Текст появился благодаря творчеству группы "Жуки" и их суперхиту - "Батарейка".
После тяжелого рабочего дня накитало сочинительство. Встречайте трагическую сагу диванного бедолаги
Голодный день под дождем Ухудшился стократно. Всё мыши съели давно, И хлеба нет подавно. Я даже ел лопушок - Смеялась канарейка. И у миски моей Сидит чужой котейка.
О-о-и-я-ё чужой котейка, О-о-и-я-ё чужой котейка
Я тихо когти точил, И уступал диван я. Ты спинку гладила мне, Презрев мои страданья. Но не смотря ни на что, Пришла судьба злодейка И у миски моей Сидит чужой котейка
О-о-и-я-ё чужой котейка, О-о-и-я-ё чужой котейка
Я вышел в ночь на балкон, Где дождик моет крыши. Пусть этот рыжий нахал Меня сейчас не слышит. Я завтра утром, к нему Зайду по парапету. Пока он спит на ковре - Сожру его котлету!
Я в мире ноутбуков насыщенно зелёный новичок (отсюда и непонимание). В системе ПО чётко прописано разграничение по допустимой производительности для двух случаев: работа от батареи и работа от сети. Я не понимаю как мне безопасно для батареи пользоваться максимумом производительности при работе от сети - с детства учили, что во время зарядки пользоваться девайсами с аккумуляторами никак нельзя, а возможности "отсечь" батарею от сети на программном уровне, а не физически ( физически батарею сложно снять) я не нашёл. Если это как-либо поможет - у меня установлена windows 11.
Есть у меня один бытовой пунктик: обожаю технику на батарейках и одновременно жутко бешусь, когда она вдруг умирает в самый неподходящий момент. А умирает она, естественно, всегда в самый неподходящий момент — детский ночник в два часа ночи, кухонные весы, когда надо точно отмерить муку по рецепту, пульт от телевизора на кульминации сериала.
Годами я считал, что все батарейки +– одинаковые, просто у одних название подороже. Брал что ближе лежит на полке, экономил рубли — и был доволен собой. Ровно до тех пор, пока не начал замечать закономерность.
Часы живут годами, а фонарик сдыхает за неделю
Оказалось, одна и та же "одинаковая" батарейка ведёт себя совершенно по-разному в зависимости от того, куда её засунуть.
В настенных часах или в пульте от телевизора она живёт долго и особо без разницы, дешёвая или подороже — расход небольшой, всё работает годами.
А вот в вещах, которые реально прожорливые — налобный фонарик, игрушка с моторчиком, беспроводная мышь, фотовспышка — дешёвая батарейка вдруг превращается почти в одноразовую: хватает буквально на пару дней активного использования. И субъективно каждый раз кажется, что она "почти не работала".
Пульт, который я похоронил вместе с батарейкой
Отдельный facepalm-момент моей жизни — старый пульт от кондиционера, который лежал в ящике "на всякий случай" почти год с разряженными батарейками внутри. Когда понадобился — не заработал. Открыл, а там уже характерная белая корка на контактах. Батарейка потекла, просто пока лежала без дела.
Пульт я в итоге откопал новый (благо недорогой), но осадочек остался: разряженная батарейка, забытая внутри устройства надолго, — это отдельная категория риска, которая с частотой использования вообще никак не связана.
Как я перестал экономить не там
После этого случая я стал делить батарейки по задачам, а не покупать один универсальный набор на весь дом.
Для мелочи, которую проверяю часто — пульты, часы — беру, что подешевле, и слежу за состоянием сам.
А для вещей, которые могут месяцами валяться без присмотра (тот же пульт от кондиционера, аварийный фонарик, детские игрушки), или которые жрут энергию по-настоящему, — стал брать бренды с историей, а не первое попавшееся. В частности, присматриваюсь к GP: компания в этой нише с 1964 года, и, как оказалось, в 1991-м она вообще была первой в Азии, кто получил сертификаты ISO 9001 и ISO 14001 именно для батарей. Мелочь вроде бы, а история с потёкшим пультом с тех пор не повторялась.
