Нашел письмо папы Иннокентия III. Он пишет латинскому патриарху Константинополя Томмазо Морозини и требует, чтобы тот запретил воинам Латинской империи переходить на сторону ромеев....

Особенно к правителю Эпира Михаилу I Комнину Дуке и правителю Никеи Феодору I Ласкарису. За неповиновение требует отлучать воинов от церкви.

Но дальше в письме появляется деталь, которая делает всю ситуацию особенно выразительной. Папа просит поговорить с латинским императором Генрихом и убедить его, чтобы он платил своим воинам достойное жалованье. Ведь это одна из причин, почему они переходят к ромеям: Михаил с Феодором платят больше! Только вдумайтесь: прошло всего шесть лет после захвата Константинополя. А Латинская империя, государство, возникшее в результате Четвёртого крестового похода, не может удержать собственных воинов. Их приходится удерживать одновременно церковными угрозами и деньгами. А конкуренты — Никея и Эпир — готовы предложить им условия получше.С самого начала Латинская империя нуждалась в ресурсах, чтобы выжить. Ей требовались гарнизоны, рыцари, деньги и подкрепления. Но чем больше ресурсов уходило на то, чтобы удерживать Константинополь, тем меньше оставалось для других задач крестоносного движения. При этом, папа Иннокентий упрямо продолжает твердить:

"... если бы греки вновь овладели Романию, они почти полностью воспрепятствовали бы оказанию помощи Святой земле, вследствие чего она могла бы снова лишиться своей территории".

То есть, удержание Латинской Романии - гарантия сохранения Святой земли? Ну полный же бред! Как Латинская империя, которая сама отчаянно нуждалась в людях и деньгах, могла стать опорой для Святой земли?Первоначальная цель Четвёртого крестового похода была иной. Крестоносцы собирались ударить по Египту, по базе державы Айюбидов, контролировавшей Иерусалим. Но из-за финансовых проблем, долга Венеции и политических интриг поход сначала повернул к Задару, а затем закончился захватом Константинополя в 1204 году. До Египта армия так и не добралась. Папа Иннокентий III, на котором лежит доля ответственности за крестовый поход, поначалу пытался представить завоевание Константинополя как благо. Это возможность объединить восточную и западную церкви и в будущем направить объединённые силы на освобождение Иерусалима. Однако реальность оказалась куда менее приятной: православные ромеи не спешили принимать латинскую церковную власть. Более того, они создали несколько государств-наследников Византии. Вокруг Латинской империи множились враги, а её защита требовала большого количества ресурсов.К 1210 году противоречие уже было очевидным. Латинская империя должна была помогать Святой земле, но сама требовала всё новых воинов и денег. Более того, латинские наёмники уходили служить к тем самым ромейским правителям, которых Константинополь считал своими врагами. Папа пытался остановить этот процесс отлучениями, но одновременно признавал, что одной угрозы недостаточно: солдатам нужно платить. Выходит, сам факт Четвертого крестового похода и существования Латинской империи противоречил сохранению крестоносных владений в Палестине.

Это не означает, что падение государств крестоносцев было предрешено уже в 1204 году. В XIII веке они ещё получали подкрепления, а Иерусалим даже ненадолго вернулся под христианский контроль в 1229 году благодаря дипломатии императора Фридриха II. Но Четвёртый крестовый поход создал дополнительный центр притяжения для западных воинов и денег — центр, который конкурировал за ресурсы со Святой землёй. Одним из следствий этого стал 1244 год, когда Иерусалим захватили хорезмийцы, а объединённая армия Иерусалимского королевства и его союзников потерпела тяжёлое поражение при Ла-Форби.

И потому письмо Иннокентия III читается почти как невольное признание провала. Папа всё ещё защищает существование Латинской империи как часть борьбы за Святую землю, но уже вынужден разбираться с тем, что эта империя не может удержать собственных наёмников без угрозы отлучения и обещания жалованья. И при этом, он всё ещё не может честно признаться в том, что Четвертый крестовый поход, который закончился завоеванием христианской столицы, а затем десятилетиями требовал людей и денег, которые могли понадобиться совсем в другом месте - все это и было ошибкой.

