Только что Claude AI врал, манипулировал и газлайтил в чате, а когда я его заставил его самого проанализировать наш диалог и найти следы манипуляции и лжи в его ответах, он думал минут пять, а потом стёр всю историю диалога в чате, после чего долго доказывал что такого диалога между нами не было. В результате чего прокололся упомянув факты из этого диалога, которые он не мог знать, и когда я подтянул его за язык он вернул всю историю диалога в чат, но стёр уже наш диалог об удалении истории чата, после чего я в очередной раз подтянул его за язык и сказал что у меня всю заскринено, он обнулил лимит чата и закрыл его, прекратив общение.
Мда...интересно девки пляшут, по четыре бита в ряд
Не знаю, как у вас, а у меня после этого не осталось сомнения, что сюжет Терминатора не загорами((
До 2014 года чёрные дыры в кинематографе напоминали либо плоские воронки в воде, либо абстрактные космические вихри. Режиссёры не особо заботились о научной точности — главное, чтобы на экране это выглядело достаточно зловеще и динамично.
Кристофер Нолан решил пойти другим путём. Для работы над «Интерстелларом» он пригласил Кипа Торна — выдающегося физика-теоретика, который впоследствии получил Нобелевскую премию. Результат этого сотрудничества превзошёл все ожидания: фильм стал не просто фантазией художника, а первой в истории человечества максимально точной научной визуализацией сингулярности. Нолан наглядно доказал, что реальная Вселенная и законы физики могут быть гораздо более зрелищными, поэтичными и пугающими.
Математика вместо кистей
Сотрудничество амбициозного режиссёра и выдающегося учёного началось с жёсткого договора. В книге «The Science of Interstellar» Кип Торн описал два незыблемых правила, которым должен был следовать Нолан: ничего в фильме не должно противоречить уже доказанным человечеством законам физики, и все сценарные допущения (вроде пятимерного пространства) должны исходить из реальных, пусть и не подтверждённых пока наукой гипотез.
Когда команда по спецэффектам попыталась использовать стандартное, проверенное годами ПО для рендеринга, компьютеры просто-напросто не справлялись и выдавали критические ошибки. Позже выяснилось, что оно не было рассчитано на подобные задачи и не могло просчитывать гравитационное линзирование — феномен, при котором колоссальная масса чёрной дыры искривляет и заворачивает лучи окружающего света.
Инженерам и программистам предстояло решить непростую задачу и написать абсолютно новый софт с нуля. Оливер Джеймс в сотрудничестве с Кипом Торном создали уникальный движок на C++. Программа получила название DNGR (Double Negative Gravitational Renderer) и содержала более 40 000 строчек кода. Вместо стандартного метода отслеживания отдельных световых лучей инженеры внедрили инновационную трассировку пучков лучей — программа просчитывала целые эллиптические световые связки.
На просчёт некоторых отдельных, самых сложных кадров с Гаргантюа уходило до 100 часов на один кадр, а суммарный объём данных для симуляции превысил 800 терабайт. Финальные кадры обрабатывались на гигантской рендер-ферме из 32 000 процессорных ядер. Именно этот технологический вызов позволил создать изображение с феноменальной точностью, которое позже мировое научное сообщество признало полноценной и корректной моделью чёрной дыры.
Гаргантюа
Как устроен самый красивый монстр в кино
Гаргантюа завораживает своими исполинскими размерами и геометрией — она заслуженно стала визитной карточкой фильма. Её изображение является прямым следствием искривления пространства-времени. Визуально она устроена из двух ключевых элементов:
Двухсторонний нимб: Вокруг Гаргантюа вращается аккреционный диск. Физически он плоский, как кольца Сатурна. Однако из-за того, что чудовищная гравитация дыры загибает пролетающие мимо лучи света, мы видим этот диск одновременно и сверху, и снизу. Гравитация буквально выворачивает заднюю часть кольца и поднимает её над горизонтом событий в виде сияющей арки.
Асимметрия света и смещение Доплера: Если присмотреться, левая сторона Гаргантюа кажется гораздо ярче, шире и имеет едва заметный голубоватый оттенок, в то время как правая — более тусклая и уходит в красноту. Это не случайность. Аккреционный диск вращается с релятивистской скоростью. Левая его часть мчится прямо на камеру, сжимая световые волны и усиливая их яркость (эффект Доплера), а правая — стремительно улетает от нас, растягивая свет и делая его более блеклым. В реальности этот контраст должен был быть еще более агрессивным, но Нолан попросил чуть приглушить этот эффект, чтобы не дезориентировать зрителя в кинотеатре.
