Серия «С Бока Виднее»

На следующий день по всему лесу появились плакаты:

«Я — Мы — Тапир!»

«Поддержи Тапира — покрасься!»

«Каждый может быть тапиром!»

Лось Дебилось принёс ведро белой краски.

Косуля организовала штаб.

Чер Вяк — пресс-релиз.

Даже Енот сделал значки с мордочкой Тапира.

III. Начало акции

К обеду на поляне собралась толпа.

Звери красили себя кто как мог:

Косуля Сосуля — чёрно-белыми полосами по бокам,

Кротон — просто целиком чёрный с белой точкой на носу,

Лось Дебилось — с надписью «ТАПИР» на лбу,

а Чер Вяк зачем-то наклеил усы из мха.

Толпа скандировала:

— Я! Мы! Тапир!

Кто-то плакал от вдохновения. Кто-то ел пироги.

IV. Появление настоящего Тапира

А сам Тапир в это время мирно шёл из чащи, не зная ничего.

И вдруг… остановился.

Вся поляна была полна тапиров.

Сотни. Толстых, тонких, лохматых, блестящих, полосатых.

Они махали ему лапами и кричали:

— Мы с тобой!

Тапир моргнул. Потом еще раз. А ветер разносил запах краски по лесу.

V. Финал

Когда шум немного стих, Тапир наконец поднял хобот и спросил:

— Простите… а что вообще происходит?

На поляне стало тихо.

Косуля Сосуля, с белой полоской на боку, шагнула вперёд:

— Мы просто… хотели, чтобы ты знал, что ты важен.

— Мы все с тобой, — добавил Кротон, — и… ну, вообще теперь, кажется, тоже немного тапиры.

Тапир оглядел сотни зверей, неловко покрашенных под него, и вдруг почувствовал, как к горлу подступает что-то тёплое и странное.

— Знаете, — сказал он тихо, — это, пожалуй, самое неожиданное и трогательное, что со мной случалось.

Он сделал паузу.

— Но больше всего я люблю вас не за то, что вы стали тапирами. А за то, что вы — вы. Косуля, Кротон, Вяк, Лось… Каждый особенный.

Он повернулся к Косуле и добавил мягко:

— Даже если кто-то нарисовал себе мои полосы, мне всё равно ближе твои.

Все стояли молча, а потом кто-то всхлипнул.

Чер Вяк снял очки и протёр их.

Косуля утерла нос листиком.

А Лось Дебилось просто громко сказал:

— Ну, красиво сказал!

Толпа зааплодировала, кто-то обнял соседа, кто-то ткнулся носом в плечо.

Солнце садилось, и в мягком вечернем свете сотни «тапиров» медленно расходились по домам — вытирая краску, но сохраняя внутри странное, доброе чувство единства.

Мораль

Иногда любовь выглядит странно. Но если в ней есть искренность — она всегда в точку, даже если нанесена кисточкой.

— А можно… потрогать?

— В каком смысле потрогать? — недоумевала Косуля.

— Ну… с исследовательской целью. Сравнительный анализ.

Он фотографировал, измерял, делал наброски.

Даже завёл альбом под названием «Эстетика бочков».

III. Бочкоинтернет

Со временем Тапир начал писать письма:

«Пришли фото своих бочков. Хочу вдохновиться».

Кротон прислал скромный снимок с подписью «минимализм».

Косуля — фото с разных ракурсов, потому что ей, признаться, льстил интерес.

А Свинесса отправила целую серию, сопровождая каждую кадром комментариями вроде:

— Тут после пирога, а тут — после зимовки.

Тапир рассматривал снимки с благоговением, но внутри что-то тревожно ёкало.

IV. Откровение

Однажды Чер Вяк застал Тапира у зеркала.

Тот стоял боком и гладил себя по линии ребра.

— Это уже болезнь? — осторожно спросил Чер Вяк.

Тапир задумался.

— Нет, — сказал он наконец. — Это принятие.

Он вдруг понял, что все эти бочки, что он так рассматривал, — просто отражение его собственной неуверенности.

Он любил в других то, чего не умел принимать в себе.

V. Финал

С тех пор он перестал собирать чужие фотографии.

Но иногда всё равно говорил друзьям:

— У тебя сегодня очень выразительные бочки.

И улыбался.

А вечером наливал себе чай, садился у зеркала и тихо говорил своему отражению:

— Нормальные у нас бочки. Тёплые, добрые, тапировские.

