Курсанты внештатных Окружных курсов подготовки водителей строевых и транспортных машин пограничных войск НКВД Белорусской ССР красноармейцы Николай Тимофеевич Левинец (1920 г.р., слева) и Владимир Иванович Крамаренко (1921 г.р.) на валу Тереспольского укрепления Брестской крепости.
Курсанты курсов подготовки водителей 22 июня приняли бой в составе гарнизона Тереспольского укрепления (около 450 пограничников) на Западном острове.
Николай Левинец погиб в боях в июне 1941 года, Владимир Крамаренко 22 июня попал в плен и погиб 14.10.1942 г. в лагере военнопленных в саксонской коммуне Цайтхайн.
В 1991 году на острове Пограничный (бывший Западный) был открыт памятник бойцам и командирам гарнизона Тереспольского укрепления, павшим при защите государственной границы СССР.
Имена Владимир Иванович Крамаренко и Николая Тимофеевича Левинеца увековечены на памятных плитах у штыка-обелиска мемориального комплекса «Брестская крепость-герой».

Главный монумент и Вечный огонь мемориального комплекса «Брестская крепость – герой» / Брест. 11.05.1984 г. / Фотограф: Б.Е. Вдовенко / РГАКФФД. Арх.№ 0-400580

На рассвете 22 июня 1941 года на военный гарнизон Брестской крепости обрушился мощный шквал немецкой артиллерии. Рушились здания, горели казармы, многие гибли буквально в первые секунды, даже не успевая понять, что происходит. Германское командование отводило на захват крепости всего несколько часов, но её защитники продолжали героическое сопротивление более месяца.

Этот день стал началом самой кровопролитной войны в истории человечества. Брестская крепость, расположенная на границе у реки Буг, первой приняла на себя удар фашистских захватчиков. Несмотря на внезапность нападения и огромное превосходство противника, советские воины – бойцы 84-го стрелкового полка, 17-го Краснознамённого пограничного отряда, курсанты школы шофёров, артиллеристы и служащие других подразделений – сражались с беспримерным мужеством.

Враг методично обстреливал крепость из орудий и миномётов, применяя авиацию. Защитникам не хватало воды, продовольствия, боеприпасов и медикаментов. Однако, по воспоминаниям участников тех грозных событий, они были твёрдо убеждены в том, что противник имеет временный успех и дальше старой линии государственной границы ему не пройти. На стенах казематов о стойкости наших воинов свидетельствуют оставленные ими надписи: «Умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина!».

Сегодня в нашей публикации – архивный фонодокумент 1961 года: звучат воспоминания участника обороны Брестской крепости рядового транспортной роты 84-го стрелкового полка Ивана Петровича Мельникова. Его рассказ – живой голос эпохи, боль утрат, гордость за товарищей, стоявших насмерть у стен легендарной цитадели, верность долгу вечной памяти о подвиге советского народа в борьбе с нацистской агрессией.

Фото- и фонодокументы – из фондов РГАКФФД.

🔈

Ранним утром 22 июня 1941 года тишину советской западной границы взорвал оглушительный грохот артиллерии. Нацистская Германия и ее союзники без объявления войны начали операцию «Барбаросса» - крупнейшее вторжение в мировой истории. От Баренцева до Черного моря 190 дивизий (около 5 млн человек), поддержанные 4,5 тыс. самолетов и 4,7 тыс. танков, обрушились на СССР. Первыми ударам подверглись аэродромы, железнодорожные узлы, военно-морские базы и города: Киев, Рига, Севастополь, Каунас, Вильнюс, Минск. Особую роль в планах вермахта играл Брест - ключевой транспортный узел на направлении главного удара группы армий «Центр» к Москве.

Осада Бреста

Брестская крепость, построенная в XIX веке, к 1941 году утратила стратегическое значение и использовалась как казарма. На ее территории располагались части 6-й и 42-й стрелковых дивизий, 17-й погранотряд, подразделения НКВД, госпитали и семьи командиров (около 300 семей). Из-за учений вне крепости находились 10 батальонов и артиллерия, поэтому в ночь на 22 июня гарнизон насчитывал 7-9 тыс. человек, включая нестроевых и новобранцев. Против них действовала 45-я пехотная дивизия вермахта (15-19 тыс. человек) - элитное соединение, взявшее Париж. Ее поддерживали артиллерия (включая сверхтяжелые 600-мм мортиры «Карл»), танки и авиация.

