Нет, это не значит, что через 24 часа кожа превратится в тыкву и всё — поезд ушёл. Просто в первые часы после травмы у организма тупо больше пространства для манёвра. Отсюда и разница: один порез исчезает почти бесследно, а другой оставляет на память роскошный кусок фиброзной ткани.

Мы в Гельтеке за 30+ лет успели изучить всякое — от медицинских гелей до того, как кожа пытается самостоятельно собрать себя обратно. Поэтому давайте посмотрим, как устроен этот ремонт и почему иногда лучше помочь коже, пока она не начала творить какую-нибудь фигню.

Что такое рубец

Это аварийная заплатка, наспех прилепленная туда, где что-то отвалилось. Заплатки эти ставятся далеко не только на коже — точно такая же фиброзная ткань нарастает, например, на миокарде после инфаркта. Погибла часть клеток сердца из-за оторвавшегося тромба? Организм быстро залепит дырку соединительной тканью, чтобы кровь не хлынула наружу. Условный саблезубый бобромедведь откусил кусок ноги? Та же история.

Но эта соединительная ткань — не полноценная замена. Коллаген в рубце укладывается параллельными пучками, а не плотной корзинкой, как в здоровой дерме. Отсюда и характерный блеск шрама, и то, что зрелый рубец в лучшем случае дотягивает примерно до 80 % прочности обычной кожи.

Если у вас было подряд несколько ангин, миндалины со временем превращаются в комок грубой ткани с полостями-лакунами, где отлично прописываются новые бактерии, а местная иммунная защита там практически не работает. По сути, каждое такое воспаление с последующим рубцеванием откусывает от органа кусочек его функциональности, и в финале, если это внутренний орган, получается кусок фиброза, который толком ничего не делает, зато может стать хроническим очагом инфекции.

Экстренное восстановление без сохранения красоты — это грубый шрам. Иногда, впрочем, он получается малозаметным, но тут уже играют роль индивидуальная реакция организма, скорость прорастания сосудов, глубина повреждения и, чего уж там, прямота рук хирурга.

Рубцы делятся на несколько типов

Все они не очень.

Атрофические — это когда ткань формируется так, что рубец проваливается ниже уровня кожи, образуя ямки и борозды со стянутыми краями. Классический способ получить такой — активно расчёсывать пузырьки во время ветрянки.

Гипертрофические рубцы, наоборот, возвышаются над кожей из-за избыточного разрастания ткани. В них часто прорастают сосуды и нервы, из-за чего свежий рубец выглядит ярко-красным, а со временем, когда сосуды пустеют, светлеет до розового. Обычно такие рубцы получаются при глубоких повреждениях дермы, а главный провокатор их роста — постоянное натяжение тканей во время заживления.

Келоидные рубцы — это настоящее наказание и для пациента, и для хирурга.

Этот поганец не просто возвышается, а расползается вширь, остаётся багровым из-за обилия сосудов и никогда не сравняется по цвету с окружающей кожей. Вдобавок он густо усеян нервными окончаниями, отсюда постоянные зуд и боль. Лечить келоиды сложно: любое вмешательство, требующее травмы кожи, нужно проводить с минимальным воспалением, иссекать рубец напрямую нельзя — велик риск, что он вырастет ещё сильнее.

Первая линия — кортикостероиды, чаще всего внутриочаговые инъекции триамцинолона (за ними нужно идти к врачу). Они уменьшают объём рубца и снимают зуд с болью, но дают рецидивы и побочки вроде атрофии кожи. Ещё есть криотерапия, лучевая терапия, силиконовые пластыри и гели, создающие постоянное давление на ткань. Из более свежих подходов — лазер по сосудам рубца и препараты, замедляющие синтез коллагена I типа.

Отдельная история — растяжки. По сути, это те же шрамы, только в глубоких слоях кожи.

