История Как В Кино
У моей мамы была подруга ещё со школы. Они очень сильно дружили, учились в одном классе, жили рядом на одной улице, на окраине в частном секторе. Город Запорожье. И вот в 1969 году моя мама выходит замуж. Точнее, мои родители женятся.
А у мамы, старший брат, который только что отслужил в армии. И он приглашает на свадьбу своего армейского друга. И тот прилетает из Ленинграда. И на свадьбе, этот армейский друг и мамина подруга знакомятся и влюбляются друг в друга.
Прожив в Запорожье пару недель вместо трёх дней, армейский друг уезжает. Телефонов у них нет, шлют друг другу письма и открытки. Через два месяца он приезжает и делает предложение ей и её родителям. И вот тут - закавыка. Она счастлива. А её родители решительно против.
Он - шофер! Водитель грузовика на заводе. И живёт в общаге. А она учится в институте! И скоро будет учительницей! И у нас свой дом.
С большим трудом он их уговаривает, и они играют свадьбу. В Запорожье. И уезжают в Ленинград. Она переводится доучиваться в тамошний институт и конец истории. Но, нет. Как оказывается, его родители тоже не довольны.
Какая-то провинциалка и охомутала нашего мальчика и приехала в столицу. Он ругается с ними, пробивает отдельную комнату в общаге, и они начинают жить, у них рождается дочка. Она, тётя Оля, доучивается и выходит на работу, учительницей. И тут, опять поворот. Он, дядя Саша, вербуется «на севера», на вахту, уезжает месяцев на восемь, возвращается и на следующий год уезжает снова. Как всё это время жила тётя Оля, снимая комнату, с общаги их выселили, работая и с маленьким ребёнком - не знаю.
Дядя Саша возвращается и большую сумму заработанных денег вбухивает в подготовительные курсы и репетиторов, и поступает в институт. Возвращается на свой завод шофёром и «идёт по профсоюзной линии». Совмещая учёбу и работу, они продолжают жить.
В середине 1980х у них двое детей, трехкомнатная квартира и дядя Саша начальник большого цеха на заводе. А тётя Оля - учительница в школе, всё также. Вот такая перемена социального статуса, как сказал бы Гоша, он же Гога в том самом фильме.
Ничего этого я в детстве не знал. Я родился в 1971 году. Каждое лето, дочка и сын приезжали к тёти Олиным родителям, и мы гуляли вместе. Всю эту историю родители мне рассказали гораздо позже. От папы с мамой я также узнал, что родители дяди Саши и тёти Оли очень долго были против этого брака, и давили с двух сторон, а смирились лишь спустя много лет.
Но, «шалэнэ кохання», как говорила моя мама, всё победило.
В начале девяностых, когда я уже отслужил в армии, они приехали к нам в гости всей семьёй. Мы тогда уже жили в другом районе, в своей квартире. Ну, как обычно, застолье, разговоры…
А потом мама достала фотоальбом и все стали смотреть. И среди старых фоток дядя Саша увидел одну и оживился. Это была студийная фотография его и тёти Оли в день свадьбы. Жених в костюме стоит, невеста в белом платье сидит. Ну фото, и фото, я видел его сотни раз. Ничего особенного. Да, немного нелепый костюм, смешной галстук, рубашка с длинным острым воротником, у невесты платье как платье, насколько я разбираюсь. Немного смущали у неё белые перчатки до локтей, и то, что дядя Саша выглядел явно старше, хотя они почти ровесники, у него были усы как у «Песняров» и волосы почти до плеч. М-да… Мода 1960х годов.
У нас был свой фотограф, снимал нас в ЗАГСе и вообще, - рассказывал дядя Саша, - но по пути из ЗАГСа, шафер мой Толик, твой брат - он кивнул мой маме, - сказал заехать в фотоателье, мол там ждёт мастер. Заехали, небольшая каморка с предбанником на проспекте. Фотограф всех выгнал, меня с Олей оставил в предбаннике, стол, два стула, графин с водой на столе, сказал - ждите, я сейчас. И стал возится там у себя. А на улице солнце, друзья, шампанское! А в каморке тихо, сумрачно, и мы такие возбуждённые. Ну, попили водички успокоились. Тут и фотограф говорит, - заходите. А фотограф… Ну, знаете как в кино показывают, старый худой еврей с лохматой седой шевелюрой, с вредным голосом.
И он начинает долго настраивать свет, усаживать в кресло Олю, переставлять меня, потом к своей камере, потом опять к нам, букет цветов перемещать из руки в руку, опять к камере, что-то пошутил, мы рассмеялись. И это тянется и тянется. Он ещё как-то руки наши передвигал, и что-то ещё с лампами делал. И говорил что-то говорил. Мы уже вообще успокоились, и наконец-то он сделал снимок. Мы распрощались, вышли к друзьям и поехали дальше по программе.Цветы к памятнику Ленина, беседка на крутом берегу Днепра, ресторан.
Толик мне потом переслал эти фотки. Посмотрели, ну, фотки как фотки. А с годами, чем больше смотрел, тем больше удивлялся. На фото не я, каким я себе тогда казался - не рубаха-парень, пофигист и добряк. А кто-то упёртый и серьёзный. И Оленька моя, не весёлая хохотушка, а человек с характером, и непростым. Короче фотографу удалось как-то, на фотографии запечатлеть наши характеры, а не просто лица. Я потом у Толика спрашивал, - кто этот фотограф? Он отвечал, что посоветовал ему один мужик на работе, настойчиво рекомендовал. И съёмка у него только по записи. И помню, добавил со смехом, что дорого берёт этот дедушка.
И посмотрите, продолжал дядя Саша, - ведь правда отличное фото, на нём всё показано, и наши характеры, и вся наша будущая жизнь.
Чуть позже, мы вышли покурить на балкон с сыном Дяди Саши, и я у него спрашиваю, - слушай, я на этой фотографии ничего такого не вижу, а ты?
И сын со вздохом мне отвечает, - я эту историю уже раз сто слышу, и фото это висит у нас на стене, под стеклом и рамочке. И ничего я там такого не вижу. Обычная чёрно-белая фотка. Но, я пару лет встречался с одной девушкой. А она - художник. И учится в художке, и вообще, пейзажи, натюрморты… э-э-э… пишет. Так вот как-то, зашла она в гости и увидела эту фотку и обалдела. А она тогда всей этой истории не знала, но всё равно была в восторге. Она мне объясняла, что-то про перспективу, игру света и тени, композиционное решение… Мало того она уговорила батю, взять эту фотку, показать своим преподавателям, и они там организовали то ли семинар, то ли обсуждение, посвящённое этой фотке. Она говорила, что это настоящее искусство. И я был в шоке.
- Так что, получается, мы с тобой не понимаем искусство? - спросил я,
- Искусство, - сказал он каким-то чужим голосом - нужно не понимать, а чувствовать.
Я посмотрел на него, - Из-за этого вы и расстались?
Он вздохнул, - Из-за этого мы и расстались.
Рассказал знакомый.