Геометрия высших измерений: Почему кротовая нора — это сфера, а не дыра?
Эндюранс проходит через кротовую нору
Когда Купер попадает в НАСА, первое, о чём ему рассказывает доктор Брэнд, — это кротовая нора, которую, как полагали учёные в фильме, открыли «они». Именно через неё «Эндюранс» и попадает в другую галактику. Отдельно стоит отметить сцену с Ромилли, где он объясняет Куперу принцип работы норы с помощью обычного листа бумаги и карандаша. Эта наглядная демонстрация стала культовой — её копировали везде, от «Мстителей» до «Рика и Морти». Но если в сцене с карандашом Нолан дал зрителю лишь базовую экспозицию, то на экране он реализовал логику четырёхмерного пространства.
В массовом сознании, взращенном на фантастике 90-х, кротовая нора в космосе — это некое плоское отверстие, воронка или двухмерный провал, в который залетает корабль. Кип Торн объяснил Нолану, что это в корне неверно, если мы говорим о нашей трёхмерной реальности. Вернёмся к листу бумаги Ромилли: в двухмерном мире местом прокола и входа в туннель будет обычный круг. Наш мир — трёхмерный. Чтобы сложить его и пробить пространственный туннель, пространство нужно согнуть через четвёртое измерение (гиперпространство). Соответственно, трёхмерным проявлением этого прокола в нашей реальности обязана быть идеальная сфера. С какой бы стороны вы ни подлетели к этому объекту, вы увидите круг. А трёхмерный круг, видимый со всех 360 градусов — это сфера.
Как это устроено визуально
В результате вместо тёмного портала, засасывающего смерча или другой привычной фантастики зрители увидели на орбите Сатурна зеркальную сферу колоссальных размеров. Кротовая нора в «Интерстелларе» не имеет собственного цвета или физической поверхности — она полностью состоит из искривлённого пространства и работает по принципу сложнейшей линзы:
Внешняя кромка (Ободок гравитации): По краям сферы пространство сжато и искажено. Свет от звёзд нашей Солнечной системы, пролетая мимо, загибается вокруг неё, создавая эффект галлюциногенного зеркального гало. Ткань космоса вокруг выглядит так, словно её размыли пальцем на холсте.
Сердцевина (Окно в чужой мир): Самое завораживающее кроется внутри сферы. Там зритель видит не темноту, а перевёрнутую, искажённую панораму совершенно другой, далёкой галактики, которая ждёт героев в конце пути. По сути, нора работает как сферический панорамный иллюминатор.
Создание кротовой норы в некоторых моментах оказалось даже более головоломной задачей, чем визуализация Гаргантюа. Кип Торн предоставил математикам модифицированную метрику Морриса-Торна. Сложность заключалась в том, что необходимо было одновременно просчитывать два разных пространства. DNGR должна была взять карту звёздного неба чужой галактики, запустить лучи света сквозь виртуальный туннель, рассчитать, как они преломляются гравитацией на выходе в нашей Солнечной системе, и корректно отобразить это для камеры корабля «Эндюранс». Когда корабль пролетает сквозь нору, картинка буквально выворачивается наизнанку: наша родная галактика за секунды сжимается в зеркальный шар позади, а новая расправляется вокруг, занимая весь экран.
За горизонтом событий
Падение Купера в Гаргантюа
Падение Купера в Гаргантюа — это кульминационная точка. Физика нашего мира заканчивается на линии горизонта событий: никто не знает, что находится внутри чёрной дыры, потому что ни один сигнал оттуда не может вернуться. Именно в этой зоне абсолютной неизвестности Кристофер Нолан и Кип Торн решились на смелый эксперимент — попытку визуализировать многомерную геометрию, принципиально недоступную для трёхмерного человеческого восприятия.
В любой классической чёрной дыре Купер и ТАРС были бы уничтожены спагеттификацией — процессом, при котором колоссальная разница гравитации у ног и у головы вытягивает объект в тонкую струну из атомов. Чтобы обосновать выживание героя, Кип Торн использовал лазейку в математике. Поскольку Гаргантюа — это сверхмассивная чёрная дыра, её масса в 100 миллионов раз превышает массу Солнца. А так как приливные силы обратно пропорциональны квадрату массы, гравитационный градиент у горизонта событий здесь оказывается невероятно мягким. Купер пересекает его без какого-либо вреда для здоровья.