Когда участок кожи растягивается слишком быстро, дерма не успевает нарастить достаточно эластических волокон. Чаще это связано с гормональными скачками: подростковый возраст или последний триместр беременности. Результат — микроразрывы, заросшие грубой тканью, изначально ярко-красные из-за обилия сосудов, но со временем светлеющие. Хорошая новость: в отличие от других рубцов, растяжки не мешают подвижности кожи. Плохая — крупный метаанализ показал, что чудо-кремы для живота во время беременности не работают ни для профилактики, ни для лечения уже появившихся растяжек. Так что проще принять их как небольшую плату за появление нового человека и не тратить нервы.

Молодой рубец первое время стоит прятать от солнца — в контролируемых наблюдениях участки, которым досталось УФ, темнели заметно сильнее защищённых, а выводить получившуюся пигментацию потом куда сложнее, чем один раз заклеить рубец или намазать SPF.

Как заживает рана

Допустим, вы упали с забора и вспороли ногу ржавым гвоздём. Кровь остановили, от столбняка привиты — можно просто заклеить пластырем и ждать?

Можно, но результат будет, мягко говоря, не по красоте.

Если вы за пару часов попали к хирургу, тот промоет рану, вытащит грязь и щепки, иссечёт нежизнеспособные лоскуты кожи и послойно ушьёт, аккуратно сопоставив края без натяжения. Уже на второй-третий день фибробласты и капилляры начинают расти навстречу друг другу — рубец в итоге получается аккуратным.

Для соединения краёв обычно используют классический узловой шов — надёжно, но со следами от проколов. Если эстетика важнее, есть более красивый непрерывный внутрикожный шов, любимый пластическими хирургами: снаружи остаются только два тонких хвостика нити. Зашивать наглухо можно только чистую рану. Если был контакт с землёй, обязательно оставляют дренаж, иначе можно спровоцировать анаэробную инфекцию.

Если же вы просто заклеили рану повязкой дома, края не сопоставлены, сосудам и фибробластам приходится тянуться друг к другу издалека — в таком варианте рубец практически гарантирован.

Если под рукой ни хирурга, ни специальных стяжек типа ZipStitch, можно свести края обычным лейкопластырем: остановить кровь, обработать антисептиком, наклеить две полоски пластыря вдоль краёв со складкой на каждой и сшить складки между собой обычной иголкой с ниткой.

Как ускорить заживление и почему в рану нельзя лить масло

Скорость образования грубого рубца зависит от того, как быстро в повреждённую зону дорастут новые сосуды. Дело в том, что фибробласты и волокнистая соединительная ткань спокойно переносят нехватку кислорода, а нежный эпителий — нет, и без нормального питания он просто не будет восстанавливаться. Если сосуды растут медленно, разрыв заполняется в основном грубой фиброзной тканью, и рубец получается заметнее.

Для неинфицированной раны имеет смысл дополнительно использовать средства на основе декспантенола. У нас, например, есть гель «Интенсив-регенерация» с декспантенолом. В отличие от многих аналогичных средств, он на гидрофильной основе, что критично.

В открытую рану нельзя лить масла и жирные гидрофобные мази, потому что они мешают нормальному газо- и влагообмену раневой поверхности. Тот же принцип касается витамина E. В двойном слепом исследовании местный витамин E не улучшил вид рубцов вообще — почти в 90 % случаев результат был без изменений или хуже, а у трети испытуемых он вызвал контактный дерматит.

После обработки раны и сведения её краёв наносят гель, а сверху накладывают стерильную впитывающую повязку. Дальше декспантенол делает своё дело на всех трёх фазах заживления (воспаление, затем пролиферация — рост молодой грануляционной ткани эпителия, и, наконец, ремоделирование, которое может тянуться до года и дольше). Он усиливает экспрессию генов, отвечающих за интерлейкин-1-альфа, некоторые цитокины и матриксную металлопротеиназу 3 (ММР3), которые регулируют весь процесс регенерации. Если стерильность раны под вопросом, после антисептика и геля можно добавить антибактериальный порошок на основе неомицина или использовать повязки с антисептическими компонентами.

