Серия «историяпоиска_дст»

В этом родословном древе 135 человек. Мы изучили 3 рода нашей заказчицы Ирины, жены ультрамарафонца Владимира Волошина, и дошли до 1808 года.

Среди предков — государственные и помещичьи (то есть крепостные) крестьяне. В ходе генеалогической экспертизы мы нашли записи о представителях родов в ревизских сказках, метрических книгах, исповедных росписях, редких документах ЗАГС за 1923 год, похозяйственных книгах и документах военного времени как Первой мировой войны (уведомление о приеме в больного за 1917 год), так и Второй мировой войны (приказы о награждении и наградные листы, списки безвозвратных потерь и другие документы).

Мы восстановили истории жизни представителей трех родов, узнали некоторые интересные факты о них и развеяли легенды о местах происхождения предков. Благодаря архивным документам мы выяснили, что дедушка заказчицы, Алексей Кузьмич, родился в 1926 году в Новосибирском округе. Его потомки были уверены, что род идет из Владимирской губернии, в которую семья переехала в конце 1920-1930-х. Нам стало известно, что все старшие братья Алексея Кузьмича родились в Рязанской губернии, то есть также в центральной России. По всей видимости, в начале 1920-х семья бежала от Гражданской войны и последовавшего за ней голода в Сибирь, а затем вернулась обратно в центральные губернии — то есть туда, где была работа.

По другому роду мы открыли довольно грустную страницу истории. В год рождения прадеда заказчицы, погибли «от угара» его дедушка и бабушка. Обоим было по 78 лет. Оба были крепостными крестьянами. Их внук Федор Никитович вырос образованным человеком. В период с 1940 по 1943 год, работал ветеринарным санитаром в колхозе «Новые Грачи». В это время семья жила в доме 1933 года, они выращивали просо, махорку, картофель и другие овощи и корнеплоды, а еще держали корову.

По роду стародубских казаков Пронченко мы дошли до 1786 года (это самый поздний возможный год рождения первого известного представителя рода, Кондрата Пронченко, хотя, вероятно, он родился гораздо раньше). По роду однодворцев Сотниковых дошли до 1760 год (это тоже самый поздний возможный год рождения первого известного представителя рода, Степана Сотникова).

В ходе изучения рода Сотниковых нам невероятно повезло. Большая часть метрик по церкви, которую посещали представители семьи, не сохранилась. В Курском архиве числилась исповедная роспись с упоминанием семьи, но оказалось, что документов гораздо больше: исповеди за несколько смежных лет и листы метрик, которые считались несохранившимися. Так мы нашли метрику (точнее то, что от нее осталось) о рождении прапрадеда заказчиков Поликарпа Егоровича.

Мы начали изучать род дальше и выяснили, что однодворцы Сотниковы были обеспеченными людьми. Прадед Поликарпа Егоровича, Николай Сотников в 1850 году купил за 150 рублей серебром более 5 гектаров земли. На тот момент ему было 72 года. В 1851 году его дети — а это пять человек — приобрели еще один крупный участок земли в родной деревне. Упоминания о сделках мы нашли у коллежских регистраторов.

По другому роду — Кружновых — мы проследили их перемещения по крымскому полуострову во второй половине 19 века. В 1857 году у представителя рода в Армянском Базаре (современный город Армянск) родился ребенок. Мы нашли ещё ряд записей в тех же местах, а с 1868 года записи о семье встречались чуть южнее, в Айбаре. В 1893 году — в Бий-Орлюке, а в 1896 году — в Евпатории. Если посмотреть на самую первую дату то становится понятно, в связи с чем семья переселялась: только-только закончилась Крымская война, Севастополь и ряд других городов разрушены, нехватка рабочих рук и много работы. Крестьяне-предки заказчиков отправились за поиском счастья именно в Евпаторию.

По роду Пронченко нам удалось пролить свет на судьбу родственников отца заказчика. Он предполагал, что его дядя Михаил пропал без вести в 1930-е, но мы выяснили, что он не только выжил в это время, но и участвовал в ВОВ, пережил ее и имел награды. Про другого дядю, Валентина было известно, что он погиб в 1943 году за пару дней до Курской битвы. Есть документы о гибели и братская могила с его именем. Однако Леонид Васильевич утверждал, что после войны его отец получил от своего брата Валентина письмо. Как такое возможно? При изучении документов полка, в котором служил Валентин, выяснилось, что уже после своей официальной гибели он числился живым, а в 1944 воевал в Польше. Вероятно, он вовсе не погиб, а документ о гибели и надпись на могиле — ошибка.

