Отряд 731 это, пожалуй, одна из самых мрачных и жутких страниц в истории человечества. Если говорить просто, это был секретный центр биологического оружия японской армии, который действовал в оккупированном Китае во время Второй мировой войны.
Когда читаешь об этом, сложно поверить, что всё это происходило на самом деле, а не в сценарии фильма ужасов.
Что там происходило?
Официально это называлось «Главным управлением по водоснабжению и профилактике болезней». Но на деле это была «фабрика смерти». Японские ученые проводили там эксперименты над людьми их называли «бревнами» (яп. марута).
В качестве подопытных использовали китайцев, корейцев, русских, пленных союзников всех, кто попадал в руки японских военных. Людей не считали за живых существ, их использовали как расходный материал.
Самые страшные эксперименты
То, что там творили, выходит за рамки человеческого понимания:
Вивисекция: Людей оперировали без наркоза. Ученым было важно увидеть, как органы функционируют в живом теле, как развивается болезнь или как организм реагирует на травмы. Испытания оружия: Людей привязывали к столбам на полигонах и взрывали рядом гранаты или испытывали действие огнеметов, чтобы посмотреть, какие ранения они наносят. Биологическое оружие: Людей намеренно заражали чумой, холерой, сибирской язвой. Они изучали, как быстро эпидемия может уничтожить целый город. Потом эти бактерии сбрасывали с самолетов на китайские деревни. Обморожение: Людей выставляли на лютый мороз, а потом проверяли, как лучше лечить обмороженные конечности ,например, отбивая их палками или поливая кипятком. Почему это так страшно?
Самое ужасное даже не сами пытки, а то, с каким хладнокровием это делалось. Это не были какие-то «маньяки-одиночки». Это были образованные врачи, профессора университетов, которые вели записи, составляли отчеты и искренне верили, что служат науке и своей стране. Для них это была просто «работа».
Что стало с ними потом?
После войны история Отряда 731 получила неожиданный и очень циничный финал. Когда Япония капитулировала, многие руководители отряда, включая его главу Сиро Исии, пошли на сделку с американцами.
Они передали США все свои наработки, результаты экспериментов и данные о биологическом оружии. В обмен на это американское правительство предоставило им иммунитет от судебного преследования. Большинство этих «врачей» не понесли никакого наказания, вернулись к нормальной жизни, многие стали успешными профессорами и врачами в послевоенной Японии.
Итог
Отряд 731 это напоминание о том, до какой степени расчеловечивания может дойти общество, если идеология ставится выше морали и ценности человеческой жизни. Об этом не принято говорить так часто, как о других преступлениях той войны, но знать об этом нужно, хотя бы для того, чтобы понимать, на что способен человек, когда он теряет совесть.
Об отряде 731 написано много статей, но все они однотипные, плюс-минус, но вот эта мне показалась интересной, потому что здесь от первого лица. Фотографии Кикуты Сунаги Я не нашла, к сожалению. Другие фотографии по отряду 731 у меня есть в профиле в серии «Отряд 731». Поэтому одни и те же фотографии я решила не ставить.
-В отряде 731 Квантунской армии вскрытие тел и жестокие опыты над людьми были обычным делом. Занимались этим солдаты-подростки. Своих подопытных – русских и китайских пленных – они называли «бревнами» и расправлялись с ними без всякого сожаления. «Тогда мы считали это естественным», – поделился Кикута Сунага.
-Солдаты-подростки, служившие в отряде 731
«После дневной работы по вечерам мы собирались с моими сверстниками и обсуждали то, что произошло за день. „Сегодня занимались вскрытием тел", „Работали с собаками, специально натасканными на переноску бомб с бактериями". Мы были еще подростками, но, конечно, знали, что в этом отряде осуществляется разработка бактериологического оружия».
Это рассказывает Кикута Сунага (98), который попал в отряд 731 в возрасте чуть старше 14 лет. В документах императорской армии это подразделение фигурировало как «Управление по водоснабжению и эпидемиологической безопасности Квантунской армии». Оно располагалось в окрестностях Харбина и официально занималось профилактикой инфекционных заболеваний и безопасным водоснабжением воинских частей. Однако его оборотной стороной являлось проведение бесчеловечных экспериментов над людьми, а также разработка для боевого применения бактериологического оружия.