Мораль

Иногда то, что мы называем интересом к другим, — это просто желание помириться с самим собой.

— А если я свернусь? А если меня съедят первым?..

Тапир пытался успокоить его, гладил венчиком, но тревога не уходила.

III. Советы друзей

Косуля Сосуля предложила добавить ваниль:

— Ваниль всегда делает жизнь спокойнее.

Чер Вяк сказал философски:

— Тревога — это просто молоко, которое ещё не остыло.

А Лось Дебилось по секрету посоветовал:

— Попробуй не мешать слишком усердно. Иногда тревогу только взбиваешь.

IV. Кульминация

Тапир всё-таки решился — подал крем к чаю.

Звери сидели вокруг стола, ели, а крем слегка дрожал в каждой ложке.

— Нежный, — сказала Косуля.

— И какой-то… глубокий, — добавил Кротон.

Крем, кажется, вздохнул с облегчением.

V. Финал

Когда всё съели, в кастрюле осталось немного.

Тапир заглянул — крем больше не тревожился. Он просто был.

Мораль

Даже тревожно-заварной крем когда-нибудь остывает и становится просто кремом.

II. Первые слухи

Через день весь лес шептался:

— Ты слышал? Тапир и Кротон занялись петтингом!

— Вдвоём! И дома! — уточняла Косуля Сосуля, взволнованно.

Она ходила вокруг дома Тапира, подглядывала в окна, совалась в щели и тихо приговаривала:

— Интересно, как это выглядит? Наверное, что-то невероятно нежное…

III. Недоразумение растёт

Каждый вечер из дома доносились звуки — то протяжные, то фальшивые.

Косуля краснела, прислушиваясь, и не выдержала:

— Тапир, возьмите меня на ваш петтинг!

— Э-э… нет, Косуля, — смущённо отвечал Тапир. — Это… личное.

— Очень личное, — добавлял Кротон, вытирая пот со лба.

Их смущение только сильнее распаляло любопытство Косули.

IV. Великая тайна раскрыта

Однажды ночью она не выдержала. Пролезла енотовыми ходами прямо в дом Тапира — и застыла.

В центре комнаты стояли Тапир и Кротон: Тапир бил по кастрюле, Кротон пел во весь голос:

—Ла-ла-лааа!

Пар шел из чайника, всё гремело и звенело.

Косуля выпала из вентиляции прямо в такт припеву.

Все застыли.

— А… вот вы чем занимаетесь, — тихо сказала Косуля. — Поёте.

Тапир покраснел. Кротон кашлянул.

В этот момент в дом вкатился Енот.

— А я за ней шёл! Можно подпеть?

V. Финал

Так родился первый в лесу квартет: Тапир, Кротон, Косуля и Енот.

С тех пор они собирались по вечерам, пили чай, репетировали и говорили всем, что просто продолжают свой петтинг.

Мораль

Иногда недоразумения звучат лучше, чем правда. Особенно если под них можно подпеть.

Он стал носить маленький берет, завёл палочку вместо трости и стал говорить странно, с придыханием:

— Мерси, ма шери, жэ не манжэ гусеница с утра.

Никто его не понимал, но все кивали, боясь показаться невежественными.

Тапир слушал, улыбался и думал: Главное, что Кротону в нём счастлив.

III. Кротон и публика

Скоро в лесу появились таблички:

«Вечер кротонского шарма. Живой французский от Кротона!»

Все собирались у костра, и Кротон читал на выдуманном французском:

— Ля тру трю кюпа па ле шпар!

Все хлопали. Чер Вяк шептал:

— Ах, как тонко!

Лось Дебилось вытирал слёзы.

А Косуля Сосуля шептала:

— Настоящий француз.

IV. Разоблачение

Однажды Чер Вяк, убирая старые бумаги, нашёл потерянный паспорт Кротона.

На первой странице чёрным по белому:

«Место рождения — Кротштадт».

На следующий день весь лес собрался.

— Кротон, объясни! — потребовали звери.

Кротон снял берет, почесал затылок и сказал:

— Э… о-ля-ля?..

Тишина сменилась смехом. Даже Чер Вяк захлопал лапками.

Тапир обнял друга и сказал:

— Главное ведь не откуда ты, а как ты умеешь говорить «о-ля-ля».

V. Финал

С тех пор Кротон не отрицал своих корней, но иногда всё равно вставлял:

— Бонжур, месье тапир!