Батарейка батарейке рознь — не потому что "бренд — это магия", а потому что нагрузка на них у разных приборов реально разная. Там, где расход минимальный и вы сами следите за состоянием, — экономьте смело. А там, где прибор либо жрёт много энергии, либо может валяться забытым месяцами, — там дешевизна имеет все шансы аукнуться потёкшими контактами и убитым устройством.
В общем, свой facepalm с пультом я получил. Делитесь своими — уверен, не у одного меня есть история про "ту самую" потёкшую батарейку.
В 1920-ых годах изобретатель Сэмюэл Рубен буквально загнивал в беспросветной нищете внутри своей микроскопической лаборатории. У парня банально не хватало денег на аренду нормального помещения и даже базовые материалы для него были дикой роскошью.
При этом Рубен одержимо ковырялся в радиодеталях и ему позарез требовалась вольфрамовая проволока. Но этот дико хрупкий материал был с просто космическим ценником. Во всем штате Нью Йорк лишь один топовый промышленник умел клепать нормальные вольфрамовые нити. Звали его Филипп Мэллори.
Эту же статью, но в нейтральной подаче, можно почитать тут.
Легенда гласит, что Рубен взял и приперся на фабрику P. R. Mallory без единого цента в кармане, чтобы выклянчить себе хотя бы отходы и с ходу попросил отдать ему бракованные обрезки проволоки, которые все равно ведь выбрасывают. Мэллори сначала охренел от такой борзости, но потом взглянул на чертежи этого нищего гения и сразу вкурил, что перед ним чертов гений.
Фабрика PR Mallory
В итоге промышленник без лишних соплей выдал ему сырье и бабло в обмен на патенты. Они идеальнейшим образом подошли друг другу. В котелке Рубена бесконечно генерились гениальные идеи, а Мэллори рулил заводскими мощностями для их воплощения.
Они штамповали различные радиокомпоненты как раз в аккурат в тот момент, когда весь мир захлестнула дикая волна радиобума 20-ых и 30-х годов, когда народ массово слушал музончик, новости и комиков по радио.
Затем грянула Вторая мировая, и у американских военных начали массово дохнуть рации в тропической жаре, ведь обычные солевые батарейки тупо не вывозили такую жесткую влажность.
Армия искала какое-то спасение, поэтому в 1940-ом году создала Национальный совет изобретателей, для поиска годных идей. Рубен притащил им чертежи термостойкой ртутной батарейки, и чиновники тут же отколупнули ему жирнющий контракт.
Но самый прикол в том, что фабрика P. R. Mallory вообще не хотела влезать в тему с батарейками. Они не имели никакого опыта в этой нише и долго бодались против этой затеи, пока генералы из армии США не прижали их к стенке.
В итоге Сэмюэл Рубен забодяжил супер компактную ртутную батарейку, которая фурычила в туеву хучу раз дольше прежних тухлых аналогов и вообще намертво и четенько держала связь на передке. Это был эпический технологический прорыв.
Минобороны давай со всей дури затариваться этими батарейками. Они сжирали эти батарейки для раций целыми миллионами. К концу войны завод стряпал больше миллиона штук в день. Компанию буквально заставили стать миллиардной империей.
Но тут вдруг наступил мир, и военные заказы рухнули на дно. Но зато американская экономика поперла вверх, люди со всей дури сваливали в пригороды, их вдруг стала торкать культура активного отдыха. Поэтому все вдруг захотели всякие компактные портативные девайсы, и всей этой технике требовалось море батареек.
Но Mallory уперлась в жесткую конкуренцию. Особенно со стороны Union Carbide, которые банчили своими батарейками Eveready всего аж по 25 центов за штуку.