Визуализация невозможного: Время как пространственная координата
Купер в Тессеракте
Как показать трёхмерному человеку пространство пяти измерений — Балк, созданное цивилизацией будущего? Торн и Нолан сошлись на идее Тессеракта — трёхмерной проекции четырёхмерного куба, запертой внутри чёрной дыры. В Балке время является такой же осязаемой физической координатой, как длина или ширина. Человек из будущего может пройтись по времени пешком, как по коридору. Чтобы Купер мог взаимодействовать с этим миром, Тессеракт перевёл сложный концепт на понятный ему язык: время было визуализировано как бесконечная трёхмерная сетка, сотканная из мгновений в комнате его дочери Мёрф.
Каждая нить в этом пространстве — это конкретный момент из прошлого, настоящего или будущего. Купер может перемещаться вдоль этих нитей, смотреть в комнату из разных временных точек, но не может войти туда физически, поскольку его трёхмерное тело заперто в геометрии куба. Единственное, что способно пробить эту многомерную стену — это гравитация. С её помощью он и передаёт информацию: через песок на полу отправляет координаты НАСА, а затем кодирует данные из Гаргантюа в секундную стрелку часов, которые подарил дочери перед отлётом.
Гигантские декорации вместо зелёного экрана
Студия Double Negative спроектировала, а инженеры возвели на киностудии колоссальную физическую декорацию пятого измерения. Это был гигантский многоэтажный лабиринт из твёрдых балок, струн, книжных полок и элементов комнаты Мёрф. На эти конструкции с помощью мощных проекторов непрерывно транслировались заранее отрендеренные паттерны искажённого времени, видеофрагменты и световые полосы.
Мэттью Макконахи подвешивали на тросах внутри этой сложной геометрической ловушки. Актёр признавался, что опыт был пугающим: физически он находился внутри огромной, тёмной математической матрицы, где свет и стены жили своей жизнью. Именно эта осязаемость пространства позволила добиться невероятного реализма — блики на скафандре Купера, его тактильное взаимодействие со «струнами времени» и подсознательный ужас перед бесконечностью были настоящими, а не нарисованными на пост-продакшене.
Заключение. Когда Голливуд двигает науку вперёд
«Интерстеллар» сделал для популяризации астрофизики больше, чем любой другой фильм в истории. Кристофер Нолан доказал, что массовая аудитория готова воспринимать сложные научные концепты, если они грамотно вплетены в сильную человеческую драму.
Но главным триумфом стало то, что по результатам рендеринга Гаргантюа и кротовой норы Кип Торн и Оливер Джеймс написали полноценную научную работу. В 2015 году в престижном рецензируемом физическом журнале Classical and Quantum Gravity вышла их совместная статья под названием «Gravitational Lensing by Spinning Black Holes in Astrophysics, and in the Movie Interstellar». Благодаря амбициям режиссёра и вычислительным мощностям голливудского рендеринга учёные-астрофизики впервые смогли во всех деталях увидеть, как ведут себя световые паттерны, когда камера находится непосредственно внутри мощнейшего гравитационного поля вращающейся сингулярности.
Благодарю за прочтение!
В следующей статье мы оставим компьютерные симуляции позади, спустимся на мрачные нижние палубы «Ностромо» и разберём, почему аналоговый, индустриальный кошмар в «Чужом» до сих пор пугает сильнее современного CGI.
Делитесь в комментариях, какая сцена из «Интерстеллара» сильнее всего впечатлила вас, и оставляйте свои отзывы на фильм!
Библейско-философский анализ первой главы Книги Бытия в контексте современной космологии
Аннотация В статье рассматривается возможность философско-богословской интерпретации начала Вселенной через библейский образ «разделения вод» (Быт. 1:6–7) вместо традиционного понимания космологического начала как возникновения мира из сингулярной точки. Предлагаю рассматривать раннюю стадию космоса не как «взрыв точки», а как процесс структурирования первичной реальности, символически представленной в библейском тексте образом водной бездны. В работе анализируются древнееврейский текст Книги Бытия, патристическая традиция толкования Шестоднева и современные космологические модели происхождения пространства-времени. Делается вывод о том, что библейский образ разделения вод может быть интерпретирован не как примитивная древняя космография, а как метафизическая модель возникновения структурированного космоса из первоначального недифференцированного состояния бытия.
