— Пли! — сухо выдохнул я сквозь балаклаву.

В ту же секунду из придорожных кустов, с дистанции всего в десять шагов, ударил веерный залп. Десять арбалетных болтов, синхронно нашли свои цели. Десять тяжелых всадников — те, что опекали первые возы и средний сектор — с глухим металлическим звоном вывалились из сёдел с болтами в горлах и незащищённых сочленениях доспехов.

Но главный сюрприз ждал тыловой заслон.

Мужик из ватаги Шрама, затаившийся в чаще, выхватил нож и по очереди перерезал два натянутых поводка. В глубине леса сорвались с зацепов два двухсоткилограммовых противовеса, завязанных через систему верхних блоков. Спаренные верёвки, закопанные и тщательно замаскированные в дорожном грунте, с оглушительным свистом вырвались из-под земли и взмыли вверх метров на пять!

Замыкающие процессию тяжелые всадники с длинными копьями даже не успели понять, что происходит. Четыре коня вместе с вооружёнными до зубов наёмниками буквально полетели в воздух.

Пока оставшиеся в живых наёмники с диким ужасом в глазах провожали в полёт коней вместе с тяжелыми всадниками, наши бойцы, работая как отлаженный армейский механизм, уже перезаряжали арбалеты. Натянуть тетиву, вложили тяжелый болт в ложе — всё это заняло считанные секунды, наработанные до автоматизма на тренировках в Еловом Яру.

Едва туша последнего коня с оглушительным металлическим грохотом и треском ломающихся доспехов, обрушилась на землю, подмяв под себя замешкавшихся охранников, чаща снова отозвалась сухим, синхронным щелчком.

Новые десять болтов мгновенно нашли свои цели. Вороненая сталь впивалась в грудные пластины, горла тех, кто ещё пытался поднимать щиты или выхватывать мечи. Охрана обоза прекратила своё существование как организованная сила — на дороге остались лишь стонущие покалеченные наёмники да испуганные, бьющиеся в упряжках кони.

СЕРЬЁЗНЫЙ РАЗГОВОР

Спустя несколько минут они уже двигались в сторону выезда из Красногорска. Пушок, чинно восседая на пассажирском кресле и внимательно глядя на пролетающие за окном подмосковные пейзажи, внезапно перестал шевелить ушами. Атмосфера в салоне как-то резко изменилась.

– Ваня, – раздался в голове Ангорского вкрадчивый голос Пушка. – А ты уже поблагодарил ту целительницу, Софью, которая спасла тебя?

Иван на секунду отвлекся от дороги, удивленно скосив взгляд на пассажирское сиденье.

– Нет. Разве это был не ты?

– А, ты же ничего не видел. Она схватила тебя за ноги и уперлась каблуками, пытаясь отнять твою тушку у монстра, а уже потом я этого вонючего гада сожрал, – пояснил фамильяр. – Как можно быстрее набери её номер и поблагодари.

–  Хорошо, позвоню, – согласился Иван.

Аристарх взял небольшую паузу, словно взвешивая в голове важную и щекотливую мысль, а затем еще более вкрадчиво поинтересовался:

– А вообще… она тебе нравится?

Иван едва руль не выпустил от такого захода.

– Ну, не знаю. Приятная девушка, умная, лечит хорошо. А к чему такие интимные вопросы?

– А кто тебе сильно нравится? Из девок в вашей академии? – не унимался кролик.

– Слышь, Пушок, что это за допрос? – вспыхнул Ангорский. – Это мое личное дело, кто из девушек мне нравится, а кто нет! Тебе-то какая разница?

Кролик многозначительно помолчал, но отступать не собирался.

– Самое прямое, Ванька. Через месяц тебе стукнет восемнадцать лет, и по законам Империи ты сможешь официально жениться.

– Ну и что с того? – Иван раздраженно перестроился в правый ряд. – Я пока не собираюсь жениться.

– А придется! – припечатал Пушок.