В этом генеалогическом древе 564 человека. Большая часть из них — крепостные крестьяне, но есть и немецкие колонисты. По четырем из пяти родов нам удалось дойти до 17 века.

По каждому роду мы собрали интереснейшие данные. Вот, к примеру, сведения об Алексее Федоровиче и семьях его братьев в «Переписной книге Шацкого уезда за 1710 год». На момент проведения переписи Алексею Федоровичу было 80 лет. Его жене Марии Кондратьевне было 70 лет. Они проживали со своими детьми и семьями своих братьев во владельческом селе Архангельском Азовской губернии, которая принадлежала помещику прапорщику Степану Лукьяновичу Вельяминову.

Любопытно, что согласно переписи за 1710 год у Алексея Федоровича имелись совсем маленькие дети: две дочери, Ховронья десяти лет и Матрена шести лет. И он был не единственным отличившимся представителем семьи. Его брат 70-летний Иван Федорович имел от 66-летней жены Марьи Дементьевны сына Сафрона восьми лет. Но как такое возможно?

А дело в том, многие крестьяне не имели точного представления о своём возрасте или возрасте членов семьи, особенно если они были неграмотны. Абсолютное большинство выглядело старше своих лет. При опросе люди могли называть приблизительные данные, которые затем закреплялись в документах. В начале XVIII века система учёта населения ещё не была совершенной. Форма ревизских сказок до середины века не была унифицирована, и переписчики часто вносили данные на основе словесных показаний. К тому же для налогообложения первостепенное значение имело само наличие «души» – то есть факт присутствия человека в хозяйстве. Точный возраст имел второстепенное значение, поэтому переписчики могли не тратить время на его выяснение, особенно если семья не меняла место жительства и была хорошо известна местным властям.

Сын упомянутого Алексея Федоровича Гаврила, согласно записи в ревизской сказке за 1782 год, был женат на «старинной» Устинье Федотовне. И нет, дело не в том, что она была старше. Напротив, она была младше мужа на 11 лет. Пометка «старинная» могла означать, что на момент предыдущей ревизии женщина уже проживала в данном населенном пункте и принадлежала данному помещику.

С течением времени прямые предки постепенно меняли свое место жительство. У Алексея Федоровича это была Азовская губерния, а у его правнука Василия Парфеновича уже Тамбовская. В свою очередь внук Василия Емельян Акимович родился и всю жизнь прожил в Саратовской губернии. Там прямые предки рода жили вплоть до начала 20 века. Дедушка заказчика родился и прожил там всю жизнь, до 100 лет. Он прошел Великую Отечественную войну, отличился на службе и в работе. А вот мама нашего заказчика родилась в городе Сызрань Куйбышевской области.

В ходе глубинного генеалогического поиска мы изучили ревизские сказки, метрические и переписные книги, исповедные росписи, выкупные сделки и другие документы. Так, по всем пяти родам мы дошли до документального дна.

С вами передача «Пусть говорят» в царской России.

Несем вам триллер из прошлого, который вскрылся благодаря проведенному генеалогическому поиску #истории_от_историков_дст #историяпоиска_дст

Согласно материалам дела, крестьянин Михей Александрович из деревни Лендовщины Ковашевской волости Петергофского уезда подал прошение 1 мая 1889 года в Петергофское уездное по крестьянским делам присутствие о том, что 17 апреля 1889 года его мать Федосья Иванова 64-х лет вместе с младшим братом Матвеем заявили сельскому старосте Михаилу Игнатьеву о желании разделиться и выселить Михея.

Сам же Михей Александров утверждает, что раздела он не хотел вовсе и что затеяли его мать с братом, не объясняя причин.

Со слов Михея Александровича, сельский староста внимания на его просьбы не обратил и разрешил матери взять любую избу, хлев и корову без раздела. Его мать, Федосья Ивановна, забрала переднюю новую избу, хлев, корову и овцу, а Михею при шести душах в семье досталась старая изба, в которой жить нельзя, старая корова, хлев, куда корову не поставить, три овцы и половина сарая.