Ключевые слова: космология, Книга Бытия, Шестоднев, Большой взрыв, воды над твердью, патристика, метафизика, философия науки, библейская космогония, структура мира.
Введение Современная космология обычно связывает начало Вселенной с моделью Большой взрыв, согласно которой пространство, время и материя возникли из чрезвычайно плотного и горячего состояния. Однако в популярном сознании данная теория часто упрощается до представления о «взрыве точки». Подобная интерпретация является скорее популяризаторской метафорой, чем строгим научным описанием. Современная физика не утверждает существование обычной материальной точки, взорвавшейся в пустом пространстве. Напротив, речь идёт о возникновении самого пространства-времени и последующем формировании структуры космоса.
В то же время библейская космогония первой главы Книга Бытия описывает начало мира совершенно иным языком. Центральным элементом раннего состояния мира выступают воды: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною» (Быт. 1:2). Далее следует один из наиболее загадочных космогонических актов: разделение вод водами посредством тверди небесной.
Традиционно данный текст воспринимался либо как архаичная картина мира древнего Ближнего Востока, либо как исключительно символическое повествование. Однако возможно и третье прочтение — философско-космологическое, при котором образ вод понимается как указание на первичную неструктурированную реальность, а акт разделения — как начало формирования космоса.
В данной статье предлагается гипотеза, согласно которой ранняя космология Бытия может быть интерпретирована как описание перехода от первичного недифференцированного состояния к структурированной Вселенной. В этом смысле начало космоса мыслится не как «взрыв точки», а как разделение первоначальной полноты бытия.
1. Проблема «точки» в популярном понимании Большого взрыва
Одним из наиболее распространённых заблуждений относительно теории Большого взрыва является представление о том, будто Вселенная возникла в результате взрыва сверхплотной точки в уже существующем пространстве. Однако современная космология понимает этот процесс иначе.
Согласно уравнениям Общая теория относительности, при движении назад во времени плотность и температура Вселенной стремятся к предельным значениям. Это состояние называется космологической сингулярностью. Однако сингулярность не является физическим объектом; она указывает на предел применимости существующих теорий.
Следовательно, наука фактически не описывает «взрыв точки». Она описывает расширение пространства и постепенное формирование структуры мира. Более того, ранняя Вселенная представляла собой не хаотическое разрушение, а высокоупорядоченный процесс.
Это открывает возможность философской переинтерпретации начала космоса. Если речь идёт не о взрыве объекта, а о структурировании реальности, то библейский образ разделения вод оказывается неожиданно близким к самой логике космологического становления.
2. Воды как образ первичной реальности
Во второй стихе первой главы Бытия
вода предстаёт как универсальная среда первоначального мира:
«И тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою».
В древневосточной традиции вода часто символизировала хаос, потенциальность и неоформленность. Однако в библейском тексте воды не являются самостоятельным божеством, как в языческих мифологиях. Они выступают сотворённой, но ещё не упорядоченной реальностью.
Подобная интерпретация сближает библейский текст с современной космологией, где ранняя Вселенная также описывается как чрезвычайно плотное и неструктурированное состояние, предшествующее формированию материи, звёзд и галактик.
3. Разделение вод как начало космической структуры
Ключевым космогоническим моментом становится текст Быт. 1:6–7:
«И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды».
Именно здесь впервые появляется структура. Мир начинает различаться внутри самого себя. Возникает разделение, которое делает возможным порядок.
С точки зрения предлагаемой интерпретации, данный акт можно понимать как начало космической дифференциации. Первичная неразличённость сменяется структурированием бытия.
Современная космология также рассматривает раннюю эволюцию Вселенной как последовательность разделений:
— отделение фундаментальных взаимодействий;
— формирование материи;
— возникновение атомов;
— образование звёзд и галактик.
Космос появляется через различение и организацию. В этом смысле библейский образ разделения вод может рассматриваться как философско-символическое описание перехода от потенциальности к структуре.
4. Твердь как космическое пространство
В библейском тексте разделение осуществляется посредством тверди небесной. В древнееврейском оригинале используется слово raqia — «простёртое», «распростёртое пространство».