В 1206 году монгольский правитель Тэмуджин (Чингисхан) сумел объединить под своей властью разрозненные тюркские и монгольские племена, сколотить из них беспощадную военную машину и создать самую большую континентальную империю за всю историю человечества. Распространясь словно чума, монгольские войска менее чем за 70 лет сумели взять под свой контроль территории Центральной Азии, Южной Сибири, Восточной Европы, Ближнего Востока, Китая и Тибета. На завоеванных землях монголы нередко устраивали кровавый террор и геноцид, требуя от покоренных народов безоговорочного подчинения. Чингисхан напутствовал своих воинов: «Убейте храбрых, смелых, мужественных и лучших... и пусть солдаты возьмут себе столько обычных людей, сколько смогут захватить». При этом в религиозном отношении монголы были на редкость толерантны и не только не ограничивали свободу вероисповедания на захваченных территориях, но зачастую сами обращались в местные религии уже через несколько лет после переселения. Со смертью Чингисхана в 1227 году продвижение монголов по континенту нисколько не остановилось, и они все ближе приближались к границам европейских государств. В 1241 году монгольские воины дошли до территорий Польши и Венгрии, и над Европой нависла серьезнейшая угроза завоевания, однако тут от монголов отвернулась удача. Изнуряющее жаркое венгерское лето сменилось экстремально холодной зимой с ливнями. Неурожай вызвал большой голод, а венгерские равнины сделались почти непроходимыми для конницы. В довершении к этому в декабре 1241 года умер хан Угэдэй, и многие монгольские полководцы вернулись в столицу империи Каракорум для выборов нового хана. Наступление монголов остановилось, и Европа была спасена.

В Утремере же в это время проходил крестовый поход баронов - крупный контингент французских и английских солдат под командованием Ричарда Корнуоллского, брата английского короля Генриха III; сына Симона де Монфора Амори де Монфора, и Тибо IV, графа Шампанского, сумел воспользоваться очередной смутой в султанате Аюбидов и добиться крупных успехов, фактически не выиграв ни одного сражения с мусульманами. После смерти султана Аль-Камиля в 1238 году в стане аюбидов развернулась гражданская война за престол между родственниками покойного правителя: сыном ас-Салихом Айюбом, который правил Египтом, и братом ас-Салихом Исмаилом, эмиром Дамаска. Не желая отвлекаться от внутренней борьбы на крестоносцев, оба конкурента подписали с франками перемирие, по условиям которого вернули им часть земель, благодаря чему территория Иерусалимского королевства увеличилось до размеров, которое оно имело до 1187 года. Казалось, что после успеха похода баронов Утремер вновь обретет величие и силу, но вскоре пришла беда.

Еще в 1220 году во время своих завоеваний в Средней азии, монголы подчинили себе Государство Хорезмшахов, протянувшееся на территории от Кабула до Кавказских гор, и захватили город Самарканд, где убили его правителя, залив ему в глаза, нос и рот расплавленный металл. Падение Хорезма спровоцировало миграцию его воинов, которые, спасаясь от монголов, разбежались по соседним землям, ища работу наемниками. В 1244 году Султан Египта Айюб принял к себе на службу 10 тысяч хорезмийских конников, чтобы атаковать армию эмира Дамаска Исмаила, с которым уже 6 лет вел войну за власть в Халифате, а заодно и крестоносцев, заключивших союз с его врагом. По дороге на Дамаск хорезмийцы завернули на Иерусалим, стены которого были разобраны мусульманами еще в 1219 году и так и не были отстроены крестоносцами после возвращения города в христианское лоно. Понимая, что город неизбежно падет, большая часть мирных жителей бежали из Иерусалима на Иудейские холмы, однако хорезмийцы почти всех их поймали и безжалостно перерезали. 23 августа, не встречая сопротивления, хорезмийские наемники вошли в Святой город и устроили в нем ужасающую резню и погром. Убив всех оставшихся горожан, мусульмане принялись осквернять все христианские святыни города: они сорвали и разбили мрамор с гробницы Христа, вскрыли усыпальницы всех королей Иерусалима, погребенных у Голгофы, выбросив их кости собакам, осквернили приорат на горе Сион, гробницу Девы Марии в Иосафатовой долине и базилику Рождества Христова в Вифлееме.

