Возвращение Константинополя в 1261 году обычно приписывают Михаилу Палеологу. Полная чушь! Михаил, безусловно, был талантливым стратегом и ещё более талантливым интриганом, но тут ему просто невероятно повезло. И хуже того, при этом везении он умудрился испортить жизнь собственным потомкам.

Немного предыстории: после 1204 года Византия развалилась, а латиняне засели в Константинополе, получив колоссальные богатства, но распорядиться ими по уму так и не смогли. Латинская империя хирела и постоянно просила помощи у Запада. Главным врагом для неё была Никейская империя, самый сильный осколок Византии, который однажды и возглавил Михаил Палеолог. В 1259 году западная "антиникейская" коалиция получила по зубам от никейцев в битве при Пелагонии. Тогда в плен попали многие знатные люди и в том числе французский рыцарь Ансо де Тусси, который пообещал Михаилу: «Отпусти меня и я открою ворота Константинополя, у меня там дом у самой стены». Палеолог повелся, привел войско, а хитрый Ансо его кинул. Рыцарскую честь он спас тем, что начальник гарнизона не дал ему сдержать слово.

Палеолог ушел несолоно хлебавши. Это был урок: латинянам нельзя верить, потому что они открывают рот только затем, чтобы врать, будь то крестоносец или венецианский купец. К слову, латиняне то же самое думали про ромеев. Раздосадованный провалом, Михаил решает подписать в Нимфее в марте 1261 года договор с генуэзцами, чтобы те помогли ему взять город, блокировав его с моря. Он дает им налоговые льготы и квартал в Галате в обмен на 50 кораблей для осады. Прикол в том, что эти корабли так и не пригодились! История посмеялась над императором: он продал Генуе будущую монополию на торговлю ни за что. А Константинополь через 4 месяца взяли... 800 бойцов при помощи нескольких крестьян из пригорода. Как это произошло?

В июле 1261 года Палеолог отправил военачальника Алексея Стратигопула с малым отрядом во Фракию, для разведки, просто следить за болгарами. И тут к нему подходят местные крестьяне: «Знаем тайный ход в город, гарнизон уплыл, на стенах остались три калеки, надо ловить момент!» Классическое "Вчера было рано, завтра будет поздно". И они не ошиблись. Ночью с 24 на 25 июля никейцы входят в Константинополь. Латиняне даже не поняли, что произошло. Латинский император Бодуэн II де Куртене бежал, бросив всё.

А 15 августа Михаил Палеолог триумфально проходит через Золотые ворота и коронуется в Святой Софии. Империя восстановлена. Но это была пиррова победа. Тот самый Нимфейский договор стал миной замедленного действия под византийской экономикой. Палеолог вернул столицу, но потерял торговлю. И вся дальнейшая трагедия династии в одном предложении: Палеологам вечно не хватало денег, а каждый компромисс порождал две новые проблемы.

Золотые ворота были великолепным входом в Константинополь для всех посетителей. Колесницы, запряженные четырьмя слонами, могли проехать через ворота в одном месте, но со временем ворота стали меньше из-за усиления оборонительной роли города.

Расположенные у южного окончания Феодосиевых стен, они обозначали начало главной улицы Константинополя — Месы — и конец Виа Эгнатия. Первоначально на них стояли бронзовые статуи императора Феодосия и квадриги слонов, а также позолоченные бронзовые двери, в честь которых ворота и получили своё название. В середине XV века Золотые ворота были включены в османскую крепость Едикуле («Семь башен»).

Золотые ворота отличались как архитектурным великолепием, так и военной мощью. Они представляют собой триумфальную тройную арку с квадратными башнями по бокам. Построены из блоков проконнесского мрамора, облицовывающих ядро из известняковых блоков, что заметно отличается от чередующихся рядов кирпича и известняка Феодосиевых стен. Вся конструкция — мраморные ворота и две башни — составляет 66 метров.

Центральный пролёт арки выше и шире, чем два боковых, что роднит её с триумфальными арками Септимия Севера и Константина в Риме. Возможно, башни когда-то украшали богато декорированные карнизы, предположительно с орлами по углам, как видно на юго-западном углу северной башни.

Проёмы обрамлены мраморными дверными коробками с монолитными косяками, профилированными базами а также капителями коринфских пилястр, датируемыми началом V века. Сохранился южный "косяк" первоначальной центральной арки, а первоначальная северная дверная рама сейчас находится в центральной арке, куда её перенесли позже, когда проёмы были уменьшены по размеру и количеству. На каждой стороне центральной арки была латинская надпись, и хотя позолоченные бронзовые буквы не сохранились, сама надпись известна по литературным источникам.

Ведутся споры о том, относятся ли Золотые ворота вместе с их латинской надписью и статуями ко времени правления Феодосия I (379–395) или его внука Феодосия II (402–450). Надпись на воротах упоминает победу над «тираном» (узурпатором), но узурпатор не назван по имени — что было типичной римской практикой. Упоминание Феодосия также неясно, поскольку оба императора по имени Феодосий побеждали узурпаторов: Феодосий I разгромил Магна Максима в 388 году, а бывший примицерий по имени Иоанн был побеждён в Равенне в 425 году во времена Феодосия II. Исторические источники также приписывают статую Феодосия над воротами обоим императорам.