– Это еще почему?! – Иван даже скорость сбавил от возмущения.

– Потому что я хочу жить! – Аристарх резко повернул к нему мордочку, и в его круглых глазах промелькнул настоящий, первобытный страх. – Когда монстр тащил тебя к дыре, собираясь сожрать, я понял, что от окончательной и бесповоротной смерти меня отделяет всего несколько минут. Поэтому ты обязан жениться. И как можно быстрее наделать наследников.

Иван ошарашенно захлопал глазами, глядя то на кролика, то на дорогу. Мозг судорожно пытался выстроить логическую цепочку.

– Так, стоп. Какая вообще связь между моими будущими наследниками и твоей драгоценной жизнью? У меня, если ты забыл, еще дед жив. А может, и родители со старшим братом найдутся. И вообще, ты триста лет в родовом кольце просидел без всяких хозяев и не сдох!

– Ты не путай теплое с мягким, Прядущий, – фыркнул Аристарх, устраиваясь поудобнее. – Когда я сидел в кольце, меня туда поместил живой и дееспособный хозяин. У него на тот момент были наследники, пускай и слабые, неспособные меня призвать. Но родовая связь была активна. А теперь ты взял и вызвал меня. Теперь ты – мой полноправный хозяин. Наша связь замкнулась на тебе. Твои нынешние родственники уже никогда не смогут перехватить контакт, понимаешь? Только твои прямые потомки – дети, внуки, правнуки. Поэтому через месяц ты находишь девку, женишься и обеспечиваешь продолжение моей жизни в случае твоей глупой смерти. Вот.

Иван несколько секунд переваривал услышанное, чувствуя, как внутри кипит возмущение. Картина героического спасения его кроликом заиграла новыми красками.

– Значит, – с обидой спросил Иван, – значит заглатывая ту тварь, ты не меня защищал? Ты себя спасал?

– Да! – без капли стыда подтвердил Пушок, гордо вскинув голову. – Ведь это я – уникальный пространственный реликт. А ты, Ваня, всего лишь смертный человек. Так что крути баранку шустрее и думай, у кого из благородных девиц бедра пошире, для вынашивания моих будущих хозяев!

В салоне ЛЕД-12 воцарилась тяжелая тишина. Иван молча крутил баранку, глядя на дорогу сквозь прищуренные веки, пальцы впились в руль.

Внутри Прядущего разрасталась злая обида. Ему казалось, что они стали настоящими друзьями, боевыми товарищами. А в итоге? “Смертный человек”, должен обеспечить “пространственную аномалию” будущими хозяевами. Тьфу.

Мимо потянулись столичные кварталы, патрулируемые редкими броневиками гвардии.

Кролик сначала сидел с самым независимым видом, но спустя десять минут начал заметно нервничать. Он то и дело косился на непроницаемое лицо Ивана и нервно подергивал ушами. Видимо пространственное чутье подсказывало ему, что хозяин ушел в такой глубокий транс, из которого выходят только для того, чтобы расщепить кого-то на атомы.

– Ну, чего ты замолчал-то? – наконец не выдержал Пушок, и его голос прозвучал виновато-ворчливо. – Подумаешь, правду сказал.

Иван не ответил. Он плавно объехал заградительный барьер на перекрестке, показав гвардейцу серебряный жетон.

– Ванюша. Ну ладно тебе, – кролик вздохнул, укладывая мордочку на лапы. – Ну подыхать мне не хочется, понимаешь? Ты меня вытащил из кольца, мир у вас интересный. Ананасы эти опять же, ковры мягкие. Да, я спасал себя. Но ведь и тебя при этом спас! Мы же в одной связке, твоя жизнь – моя жизнь.

Иван глубоко вздохнул и наконец отпустил затекшие пальцы на руле. Гнев внутри него начал таять, уступая место иронии.