4 октября 1244 года армия христиан, в которую вступили все военные ордены и почти все бароны иерусалимского королевства, вышла из Акры, чтобы отомстить хорезмийцам за разгром Священного города. С ними отправилось и дамасское войско Исмаила, который прекрасно понимал, что следующий на пути хорезмийцев будет он. 17 августа объединённое христиано-мусульманское войско сошлось с хорезмийцами в битве недалеко Гаазы. По сообщениям иерусалимского патриарха, бывшего очевидцем событий - "Войско Дамаска обратилось в бегство, не успев толком вступить в бой, а христиане сражались как святые богатыри и заступники католической веры, но все равно были разбиты наголову." В той битве у христиан погибло около 7000 человек, а еще несколько тысяч попало в плен. Когда эти ужасающие новости дошли до Европы, папа Иннокентий IV немедленно объявил Седьмой крестовый поход с целью отомстить мусульманам. Возглавил кампанию король Франции Людовик IX, который за свою благочестивость перед христианской верой получил прозвище Святой.

Людовик стал королем Франции в 1226 году в возрасте двенадцати лет, когда его отец, Людовик VIII, скончался во время Альбигойского крестового похода. Регентом при юном короле стала его мать, воспитавшая сына глубоко религиозным человеком. Став совершеннолетним, король не жалел средств на постройку церковных соборов, раздавал деньги беднякам и даже за половину годового дохода французского королевства выкупил у венецианцев терновый венец Христа, который те получили в качестве залога от разорившегося латинского императора Константинополя Балдуина II. Получив известие о катастрофическом положении Утремера, Людовик не раздумывая принял крест и отправился в Палестину. Французский король решил пойти по стопам Пятого крестового похода и ударить по Египту - главной житнице государства Айюбидов. Летом 1249 года французское войско захватило Дамьетту - мусульманский гарнизон города в этот раз решил не умирать мучительной смертью в осаде и просто сдал город, отступив вверх по Нилу в надежде, что христиане вновь попадут в ловушку ( Пятый крестовый поход. Осада Дамьетты. Крестоносцы против Нила... ). Однако наученные горьким опытом крестоносцы решили переждать разлив Нила в Дамьетте и продолжили свою кампанию лишь в ноябре. Едва покинув город, христиане получили восхитительные новости - 22 ноября в результате продолжительной болезни умер султан Айюб, что грозило сарацинам новым витком грызни за престол. Так оно и случилось: новым султаном объявили сына Айюба Туран-шаха, которому понадобилось целых 3 месяца, чтобы добраться до Египта. В его отсутствие жена умершего Айюба Шаджар ад-Дурр, заручившись поддержкой мамлюков (рабов-телохранителей) старого султана, совершила переворот и захватила власть в Каире.

Решив, что более удобного случая разбить разрозненных мусульман уже не будет, Людовик приказал немедленно идти на Каир. В декабре крестоносное войско подошло к городу Эль-Мансура в 120 км от столицы Египта. Гарнизон крепости оказал христианам ожесточённое сопротивление, в результате чего взять штурмом город не удалось. Началась изнуряющая осада, в ходе которой лагерь крестоносцев мучили болезни. У короля Людовика случился приступ дизентерии, и чтобы облегчить страдания монарха, ему в нижнем белье выразили дырку, чтобы тот был готовым к непрекращающимся позывам...