Можно ли убрать рубец

Если коротко — нет.

Полностью избавиться от уже сформированного рубца не получится никак.

Можно попробовать иссечь избыток фиброзной ткани и заново сшить кожу, если её хватает — это работает при гипертрофических рубцах, которые ограничивают подвижность сустава или мимику. Немного помочь может кожная пластика или инъекции гиалуронового филлера для западающих (атрофических) рубцов и шлифовка для выступающих (гипертрофических).

При этом результат предсказать сложно. Филлер может утечь в сторону и сделать рубец только заметнее, а шлифовка — спровоцировать новый бурный рост соединительной ткани. Главная надежда индустрии на будущее — биореакторы и выращивание кожных пластов из собственных стволовых клеток пациента.

Короче, лучше избегать падений с заборов и укусов условных бобромедведей.

И отдельная просьба: пожалуйста, перестаньте присылать в личные сообщения фотографии разных участков тела с вопросом «что это». Для этого у нас есть Центры диагностики: приносите туда свою кожу, специалисты её посмотрят (это бесплатно!).

Раз уж вы дочитали до конца и теперь знаете о своей коже чуть больше, чем хотели, — вот вам промокод ROZHA_PROSIT на скидку 20% на раздел «Косметика» на сайте. Просто чтобы был выбор: негодующе закрыть пост или негодующе купить со скидкой.

А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.

На лице живут штуки, которые выглядят почти одинаково: тёмные точки в порах, которые ужасно хочется выдавить. Но одни из них — сальные нити, нормальная часть работающего фолликула. А вторые — комедоны, то есть уже закупоренные фолликулы.

Удержаться от ковыряния сложно, но сначала неплохо бы разобраться, кого именно вы собрались выдавливать.

Мы в Гельтеке уже больше 30 лет варим медицинские гели, а последние лет 10 ещё и делаем уходовую косметику. Короче, много лет смотрим, что происходит с кожей, когда в ней что-то куда-то не туда попало, что-то слишком активно работает или какая-нибудь молекула решила устроить личную жизнь без согласования с остальными. Но тоже иногда грешим и ковыряем лицо!

Сало, которое свисало

Сальные нити — это крошечные цилиндрические трубки внутри фолликула, их работа — доставлять кожное сало из глубоких слоёв кожи на поверхность. За счёт этого кожа остаётся увлажнённой, упругой и лучше защищена от внешних воздействий. То есть нити — штука полезная и нормальная. Просто иногда они становятся хорошо видны снаружи, особенно если поры расширены.

Их действительно можно выдавить. Только зачем?

Фолликул довольно быстро заполнится снова. Сальная нить формируется заново, потому что коже по-прежнему нужно выводить кожное сало на поверхность.

Совсем другое дело — комедон

Это закупоренное устье фолликула, где скапливаются кожное сало и омертвевшие клетки. Клетки слипаются в пробку вместо того, чтобы нормально отшелушиваться. Процесс называется гиперкератозом и считается одним из ранних признаков проблемной кожи, ещё до всяких воспалений. Наличие таких пробок учитывается при диагностике акне.

Комедоны бывают двух видов.

Закрытые — белые точки, выпуклые бугорки на лбу, носу, подбородке, в зоне декольте и на спине, и чуть реже на щеках. Выход из фолликула узкий, кератиновые массы упакованы плотно, поэтому всё это остаётся под кожей белёсым пятном.

Открытые — собственно, чёрные точки. Чернеть они могут из-за окисления сала на свежем воздухе либо (есть такая версия) из-за меланина — того же пигмента, что даёт загар и цвет родинкам, его выделяют клетки в устье фолликула. Отмыть чёрную точку физически нельзя, потому что и пигмент, и окисленное сало сидят внутри поры, а не снаружи.

Допустим, выдавить пробку получилось идеально. Ни кусочка не осталось, всё вышло, душа поёт.