Кролик был прав. Требовать от Реликта человеческой морали и бескорыстной любви глупо. Пушок эгоист, но он честный эгоист. И ведь он действительно спас жизнь Ивану и Софье. В конце концов в мире аристократических кланов Империи союзы на основе взаимной выгоды были самыми прочными.

– Ладно, я подумаю над твоим предложением, – глухо произнес Иван, сворачивая в переулок, где за коваными воротами уже виднелся дворец Орловых. – Сваху из себя только не строй больше. Сам разберусь, когда мне жениться и на ком. Но Софье я звонить не стану. Что я ей скажу? Она мне жизнь спасла, а я ей – спасибо? Не думаешь, что этого слишком мало? Теперь я её должник, и не забуду этого.

Аристарх приосанился, приняв свой обычный наглый вид и победно дернул ухом.

– Вот! Умнеешь на глазах. Тормози давай, приехали. Вон твой Орлов на крыльце стоит, парадный мундир выгуливает.

АТАКА БЮРОКРАТА

Когда Иван и Пушок ужинали в поместье, раздался предупреждающий звон охранного контура. Иван выглянул в окно. Из черного министерского лимузина вышел грузный мужчина в мундире Имперской Канцелярии. В руках он сжимал тяжелый портфель и поспешно доставал из него бумаги.

– Это инспектор магического надзора, – Иван накинул кардиган и направился к воротам. – Ветровы спешат использовать бюрократию, пока мой статус не подтвержден.

– У меня ордер на немедленную консервацию земель! – чиновник попытался отодвинуть плечом Степаныча, стоящего у него на пути. – На основании акта о критической нестабильности магического фона. Поместье Ангорских признано угрозой общественной безопасности Красногорска. Открывайте ворота, или я вызову штурмовую группу.

– Не стоит так шуметь, господин инспектор. Вы пытаетесь ворваться в частные владения графа Ангорского, – спокойно сказал Иван, подойдя к гостю.

Инспектор замер от неожиданности. Вместо забитого студента, которого он представлял себе по описаниям Ветровых, перед ним стоял аристократ, от которого исходила почти ощутимая мощь.

– Г-граф, – заикнулся он, но тут же взял себя в руки. – Вот предписание. Фон вашего Алтаря дает аномальные всплески. По закону, если поместье не в состоянии стабилизировать собственную ману, оно подлежит консервации, а земли отчуждаются в пользу государства.

Иван взял документ, бегло взглянул на него и просто пронзил бумагу пальцами. Лист не порвался, он стал нематериальным на долю секунды.

– Акт о нестабильности? Похоже это ваш акт не стабилен, – Иван усмехнулся. – Степаныч, открой внутренние заслонки Алтарного зала. Пусть господин инспектор увидит, как работает Клевер на самом деле.

Слуга убежал в дом, исполняя приказ хозяина.

Ангорский сделал легкий жест рукой, и по стенам дома побежали ровные синие линии. Здание отозвалось тихим, мощным гулом. Магические светильники вспыхнули ровным, чистым светом.

– Посмотрите на свои приборы, инспектор. Разве это похоже на хаос?

Чиновник взглянул на свой измерительный кристалл. Тот светился ровным, зелёным светом. Идеальная стабилизация.

– Но по моим данным… – пролепетал он.

– Ваши данные устарели, – отрезал Иван. – Родовая Хартия гласит: “Пока горит свет в залах Ангорских, никто не имеет права переступать порог без приглашения”. Уходите. И передайте своим заказчикам: Клевер не продается.

Инспектор, багровый от негодования и собственного бессилия, судорожно запихнул документы в кожаный портфель.

– Это возмутительно! Я подам рапорт о препятствовании правосудию – крикнул он, пятясь к лимузину. – Вы не понимаете, с кем связались, Ангорский! По закону Империи…

– По закону Империи гостям полагается угощение, – внезапно перебил его Иван с ледяной усмешкой. – Аристарх, проводи господина инспектора.