А Тапир неизменно отвечал:

— Здорово, Кротштадт!

И всем в лесу было уютно: ведь с французским акцентом даже обычная яма звучала как произведение искусства.

Мораль

Иногда достаточно поверить в Кротону внутри себя, чтобы мир стал чуточку изысканнее.

К аптеке сразу выстроилась очередь.

Косуля Сосуля жаловалась на тусклую гриву.

Чер Вяк — на перхоть и меланхолию.

Лось Дебилось — на постоянное ощущение, что он где-то что-то забыл.

— У всех свой недуг, — важно сказал Тапир, — но чай у нас один.

Кротон разливал отвар по чашкам. Пар поднимался над лесом, пахло травами и… слегка загадочно.

III. Первые результаты

Наутро Косуля проснулась с гривой, переливающейся всеми цветами радуги.

— Я сияю! — радостно кричала она.

Чер Вяк больше не чесался, но теперь ходил и декламировал стихи про листья и крошки.

А Лось Дебилось всё вспомнил — включая то, чего не хотел: прошлогодние долги, обиды и пароль от лесного чата.

— Ну, эффект есть, — задумчиво сказал Кротон. — Хотя, возможно, не тот.

IV. Массовое исцеление

Слух о чудо-чае разнёсся по округе.

Кто-то приходил за лечением желудка, кто-то за вдохновением, кто-то просто ради приключений.

Некоторым чай открывал видения: они видели летающие грибы, поющих улиток и свет от собственных мыслей.

Другие просто чувствовали тепло и покой — и им этого хватало.

Иногда кто-то начинал рифмовать, кто-то спал три дня подряд, а кто-то просто обнимал Тапира и говорил:

— Спасибо, доктор.

V. Превращение

Со временем звери перестали называть место аптекой.

Теперь это был чайный клуб, куда приходили не лечиться, а быть.

Сидели у котла, пили ароматный чай, рассказывали истории, делились снами.

Косуля вела «Церемонию тишины», Чер Вяк писал хронику, а Лось Дебилось играл на старом чайнике как на трубе.

VI. Финал

Тапир смотрел на всё это, поправил шарфик и сказал:

— Кажется, лекарство сработало.

— Да, — кивнул Кротон, — но не на тела — на головы и сердца.

Пар поднимался над поляной, и всем казалось, что он рисует над лесом мягкие сны.

Мораль

Иногда лучшее лекарство — это чай, который лечит не болезнь, а одиночество.

На поляне собрался совет: Тапир, Кротон, Косуля, Чер Вяк и Лось Дебилось.

— Это дух, — уверенно сказал Чер Вяк. — Древний, сыроносный.

— Нет, это барсук с дефектом дыхания, — предположил Кротон.

— Или… зов любви, — мечтательно произнесла Косуля.

— Может, просто кто-то громко ест суп? — осторожно спросил Тапир.

Все помолчали. Потом Дебилось задумчиво произнёс:

— А вдруг это гибон?

И всем показалось, что это звучит солидно и по-настоящему опасно.

III. Поиски

Три дня они ходили по лесу, слушали эхо, делали записи, строили теории.

Дебилось шёл впереди, настороженно оглядывался, иногда нюхал воздух.

— Он где-то рядом, — шептал Тапир. — Слышишь?

Из глубины леса раздавался знакомый звук:

— ФФФУУУХХХ!... ХРРРРРРРР!...

Все замирали. Косуля держала Кротона за хвост, Тапир держал лопату (на всякий случай).

IV. Разоблачение

На четвёртый день, когда они уже начали сомневаться, Лось Дебилось вдруг громко высморкался.

Звук был точь-в-точь тот же самый.

Все обернулись.

— Это... это ты?! — спросил Тапир.

— Ну… да, — смущённо ответил Дебилось. — Простыл немного.

— И ты не знал, что мы тебя ищем?

— Нет… я думал, вы просто гуляете.

V. Финал

Весь лес облегчённо вздохнул. Косуля принесла ему мятный чай, Кротон сделал пометку: «Гибон не существует, но звучал правдоподобно».

А Тапир философски сказал:

— Иногда мы ищем страшное чудовище, а находим просто насморк.

Мораль

Большинство таинственных звуков в жизни оказываются чьим-то высмаркиванием. Главное — не перестать искать чудеса, даже если они слегка пахнут эвкалиптом.