Представьте, что современный человек, мнящий себя свободным гражданином мира, на самом деле намертво пристегнут ремнем безопасности к двигателю внутреннего сгорания. Если этот ремень расстегнуть, вся наша цивилизация на полной скорости вылетит через лобовое стекло прямо в цифровое средневековье, а привычная вертикаль власти схлопнется за считанные дни.

Обыватель наивно полагает, что в случае исчезновения бензина все просто пересядут на электромобили, но в реальности нас ждет жесткий транспортный апартеид. Логистические цепочки разорвутся, производство аккумуляторов встанет, а свободное перемещение превратится в элитарную привилегию для спецслужб и чиновников. Обычный человек окажется «привязан к земле», как крепостной, ведь его радиус жизни теперь ограничен расстоянием, которое можно пройти пешком, а мегаполисы мгновенно разделятся на изолированные, враждующие за ресурсы гетто.

В этих условиях государству придется в корне изменить методы контроля, ведь полиция физически не сможет выехать на вызов в спальный район. Монополия на насилие сменится диктатурой «рубильника»: на смену словикам придет бесконтактный цифровой левиафан. Зачем разгонять митинги дубинками, если бунтующему кварталу можно дистанционно отключить свет, заблокировать цифровой паспорт и обнулить виртуальные карточки на еду? Реальный технологический суверенитет будет измеряться не абстрактными рейтингами, а наличием суверенных серверов, закрытого энергоконтура и собственной ИТ-платформы.

На фоне этого произойдет тотальное обрушение «пустой» экономики - криптовалюта, акции и капитализация технологических гигантов превратятся в цифровой мусор, как только погаснут дата-центры, оставшиеся без генераторов. Вся власть перейдет к новым неофеодалам: мэр маленького городка с атомной станцией, гидроузлом или элеватором станет влиятельнее президента страны, у которого из ресурсов остались только офисы и банки. Начнется эпоха, где лояльность населения покупается не обещаниями, а гарантированными киловатт-часами и буханкой хлеба, а выживание государств будет зависеть исключительно от жесткой мобилизационной экономии и готовности закручивать гайки до упора.

Геополитическая карта мира при таком раскладе перекроится настолько стремительно, что вчерашние сверхдержавы превратятся в циклопические памятники собственной нежизнеспособности. Государства, десятилетиями сидевшие на нефтяной игле и строившие свое влияние исключительно на экспорте углеводородов, мгновенно провалятся в цивилизационный вакуум и превратятся в гигантские черные дыры, транслирующие хаос на соседние регионы. Международное право, ООН и глобальные торговые соглашения будут выброшены на свалку истории за ненадобностью: когда у тебя замерзает и голодает население, дипломатия уступает место откровенному пиратству и протекционизму ультрарадикального толка. Мир расколется на изолированные военно-инфраструктурные блоки, каждый из которых будет судорожно выстраивать вокруг себя глухую стену.

В этой новой реальности начнется самая циничная и жестокая в истории человечества война - война не за новые территории или абстрактные сферы влияния, а за жесткий контроль над технологическим циклом. Новыми глобальными гегемонами станут не те, у кого больше законсервированных танков и самолетов (они все равно превратятся в мертвый металлолом без капли горючего), а те, кто держит в руках полный цикл производства элементов новой энергетики - от добычи лития, кобальта и урана до сборки сверхпроводников и микрочипов. Начнется колоссальная битва за обладание технологиями замкнутого ядерного цикла и гидроресурсами, причем вестись она будет методами жестких гибридных диверсий, ведь перебросить регулярную армию на другой континент станет технически невозможно.

Парадоксально, но этот коллапс породит совершенно новый тип человека и общества, где исчезнет само понятие «среднего класса». Общество расслоится на касту «цифровых кочевников», обслуживающих инфраструктуру распределения и ИТ-контуры власти, и на огромную массу «новых локалов», чья жизнь будет полностью подчинена жесткому графику подачи электроэнергии и выдачи пайков. Культура потребления, формировавшая сознание людей последние сто лет, испарится: маркетинг, индустрия моды, туризм и сфера развлечений умрут, уступив место суровому утилитаризму, где главными добродетелями станут инженерные навыки, способность починить локальный генератор или организовать охрану периметра совхоза. Цивилизация не погибнет окончательно, но она сбросит с себя всю избыточную сложность, обнажив жесткий каркас выживания, где суверенитет - это не строчка в конституции, а способность удержать под контролем свой кусок кабеля и свою пашню.

3. "Если США хотят изменить курс, необходимо создать особые экономические зоны для космической отрасли, чтобы обойти нормативные и бюрократические барьеры, и инкубировать в этих зонах компании, занимающиеся космическими технологиями".

"Создание особых экономических зон мгновенно изменит положение дел в США".

"В нашем недавнем отчёте рассматривается возможность заключения Соглашения о космическом побережье – соглашения между Техасом, Флоридой, Луизианой, Миссисипи и Алабамой о создании особой экономической зоны, основанной на принципах межгосударственного соглашения".

Комментарий

Как-то я обсуждал книгу Куинна Слободяна "Разрушающийся капитализм", и толковую рецензию на нее. Процитирую часть рецензии.