Кролик, до этого мирно сидевший у ворот, превратился в белую молнию. Он промчался между ног чиновника, и тот, не удержав равновесия, взмахнул руками. Портфель раскрылся, и веер гербовых бумаг рассыпался по гравию дороги.

– Ой, какая досада! – Аристарх оказался рядом со стопкой документов. – Ваня, смотри, какая вкусная бумага. Плотная, с магическими водянками. Настоящий деликатес!

Прежде чем инспектор успел издать хоть звук, Пушок широко разинул пасть, и бумаги исчезли в ней. Кролик довольно облизнулся, по его шерсти пробежали разноцветные искры.

Инспектор рухнул на колени, отчаянно шаря руками по пустому месту на траве.

– Отдай! Ты, бешеная шапка, немедленно верни документы и мое удостоверение.

– Документы? Какие документы? – Иван похлопал глазами. – Не было тут ничего. Ветер, наверно, унес. В Красногорске сегодня такие сильные пространственные сквозняки, знаете ли.

Чиновник поднял взгляд на Ивана.

– У вас нет документов, подтверждающих вашу личность и полномочия, – спокойно констатировал Ангорский. – А значит, вы, частное лицо, пытающееся незаконно проникнуть на территорию графа. Степаныч, спусти собак. Ах, да, у нас же нет собак… Тогда просто активируй защитные турели.

Степаныч с готовностью щелкнул каким-то тумблером на пульте у двери. На чердаке особняка с тяжелым лязгом провернулись старые механизмы, и в сторону лимузина уставились два матовых ствола, окутанных синим сиянием.

Иван постарался сделать вид, что он не удивлен наличию турелей. Он спокойно стоял, заложив руки за спину и с вызовом смотрел на мужчину.

– Я буду жаловаться! Это незаконно, – инспектор вскочил в машину, захлопнув дверь так, что чуть не прищемил собственный галстук. – Вы пожалеете об этом.

Лимузин рванул с места, обдавая гравием запертые ворота. Пушок довольно запрыгнул на плечо Ивану и выплюнул в руки хозяину золотую гербовую печать Канцелярии.

– Смотри, Ваня, какой сувенир, будем ею дверь подпирать. Или запечатывать твои ответы Ветровым.

Ангорский проводил взглядом лимузин, скрывающийся за поворотом, и только тогда позволил себе выдохнуть. В груди неприятно кольнуло. Слишком много маны он потратил на эту демонстрацию. Степаныч, стоявший за спиной, осторожно спросил:

– Всё в порядке, молодой граф?

– В порядке, – соврал Иван, развернулся и пошел в дом. Степаныч закрыл калитку и двинулся за ним.

– А разве энергии алтаря  хватает на работу турелей? – спросил Ангорский.

– Выстрелить они не смогли бы, – усмехнулся Степаныч. – Но как оружие устрашения сработали отлично.

В столовой Марья унесла поднос с недопитым чаем. Иван стоял у окна, глядя на пыльную дорогу, и чувствовал, как нарастает глухая злость. Ветровы не отступаются. Сегодня был инспектор, завтра будет кто-то пострашнее.

– Хватит стоять столбом, – прервал его мысли Пушок. – Пора готовиться к зачету у Штерна.

Иван притащил в гостиную книги и разместился в кресле, листая учебник магической геометрии. Прежний владелец тела был фанатичным ботаником. Он зубрил параграфы, надеясь, что тонны теории компенсируют его скудный магический резерв.

– Бесполезный хлам, – Иван захлопнул книгу. – Пытаться понять Бездну через эти формулы, всё равно что измерять океан чайной ложкой.

Его собственные знания, память Прядущего, были безграничны, но тело оставалось слабым и уязвимым.

Рядом, на ковре, Пушок устроил настоящий информационный штурм. С невероятной скоростью он переворачивал страницы лапой, глаза светились алым, сканируя текст.

– Ваня, тормози со своей рефлексией, – пробормотал Пушок, не отрываясь от книги. – Мир сошел с ума, пока я мариновался в кольце. Они перекроили всё! Даже ранговую сетку переписали, как меню в дешевом трактире.