В 4:15 утра 22 июня началась немецкая артподготовка. Она длилась всего 5 минут, но за это время по крепости выпустили более 2800снарядов, разрушив склады, водопровод, связь и нанеся тяжелые потери. Затем начался штурм. Гарнизон крепости, застигнутый врасплох, не смог вначале организовать единую оборону - защитники оказались раздроблены на разрозненные группы. Немцы рассчитывали взять крепость за 8 часов, но встретили яростное сопротивление. Первые немецкие отряды, ворвавшиеся через Тереспольские ворота, попали в ловушку: их контратаковали с тыла пограничники 17-го отряда, а с фронта - солдаты под командованием лейтенанта Потапова. К 7:30 утра хаос сменился организованным сопротивлением - бойцы, несмотря на потери, заняли оборону по всему периметру.

Несмотря на превосходство немцев в живой силе и полное господство в воздухе, защитники крепости превратили каждое здание в опорный пункт. Уже в первый день немцы потеряли до 50% личного состава в некоторых штурмовых группах, предприняв 8 безуспешных атак. Ключевую роль в обороне сыграли офицеры: капитан Иван Зубачев и полковой комиссар Ефим Фомин. Они создали штаб обороны в подвалах казарм, а майор Петр Гаврилов возглавил оборону Восточного форта. Без воды (водопровод разрушили первые снаряды), еды и медикаментов, под непрерывным огнем, они держались, добывая воду из Буга и Мухавца под пулями.

К 24 июня немцы заняли Тереспольское и Волынское укрепления, но Цитадель и Кобринское укрепление держались. 26 июня попытка прорыва из крепости провалилась. Последним очагом стал Восточный форт, где бойцы под командованием майора Петра Гаврилова сражались до 29–30 июня, когда немцы применили 1800-кг бомбы. Отдельные группы сопротивлялись до конца июля 1941 года. На стене каземата осталась надпись: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина. 20/VII-41».

Последствия

Потери немцев оказались шокирующими: 482 убитых (включая 48 офицеров) и более 1000 раненых. Защитники заплатили дороже: около 2000 погибших и 6800 пленных, многие из которых были ранеными или гражданскими. До 1945 года дожили лишь 400 участников обороны. Майор Гаврилов, взятый в плен 23 июля, был похож на «скелет, обтянутый кожей» - он не мог даже глотать от истощения.

Оборона Бреста стала гвоздем в колесе «Барбароссы». Гарнизон сковал целую дивизию на месяц, сорвав график наступления на Москву. Как позже признался начальник штаба 4-й армии вермахта генерал Блюментритт: «Начальная битва... показала нам Красную Армию. Наши потери доходили до 50%». В феврале 1942 года под Ельцом были захвачены немецкие документы, раскрывшие масштаб подвига - так СССР узнал правду о защитниках. В 1965 году крепость получила звание «Крепость-герой».

С 1992 года 22 июня отмечается как День памяти и скорби. В 12:15 по московскому времени, в час, когда Молотов объявил о начале войны (полная речь из радиовыступления), в России наступает минута молчания.

P.S Подписывайтесь, чтобы всегда быть в курсе интересных обзоров и событий. Ваша поддержка очень важна! С большим количеством обзоров и историй вы можете ознакомиться и в телеграм-канале. Спасибо!

Телеграм

22 июня 1941 года — день, когда план «Барбаросса» дал первую трещину. Гитлер был уверен, что война на Востоке станет лёгкой прогулкой и закончится до Рождества. Но уже в полдень 22 июня немецкие офицеры поняли: фюрер фатально переоценил свои силы.

ИЗ БЕДНЯКОВ В СТАРШИНЫ

Тяжела была жизнь крестьянского сына Андрея Кижеватова. В мордовское село Селикса пришли бандиты. Убили отца, Митрофана Павловича. 16-летний Андрей тянул всю семью. Поднимал двух младших братьев и сестру. Помогал измученной трудами матери. Валил лес, пахал на полях зажиточных земляков. В семье одного из таких познакомился с Катериной Миловановой. Влюбился. И хоть богатая родня невесты была против, взял Катю в жены. В 21 год стал отцом дочери Нюры. А вскоре молодого отца призвали на срочную службу. Ему повезло - попал в 7-ю Самарскую имени Английского пролетариата кавалерийскую дивизию. В ней служили и Георгий Жуков, и Константин Рокоссовский.