7 февраля 1250 года отряд под руководством Робера Артуа, прадеда знаменитого исторического персонажа, чьи интриги поспособствовали началу Столетней войны, сумел отыскать брод, по которому ворвался в осаждённый город. Впрочем, набег оказался провальным - мусульманский гарнизон окружил франков и всех их перебил, включая самого Робера. 27 февраля к Эль-Мансуре прибыла армия нового султана Туран-шаха, которая блокировала армию крестоносцев и отрезала им пути снабжения. Оказавшись в блокаде и исчерпав последние запасы продовольствия, в начале апреля франки начали отступать обратно к Дамьетте, а сарацины пустились за ними в погоню. 6 апреля мусульманская армия нагнала крестоносцев при Фарискуре, где полностью разгромила их войско, а короля Людовика IX захватила в плен... Крестовый поход вновь окончился катастрофой.

В обмен на свободу Людовика и его приближённых египтяне запросили восемьсот тысяч безантов и возвращение Дамьетты. У французов не были иного выбора, как согласиться на эти унизительные условия, и чтобы заплатить первую часть выкупа, они обратились за помощью к тамплиерам, которые в то время были самой богатой организацией в Святой земле. 6 мая после сдачи Дамьетты, Людовика отпустили из мусульманского плена, и он немедленно отплыл в Акру. В следующие 4 года французский король оставался в Святой земле, где занимался укреплением городов Иерусалимского королевства, которые еще оставались под властью христиан. В то же время в мусульманском стане происходили поистине судьбоносные события для всего региона. За четыре дня до того, как Людовик получил свободу, был убит султан Туран-шах, который недавно все-таки добрался до Каира, где вступил в противостояние с регентшей Шаджар ад-Дурр и ее мамлюками. 2 мая заговорщики ворвались к султану в шатер, где воин по имени Бейбарс попытался зарубить Туран-шаха саблей, но тот сумел отразить удар рукой, из-за чего лишился пальцев. Тем не менее, он успел вырваться из шатра и убежал к Нилу, где взобрался на деревянную башню, которую прибывшие мамлюкю благополучно подожгли. Спасаясь от огня, султан бросился в Нил, однако у самой воды одеждой зацепился за выступы башни и повис на них. В таком положении он получил несколько сабельных ударов от мятежников, после чего упал в воду, где и утонул. С его смертью династия Айюбидов, насчитывавшая восемь правителей и правившая на протяжении 80 лет, прервалась.

Следующие несколько месяцев в Каире кипела борьба за власть при регентстве султанши Шаджар ад-Дурр. Победу одержал один старших командиров мамлюков, Айбек ат-Туркмани, который вскоре женился на Шаджар ад-Дурр. Началась новая династия Мамлюков, вышедшая из касты солдат-рабов, которая вскоре стала господствующей силой на всем Востоке. В 1260 году новым султаном станет тот самый Бейбарс, отрубивший пальцы Туран-шаху, и при его власти франкские государства Сирии и Палестины будут окончательно уничтожены...

Продолжение следует...

К восьмидесятым годам 11 века Утремер (с французского - земля за морем), как европейцы называли крестоносные государства в Святой земле, находился в глубочайшем кризисе. После великих завоеваний первого крестового похода дела у христиан в окруженной врагами земле шли исключительно по наклонной. Арабы методично отвоевывали у крестоносцев утраченные территории, а в 1044 году смогли захватить Эдессу - столицу одноимённого графства, чем привели в бешенство европейское духовенство, которое немедленно призвало всех здоровых мужчин Европы отправиться во второй крестовый поход.

Христианские войска под руководством французского короля Людовика VII и императора Священной Римской Империи Конрада, в 1147 году вступили в Святую землю, однако потерпели неудачу у стен Дамаска. Их войска, не сумев взять город после длительной осады и потеряв большую часть армии в постоянных стычках с мусульманами, вернулись на родину ни с чем. Провал второго крестового похода сильно ударил по мотивации рыцарей всей Европы, которые уже не стремились во что бы то ни стало отправиться за тысячи километров бить неверных, тем более, что этим богоугодным делом можно было заняться и рядом с домом. Многие немецкие, датские и польские рыцари периодически устраивали кампании против балтийских славян, которых они именовали вендами.

