Еще один ужасный кошмар детства
Продолжаем разблокировать детские страхи-воспоминания.
После самого жуткого кошмара детства (фильма "Заклятие долины змей", 1987) вспоминается другой эпизод, который когда-то по-настоящему напугал: сцена из фильма "Индиана Джонс и последний крестовый поход".
Хотя это была уже третья часть Индианы, для меня она стала первой. Где-то в 1989 или 1990 году, в видеосалоне за рубль. Полутемный тесный зал, телевизор, видеомагнитофон и гнусавый переводчик.
С возрастом я понял, какие именно сцены меня пугают (и притягивают) сильнее всего. Не классические хоррор-моменты, где из-за угла котельной внезапно выпрыгивает Фредди Крюгер или неожиданно, как чертик из коробочки, возникает Майкл Майерс. Меня всегда цеплял именно боди-хоррор - постепенное, мучительное превращение человека во что-то чужое и страшное, медленная деградация, мутация, потеря человеческого облика.
Наверное, идеальный пример такого ужаса - "Муха" Дэвида Кроненберга (1986). Там из умного, обаятельного, жизнерадостного ученого Сета Брандла постепенно рождается омерзительное, злое, страшное существо, в котором не остается ничего человеческого.
И особенно запомнилась его фраза в конце фильма:
"Я - насекомое, которому приснилось, будто оно человек, и ему это понравилось. Но сон закончился, и насекомое проснулось... И я сделаю тебе очень больно, если ты останешься".




















