В прошении Михей Александрович отмечает, что его отец умер в 1878 году после пожара. Он, как старший брат поднимал дом: брал в долг у крестьян Афанасия Федоровича и Алексея Петровича столбы, бревна, жерди, солому, рамы со стеклом — всего на 46 рублей серебром. Брату Матвею на момент пожара было 13 лет (около 1865 года рождения), сестре Наталье 9 лет (около 1869 года рождения).

Михей Александрович отмечает, что семью «поил, кормил, обувал и одевал», хозяйствовал 15 лет, повинности платил вперед, в недоимках не был.

Мать и брат долг за строительство дома принимать на себя отказались и требуют с него ещё доплат: за лошадь, оценённую братом Матвеем в 60 рублей, — 30 рублей, на свадьбу сестры 10 и 5, за кладовую 12, в сумме до 57 рублей. При этом брат, по словам Михея, за шесть лет не выслал домой ни копейки — ни до службы, ни после (отслужил 9 месяцев, вышел по жребию). Проживал в Санкт-Петербурге.

В 1888 году Михей просил старосту не выдавать его брату паспорт, из-за чего мать на него рассердилась. А теперь он с тремя детьми должен идти «в чужой угол». На предложение остаться вместе, пока он построит хоть избенку и хлев, брат ответил, что «крестьянству не выучен».

Со своей стороны, мать Федосья Ивановна заявляла, что выбрала жить с младшим сыном Матвеем. Старший сын Михей своей доли продуктов ей не отдал: масла, крупы, муки, мелкой посуды, кислого творога. Более того, он с семьей самовольно занял избу, отписанную матери, и распоряжается там по своему усмотрению.

Невестка Федосьи Ивановны – Анна Алексеевна забрала ключи от всех хозяйственных построек и не пускает ее. Сын Михей ее бранит.

9 апреля 1889 года невестка, по словам вдовы, замахнулась на неё топором и задела, выгоняя из дома, а сын перебил её столовую посуду.

Волостное Ковашевское правление трижды рапортовало в Петербургское уездное по крестьянским делам присутствие (5 июня, 29 июля, 9 сентября 1889 года) и встало на сторону Михея.

Старшина Ковашевского волостного правления Овсянников раздел территории запретил, сославшись на закон от 18 марта 1886 года*, а также на то, что двор слишком маломощный, на семье висят долги, накопившиеся после пожара в 1878 году, а также что младший сын Матвей, постоянно живет в Санкт-Петербурге в дом ничего не даёт.

Овсянников предложил Федосье Ивановне подать иск на сына Михея и невестку Анну в волостной суд за оскорбления, но она отказалась, понимая, что жалоба не подтвердится.

*Закон от 18 марта 1886 года регулировал семейные разделы в крестьянских общинах. Его суть в том, что раздел хозяйства допускался только: при согласии главы семьи (большака); при одобрении двух третей участников сельского схода; после проверки губернскими учреждениями, не приведет ли раздел к разорению семьи и неуплате податей.

В генеалогическом древе тренера Марии Соколовой 189 человек. Мы изучили три рода государственных и один род помещичьих крестьян и дошли до самого начала 19 века.

Самый ранний документально подтвержденный предок родился в 1807 году. Это следует из документа о его смерти. В 1881 году Димитрий Андреевич Башкатов из Харьковской губернии отошел в мир иной в возрасте 73 лет. В метрической книге в качестве причины указано «от старости».

По другим родам нам тоже удалось продвинуться довольно глубоко. Например, мы обнаружили запись о браке Григория Кононовича Эсаулова и Анисии Григорьевны Половниковой в метрической книге Вятской губернии за 1849 год. В ней указано, что жениху на момент брака было 22 года. Таким образом мы смогли высчитать его точный возраст.

В ходе генеалогической экспертизы мы восстанавливаем родословную до середины 19 века. Для этого мы изучаем разные старинные документы. В этот раз мы искали информацию о крестьянах и их потомках и нашли ее в метрических книгах, переписи владельцев лошадей, приговоре сельского схода, сельскохозяйственных переписях, редком документе из ЗАГС за 1921 год, документах военного периода, в том числе документах о ранениях и наградных листах, автобиографиях.

