Серия «Отсебятина»

Кто не помнит из детства, - Уважай чужой труд!, произносимое мамой, бабушкой или женой после очередного посещения кухни или прохода в обуви в жилье за забытой необходимостью?
И протест, чаще внутренний, не высказываемый,  - Ну какой же это труд?
И внутреннее же ощущение правоты мамы, жены или бабушки.
И - повторение произошедшего.
И замирение на границах. Чаще вне диалога. Само собой.
Да, я всегда буду оставлять носки там где выйдет!
Черт с ним, это бесполезно, проще просто убрать...
Оправдание первого, - Интересно наблюдать за реальностью с самособирающимися, самоочищающимися носками, где их не бросить, они всегда собираются в одном месте, снова чистые, снова парные. Ну, запах отдушки иногда меняется с годами.
Зачем это оправдание? Ну должна же быть у меня дома хоть какая-то свобода!
Оправдание второй, - Это не он это делает, а я за ним убираю. Просто это зона моей ответственности. У этой зоны должны быть свои правила. Все вещи должны быть на своих местах в соответствующем состоянии. Носки должны лежать в ящике для носков, чистые и разобранные. Я так хочу и это моя свобода.
Зачем это оправдание? Во избежание эмоциональной травмы. Иначе трудно себе объяснить, почему один свободный человек должен зачищать срач другого свободного человека.
Кто же прав? Ведь согласитесь же, ведь не может же быть двух оправданий одновременно. Это как со враньем, с оправданием. Если ты выстреливаешь два объяснения одновременно, значит, ты врешь. Во избежание. Женщины они такие. Им скажи, они запоминают. А после предъявлять не задумываются. Но не об этом. Даже не так. Не - кто прав? А как быть? Ведь действительно, кто прав, это не так важно, важно как быть.
Ну и вот. Как ни крути, а прав тот, кто трудится. Как примерно в боксе. На ринге прав тот, кто больше трудится. И в местах совместного проживания - а что это как не ринг? - то же самое.
И что же такое труд? Труд, это когда порядок. То есть, в результате труда возникает порядок. В результате труда создается правильность и порядок. Из чего возникает порядок? Ну как из чего. Из беспорядка. Домохозяйка создает порядок. Были продукты, стала еда. Вы умеете соединять продукты в еду? Ага. Вы только и умеете, что жрать, срать и разбрасывать. На входе чистота и порядок, на выходе дерьмо и бардак.
Правда, из еды телесный порядок возникает, но это же еще не труд, это обычная жизнедеятельность. Это не свобода, так, телесное функционирование. Говно получается автоматически. Труд есть разумная деятельность. Выходит, домохозяйка лидирует. Жаль, что почти всегда бессознательно, чаще так, из врожденной и часто осознанной любви к красоте, чистоте и порядку.
И на выходе еще одно выходит тут осознание. Выходит, феминистки пытаются достичь равенства с мужскими представителями индустрии производства говна, выпадая при этом из сферы конструктивной деятельности. Думаете, далеко хватил? Возможно. Но что-то такое в том есть.
И еще одно. Выходит, есть свобода на выход из правил, а есть свобода на упорядочение бардака. Это больше мыслей касается. Вот, я не буду думать, как думают те, которые думают, что они это думают правильно! И остаются иные в своем индивидуализированном бардаке, ведь тут нет упорядочивающей мамы, бабушки или иного какого авторитета. И еще одно. Выходит, умственный труд, точно, есть. Только трудно увидеть привычный бардак. И еще трудней, это практически невозможно, признание авторитета другого. Проще признать бардак за порядок. И жить просто так. По накатанной. Автоматически. Приучившись даже складывать грязное в одно место. Во избежание шума...

Люди часто верят в то, что они знают, не задавая себе вопроса о том, откуда произошли те обмылки, которые они принимают за знание.

Некоторые, прочитав текст Другой взгляд на свободу четыре "К" немецкой фрау. Или феминистки, ау, тут же решили проявить свое "знание" возразив, что не было никаких четырех "К", а было лишь три.

Отвечаем всем оптом. Этих "К" было аж целых семь.

В немецкой мемуаристике и исторических исследованиях (в частности, в трудах немецкого историка Sylvia Paletschek) зафиксировано, что кайзер Вильгельм II любил противопоставлять три суровые «мужские К» Империи четырём «женским К» домашнего очага.

«Die vier K der Frau: Kinder, Küche, Kirche, Kleider.»
(Четыре К женщины: дети, кухня, церковь, платья/одежда)

«Die drei K des Mannes: Kaiser, Krieg, Kanonen.»
(Три К мужчины: Кайзер, Война, Пушки).

Существует свидетельство: 17 августа 1899 года английская газета The Westminster Gazette опубликовала репортаж о том, как кайзер на борту своей яхты принимал делегацию американок — первых суфражисток (активисток за права женщин). Дамы пытались спорить с императором о равноправии, на что Вильгельм II отрезал:

«Я согласен со своей женой. И знаете, что она говорит? Что не женское дело заниматься чем-либо, кроме четырех „К“: Kinder, Küche, Kirche, Kleider».

Четвертая К, попав в среду феминисток и нижних социальных слоев, отпала за ненадобностью, нету у простых баб бабок на платья свыше двух обязательных для всякой бабы. И уже три к пошли гулять по либеральным мозгам.

Вот, был такой случай. Лепили мы пельмени. И я заметил, что пельмени не есть дело простого случая. Сперва надо заколоть кабанчика. Это как бы вообще минимум допустимого. Потом нужно накрутить фаршу. Потом наладить прибор. Да, про брагу забыл. Брагу нужно ставить до того, как подойдет время для кабанчика. Но это уже дело попутное и к самим пельменям имеет отношение скорей украшающее. Да.
Потом нужно позвать соседей. Чтобы значит пока бабы месят тесто наладить прибор и снять первые пробы.
Потом все лепят пельмени. Лепят пельмени. Лепят пельмени. И выставляют их на мороз. И опять лепят пельмени. Пару мешков. Ну после пары тысяч уже конечно можно и расслабиться и хватануть первача, как и положено у приличных людей. Бабы долепят, куда ж без них.
Потом садятся за стол. Ну и так далее. Это уже к делу не относится.
Так вот.
Пельмени - штука простая. Проще чем жизнь и проще чем люди. Хотя, конечно, посложнее, чем холодец. Но просто так, сами чтоб по себе, они не выходят.
И вот. Получается. Что у нас получается? Получается, что сложное включает в себя простое. А простое есть часть сложного. Простое само может быть сложным, но оно всегда есть простая часть того сложного, в чем оно просто часть. Не слишком сложно?
Теперь к началу. Я заметил, что простое есть всегда часть сложного и продукт жизнедеятельности этого сложного.
И вот, человек. Человек, не поспоришь, есть явление сложное. Иной раз даже в край сложное. «Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил». Да. Но как бы он, человек, не был бы сложен и как бы он не был широк, он, человек, есть часть мира, и мира продукт.
Об этом даже наука пребывает в глубокойм жопе консенсусе.
Так вот. Теперь к главному. Может ли это быть, чтобы человек был сложнее реальности, частью которой он есть пошел быть?
А если реальность сложней человека, то значит ли это, что и умней? Или, вот наблюдая реальность и протрезвев, возникают сомнения о вообще о наличии у человека ума. Но не суть. Суть в том, что никак не выходит, чтобы простое порождало бы сложное. Не человек ведь для пельменей, а пельмени для человека. Хотя в настоящем встречаются безусловно и люди и вовсе незнакомые с пельменями. Ну есть и убогие, что же с них взять.
Ссылка