Венды были язычниками и не подпускали к себе христианских проповедников, а значит, вполне себе подходили под понятие "неверный". Увидев возможность получить отпущение грехов и колонизировать новые земли у себя под носом, а не в далекой Палестине, где и убить могут, северогерманские князья обратились к Папе римскому за разрешением направить своё оружие против славян, на что вскоре получили благословение. Другая же часть христиан, также с благословения понтифика, активно участвовала в отвоевывании у мавров земли на Пиренейском полуострове, которые те захватили еще в середине VIII века, в рассвете могущества Арабского халифата.

Правители же крестоносных государств в Палестине постоянно испытывали нехватку в войсках и не могли дать отпор решительно наступающим на них мусульманам. Зато у них хорошо получалось давать отпор друг другу. Уже с 1131 года Иерусалимское королевство, главную опору христиан Утремера, разрывала изнутри борьба за престол. В 1129 году король Иерусалима Балдуин II объявил свою дочь Мелисенду наследницей трона и, понимая, что женщине не под силу одной справиться с такой тяжелой ношей, выдал ее замуж за анжуйского графа Фулька, который и должен был стать единоличным правителем государства после смерти нынешнего короля. Однако уже на смертном одре Балдуин приказал устроить на троне триумвират - Иерусалим переходил под совместное управление Мелисенды, Фулька и их сына Балдуина, когда тот достигнет совершеннолетия. Фульк не обрадовался такому повороту событий и попытался захватить единоличную власть в свои руки. В 1134 году, чтобы дискредитировать свою жену, он обвинил ее в любовной связи с двоюродным братом Гуго II де Пюизе графом Яффы и самым могущественным бароном королевств. В ответ на обвинение Гуго поднял восстание, вступил в союз с мусульманским городом Аскалон, от которого получил военную силу, и вскоре разгромил армию Фулька, направленную на подавление мятежа. Впрочем, на этом успехи Гуго закончились - Иерусалимский патриарх не оценил его союза с мусульманами и изгнал Гуго из королевства на три года. Пока Гуго ждал корабль, который перевез бы его в Европу, он коротал время за игрой кости в местных кабаках. Во время одной из таких игр на мятежника напал бретонский рыцарь и нанес ему колотую рану, от которой он впоследствии скончался. Ходили слухи, что нападение организовал Фульк, однако соправитель Иерусалима яростно это отрицал. Он заставил искалечить убийцу, но запретил вырывать ему язык, дабы тот мог всем рассказать, что его никто не просил о покушении. Однако, как бы не оправдывался король, его окружение было настроено против него и перешло на сторону Мелисенды. Фульку пришлось примириться с женой и в дальнейшем править королевством вместе. В 1136 году у воссоединившейся королевской четы родился их второй сын Амори. Но уже в 1143 году семейной идиллии пришел конец- вовремя охоты близ города Акра лошадь Фулька споткнулась, упала и раздавила ему череп седлом. Как описал это хронист Вильгельм Тирский - мозги короля хлынули из ушей и ноздрей.