Мы пролили свет на многие любопытные факты. Например, что два из изученных родов — Ситниковы и Эсауловы — проживали в довольно древних деревнях, которые существуют с 17 века. Интересно, что деревни при этом были очень маленькими. Там было всего 8-9 дворов и, соответственно, их население насчитывало не более 70 человек. Из этого следует, что те, кто проживал в деревне, скорее всего, были близкими родственниками и происходили от одного общего предка, и поэтому жители деревни заключали браки не с соседями, а с людьми из других деревень.

И наконец, даже о представителях четвертого рода, Поповых, которые были помещичьими (то есть крепостными) крестьянами, мы смогли найти информацию. В ходе поиска мы обнаружили, что фамилия у представителей рода появилась только в 1890-е годы. В записи о семье 65-летнего Никиты Алексеевича в приговоре сельского схода за 1885 г. она еще не упоминается. Зато в нем перечислена вся его семья: сыновья, их жены и внуки.

— так был записан маленький Николай в метрической книге за 1899 год. Ещё там написано, что его оставили в дамской комнате на пассажирской станции Московско-Курской железной дороги. При нем была записка с указанием, что младенец не крещен и взят на воспитание унтер-офицером Московского Владимирского отделения Московского жандармского управления железных дорог Александром Александровичем Гореловым. Он же стал крёстным отцом малыша. Крёстной матерью стала Анна Александровна Горелова, крестьянская девица из села Симы Владимирской губернии.

21 июля 1899 года Николая крестили. Из приписки в метрической книге видно, что почти через 3 недели, 8 августа 1899 года, малыш умер.

Кем были Анна и Александр Гореловы? Что стоит за этим опекунством? Чужая тайна или история истинного милосердия? Как эти люди пережили смерть малыша и почему она случилась?

Мы не знаем. Их маленькие истории остались едва заметными штрихаии на полотне большой истории. Но не исчезли совсем. И иногда их можно разглядеть — как разглядела наш историк, исследуя метрические книги в поисках нужной фамилии. Теперь и вы её разглядели в рубрике #истории_от_историков_дст. Как знать, может быть, однажды мы ещё вернёмся к этой фамилии? Вернёмся, чтобы рассказать их потомкам и вам, дорогие подписчики, историю, которую не стёрло время.

Куваха, пижанка, шошный, киндоводство — знаете значение этих слов? А между тем предки нашей заказчицы, русские крестьяне, хорошо понимали их смысл. Читайте до конца, чтобы узнать, что означают эти слова*

Предки заказчицы были пимокатами. Пимами в некоторых регионах нашей страны называют валенки. Их валяли из шерсти, или «катали», отсюда и название ремесленников — «пимокаты». Это один из четырех родов, историю которого мы изучили во время генеалогической экспертизы.

Представители рода были помещичьими крестьянами штабс-капитана Н. Н. Волкова. Они проживали в одной из деревень Макарьевского уезда Костромской губернии. Подавляющее число крестьян этой местности не занимались сельским хозяйством, потому что им либо не хватало земли, либо она была непригодной для земледелия. Поэтому почти все они были пимокатами.

Интересный факт: пимокаты Костромской губернии разработали свой собственный язык — «жгонский». Это один так называемых «условных языков» русских ремесленников. Они использовали подобные языки в качестве особых средств общения, чтобы разговоры не были понятны окружающим. Сегодня этот язык все ещё не забыт и даже есть словари и учебники.

Во время генеалогического поиска мы нашли разнообразные метрические записи о предках заказчицы, из которых стало понятно, что все ее предки по этому роду были потомственными пимокатами; также нашли документы о двух бракосочетаниях ее прадеда и о рождении его детей; приказ о награждении брата бабушки заказчицы медалью «За отвагу» от 7 марта 1944 г.

Другой родственник заказчицы — двоюродный брат ее бабушки — был участником Первой мировой войны. Мы выяснили, что он служил рядовым в составе 117-го Ярославского пехотного полка и нашли его карточку на прибывшего в лазарет, из которой стало известно, что он был ранен 26 декабря 1915 года под Двинском и 5 января 1916 года поступил в городской госпиталь им. Бельгийского короля Альберта.

*Как и обещали: «куваха» означает «женщина», «пижанка» — «собака», «шошный» — «плохой» или «некрасивый», ну а «киндоводство» означает «хлебные места», то есть постоянные маршруты ремесленника, когда тот отправлялся на заработки.