Но гиперкератоз никуда не делся, как и гормональные факторы, которые могут его подстёгивать. Выдавливание решает одну маленькую задачу (убирает содержимое конкретного фолликула), но не выключает производство следующей пробки.

А если давить агрессивно, можно добавить к проблеме ещё и травму кожи.

Кстати, логично было бы обвинить бактерии, но нет. C. acnes живёт в порах практически у всех, у людей с акне её не обязательно больше, чем у людей с чистой кожей. Значение имеют различия между штаммами, а также состояние микробного сообщества и биоплёнки внутри фолликула.

Кто в зоне риска

Угри — восьмое место по распространённости среди всех кожных заболеваний в мире, с официальным кодом в Международной классификации болезней.

Особенно часто встречаются у людей с жирной или комбинированной кожей в подростковом и молодом возрасте, хотя могут появляться и значительно позже. Сальные железы начинают разгоняться под действием гормонов ещё до того, как на коже становятся заметны высыпания.

Эффект накопительный: долго запрягают, но быстро едут!

Причин, которые запускают и поддерживают процесс, несколько. Среди них — гормональные факторы, особенности работы сальных желёз, наследственность. Ну и, разумеется, всё может усугубить неправильный уход. Например, можно взять нормальную или даже сухую кожу, начать умывать её средством «для жирной кожи», не увидеть мгновенного результата, добавить абразивный скраб, а потом для надёжности ещё и мыло для рук.

И получить на выходе квалификацию прыщеведа и коллекцию вавок с лушпайками.

Делать-то что?  

Чтобы перестать ковырять лицо, нужно перестать ковырять лицо!

Всё, спасибо за прочтение, до свидания.

Если речь именно о сальных нитях, обычно достаточно мягкого очищения. При более выраженной видимости могут использоваться средства с бета-гидроксикислотой, которая помогает растворять кожный жир, или глиняные маски с абсорбирующим эффектом. У нас для такого есть сыворотка Blemish Control с инкапсулированной салициловой кислотой 2% и миндальной кислотой 2%. Салициловая проникает липофильной частью в пору, миндальная мягко шлифует поверхность, а инкапсуляция снижает раздражение, поэтому пользоваться можно регулярно.

С комедонами арсенал шире.

Ретиноиды нормализуют процессы, из-за которых формируются микрокомедоны, самые ранние элементы будущей пробки. Ниацинамид в концентрации около 2% дополнительно снижает скорость выработки самого себума.

Азелаиновая кислота решает сразу две задачи: помогает при постакне и регулирует избыточное ороговение кожи. В «Стоп-Акне» она используется в таком контексте, и в паре часто идёт «Альфадерм» с миндальной кислотой. Изначально он создавался для работы с гиперкератозом, тусклостью кожи и постакне-пигментацией, но в процессе оказалось, что он неплохо работает и с воспалениями.

При акне средней и тяжёлой степени уже может понадобиться медицинское лечение. Подход зависит от количества и характера высыпаний: где-то достаточно наружной терапии, а где-то врач назначает рецептурные препараты. Антибиотики используют осторожнее из-за проблемы устойчивости бактерий, а системный изотретиноин оставляют для случаев, когда другие варианты не справляются и риски оправданы.

Уходовая косметика при этом не заменяет лечение акне. Её задача — поддерживать кожу и помогать справляться с проявлениями.

А ещё есть несколько совсем скучных, но полезных вещей: не тереть лицо полотенцем, не пользоваться грязными кистями для макияжа и регулярно менять наволочки. Всё это не лечит акне само по себе, зато помогает не добавлять коже лишнего раздражения.

Раз уж вы дочитали до конца и теперь знаете о своей коже чуть больше, чем хотели, — вот вам промокод ROZHA_PROSIT на скидку 20% на раздел «Косметика» на сайте. Просто чтобы был выбор: негодующе закрыть пост или негодующе купить со скидкой.

А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.