Иван приподнял бровь.

– И что там теперь?

– Ученик, Адепт, Магистр, Архимаг и Легенда.

– Ну да, я сейчас на уровне Адепта, – подтвердил Иван. – Что тебя так удивляет?

– Если верить сплетням того очкарика, в группе “А” сидят сплошь Магистры.

Кролик схватил магический дневник Ивана, валявшийся рядом на ковре.

– О-оо. А вот это очень полезная информация. Здесь все твои новые одногруппники с фотографиями и фамилиями. Смотри! Тот парень, устроивший тебе проверку в первый день, оказывается княжич Евгений Юрьевич Орлов.

Иван взял дневник в руки и постарался запомнить все фамилии и титулы. Он помолчал, глядя в темнеющее окно, за которым сиял огнями неслышимый за куполом Красногорск.

– Аристарх, а чем занимались Ангорские раньше? До того, как всё рухнуло?

– Мы были Владыками Путей, – кролик замер, и в его голосе прорезалась непривычная гордость. – Логистика, Ваня. Мы держали в узде пространство Империи.

– Логистика? – Иван нахмурился, перебирая в голове воспоминания. – Но мы не владеем ни порталами, ни артефактами перемещения.

– Потому что нам это не нужно, – Аристарх захлопнул книгу. – Ангорские не строили двери, они сворачивали само пространство. Но об этом поговорим в другой раз. Ложись-ка спать, Прядущий. Завтра этот твой Штерн попробует вывернуть наизнанку тебя. Посмотрим, как у него это получится.

ДОМОЙ.

Когда “ЛЕД-12” миновал мост и въехал в черту Красногорска, солнце уже начало клониться к закату, и небо изменило цвет. Город жил своей жизнью: по тротуарам спешили люди, мимо пролетали сверкающие лаком дорогие мобили аристократов, но чем ближе Иван подъезжал к окраине, тем тише становились улицы.

Наконец, дорога уперлась в ворота. Кованые прутья были черными, обвитыми плющом.

– Приехали, – сказал Иван, прикладывая ладонь к сенсору на рулевой колонке.

Створки начали медленно расходиться, и машина покатилась по засыпанной гравием аллее.

– Это вот это сейчас называется садом? – Аристарх прижался ушами к стеклу, и его красные глаза округлились от ужаса. – Ваня, остановись, я хочу плакать!

Иван притормозил. Снаружи раскинулось то, что раньше было родовым садом Ангорских. Огромные, вековые дубы выглядели изможденными, на ветвях только-только, словно из последних сил, пробивались листья. Старые охранные чары всё еще держали купол, не давая городскому шуму проникнуть внутрь, но без подпитки они лишь консервировали увядание.

– Где мои альпийские горки? Где наш знаменитый газон из четырехлистного магического клевера, на котором я так любил пастись? – На глазах кролика блеснули настоящие слёзы.

– Успокойся, – Иван тронул машину с места. – У рода не было денег даже на то, чтобы нанять садовника, не говоря уже о поддержке биомагических форм.

– У нашего рода долги? – спросил кролик.

– Нет, мы слишком гордые, чтобы брать в долг, и поэтому поместье в таком состоянии.

– Ну, хоть одна хорошая новость, – проворчал Аристарх.

Машина выехала на круглую площадь перед домом, и кролик на мгновение затих, подавленный масштабом катастрофы.

Особняк Ангорских представлял собой монументальное здание из серого гранита и мрамора. Прямые, строгие линии, высокие окна и колонны у входа говорили о том, что дом строили на совесть. Но время и дефицит магической энергии не пощадили его. Окна второго этажа были тёмными и кое-где в стеклах виднелись дыры.

– Я не могу на это смотреть, – Пушок зажмурил глаза. – Пойдем скорее внутрь.