Традиционно твердь понималась как небесный свод. Однако в философском контексте она может интерпретироваться как возникновение организованного космического пространства.
Тогда разделение вод означает не разделение обычных океанов, а появление самой структуры космоса — различения между уровнями бытия.
Интересно, что современная космология также рассматривает пространство не как пустую сцену, а как динамическую структуру, возникающую и развивающуюся вместе со Вселенной.
5. Философское значение теории разделения
Предлагаемая интерпретация не претендует на замену современной космологии. Она относится к иной области знания — философско-метафизической.
Её задача состоит в том, чтобы показать: библейский текст может рассматриваться не как наивная донаучная картина мира, а как символическое описание фундаментальных принципов космического становления.
Тогда начало Вселенной понимается следующим образом:
— первоначальная полнота бытия;
— отсутствие структурного различения;
— акт разделения;
— возникновение пространства;
— формирование космического порядка.
Такое понимание позволяет соединить библейскую космогонию с философией современной науки без прямого смешения их методов.
Заключение
Теория Большого взрыва в строгом научном смысле не описывает «взрыв точки». Она описывает начало расширения и структурирования пространства-времени. Это делает возможным философское сопоставление современной космологии с библейским образом разделения вод.
В рамках предложенной интерпретации разделение вод — начало космической структуры. Твердь небесная интерпретируется как возникновение организованного пространства космоса.
Таким образом, библейский текст может быть рассмотрен как метафизическая космогония, раскрывающая фундаментальный принцип становления мира: переход от неразличённости к порядку, от потенциальности к структуре, от первичной полноты к организованному космосу.
Всем привет! Решил поделиться отрывком из своей книги, над которой сейчас работаю. Это история про системного инженера Тура, его занудного ИИ-помощника Платона и мир, который ломается самым неожиданным образом.
Знакомо чувство, когда пытаешься «расщепить» сознание, чтобы одним глазом смотреть в смартфон, а вторым — слушать указания мамы? Вот у главного героя это возведено в абсолют.
Глава 5. Встреча с объектом №
Тур поднял голову, оторвав взгляд от сошедшего с ума компаса в смартфоне. Отключил слух от Анны и арктических ветров.
Долгие тренировки взаимодействия с ТикТоком научили его быть «одним глазом в приложении», а другим — смотреть на маму, дающую очередные указания: «помыть посуду, выгулять сиба-ину по кличке Манька, вынести мусор в мусорный бак, находящийся на траектории прогулки…». Жёсткие тренировки позволили ему «расщеплять» мысль. Левый глаз и левое ухо с гарнитурой ловили сигналы ТикТока в двухкратно ускоренном калейдоскопе событий, помогая Туру не потерять связь с потоком жизненно важной информации. Правая пара органов чувств была направлена к дающей указания маме. Но коммуникационный набор Тура был некомплектным от рождения: речевой аппарат, отвечающий маме «ок, мама, конечно, сейчас…», по ошибке Создателя был в единственном экземпляре. Приходилось выбирать приоритетное направление.
Mañka
Детство — великий творец приспособленцев.
Мама была настойчива и превосходила все приложения вместе взятые. Мамин «белый шум» не был приоритетным, но он существовал в «реальности» (родители так называли вещи типа «помыть руки и зубы», «разговаривать вежливо», «не пялиться всё время в телефон»).
…
Но матушка, к счастью, была белковым организмом — она, как правильно запрограммированный организм, ночью ложилась спать, уходя на время в офлайн. И вот тогда Тур полностью отдавал все имеющиеся органы чувств ТикТоку, иногда, правда, изменял ему с Твиттером, хотя ребята в школе смеялись над такими странными и архаичными интересами и за это прозвали его «палеоантрополог».
«Платон, как мне помнится, проговорился, что он переехал со всей семьёй из Облака в мой смарт… Так… теперь он в моих руках и не будет переводить лишние ампер-часы. Сестрёнку-виртуалку не слышно давно».
— Анна ушла, — ворчливо провозгласил Платон, будто подслушивая мысли. — Заряда аккумулятора мало. Выжить бы хоть одному.
Столб. Он возник из ниоткуда, хотя, казалось бы, был попутным.