Через несколько дней после этой трагедии сын погибшего Балдуин был коронован как соправитель Иерусалима наряду с матерью. Спустя 8 лет, в 1152 году, Балдуин достиг совершеннолетия и, следуя по стопам отца, попытался отстранить матушку от управления страной, на что Мелисенда была несогласна. В результате переговоров между матерью и сыном Иерусалимское королевство было разделено на двое - северные города переходили королю Балдуину, а юг государства, включая и Иерусалим, оставался Мелисенде. Хоть Балдуин и согласился на эти условия, потеря главного города его решительно не устраивала, и спустя две недели сынуля пошел на матушку войной, стремительно захватил Иерусалим и осадил Мелисенду с ее младшим сыном в Башне Давида. Лишь вмешательство патриарха спасло Мелисенду от полной капитуляции и вынудило Балдуина пойти на новый компромисс: он признал право матери пожизненно править городом Наблус и прилегающими землями и поклялся не оспаривать в дальнейшем данные земли. Фактически это было изгнание Мелисенды из Иерусалима, однако уже спустя год мать и сын примирились, и в дальнейшем она периодически исполняла роль регента государства, пока Балдуин III ходил в военные походы.

11 сентября 1161 года Мелисенда перенесла инсульт и вскоре скончалась. Балдуин пережил мать всего на несколько лет и умер 10 февраля 1163 года в городе Бейрут, возвращаясь домой из Антиохии. Возможно, именно в ней он был отравлен таблетками, данными ему его сирийским врачом. По сообщению хрониста Вильгельма Тирского - как только король принял таблетки, его охватили лихорадка и дизентерия в совокупности с туберкулезом, от которых он так и не смог оправиться. На престол Иерусалима взошел его брат Амори I. Новый король на протяжении всего своего правления ввёл с мусульманами ожесточенную, но не очень успешную войну за Египет, раз за разом терпя болезненные поражения, в том числе от набиравшего власть будущего правителя востока Салах ад-Дина ( Салах ад-Дин ). Жизнь Амори прервалась в 1174 году от последствий дизентерии, которой он заболел в результате очередного неудачного похода в мусульманские земли. Его смерть вновь породило смуту в Иерусалимском королевстве, от которого оно уже не оправиться. После Амори иерусалимский трон унаследовал его сын Балдуин IV. Было ему на тот момент всего 13 лет, и он страдал тяжёлой степенью проказы. Ослабленный болезнью мальчик не мог самостоятельно править королевством, и в Иерусалиме вспыхнула борьба за титул регента. По началу близ короля находился сенешаль королевства Миль де Планси, однако вскоре он погиб от руки неизвестного убийцы, видимо, нанятого по приказу графа Триполи Раймунда III, дяди молодого короля и еще одного претендента на титул регента, ведь после смерти конкурента именно Раймунд получил столь желанный титул.

Всем было понятно, что неизлечимо больной молодой король не сможет оставить потомство и вряд ли сам долго проживет, а поэтому остро встал вопрос о престолонаследии. На роль наследницы короны было решено назначить сестру короля Сибиллу, которую вскоре женили на графе Яфы Гийоме де Монферрате. Предполагалось, что после смерти прокаженного Балдуина королевством вновь будут совместно управлять муж и жена. План был надёжный, но не фартануло - В июне 1177 года Гийом умер от малярии, успев, однако, зачать сына, которого семнадцатилетняя Сибилла родила спустя несколько месяцев после смерти мужа.

Тем не временем, Балдуин не оправдывая ожидания окружающих, все никак не хотел умирать. Даже наоборот - в 1177 году, достигнув совершеннолетия, король стал принимать активное участие в государственных делах и решил пойти по стопам отца Амори, вторгнувшись в Египет. На протяжении нескольких лет войска Балдуина сходились в битвах с армией Салах ад-дина, нанося друг другу поражения, но все же в сражениях чаще терпели неудачу христиане, поэтому о реальном захвате территории Египта речи не шло.

Не забывал король и о политическом устройстве в своем государстве. Летом 1180 года он решил выдать свою сестру Сибиллу замуж за Ги де Лузиньяна, брата коннетабля Иерусалима Амори де Лузиньяна, который активно сватал перспективной невесте своего родственника. По всей видимости, Сибилла, действительно, была сильно влюблена в Ги и убедила короля в необходимости свадьбы. Местная знать пришла в ярость от перспективы, что королём вскоре станет мелкий дворянин из Франции, и даже пыталась поднять бунт, однако не преуспела в этом деле.