Иван поднялся по широким каменным ступеням. Дубовая дверь, потемневшая от времени, отворилась ещё до того, как он успел коснуться ручки. На пороге стоял Степаныч – высокий, жилистый старик. Его морщинистое лицо, стоило ему взглянуть на хозяина, смягчилось, и на губах появилась улыбка. Глаза заблестели.

Из-за плеча выглядывала его жена Марья. Высокая, полная женщина в белоснежном фартуке служила кухаркой в этом доме многие годы.

– С возвращением, Иван Алексеевич, – гулким басом произнес Степаныч.

Он поклонился и замер на полуслове, заметив кролика, сидящего у ног хозяина.

– Это же реликт! Древний фамильяр Ангорских! Я слышал о нем… – голос старика задрожал. Он перевел взгляд на руку хозяина и заметил перстень. – Радость-то какая, Иван Алексеевич. Перстень признал вас?

– Да, Степаныч. Но может, ты уже пропустишь нас в дом?

Старик посторонился.

– Конечно, конечно. Простите, это я от радости забылся.

Они вошли в холл. Первый этаж встретил их чистотой и уютом, но Иван невольно поднял взгляд вверх. Там, за парадной лестницей, царило запустение и разруха после давнего пожара. Иван снял куртку и сразу набросил на плечи домашний кардиган. Дома было прохладно.

В СТОЛОВОЙ АКАДЕМИИ.

Иван направился к массивному зданию столовой. На плече у него восседал кролик.

– Ваня, чувствуешь этот божественный аромат? Это пахнет триумфом и свежайшими эклерами, – кролик зашевелил носом, его усы двигались и щекотали щеку Ангорского. – Неси меня туда, мой верный скакун. Мы заслужили этот праздник жизни.

Когда Иван переступил порог, шум в зале мгновенно стих. Десятки глаз уставились на парня, который победил на дуэли Ветрова. Иван поморщился, но потом спокойно взял поднос и двинулся к раздаче.

– Иван Алексеевич! – путь ему преградила высокая девушка с темными волосами, собранными в тугой хвост. На ее форме красовалась эмблема Калининых, как услужливо подсказала память предыдущего владельца тела. Её отец был министром путей сообщения и недолюбливал Ветровых, которые монополизировали почти все порталы.  – Это было эффектно. Но глупо.

– Глупо – это стоять у меня на пути, когда мой спутник голоден, – Иван кивнул на кролика, который в этот момент пытался незаметно дотянуться лапой до корзинки с булочками на соседнем столе.

Девушка прищурилась, изучая Ивана.

– Я Елена Калинина. Учти, Ветровы тебе этого не простят. Завтра об этом инциденте узнает их глава, а он – человек мстительный.

– А вас-то это почему волнует? – спросил Ангорский.

– Да просто решила предупредить симпатичного парня, – надулась девушка. – Но вижу, вы неблагодарный грубиян.

– Спасибо за предупреждение, Елена Владимировна. Но я сам разберусь, – ответил Иван.

Девушка покачала головой.

– Я надеюсь на это, – она дружелюбно улыбнулась.

– Не сомневайтесь, так и будет, – спокойно ответил Иван.

Он прошел мимо застывшей от такой самоуверенности девушки и сел за самый дальний столик. Через секунду напротив него опустился поднос, полный самых дорогих пирожных и фруктов.

– Это от нашего стола, – к нему подсел Костя. Щуплый парень в очках, с растрепанными волосами, одногруппник Ивана, которого все знали как главного сплетника курса. – Слушай, Ангорский, а твой кролик кусается?

Пушок прыгнул поближе и стал заглатывать по эклеру за раз. Костя невольно отодвинулся.

– Твои пирожные ему понравились, так что можешь не переживать за свою жизнь. Ты чего хотел? – сказал Иван, методично расправляясь с гуляшом.

– Слушай, Иван, – понизил голос Костя, косясь на пушистое облако на краю стола. – Тот парень у окна, в глухом черном мундире, это Соколов. Помощник Рязанова. Говорят, он Тень. Если он здесь, значит, куратор уже приказал следить за тобой. Не оборачивайся, он буквально считывает твою моторику.