Три года своей юности — с 14 до 17 лет — Сунага провел в оставившем по себе самую жуткую «славу» подразделении японских сухопутных войск. Сегодня, когда со времени окончания войны прошло 75 лет, осталось совсем немного тех, кто служил в отряде 731 и может предоставить свидетельства о том, что там происходило. Так что же увидел тогда Кукута Сунага на земле Маньчжурии? В нынешний памятный год мы расспросили его об этом.
Отвратительные опыты над живыми людьми
Одной из первейших задач отряда 731 было создание «бактериологических снарядов», с помощью которых можно было заражать войска противника смертельными инфекционными заболеваниями. В отряде разрабатывались специальные «бактериологические» бомбы, которые вместе со взрывом должны были распылять на вражеских территориях блох, зараженных бактериями чумы. Цель состояла в организации чумных эпидемий.
Кикута Сунага после окончания старшей средней школы в префектуре Нагано был приписан к отряду и после прохождения годичной подготовки зачислен в так называемую «группу обжига».
Господин Сунага рассказывает: «В мою задачу входил обжиг фаянсовых емкостей, в которые помещались зараженные блохи и небольшой пороховой заряд, который подрывался и разбрасывал бактерии чумы на обширной территории. Мне объясняли, что своей работой я участвую в создании бактериологического оружия против врага».
Эффективность этого оружия проверялась с помощью ужасных экспериментов над людьми. В большинстве своем это были пленные китайцы и русские, которые жестоко умертвлялись в ходе этих опытов. Они доводились до «растительного» состояния в буквальном смысле превращаясь в «бревна», поэтому мы их здесь так и называли — «бревна». С ними обращались в высшей степени негуманно.
«Для испытания бактериологических бомб подопытных людей выводили на специальные открытые участки и расставляли на расстоянии нескольких метров друг от друга. Затем в непосредственной близости от них взрывали фаянсовую емкость с бактериями и заражали этих людей. После этого начинался период отслеживания возникавших у них симптомов и проявлений заболевания, которые тщательно фиксировались», — рассказывает Сунага.
Обычно для одного испытания бомбы использовалась партия в 10 или чуть более подопытных. В ходе таких экспериментов смертельной чумой заражалось много ни в чем не повинных людей. Опыты проводились многократно. В ходе них менялись расстояния и сила взрывов бактериологических бомб, плотность расположения людей и т. д.
Подвергшиеся заражению пленные не получали никакого лечения, и все погибали в течение нескольких недель. Обычно после смерти их тела вскрывали для того, чтобы определить «оптимальную» методику поражения их внутренних органов. Поразительно, но об этом знали и такие, как Сунага, солдаты-подростки, служившие в отряде. Они относились к этому, как к обычным солдатским будням.
«Двойственность» тогдашней жизни юных солдат
Господин Сунага (менять статью я, конечно, не хочу, но какой он в сраку господин?! Он делал все это сознательно, в его возрасте все уже понимаешь!!! Он не отказался, он не раскаивается, он продолжает жить, а люди, которые погибли от его руки, ещё и крайне тяжело —нет. Поэтому статью я, конечно, оставлю без изменений, но со словом господин я, пиздец как, не согласна!!!!) рассказывает, что впервые увидел выводимых на эксперименты пленных из окна третьего этажа служебного здания, где находилась мастерская по «обжигу». Это были те самые «бревна». «Среди них были и женщины, но на большом расстоянии я не понял, какой они были национальности». Кикута Сунага вспоминает, что особенного удивления или сострадания к подопытным в то время не испытывал.
«Нам говорили, что все они шпионы или преступники, приговоренные к смертной казни. Поэтому жалости к ним я не испытывал. Попав в отряд 731 в возрасте 14 лет, я считал, что служу своей родине и отдавался общественному делу, презрев собственные переживания. Старшие офицеры часто говорили нам: „Создание таких бактериологических бомб может в корне изменить обстановку на фронтах войны"».
Служившие рядом с Сунагой другие солдаты-подростки, судя по всему, были настроены так же. Выше уже говорилось, что они спокойно обсуждали дневные события, рассказывая друг другу о том, что «сегодня занимались вскрытиями трупов» или «натаскивали собак на переноску бактериологических бомб». Все знали о том, что в отряде разрабатывается бактериологическое оружие. И юноши постепенно привыкали к окружающей их остановке.
Была у них и другая сторона жизни, обычная для подростков их возраста.