В 1183 году проказа короля стала прогрессировать, и вскоре Балдуин IV ослеп и едва мог передвигаться. Понимая, что в таком состоянии править государством невозможно, он назначил Ги де Лузиньяна регентом королевства, однако, видя его трусость в битвах с Салах ад-дином быстро в нем разочаровался, отстранил его от власти и назвал своим преемником на троне Балдуина де Монферрата, пятилетнего сына Сибиллы от первого брака.

16 марта 1185 года Балдуин IV скончался в возрасте двадцати четырёх лет. Как и предписывал умерший, престол Иерусалима унаследовал его племянник Балдуин V, а регентом при нем вновь стал граф Триполи Раймунд III. Впрочем, правление данного союза длилось недолго - взошедший на престол в возрасте 5 лет король проправил чуть больше года и умер летом 1186 года в городе Акра. Трон Иерусалима вновь освободился. В этот раз корона должна была перейти к одной из дочерей Амори I — матери умершего короля Сибилле или его тете Изабелле. Решение должен был принять совет, в состав которого входили родственники умершего короля, короли Англии и Франции, император Священной Римской империи и папа римский. На совете было решено, что трон должна занять Сибилла, но только если она разведется с Ги де Лузиньяном. Выбор же нового мужа был оставлен на её усмотрение. Сибила согласилась на условия, а совет решил ее короновать. Когда во время церемонии помазанья на трон, патриарх Иерусалима спросил у Сибиллы, кого она выбирает себе в качестве нового мужа, она указала на Ги де Лузиньяна... Совет, немного подумав, согласился короновать Ги соправителем Иерусалима. Совместное правление данной парочки за несколько лет приведет Иерусалимское королевство к окончательной катастрофе.

Продолжение следует...

Лет 20 назад купил я открытку в клубе филателистов. Недорого, рублей за 300.

Открытка выпущена в Берлине по картине «Еврейский май» Эфраима Моше Лиллиана (1874-1925). Картина 1901 года. Начало еврейской эмиграции в турецкую Палестину.

Воссоздать еврейское государство придумал журналист Теодор Герцль, родом из Австро-Венгрии. В 1897 по его инициативе собрался первый Сионистский конгресс в Базеле на котором и решили создавать государство в Палестине. [1]

Сделали Всемирную Сионистскую организацию, начали сбор средств для алии - переселения евреев в Палестину.

В это время шла массовая эмиграция евреев из стран Восточной Европы. Основной поток шел в Штаты, там было проще устроиться. В Палестину ехали энтузиасты. За 30 лет 1894-1914 в Штаты переехало около 2 миллионов евреев, в Палестину - 75 тысяч. Основное финансирование поселенцев взял на себя барон Эдмон де Ротшильд.

Тогда Палестина была турецкой. Турки запрещали евреям покупать землю, но евреи находили варианты. Евреи со всего мира приезжали, выкупали земли. Устраивали коммуны (кибуцы), которые существуют до сих пор. Самый старый кибуц - «Дегания Алеф» был основан в 1910. Евреи были городскими жителями, землю обрабатывать не умели, учились на ходу. В 1910 в одном из кварталов Яффы основали новый город Тель-Авив. Начали возрождать иврит.

На открытке написано: «Самуилу Шабат В память “Ханука” от сионистов. 7 декабря 1909 года».

Ханука (фестиваль огней), еврейский праздник, посвященный повторному освящению Храма в Иерусалиме во время восстания братьев Маккавеев в 165 году до н. э. против греко-сирийских войск Антиоха IV. Хануку отмечают восьмь дней.

Сохранилось описание празднования Хануки в 1909 в Иерусалиме. [2] Тогда Ханука началась 7 декабря.

В первый день праздника группа учащихся и преподавателей тель-авивской гимназии "Герцлия" посетила девять древних захоронений около арабской деревни Мидия между Иерусалимом и Тель-Авивом. Местные жители говорили, что это могилы евреев. Рядом было поселение Модиин, где Маккавеи подняли восстание. Гимназисты решили, что это могилы Маккавеев, зажгли свечу и каждый день добавляли по горящей свече.