Хотя статую и сами ворота приписывают Феодосию II, также утверждается, что Золотые ворота изначально были построены как отдельно стоящая триумфальная арка в честь победы Феодосия I над Магном Максимом в 388 году. Одна из причин такой атрибуции заключается в том, что ворота не были неотъемлемой частью стен, и есть свидетельства того, что Золотые ворота старше прилегающих стен. Если это так, то возможно, что Феодосий I уже планировал включить эту триумфальную арку в качестве ворот для расширения сухопутных стен города, что позже, к 413 году, осуществил преторианский префект Анфимий. Более того, Феодосий I отпраздновал победу триумфальным въездом в Константинополь в 391 году, тогда как о триумфе Феодосия II нет никаких записей.

Однако, существуют проблемы и с атрибуцией ворот по отношению к Феодосию I. Во-первых, Золотые ворота не похожи ни на одну другую сохранившуюся римскую триумфальную арку — лишь тройной проём роднит их с известными триумфальными арками. Кроме того, капители пилястр арочных проёмов, скорее всего, относятся к началу V века, ко времени правления Феодосия II. Впрочем, вполне вероятно, что Феодосий I построил арку, а Феодосий II позднее добавил детали, включая капители пилястр и, возможно, даже статуи.

Он родился в багрянной палате императорского дворца, который уже шатался. В этом была главная его проблема. Мануил II Палеолог появился на свет 27 июня 1350 году в Константинополе. Когда-то этот город был центром мира, но к его рождению остался просто старым населенным пунктом. Местами все еще красивый, местами обветшавший. И очень сильно обнищавший.

Римская империя, которой в год его рождения было 1379 лет и которую ему предстояло унаследовать, была тенью самой себя. Она свелась к нескольким клочкам земли, которые пытались выжить между турками, венецианцами и генуэзцами. И над ними царила безнадежность, которую как раз с середины 14 века ощущали почти все ромеи.Мануил был вторым сыном императора, не наследником. В 1373 году его старший брат поднял мятеж. Мятеж провалился, и Мануил, как верный сын, получил титул наследника. Так начинался путь императора, который в общем-то и не хотел быть императором. В 1391 году он вступил на престол. Что он получил в наследство от своего отца? Столицу, осажденную турками, пустую казну, символические армию и флот. Да и еще - вассальную клятву султану. И это, пожалуй, самое обидное. Мануил был по титулу римским императором, а в реальности - слугой турка. Ему даже пришлось участвовать в осаде Филадельфии, последнего византийского города в Анатолии. Он своими глазами видел, как падает последний оплот империи на востоке и ничего не мог сделать.

И вот здесь возникает главный вопрос: мог ли он вывести империю из кризиса?Честно говоря нет. И это не его вина. Мануил был умён, образован, дипломатичен. Он писал стихи, философские трактаты. Он владел не только греческим, но и латынью. Мануил был бы одним из лучших правителей, если бы оказался на троне в другое время. Но, как говорится, "времена не выбирают, в них живут и умирают". Подумайте сами: как спасти империю, когда у тебя нет ресурсов, нет союзников, а твой главный враг - это молодой и фанатичный Османский султанат, который непрестанно ведет джихад и под этим лозунгом собирает в свои армии всех отморозков Анатолии? Османы набирают силу, Европа занята собственными войнами. Папа римский занят своими проблемами. Англия и Франция ведут Столетнюю войну. Примечательно, что она закончилась в 1453 году, в год падения Константинополя.

Когда султана Баязида охватила паранойя и он устроил пир для христианских вассалов, чтобы перерезать их всех, Мануил чудом выжил. Тогда он понял, что договориться с османами не получится. И в 1399 году (ему уже под 50) он садится на корабль и отправляется в самое унизительное путешествие в истории византийских императоров. По сути, он плывет, чтобы просить милостыню в Венеции, Милане, Париже, Лондоне. Он стал единственным римским императором, который ступил на землю Британии после Константина Великого. Из поездки Мануил вернулся с небольшим количеством денег и с кучей обещаний. Стало ясно, что запад не собирается спасать Византию. Она нужна им только как щит от турок. Пока она держится - хорошо. А если падёт? Ну что ж, такова воля Божья.

Мануил вернулся в Константинополь в 1403 году. И о чудо! Тамерлан разбил турок в битве при Анкаре. Сыновья Баязида вцепились друг другу в горло и отвлеклись на время от Византии. Пользуясь этим, Мануил вернул Фессалоники и часть побережья. В 1415 году он лично отправился на Пелопоннес и начал строить ГЕксамилион, шестикилометровую стену через Коринфский перешеек. Он хотел отгородить Пелопоннес от турок. На время показалось, что империя оживает. Но это была лишь передышка. В 1422 году последовал новый удар. Султан Мурад II осаждает Константинополь. Мануилу уже 72 года. У него инсульт, он парализован, но не сдаётся. Хотя, реально управлять государством стал его старший сын и соправитель Иоанн.В последний год жизни Мануил принял монашеский постриг и стал монахом Матфеем. Он умер 21 июля 1425 года. Через 28 лет его сын Константин XI Палеолог погибнет на стенах Константинополя, когда город падёт навсегда.

Мануил Палеолог не был героем в том смысле, как мы привыкли. Он не выиграл ни одной великой битвы, не отвоевал земли. Но он был человеком, который не бежал от проблем. Когда империя разваливалась, он не прятался во дворце. Он сам пошёл к западным королям, кланялся, просил и унижался, потому что другого выбора не было. Он видел грядущую гибель своего государства, но не закрывал глаза. Мог ли он спасти империю? Нет. Она была обречена ещё до его рождения. Но он подарил ей ещё 30 лет жизни. Он боролся, хотя все надежды умерли. И в этом его достоинство.