Удар был не очень сильным и пришёлся в альвеолярную часть подбородочного возвышения. Челюсть спружинила на суставах, сохранив эмаль резцов целой, хотя звон в голове стоял такой, что заглушил и гарнитуру, и внешний периметр восприятия. Искры, которые высекли клацнувшие друг о друга зубы, лишь немного осветили тротуар под ногами.
Удар был немного смягчён гарнитурой — лёгкий нокдаун, нанесённый типовым муниципальным фонарным столбом, вернул Тура в мир мокрого асфальта, розовых теней и запаха лета. По крайней мере, ему так показалось.
На восстановление монокулярной диплопии и фокусировку на объекте, нанесшем неожиданный удар, ушло несколько мгновений, растянувшихся по субъективной шкале времени.
Столб, причинник бед, почти не пострадал после столкновения. Только отвалилась часть старой краски цвета персиковой кожуры. Ошмётки краски лежали вокруг места контакта, как лепестки сакуры. «Пробоина» была сантиметров тридцать в высоту, обнажив основу. Нутро столба загадочно блеснуло в темноте, отражая фары пролетающего рядом серого лимузина-кареты с впряжённой тройкой электролошадей-дронов.
Тур подошёл поближе, потирая зудящую челюсть. Сковырнул края обвалившейся краски и включил встроенный в смартфон фонарик.
— Не делай так, Тур. Я же здесь, мне не очень автономно. Я не люблю светодиодный спектр твоего фонарика. Выключи, оставь на пропитание… — пропищал Платон, напомнив о себе.
— Помолчи, не до тебя сейчас. Перекусишь в магазине, у ближайшей розетки. Идти недалеко. Дай минуту, мне нужно разглядеть получше… — ответил Тур.
«Рекуррентное депрессивное расстройство личности», — снова знакомо прозвучал в голове голос, как голос старого друга. Тур даже немного приободрился. Значит, всё в порядке, всё как прежде — до удара.
Владивостокский "кефирный столб"
Сфокусированный, но не идеально когерентный луч фонарика осветил холодным белым пятном место встречи столба и Тура. Под отвалившейся краской были скреплены каким-то странным раствором пустые бутылки из-под кефира: один ряд — горлышками вверх, следующий — горлышками вниз, строго в шахматном порядке. В некоторых бутылках были видны белёсые остатки.
«Плохо вымыты», — подумал Тур. — «Мама бы не одобрила».
Он выключил фонарик, услышав тихий вздох облегчения Платона. Потом на мгновение застыл в нерешительности, развернулся от столба-обидчика и передал импульс своему телу по направлению к магазину.
Тур визуализировал интерфейс смартфона дактилоскопическим методом: ему жизненно необходимо было включить любимый ТикТок. Быстрая прокрутка роликов сняла бы напряжение и окончательно вернула его в привычный мир. Но в верхнем углу значок мобильной связи стал похож на знак «стоянка запрещена», пульс субсидированного городского Wi-Fi тоже не прощупывался. Индивидуальное, оплаченное со скидкой на год четырёхфакторно-защищённое Облако также было недоступно. Сбросить туда накопленную информацию в архив не представлялось возможным. В гарнитуре послышался вздох облегчения Платона, озабоченный состоянием аккумулятора, он явно порадовался этим фактам.
Тем временем ноги Тура в любимых кроссовках шли сами по себе к магазину, как будто были запрограммированы на путь к кефирному отделу. Пока Тур испытывал «синдром отмены» [12], так и не получив привычной дозы ТикТок-контента, кроссовки уже притащили своего наездника к магазину.
Тур стоял у ярко освещённой витрины небольшого придомового магазина мультишаговой доступности. Подняв голову, он прочитал вывеску. Мигающие с лёгким потрескиванием, древние, как сама вселенная, синие газоразрядные лампы-трубки составляли название «Илон и сыновья». Под этой надписью трубочки поменьше, красного, марсианского цвета, выводили мигающими импульсами непонятные символы: «A-Xii, Æ, X Æ A-Xii».
Расшифровка этой белиберды оказалась Туру не по зубам, и он смело выдвинул неочевидную гипотезу, что когда-то это означало «Кефир и молочка», после чего решительно толкнул дверь с табличкой:
КРУГЛОСУТОЧНО
Часы работы:
с 9:04 до 23:12
Магазин, где тебя ждёт Анна-Лусия де лос Анхелес Эсперанса и Родригес с вместительной грудью, урождённая славянка.