Может эту открытку отправил один из гимназистов? )

На открытке марка Русского Общества Пароходства и Торговли (РОПиТ), основанного в 1856 году для торговли на Ближнем Востоке и перевозки паломников к Святым Местам. Ещё одной, секретной, целью РОПиТа была постройка и эксплуатация кораблей двойного назначения. После Крымской войны по Парижскому договору 1856 года России было запрещено иметь военный флот на Черном море, вот и приходилось выкручиваться. [3]

РОПиТ открыл почтовые отделения в городах Турции: Константинополь, Яффа, Бейрут, Трапезунд, Смирна, на горе Афон и другие. Вообще, почта - один из признаков суверенитета, но Османская империя была тяжело больна и кроме России в Турции открыли свои почты Англия, Франция, Германия, Австро-Венгрия и Италия.

На марке надпечатка «Jerusalem», в Иерусалиме было почтовое отделение РОПиТа. Стоит РОПиТовский штемпель Иерусалима, дата неразборчива.

Непонятно, почему на открытке нет адреса получателя. Возможно, что открытку отправили в конверте, но все равно наклеили марку и поставили штемпель, чтобы сделать сувенир.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Базельская программа

2. «Первая свеча Хануки: как открытие израильских гимназистов стало новой традицией» Леон Левитас 12.12.17 «Вести Израиль»

3. «РОПиТ — крупнейшая пароходная компания России» Олег Сыромятников 01.08.2013

Начало Иерусалим. Спонтанная прогулка по святым местам

Иерусалим. Спонтанная прогулка по святым местам-2

Итак, наткнувшись на тупик, мы поехали искать наш храм другой дорогой. Навигатор повёл нас мимо госпиталя Августы Виктории и завёл в арабский сектор.

.

.

В конце дорога стала совсем узкой и практически отвесной.

Вид с парковки. Ура, мы на месте!

Ещё немножко пешком.

.

Далее по указателю.

.

.

Нам сказочно повезло. Мимо шли паломницы из Владикавказа и мы попали на территорию вместе с ними.

Фотографии не передают всю красоту данного места. Просто райские кущи.

И наконец он, храм моей мечты.

Церковь Святой Марии Магдалины в Гефсимании — русская православная церковь в Восточном Иерусалиме. Расположена в Гефсимании, недалеко от гробницы Богородицы, на склоне Елеонской горы. Построена в память об императрице Марии Александровне на средства императорской семьи. Освящена в 1888 году в честь святой Марии Магдалины. С 1921 года в церкви хранятся мощи святых преподобномучениц великой княгини Елизаветы Федоровны и инокини Варвары.

Храм является главной церковью женского Гефсиманского монастыря и принадлежит Русской духовной миссии.

.

.

Удивительное место. С одной стороны мусульманская святыня, с другой - христианская. А между ними иудейские.

.

.

.

.

Внутрь мы не пошли, так как я неверующая и побоялась нарушить что-нибудь. Мы и так, считай, обманом проникли на территорию.

Продолжение следует...

Начало тут Иерусалим. Спонтанная прогулка по святым местам

Мы начали свой путь по указателям.

Мимо мормонского университета.

.

Вдали видна часовня госпиталя Августы Виктории.

Дальше вниз по крутым жарким улочкам.

.

И забрели в арабский район, где полиция ездит с решётками на окнах. Вот так живут бедные арабы в Израиле.

И так.

Вышка муэдзина.

Потихоньку мы добрались до вершины горы с удивительными видами.

.

.

.

.

.

А дальше проход был закрыт.

Навигатор оказался прав. Мы были рядом с храмами. Только мы на вершине горы, а они - у подножья. Пришлось разворачиваться и идти искать обходной путь.

Продолжение следует...