"Технологические лорды Силиконовой долины и либертарианцы-венчурные капиталисты придумывают эксперименты по отделению территорий от национальных государств, их превращению в неофеодальное лоскутное одеяло разных властей и юрисдикций. Они стремятся создать фрагментированную политическую территорию, обещающую свободу от центральных правительств. В их идеальном мире тысячи микрогосударств конкурируют за жителей, инвесторов и клиентов.

Идея публичного права, которому все в равной степени подчиняются, рушится.

Гражданство - для лохов, для тех, кто неспособен признать себя суверенными личностями или, по крайней мере, неспособен убедить страну продать часть своего суверенитета в обмен на солидные инвестиции.

Государство - это не институт для обеспечения общественного блага, а всего лишь еще один инструмент для обеспечения чьих-либо частных интересов.

Неофеодалы пытаются реализовать свое видение с помощью множества гибридных политических и экономических форм: свободных портов, районов беспошлинной торговли, городов-государств, закрытых сообществ, налоговых убежищ, инновационных центров, криптовалют и головокружительного множества зон (наиболее известными являются особые экономические зоны и зоны переработки экспорта).

Неофеодалы не хотят завоевывать государство; они хотят развалить его, “спрятаться” под ним, установив для себя исключения из общих правил.

Вместо гладкого мира непрерывных потоков, провозглашенного в 1990-х, современный капитализм зависит от "дыр в стенах", перерывов и исключений. Конец истории, провозглашенный Фрэнсисом Фукуямой, на практике выглядит как насильственное смешение множества форм власти и привилегий, связанных с феодализмом.

При феодализме политическое не отделено от экономического; экономическая власть лордов над крестьянами была в то же время юридической властью для разрешения споров. Аналогичным образом, суверенитет при феодализме был фрагментирован, раздроблен и осуществлялся посредством условных, вложенных отношений.

Неофеодализм - это не альтернатива капитализму; это альтернатива демократии, которую с радостью отбрасывается за борт, открыто принимается логика апартеида. Либертарианцы и анархо-капиталисты переделывают мир, разыгрывая новое средневековье".

Источник.

Изменить такое положение может наличие двух факторов - сверхсильная группировка и желание этих людей изменить существующую систему. И вот на пути к лидерству и идёт грызня. Каждый пытается заполучить ресурсы, которые усилят их. Армия, силовые структуры, медиа, поддержка населения - все это для них ресурс для собственного усиления. Забота о стране и народе конечно важны, ибо нет смысла в первенстве в вакууме и без приза, но это не главное.

Ну и учитывая уровень самоорганизации и субъектности населения, мы как при феодализме просто наблюдаем за этими разборками и надеемся, что во-первых они своей сварой не уничтожат страну, что приведет к «приходу» чужих феодалов, а во вторых - что победитель будет давать меньше плетей и больше хлеба. «Приходу» в кавычках, потому как они будут ставить своих марионеток, которых без проблем будут менять майданами или «свободными выборами», что бы выпускать пар населению, ахреневающему от такого правления.

И это основное, что должен каждый осознать. Не ввязываться в фанатствующий тот или иной лагерь, не эмоционировать наблюдая эти бои орденов и поединщиков, а холодно понять, что так как ты/мы хотим, можем только мы сами сделать - остальное заливание воды на чужие мельницы. И не появится никакого избавителя вида Навального, Пригожина, Путина или ещё кого, если они будут играть не по правилам системы - их сожрут остальные. Подавиться они могут только организованным и видящим цель народом.

Гизис Николаос. История. 1892

Кургинян напомнил, что в начале 1990-х годов американский философ и политолог Френсис Фукуяма, который был тогда сотрудником Госдепартамента США, написал книгу «Конец истории». По его словам, Фукуяма таким образом выступил от имени той силы, которая считает себя мощнее истории как таковой.

Лидер «Сути времени» отметил, что во всех западных университетах преподают Маркса, в теории которого существует такое классическое понятие как «могильщик». Согласно марксистской теории, правящий класс сам создает своего могильщика, который затем его уничтожает и переводит общество на следующую фазу развития.

Кургинян пояснил, что классическим могильщиком в этом смысле была буржуазия по отношению к феодализму. По его словам, феодализм создавал буржуазию, а она, обслуживая его и получая за это поддержку, создала свои философию, стиль одежды, стиль жилья, этику, религию.

«А потом она (буржуазия — прим. ИА Красная Весна) медленно-медленно свергла феодализм и в течение почти столетия устанавливала новый тип жизни. Так произошел переход, скажем так, от феодальной формации к капиталистической», — объяснил Кургинян.

Лидер «Сути времени» отметил, что на следующем этапе о новом «могильщике» заговорил Ленин и другие коммунисты. Они назвали пролетариат могильщиком буржуазии. По словам политолога, такое выделение пролетариата было очень условным, поскольку нельзя было твердо сказать, в какой степени он создал свою культуру, свой образ жизни и все прочее, как ранее это сделала буржуазия.

«Теперь, значит, класс же умеет читать. Этот победивший класс капиталистов умеет читать Маркса, и он понимает, что если он создаст могильщика на новом этапе, так его скинут», — заявил Кургинян.

Политолог добавил, что капиталистический класс, поняв, что по законам истории придет могильщик и его отменит, не захотел дожидаться этого, а решил отменить историю.

«В этом идея правящей мировой олигархии — расправиться с Историей, как таковой, с тем, чтобы утвердить свое господство навсегда, чтобы не было никаких замен», — заявил Кургинян.

Источник: ИА Красная Весна