Окончив школу младшего начсостава, Кижеватов стал командиром орудия. А еще через два года понял — хочет служить на границе. И был назначен старшиной батареи маневренной группы в 17-м Тимковичском погранотряде. В 1930-е годы чего только не пришлось пережить на советско-польской границе — и стычки с диверсантами, и рейды против контрабандистов, и провокации западных соседей.

ШЛИ НА ЗАПАД

В конце 1930-х младшему лейтенанту Андрею Кижеватову вновь повезло: начальником 17-го погранотряда стал майор Александр Кузнецов. Московские инструкторы учили пограничников и рукопашному бою и взрывотехнике, и стрельбе из всех видов оружия — от пулемета до снайперской винтовки.

В сентябре 1939-го Кижеватов стал и.о. начальника 4-й заставы, которая вместе с частями Красной армии пошла на запад - устанавливать новую советскую границу в Западной Белоруссии.

Бойцы Кижеватова работали как спецназ. Они пленили почти восемь сотен польских пограничников и жандармов. Захватили четыре десятка машин и 27 мотоциклов, полтысячи лошадей, много оружия. И даже восемь катеров и три мотоброневагона.

К концу сентября дошли до Бреста.

9-я ОГНЕВАЯ

20 застав - на 182 километра новой границы. 9-й погранзаставе поручили рубежи у Брестской крепости. Именно эту 9-ю заставу в июле 1940-го и возглавил Кижеватов. Тогда он и предположить не мог, что всего 11 месяцев отпущены ему, чтобы подготовить своих пограничников к самому главному бою в жизни. И в страшном сне не приснилось бы ему, какая судьба отпущена его семье.

22 июня 1941-го застава Кижеватова года оказалась на направлении главного удара Гитлера по Советскому Союзу. Немецкие «Юнкерсы» обрушили на Брестскую крепость вал бомб. А мортирные дивизионы — тучи снарядов.

В первые же минуты нападения фашисты смогли разрушить здание заставы. Оружейные комнаты завалило. Многие пограничники погибли, многих ранило. Но с оставшимися в строю лейтенант Кижеватов смог организовать сопротивление в районе Тереспольских ворот. Это стало ключевой точкой обороны всей Брестской крепости.

Те, кто чудом остался живым в том аду, позже вспоминали про начальника заставы:

- Его видели в самых опасных местах. Он был в первых рядах атакующих. Не однажды раненный, в грязных повязках с проступающей кровью, он не выходил из строя и неутомимо подбадривал людей.

Бойцы Кижеватова ходили в разведку. Были и пулеметчиками, и снайперами. Брали языков, прихватывая и трофейное немецкое оружие. Одного из пулеметчиков ранили в обе ноги. Когда его хотели оттащить в укрытие, он просил передать лейтенанту Кижеватову, что «еще может бить фашистов».

Наталья Контровская, ставшая свидетелем героизма пограничников 9-й заставы, после войны вспомнила такой эпизод:

- К концу дня 22 июня, когда стих ураганный артиллерийский огонь, мы из подвала увидели, что у комендатуры среди развалин лежала Тоня Шульженко, жена помощника начштаба 3-й погранкомендатуры. У ее трупа ползал сынишка. Немцы стреляли. Никогда не забыть мне бойца, который спасал Диму. Он пополз за ребенком. Протянул руку, чтобы подтянуть мальчика к себе, да так и остался лежать. Потом двое раненых поползли к Диме, спасли его. Малыш тоже был ранен…

СДАВАТЬСЯ НЕ ЗАХОТЕЛ НИКТО

Пограничники Кижеватова не только отражали до шести атак гитлеровцев в день — они и сами ходили в контратаки. У фашистов росли потери. И тогда немцы решили отправить в крепость парламентера - предложить ее защитникам капитуляцию и жизнь.

