Сыночка-корзиночка. Первый видеосалон
Январь встретил Толеньку лютыми тридцатиградусными морозами и жесточайшим масочным террором со стороны Елены Викторовны. Мама силой натянула на него колючую сине-красную шапку-«Петушок», и Толя понял: если он появится перед ОПГ «Первоклашки» в таком виде, его авторитету подпольного дона конец. Гребень на макушке предательски топорщился, полностью обнуляя всю бандитскую эстетику.
Но жила предпринимателя выдала гениальный ход. На первой же сходке за гаражами Толя предстал перед Сиплым и старшаками, гордо задрав голову в сине-красном «Петушке».
— Слушайте сюда, пацаны, — уверенно басом протянул семилетний Толя, шурша своими огромными рыночными брюками. — На рынке в Чикаго все серьезные брокеры сейчас так ходят. Это официальный дресс-код топ-менеджмента «Толян-Финанс». Кто без «Петушка» на макушке — тот не партнер, а обычный вкладчик. Короче, лох.
Слабоумные старшаки авторитетно переглянулись. Слава Толи как финансового гения была настолько велика, что уже к пятнице вся верхушка ОПГ щеголяла в разноцветных «Петушках». Красные, синие и зеленые гребни гордо реяли над школьным двором. Толя выдохнул: позор превратился в фирменный стиль корпорации.
А в воздухе тем временем всё сильнее витал запах скорого и неизбежного кризиса. Из каждой радиоточки, из каждого телевизора и розетки доносились тревожные разговоры взрослых о том, что скоро советские рубли превратятся в простые, никому не нужные бумажки. Полки магазинов стремительно пустели, а инфляция пожирала сбережения граждан с космической скоростью.
Толенька, как мальчик предприимчивый и настороженный, начал судорожно искать пути для защиты своего уже немаленького капитала. Капитал рос лавинообразно: структура «Толян-Финанс» продолжала приносить великолепную прибыль. Сеть вкладчиков росла, деньги текли бурной рекой, а ученики из соседних школ с упоением несли свои кровно сэкономленные рубли в огромный, бездонный карман его костюма на вырост.
Пытаясь спасти сбережения от инфляции, Толя часами ночами напролет изучал ту самую детскую книгу по экономике. Он листал страницы с графиками, читал про биржи, фьючерсы и акции, но с каждым часом всё сильнее впадал в отчаяние. Горькая реальность советского первоклассника била наотмашь: абсолютно все взрослые, серьезные финансовые схемы нельзя было реализовать без участия совершеннолетнего. Он не мог открыть счет в банке, не мог купить государственные облигации, не мог легально зарегистрировать кооператив. Его связывал по рукам и ногам собственный возраст и мамин тотальный контроль.
И тут, идя мимо здания бывшей районной библиотеки, в котором теперь гулял злой весенний ветер, Толя замер. На стене висело криво наклеенное объявление о выходе нового зарубежного боевика. Внизу жирным маркером было выведено: «Вход — 15 рублей».
Толю осенило так, что у него даже «Петушок» на голове качнулся! Кино! Вот куда нужно спасать капитал, инвестируя рубли в реальные, осязаемые основные средства! Надо открыть свой собственный, настоящий видеосалон!
План созрел мгновенно. Вместо того чтобы просто арендовать школьную подсобку, Толя решил развернуть независимый бизнес. Первым делом он пустил накопленный рублевый кэш в работу: через старшеклассников за бешеные деньги выкупил подержанный, но рабочий видеомагнитофон «ВМ-12» и пузатый цветной телевизор «Электрон».
Оставался главный вопрос — помещение. Школа отпадала из-за вездесущего глаза Елены Викторовны. Тогда Толя, шурша подвернутыми брючинами, отправился к школьному сторожу, дяде Мише, в чьем ведении находился заброшенный гаражный кооператив прямо за забором. Зажав в маленьком кулаке две бутылки дефицитной водки, тайно экспроприированные из папиных заначек, и триста рублей сверху, семилетний Толя провел жесткие переговоры. Дядя Миша, ошалевший от такого напора шкета в гигантском пиджаке, согласился сдать в аренду самый крайний гараж, примыкающий прямо к школьному стадиону.
Внутрь гаража ОПГ «Первоклашки» в своих фирменных «Петушках» стащила старые автомобильные кресла, доски и дырявые диваны со свалки — получился настоящий зрительный зал повышенного комфорта. Поставив на импровизированный подиум телевизор и подключив его через километровый удлинитель к каморке сторожа, Толя запустил бизнес.
Цену за вход установили народную — 12 рублей (демпинг против государственной библиотеки!). Сиплый со своими бойцами встал на железных воротах гаража на фейс-контроль. Первоклашки и пацаны со всего района, разинув рты и пуская пар на морозе, толпились в гараже, завороженно глядя на гнусавую озвучку Володарского в фильме «Рэмбо». Деньги потекли в карман Толи уже не ручейками, а настоящим цунами. Капитал был успешно спасен от инфляции и надежно вложен в самый прибыльный бизнес девяностых. Капиталистические грезы о черных тонированных «девятках» и огромных домах становились реальностью под мерное жужжание видеокассеты.