Они заливали целые миллионы в рекламу во всяких журналах, тогда как Mallory откалупывала на рекламу несчастные копейки.
Победить такого конкурента по объемам продаж полюбому никак бы не срослось, если бы не одно но. В 1964-ом году Mallory нереально фартануло.
Компания урвала эксклюзивный контракт с Kodak. Этот фотомонстр создал тогда камеру со встроенной вспышкой, которой требовался мощный импульс аж в целых 3 ампера. Старые батарейки такой рывок тока тупо не осиливали и мгновенно протухали, поэтому Рубен разработал принципиально новую щелочную батарейку Mallory RM-1, которая по емкости ушатывала старые модели и фурычила вообще по ровной.
Кодак засунула эту батарейку прямо аж во все свои дико популярные компактные фотики Instamatic 100, сделала их стандартом.
Эти девайсы стали до безобразия популярными, потому что продавались всего за около 13 баксов, и были люто простыми, ведь картридж с пленкой можно было засандалить с закрытыми глазами буквально за секунду на ощупь.
Кодак продавал эти фотики миллионами штук. В итоге выхлоп Mallory Battery Company к середине 60-ых оттопырился аж до 100 мультов. По нынешним меркам это где-то 1 миллиард долларов. К 1999-му году Kodak продала около 70 миллионов этих камер.
Именно этот простой кодаковский фотик впервые вынудил миллионы людей раскошелиться на дорогущие щелочные батарейки. До этого были распространены ртутные батарейки, которые хоть и были технологически превосходны, но они были токсичны из за ртути.
Этот альянс в итоге превратил скромную контору в империю и открыл для Дюраселл рынок бытовой электроники. В 1969 году их батарейки даже полетели на Луну на борту миссии Apollo 11. Их батарейки до сих пор должны валяться где-то на луне.
В 60-ых рынок все еще был забит дешевым батарейками низкого качество, которые моментально сдыхали.
Но обычные клиентульки не видели разницы и гребли с полок самое дешевое. Народ банально не вдуплял, зачем переплачивать за какую-то сложную химию, если на упаковке красуется одно и то же слово: батарейка.
И получилось что Mallory оказалась в ловушке, у них был инженерный шедевр, делать который было дорого, а банчить приходилось с мизерной прибылью.
Чтобы оторваться от нищих конкурентиков, боссы конторы в 1964 году зарегали товарный знак Duracell. Они тупо скрестили два слова durable и cell и получили имя «длительный элемент», которое прямо самим названием намекало на долговечность.
Этот ход помог им поднять свои премиальные щелочные батарейки над всяким дешманским калом. Нейминг Duracell сработал на ура, потому что долговечность была единственной хотелкой, которая реально волновала всех покупашек.
Вдобавок они замутили тот самый культовый черно-медный дизайн, где медная макушка символизировала типа науку, проводимость и высокую точность. На полках магазинов эта батарейка смотрелась солидно и надежно.
В 1973 году, маркетологи выкатили легендарную рекламную кампанию с розовым кроликом. По сюжету куча одинаковых розовых игрушек-кроликов на дешманских батарейках колотят в барабаны, пока постепенно не сбавляют темп и замирают, в то время как один розовый кролик на Duracell продолжает шарашить по барабану как ненормальный, наглядно демонстрируя железобетонную долговечность.
Кролик со всей дури мутузил свой барабан без единой паузы, а его движения сихнонизировались с тиканьем метронома, чтобы зрители своими глазами наблюдали позор конкурентов, которые сдувалась гораздо раньше.
Эту рекламную кампанию превратили в бесконечный сериал. В других роликах кролик то давай карабкаться на горы, то давай грести на лодках или шпилить в футбол, но выхлоп всегда получался один и тот же: остальные соскакивали и падали, а он продолжал бодро переть вперед. В результате этот сюжет стал мировым синонимом железобетонной неутомимости.
