Приснился мне на днях странный сон. Сижу я, значит, в каком-то кабинете, а вокруг — чиновники неизвестного города. Собрались на совещание, лица серьезные, портфели дорогие.
Сидит главный — Иван Петрович Баблодеров, разводит руками:
— Господа, лето на носу. Отпускать надо. А нынче в Европу дорого. Прямые рейсы отменили, окружными путями — очень дорого выходитво. Где бабки брать?
Молчат все. Тут Сергей Сергеевич Откатов оживился:
— А давайте, как в прошлом году, замутим контракт на ремонт двора! На несколько десятков миллионов!
— А делать-то кто будет? — спрашивает Петр Ильич Распилов.
— А никто! — хитро прищуривается Откатов. — Деньги выделим, контракт подпишем, а там — само рассосется.
Нашли они фирму — ООО «Забей болт». Директор — Геннадий Павлович Липовкин, тип дерганый, нервный, но сговорчивый. Контракт заключили, деньги перевели.
Полетели чиновники в Париж. Гуляют по Елисейским полям, шампанское пьют. Тут Баблодерова крыса укусила — французская, с акцентом. Откатов смеется:
— Вань, она тебя за родную душу признала!
А в это время ООО «Забей болт» видимость создало: двор разрыли, асфальт испортили, бордюры старые выкорчевали и толкнули в сельскую администрацию какой-то — там как раз у себя ремонт дворов делали, как новые и пошли.
Август. Жильцы зашевелились. Депутат запрос направил. Собрались опять чинуши в своем уютном кабинете.
— Договор надо расторгнуть, — говорит Распилов, поправляя манжеты. — Шум поднимают. Не тот народ нынче пошёл, да гнилой народец. Всё им не так, всё им подавай асфальт да бордюры.
— Штраф надо, — вздыхает Откатов, лениво перелистывая папку с контрактом. — Чтобы отстали.
— А сколько ставить? — спрашивает Баблодеров. — 5000 осталось.
— Это же в 6000 раз меньше от контракта! Страшно. Посадят — сжимается Распилов.
— Денег нет совсем, — разводит руками Баблодеров.
— Ну ок, пусть 5000 будет, — машет рукой кто-то из угла. — Всё равно из аванса вычтем. Или вообще забудем.
Директор «Забей болт» возмущается:
— Какого хрена?! Меня ж контрактов лишат! В реестр недобросовестных внесут!
Чиновник улыбается снисходительно:
— Молодой, зеленый еще ты. Напишем Филькину грамоту — и все отстанут.
— Смотри, салага! Опа! — и чиновники, сославшись на мифическое «устранение нарушений», свое решение об отмене расторжения приняли.
— Иди, друг, — хлопает Баблодеров Липовкина по плечу. — Дальше обманывай. Нам еще пригодится.
Просыпаюсь. Перенервничал, наверное. С ИИ переобщался, документы читал.
Смотрю на бумаги — а там подпись: И.И. Филькин.
Что это было, скажите мне?
Все совпадения случайны. Любые аналогии с реальными чиновниками, фирмами и суммами — плод моего больного воображения.