Есть такая штука: вероятность, что за 70 лет жизни клещ демодекс поселится на вашем лице, равна 100%. Скорее всего, он уже там, и максимум, что можно сделать с этой информацией, — понять, принять и жить дальше. Мы в Гельтеке смирились, у нас работа такая. Но эффект «блин, это живёт у меня на лице» знаком даже биохимикам со стажем, просто мы его переживаем быстрее и без экзистенциального кризиса.

Знакомьтесь: железница угревая, она же Demodex. Существо размером до 0,4 мм, восьминогое, полупрозрачное и по форме напоминающее сильно упрощённого червяка с лапками спереди. Живёт в волосяных фолликулах и сальных железах, куда с удовольствием забирается головой вниз. Питается кожным салом и отмершими клетками эпителия.

Как он там оказался

Демодекс — такая же часть сапрофитной фауны, как и кожные колонии эпидермального стафилококка, только заметнее и с ножками. Он передаётся контактным путём с первых дней жизни через постельное бельё или обычные бытовые касания. Клещ прекрасно переезжает и через кисти для макияжа, спонжи и тушь. Эволюционно это давняя история: клещ выбрал кожу млекопитающих как стабильную экосистему с постоянной температурой и бесконечным фуршетом из сала, и с тех пор эти отношения не прерывались.

Вообще, есть два вида клеща. D. folliculorum — компанейский, селится колониями поближе к выходу из фолликула. D. brevis предпочитает одиночество и забирается глубже, прямо в сальную железу, а на веках — в мейбомиевую. Живёт он там, где сытнее, то есть в Т-зоне (лоб, нос и подбородок).

Медицинской нормой считается плотность до пяти клещей на квадратный сантиметр кожи (у здоровых людей в среднем получается 0,7 клеща на см², а у 98% — меньше пяти). При таком количестве иммунная система его просто не замечает, кожа не воспаляется, никакого зуда и покраснений нет.

Это как сосед, который живёт настолько тихо, что вы про него знать не знаете до тех пор, пока не начинает шуметь.

Когда мирное соседство ломается

А ломается оно предсказуемо: демодекс любит жирную, тёплую, слабо очищаемую кожу примерно так же, как отпускник любит ол инклюзив. Стоит сальным железам заработать активнее (из-за гормонов, стресса, недосыпа, неправильно подобранной косметики), еды у клеща становится больше. Больше еды — больше клещей. Больше клещей — сильнее раздражение и локальное воспаление.

А воспалённая и повреждённая кожа — это ещё более гостеприимная среда для дальнейшего размножения. Например, при воспалительных формах розацеа плотность клеща подскакивает до 10–13 на см².

Соскочить с этого самостоятельно сложно, потому что причина и следствие меняются местами на каждом витке.

На этом моменте разговор про демодекса как биологический прикол превращается в разговор про демодекоз — состояние, когда клеща действительно стало слишком много и кожа реагирует хронической краснотой, зудом, шелушением и высыпаниями, которые не проходят от обычного ухода.

Кстати, если по утрам у корней ресниц вы замечаете характерную «муфточку» (цилиндрическую перхоть, обвивающую основание ресницы), — это визитная карточка демодекса на веках. Сама по себе она не диагноз, но при демодекозном блефарите встречается чаще, чем без него.

Почему демодекоз футболят между кабинетами

Если проблема на веках, человек идёт к офтальмологу. Офтальмолог смотрит на кожу вокруг и отправляет к дерматологу. Дерматолог видит покраснение и подозревает аллергию — привет, аллерголог. Аллерголог, не найдя классического аллергена, разводит руками и советует вернуться к офтальмологу.

Клещ тем временем невозмутимо продолжает есть сало.

Ситуация усложняется тем, что демодекс — не бактерия. У него нет клеточной стенки, которую разрушают антибиотики, и никакой антибиотик широкого спектра действия ему, по большому счёту, не страшен.

Нужен принципиально другой подход.

Правильная схема выглядит так: специалист расспрашивает не только про сыпь, но и про то, как часто вы умываетесь, меняете полотенце и постельное бельё, какими средствами пользуетесь ежедневно. И только после этого назначает что-то конкретное. При таком подходе результат и приходит недели через две за счёт восстановленной саморегуляции.

