечать на этот вопрос, но она привыкла всегда разговаривать с дочерью, честно и доходчиво объясняя, поэтому она спокойно, голосом учительницы ответила:
- Папа от нас ушел, он больше не может жить с Викой. Предложил сдать ее в специальный интернат, а пока она будет с нами, то он — у бабушки.
Ника заулыбалась, оказывается ничего страшного не произошло, поэтому с готовностью сказала:
- Ну так давай скорее ее туда отвезем!
Мама посмотрела на младшую дочь с грустью, и с некоторой досадой в голосе ответила:
- Но ведь Вике там будет плохо…
Ника посмотрела на маму с раздражением, от того что та не понимает очевидного, ответила со злостью:
- А мне будет без папы плохо!
***
на следующее утро наконец приехали в родной город, как бы ни было прекрасно в других местах, но дома лучше, и нужно обязательно путешествовать, что бы это понимать, и искренне любить свою малую родину со всеми ее недостатками, потому что только тут ты свой среди своих.
Семью из соседнего купе встречал дедушка, такой энергичный, он поднялся в вагон, взял чемодан из рук дочери, глаза его светились радостью и безмерной любовью к своей взрослой девочке, которой так не повезло, но пока он жив , не допустит , что бы та потеряла вкус к жизни. Всегда ее поддержит: хочет та путешествовать — он встретит и проводит, поможет деньгами.
- Папа...- только и было сказано, но с таким чувством.
И Олеся была уверена, что потом те поговорят, за ужином, и папа будет внимательно слушать свою взрослую дочь, не прерывая, отмечая ее интонации, что бы , как в детстве: мелодичные и безмятежные, потому что она у него сильная, и ее сердце наполнено любовью, а не обидами и злостью на судьбу.
Потом дедушка обнял старшую Вику:
- Ну как ты, красавица, моя?
На что девушка закурлыкала, замяукала от возбуждения. Окружающие повернули головы на них.
-Деда, не спрашивай ее, а то она не замолчит теперь, - как-то по взрослому попросила Ника.
Она была расстроена, потому что папа не пришел ее встречать, а она так ждала его.
Вот так во всех семьях разные ценности и реалии, где-то обсуждают творчество, может прибыль, готовят артистов, спортсменов, а вот в семье Ники реальность — это успела ли Вика добежать до горшка, не слишком ли возбуждена, даже в путешествиях все вращается вокруг Вики, а мама никогда не будет младшую водить на секции и кружки, потому что не может бросить старшую одну. Ника вырастет, а мама станет старой, и Вика достанется младшей в наследство, потому что мама никогда не позволит сдать ту в интернат.
Так кого же больше жалеть в той семье? Почему-то Олесе захотелось пожелать маленькой Нике быть сильной и не стать жертвой обстоятельств.
***
Одноклассник купил для Светы билеты в SV-вагон на обратный путь. Она не стала с ним спорить, потому что противостоять его натиску и характеру она просто устала. От мальчика с красивыми цвета платины волосами ничего не осталось, это был солдафон высокого чина с замашками плохого командира, усатого и лысого.
- У меня в подчинении весь северный авиационный флот, ты можешь представить, как мне было трудно вырвать свободное время для тебя, так что давай без вот этих конфетных, букетных!
- Ок, - только и ответила Света, зашла в вагон, и больше даже не повернулась в его сторону. На что тот тоже ушел прочь не прощаясь.
В купе не хотелось, просто стояла в коридоре, смотрела в окно, где сновали люди на перроне, они торопились, уезжали, провожали, только ей не надо было никуда торопиться, она думала о том, что в ее жизни было столько потерянных возможностей, потому что она всегда то сомневалась в себе, то кидалась в авантюры с оголтелой решительностью, почему она никогда не поступала разумно… Света развернулась и столкнулась с высоким мужчиной с добрыми черными глазами. Решение было мгновенным: его она от себя не отпустит, потому что именно из-за этой случайной встречи, тот одноклассник показался ей скучным и невыносимым.
- Теперь я вас точно угощу кофе! - пробасил грудным голосом мужчина, - и меня зовут Игорь Корнеев, и я есть во всех соцсетях, если что вдруг…
***
Ожидая такси на вокзале, муж, затянувшись сигаретой, с энтузиазмом спросил:
- Ну так какие планы на будущее путешествие?
Олеся от души рассмеялась...