«Наша группа проживала в общежитии вне территории отряда, которое было расположено неподалеку от него в самом Харбине. По сравнению с другими подразделениями мы жили довольно свободно. По выходным получали увольнения. Нам разрешали недалекие выходы в город. В Харбине я впервые в жизни попробовал суп с пельменями цзяоцзы. Мы часто обменивались с товарищами советами: „А вот в той лавочке самые вкусные цзяоцзы". Еще мы ходили в кино.
Но когда возвращались в свое общежитие, то на воротах нашего отряда видели грозное предупреждение: „Проникновение на территорию без разрешения командования Квантунской армии карается расстрелом". Когда я увидел это грозное объявление впервые, то подумал: „Да, это очень непростое место"».
Такой представлялась в неокрепших умах этих мальчиков-солдат жизнь. Бесчеловечные эксперименты на территории отряда 731, к которым они относились как к чему-то само собой разумеющемуся. И приятные моменты за забором — вкусные сочные пельмени цзяоцзы и кино.
Почему важно помнить об опыте этих юных солдат
Когда 8 августа 1945 года Советская Армия перешла государственную границу и вторглась в Маньчжурию, группе, в которую входил и Сунага, было приказано тайно уничтожить все оборудование и материалы лабораторий для сохранения в секрете предмета деятельности отряда. После уничтожения всех свидетельств его активности личный состав подразделения был эвакуирован.
Как слышал Сунага впоследствии, некоторые из его сослуживцев — подростков принимали участие в ликвидации ставших ненужными пленных. Пока сам Сунага занимался ликвидацией свидетельств работы отряда, над его помещениями поднимался черный дым: юные солдаты убивали пленных, обливали трупы бензином и поджигали.
Через Корею Кикута Сунага вернулся в Японию. Он так рассказывает об охватившем его после возвращения страхе. «Среди нас, вернувшихся в Японию солдат отряда 731, возникло серьезное опасение того, что Верховное командование союзных войск отдаст приказ о нашем уничтожении за бесчеловечные эксперименты и разработку биологического оружия. Однако вскоре стало известно, что бывший командующий отрядом 731 генерал-лейтенант Сиро Исии выторговал у американцев освобождение от ответственности в обмен на передачу им ценной информации о биологических опытах, проводившихся в подразделении. Тут у меня отлегло от сердца. Честно говоря, я даже подумал, как все ловко сработано!»
В течение продолжительного времени после окончания войны Кикута Сунага хранил молчание. «Я помнил, что мне говорило начальство: „О том, что ты видел и слышал в отряде 731 никому нельзя говорить ни слова". Я даже своей семье ничего не говорил». Однако 7-8 лет назад он начал рассказывать что-то в интервью. «Несколько лет тому назад некоторые служившие в отряде люди начали понемногу делиться своими воспоминаниями с прессой. Если посмотреть с позиций нынешнего времени, то наше участие в этих бесчеловечных экспериментах, конечно, было ошибкой. Но тогда мы считали это естественным».
Команды и пропаганда со стороны военного начальства и атмосфера ненависти к врагам позволяла солдатам-подросткам нормально жить в параллельных мирах, в которых сосуществовали антигуманные эксперименты над людьми и вкусные цзяоцзы. Война вообще часто превращает ее искаженную действительность в «обычную жизнь».
Вот почему особенно сейчас в связи с 81-летием окончания войны мы должны с полным осознанием отнестись к свидетельствам о ней, прозвучавшим из уст Кикута Сунага.
Я думаю, что даже сейчас в конце жизни он не раскаивается и считает, что все делал правильно, а вот совесть свою (если, конечно, она вообще есть у зверей) он успокаивает себя тем, что просто исполнял приказ и сам он не виноват. В его возрасте понятия ДОБРО и ЗЛО уже чётко в голове различается. И я думаю, что врет он, что не помогал с умерщвлением. С бумажками он, блядь, работал. Чистая ложь!!!
(В скобочках курсивом отсечено моё личное, никому не нужное мнение, но которое я все равно хотела бы оставить)
Советские воины рассматривают брошенный при отступлении японский флаг
Фамилии советских военнопленных, которых японские спецслужбы в годы Второй мировой войны под пытками не смогли заставить работать против СССР и в 1945 году отправили на смерть в специальный отряд 731-й Квантунской армии, где на них испытывали бактериологическое оружие, опубликованы в документах, впервые рассекреченных ФСБ России.