После войны боец 9-й погранзаставы Георгий Еремеев рассказал:

- По радио немцы передали, что в 10 часов в крепость с белым флагом зайдет немецкий переводчик. Он от имени командования будет вести переговоры. Кижеватов усилил оборону. В 10 часов появляется немец с плетеными погонами, в белых перчатках. Кижеватов вышел навстречу. Немец хотел поздороваться, но Кижеватов руки не подал. Сказал: «Твои руки внешне чисты, а на самом деле облиты кровью». Показал в сторону убитых немцев, которые лежали в воротах штабелями. Показал наших, которых не успел убрать. Спросил: «За что эти люди погибли?». Немец ответа не дал.

На предложение прекратить сопротивление, поскольку вермахт «уже под Смоленском», начальник обескровленной 9-й заставы сказал, что соберет всех, кто держит оборону и, «если придем к общему выводу, и решим в вашу пользу, пусть тогда солдаты идут».

Гитлеровский парламентер удивился: неужели советский офицер не желает сохранить собственную жизнь? Обещал, что его командование «спасет и всю вашу семью до конца войны». Посулил: «Вам будут созданы лучшие условия».

Раненый лейтенант-пограничник заявил, что выбрал смерть от собственной пули и отказался от предложенной немцем сигареты.

- Если ваш народ пожелает прекратить бессмысленную оборону, то в 4 часа дня поднимите белый флаг над крепостью, - сказал на прощание немецкий переговорщик. - Мы пришлем солдата, который покажет вам, куда направиться.

Кижеватов рассказал оставшимся в живых защитникам крепости о предложении врага. Сдаваться из собравшихся в подвале не захотел никто.

КАК ОН ПОГИБ?

О том, как погиб Андрей Кижеватов, есть две версии.

По одной, 29 июня, когда немцы ждали, что крепость падет к их ногам, он прикрывал огнем прорыв из окружения группы под командой старшего лейтенанта Александра Потапова. Кижеватов стрелял до последнего, отвлекая гитлеровцев на себя.

По другой версии, которую в книге-исследовании «Брестская крепость» выдвинул писатель-историк Сергей Смирнов, старлей Потапов в начале июля поручил Кижеватову с группой пограничников подорвать понтонный мост через Буг, который навели фашисты у крепости.

Боец погранзаставы Сергей Бобренок позже вспоминал: да, Кижеватов погиб, уничтожая мост. Но было это не в первых числах июля, а в роковой день 29 июня.

РАЗНАЯ ПАМЯТЬ

Гитлеровцы оказались злопамятны. Они не простили начальнику 9-й погранзаставы его стойкости и неуступчивости. Осенью 1942-го в брестской деревне Великорита нацисты нашли и расстреляли мать Кижеватова, Анастасию Ивановну и его жену Екатерину. Убили и детей - 14-летнюю Нюру, 10-летнего Ваню, двухлетнюю Галю Кижеватовых.

Только через 15 лет о подвиге Кижеватова и других героев обороны советского форпоста на западной границе узнала страна. В 1957-м вышла книга «Брестская крепость». Через год имя Кижеватова присвоили погранзаставе (сегодня это 11-я застава Брестской погрангруппы Госпогранкомитета Республики Беларусь).

А еще через 5 лет его родную деревню под Пензой назвали Кижеватово.

6 мая 1965-го лейтенанту Андрею Кижеватову было присвоено звание Героя Советского Союза. Посмертно.

КСТАТИ

16 лет назад на экраны вышел российско-белорусский фильм «Брестская крепость», в котором начальника 9-й заставы сыграл известный и любимый многими артист Андрей Мерзликин. За роль своего тезки Андрея Кижеватова Мерзликин получил Премию ФСБ России в номинации «Актерская работа» за лучшие произведения литературы и искусства об органах госбезопасности. А Пограничные войска - исторически являются частью органов безопасности страны.

«Эта легендарная личность оказала на меня сильнейшее влияние! Пытаясь до нее дотянуться, я менялся сам. Кижеватов и другие герои Брестской крепости — обычные ребята, без особых дарований и физических данных. Но из сложной ситуации они выйдут с честью и незапятнанным мундиром. Эти парни понимали, что погибнут, но для них было важно умереть достойно» - сказал о своей роли Мерзликин.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

«Комсомольская правда» поздравляет всех отслуживших на границе и несущих службу в зеленых фуражках сегодня — с Днем Пограничника. Сил вам, личного счастья и поменьше нарушителей.

P. S. «КП» благодарит ЦОС ФСБ за предоставленные архивные материалы.

источник: www.kp.ru/daily/277786/5255021/