Разница — в эмоциональной привязанности. К собакам человек испытывает близость: он видит в них спутников, друзей, почти членов семьи. Коровы же кажутся «безликими», скучными, не вызывающими личной симпатии — и потому их боль меркнет в наших глазах, теряет вес.Будь порядок вещей иным, мы с тем же спокойствием отправляли бы на убой собак, а смерть коров казалась бы нам чудовищным преступлением — столь же невозможным, как ныне кажется трапеза из собачьего мяса.Это сродни тому, как мы переживаем несправедливость по отношению к близкому человеку и к незнакомцу. Когда беда случается с тем, кто нам дорог, в нас вспыхивает глубокое возмущение и желание восстановить справедливость. Но беда незнакомца почти не тревожит — потому что между сердцами нет той тайной нити, по которой проходит боль.

Так и с животными: там, где есть эмоциональная близость, боль кажется невыносимой; там, где её нет, страдание будто теряет смысл и становится невидимым.Мы делим одинаковые страдания на «своих» и «чужих», будто боль подчиняется границам, которые существуют только в нашем воображении.

Правильный ответ на вопрос, почему убивать коров ради мяса считается нормальным, а собак — аморальным, будет звучать так: «К собакам у меня есть эмоциональная привязанность, они мне интересны и близки, поэтому мне их жалко, тогда как коровы мне безразличны. И потому убийство собаки кажется мне злом, тогда как убийство коровы — допустимой, хотя обе одинаково чувствуют боль. Разница не в их страдании, а в границах моего сострадания». Такой ответ будет честным и последовательным.