Однако в какой-то момент маркетологи Duracell почему-то вдруг решили, что аудитория заколебалась от этого персонажа, и не продлили вовремя товарный знак на кролика в США.
Конкурентики из Energizer моментально подсуетились и отжали права на американском рынке в 1989 году. Они замутили пародийный ролик, нацепили на своего розового кролика темные очки с сандалиями и забурились с ним в эфир.
Этот спровоцировало жесткую многолетнюю войну в судах и на ТВ. Но в итоге оба гиганта выдохлись от бесконечных разборок. Руководящим грядкам обеих контор надоело сливать сливают туеву хучу бабла в судах, поэтому их юристы в 1992 году подписали мировую и тупо раскрошили глобус на две части. Energizer заграбастала себе эксклюзивные права на розового кролика в США и Канаде, а Duracell забрала себе права во всем остальном мире, включая Европу, Азию и Латинскую Америку.
В 1990 годах на корпусе батареек появился встроенный тестер заряда.
В 1978 году P. R. Mallory & Co. отжала компания Dart Industries, которая в 80-ых отпочковала подразделение батареек в отдельную структуру. Затем бренд в 1996 году заграбастала Gillette. А в 2005 году, бренд всосала в себя уже Procter & Gamble, которая купила Gillette вместе с Duracell за астрономические 57 миллиардов долларов. А в 2016 году на сцену выскочил Уоррен Баффетт.
Его фонд Berkshire Hathaway держал акции P&G на миллиарды долларов, которые он взял и обменял на Duracell, чтобы превратить ее в независимую компанию, потому что внутри монстра P&G Duracell якобы стала задыхаться.
Что касается Самуэля Рубена, он дожил до 88 лет и умер в 1988 году. За свою жизнь этот скиловый ученый наклепал больше 300 патентов, хотя у него даже не было высшего образования. Он с детства был самоучкой.
Более того, за все полвека сотрудничества с P. R. Mallory он ни единого дня не числился официальным сотрудником в штате, потому что категорически отказывался таскаться в офис, ишачить по графику и отчитываться перед боссами. Он предпочитал оставаться независимым изобретателем в своей частной лаборатории.
Во время Второй мировой Рубену капали гигантские роялти где-то на 2 миллиона долларов в год, однако он отказался от этого бабла и брал только фиксированные 150 тысяч в год, потому что считал, что наживаться на войне и смертях вообще не по красоте. В итоге он добровольно отказался с возможности стать мультимиллионером.
Уважаемые читатели, помогите мне пожалуйста. Я люблю Пикабу, но к сожалению контент тут не монетизируется так, как монетизируется в каналах, подпишитесь в Max или Telegram, так вы поможете мне продолжать писать для вас истории о компаниях и брендах.
Ученым впервые удалось наблюдать движение лития в реальном времени с помощью нейтронной порошковой дифракции. Оказалось, что даже при очень медленной зарядке литий движется совсем не так, как они предполагали.
Вместо равномерного процесса одни участки батареи заряжались быстрее, другие медленнее, словно находились в разных часовых поясах. Из-за таких внутренних пробок энергия распределяется неравномерно, что ограничивает эффективность и срок службы аккумулятора. Но при 100 °Cлитий начал перемещаться равномерно по всему электроду благодаря росту ионной проводимости.
Это открытие показало, что работой батареи можно управлять с помощью температуры. В будущем это поможет создавать более быстрые, долговечные и эффективные аккумуляторы для электромобилей и систем хранения энергии.
Пламя газовой горелки быстро нагревает металлический корпус батарейки, из-за чего он начинает размягчаться и деформироваться. Одновременно температура внутри повышается, что приводит к росту внутреннего давления. Когда корпус уже не способен выдерживать такую нагрузку, он разрушается в наиболее слабом месте. Съемка позволяет увидеть, как высокая температура и внутреннее давление вместе определяют характер деформации батарейки.