– Пусть считывает, – отозвался Иван, краем глаза заметив, как Пушок оскорбленно нахохлился.

– Моторику он считывает, козявка в мундире, – проворчал в голове голос кролика. – Ваня, смотри, как работают профессионалы. Шоу начинается!

В этот момент Костя замер, забыв о чем говорил. С соседнего стола, где обедала компания старшекурсников, внезапно исчез огромный поднос с горой жареных крылышек. Парни с изумлением таращились на пустое место. Другие продукты тоже не задержались возле них.

Пушок, не вставая, широко раскрыл пасть. Казалось, челюсть ангорского кролика раздвинулась шире его собственной головы, создав небольшую черную воронку. С тихим свистом в бездну улетели крылышки, картошка фри, целый графин морса и, на десерт, корзинка с хлебом.

Кролик издал короткое “ик”, прикрыл рот лапкой и принял абсолютно невинный вид, почесав за ухом.

– Он что, только что сожрал обед на пять персон за две секунды? – Костя побледнел. – Это же пространственная аномалия!

В столовой стало тихо. Соколов, ищейка Рязанова, даже привстал со своего места, забыв о конспирации. Его блокнот выпал из рук.

– Ванюша, передай очкарику, что я просто растущий организм, – лениво сказал Пушок, довольно жмурясь. – А Соколов твой покраснел. Кстати, под его столом лежит бумажник. Хочешь, я его тоже приватизирую?

– Не стоит. На сегодня потрясений достаточно. Не пора ли нам двигать домой, в поместье?

Но встать Иван не успел. Над столом уже нависали старшекурсники:

– Иван Алексеевич, вы конечно победитель, и все такое, но как владелец этого пушистого обжоры должны отвечать за его поведение. Он лишил нас обеда! – Самый крупный из подошедших кивнул на Аристарха.

Прядущий осуждающе посмотрел на кролика и вздохнул. Тот сделал вид, что ничего не случилось.

– На какую сумму вас ограбил Пушок?

– Семьсот рублей за всё, – ответил старшекурсник.

Иван достал артефакт магобанка и перевел требуемую сумму. Парни, посмеиваясь, отправились к раздаче.

Соколов одобрительно покивал головой, опустился на своё место и продолжил есть. Остальные присутствующие в столовой тоже расслабились.

Иван, подхватив кролика и кивнув на прощанье Косте, поспешил выйти из столовой. На ходу он выговаривал ушастому бандиту:

– Аристарх, ты привлекаешь к нам слишком много внимания и чуть не создал врагов на ровном месте. А нам сейчас нужны союзники. Враги сами собой заведутся, не переживай, скучно не будет. Почему не попросил меня взять тебе больше еды?

– Посиди в перстне столько времени, тоже будешь думать о манерах в последнюю очередь! – огрызнулся кролик. – Ладно, так и быть, постараюсь сдерживать свои порывы.

В парке, где огромные черные липы уже покрылись молодой листвой и собирались цвести, Иван свернул на стоянку.

ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ

Пальцы нащупали массивный перстень из серебра с мутным серым камнем. Кольцо вдруг стало обжигающе холодным. В следующую секунду из черного камня выпорхнуло облако ослепительно белой шерсти.

Оно приземлилось прямо на плечо Ивана, едва не сбив его с ног снова. Это был кролик. Вызывающе пушистый ангорский кролик с длинными ушами и ярко-красными подозрительно умными глазами.

– Это ещё что за хомяк-переросток? – Виктор заржал, и толпа подхватила его смех.

Кролик повернул голову к Ветрову. Его нос смешно дернулся, а взгляд стал таким презрительным, что смех в первых рядах мгновенно стих.

– Хомяк?! – взвизгнул голос в голове Ивана. – Ванюша, убей его. Я – Аристарх, реликт Изначалья, а не домашний вредитель!