Тут, собственно, начинается наша часть истории — потому что транспорт активных веществ в кожу — это ровно то, чем занимается наша лаборатория.

Чего точно не стоит делать самостоятельно

Первый рефлекс при высыпаниях — начать сушить лицо агрессивными средствами, причём не точечно, а щедро и по всей площади. Кожа в ответ на пересушивание начинает вырабатывать ещё больше сала, чтобы восстановить липидный барьер.

У клеща, соответственно, появляется дополнительная кормовая база.

Есть и более тонкий механизм, почему такая радикальная мера не помогает. Кожное сало — часть гидролипидного барьера, который держит поверхность кожи в кислой среде. У повреждённой на ощупь кожи pH обычно смещается в щелочную сторону. Сапрофитная флора, которая кормит демодекса, щелочную среду любит, а закисленную — нет.

Второй классический промах — компенсировать ощущение сухости жирным комедогенным кремом «для сухой кожи». Крем забивает поры и создаёт бескислородную среду, которая по вкусу не только демодексу, но и, например, вирусу папилломы, для которого закрытая пора — отличное укрытие.

Периодически предлагают вазелин как способ клеща «задушить», перекрыв доступ воздуха. Это так не работает! У демодекса нет отдельных органов дыхания. Всей поверхностью тела он и дышит, и выделяет продукты обмена, так что удушить его локальной плёнкой не выйдет. А вот вазелин он ест вполне охотно, плюс тот же вазелин закупоривает поры и в итоге даёт не уменьшение, а рост высыпаний.

Правильная стратегия — лишить клеща еды и сделать кожу неудобной для размножения

С этим отлично справляется сера, которая давно (и заслуженно!) считается рабочим веществом против демодекоза. Она не токсична для клеща и не убивает микрофлору кожи, зато меняет состав кожного сала так, что оно становится для демодекса малосъедобным. Популяция сокращается за счёт естественной убыли, а не разовой зачистки.

Кто постарше, наверняка помнит серные болтушки, которые смешивали прямо в аптеках, и серную мазь с 5%-й суспензией от прыщей. Было ещё спиртовое молочко Видаля — его, если поискать, можно найти и сейчас. Всё это старые и проверенные временем средства.

У серы, кстати, работа не ограничивается одним клещом — организму она нужна вообще, участвует в синтезе белков и входит в состав некоторых аминокислот, так что высыпания на лице иногда бывают следствием банальной нехватки серы в организме (диагностировать это, конечно, дело врача!). А очищенную медицинскую серу применяют и внутрь, например, при проблемах с кишечником и для лечения воспалений в лёгких.

Параллельно нужно удерживать кожу увлажнённой, потому что подсушивающий эффект серы легко затягивает в ту самую ошибку с пересушенной кожей. Здесь в дело идёт высокомолекулярная фракция (по сути, натриевая соль) гиалуроновой кислоты. Она набирает воду ещё на этапе производства геля, а когда попадает на кожу, покрывает её плёнкой из связанной воды. Вода из-под этой плёнки просто не испаряется.

Так у нас появились гели «Демотен» и «Демотен форте» — комбинация серы с увлажняющими компонентами для лица, и отдельно «Блефарогель 2» в концентрации, безопасной для тонкой кожи вокруг глаз.

Ничего ультракосмического в этой разработке нет, но за спиной стояла база по полимерам, которую мы собирали ещё в позапрошлой ипостаси советского НИИ, плюс пара ноу-хау, как конкретно упаковывать молекулы серы в формулу, чтобы она работала на клеща, а не только раздражала кожу.

Стопроцентно вывести демодекса вряд ли получится, но это, в общем-то, не цель. Задача другая: низводить и курощать. То есть вернуть баланс, при котором иммунная система снова не замечает соседа, а кожа перестаёт быть местом преступления.

А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.