20 августа 1945 года завершилась Маньчжурская стратегическая наступательная операция Красной армии. В Маньчжурии были сосредоточены основные японские объекты по разработке бактериологического оружия. Таким образом, освободив Маньчжурию, советские войска спасли мир от новой катастрофы - бактериологической войны, которую планировала Япония.
Среди архивных материалов, включая трофейные, с которыми ознакомилось РИА Новости, – протоколы допросов начальника концлагеря "Хогоин" Иосио Иидзимы и его заместителя, руководителя информационно-следственного отделения концлагеря Кендзи Ямагиси, допросы проводились в 1948-1949 годах в ходе подготовки к Хабаровскому процессу.
"Приют" для обреченных
В 1930-1945 годах в плену у японцев, прежде всего в Маньчжурии, по разным причинам оказались несколько тысяч советских граждан. В их числе красноармейцы, считавшиеся пропавшими без вести в ходе боев на озере Хасан в 1938 году и реке Халхин-Гол в 1939 году. Многих людей японцы выкрадывали на территории СССР и затем насильно вывозили к себе. Многих советских граждан, оказавшихся в Маньчжурии, поместили в концлагерь "Хогоин" ("Приют") в районе Харбина. Узников "Хогоина" отправляли на опыты в отряд 731, которым командовал генерал-лейтенант Сиро Исии. Отряд 731 располагался на окраине Харбина недалеко от лагеря "Хогоин".
На допросе в июне 1948 года Иидзима рассказал, что работал начальником лагеря "Хогоин" с февраля 1945 года до капитуляции Квантунской армии в августе 1945 года. Лагерь находился в ведении Харбинской японской военной миссии (ЯВМ). Японские военные миссии — разведывательные органы, создававшиеся для работы по основным районам Дальнего Востока СССР. Харбинская ЯВМ была руководящим органом для всех других военных миссий и их отделений.
По словам Иидзимы, лагерь "Хогоин" был рассчитан на 150 человек, в нем содержались "одни лишь русские люди, исключительно мужчины". В числе них, в частности, были случайно приземлившиеся на территории Маньчжурии советские летчики, гражданские советские лица, захваченные японцами на границе.
Как показал на допросе в январе 1948 года заместитель начальника концлагеря "Хогоин" Кендзи Ямагиси, "основной оперативной целевой установкой этого лагеря являлась обработка попавших в этот лагерь советских военнослужащих в японском направлении и получении от них максимума известных им данных о структуре, мощи, боеготовности и дислокации частей Советской Армии, экономическом и политическом положении Советского Союза". Также предполагалось получить ряд других разведданных.
На допросах к советским гражданам применялись всевозможные пытки, рассказывал Иидзима.
"Непокорные нашим японским интересам советские военнослужащие, содержавшиеся в лагере "Хогоин", физически нами истреблялись, причем такое истребление осуществлялось в 731-м химическом диверсионном отряде, в котором над обреченными к смерти советскими людьми предварительно производились различные опыты в целях испытания действия новых химических отравляющих веществ и бактериологических средств", - говорил Ямагиси.
"Мне (было) известно от руководства Харбинской ЯВМ, что 731-й отряд штаба Квантунской армии занимался изучением действия смертоносных бактерий на организм человека, которому для производства опытов нужны были живые люди", - заявлял на допросе Иидзима.
"Всего мною в 731-й отряд из лагеря "Хогоин" на верную смерть было отправлено за несколько раз около 40 человек", - сказал он.
Имена отправленных на смерть
Ямагиси на допросе в октябре 1949 года вспомнил нескольких советских граждан, переданных из "Хогоина" на гибель в отряд 731.
"Солдат Советской Армии Демченко, который в категорической форме отказался давать какие-либо сведения о Советском Союзе. С моего разрешения к нему применялись меры физического воздействия, его следователи подвергали пытке, подвешивая его за руки, за ноги к балке. Демченко все же показания не давал. Тогда я решил его физически уничтожить и с этой целью отправил его в 731-й отряд", - говорил Ямагиси.
"За проводимую антияпонскую агитацию я отправил в отряд Исии в июле или начале августа 1945 года офицера Советской Армии Игнатова. Помимо названных, за попытку убежать из лагеря "Хогоин" на физическое уничтожение в 731-й отряд были направлены советские граждане Канев, Перебоев и Романченко", - добавил Ямагиси.
По его словам, одному из лагерников, советскому офицеру Кузеванову в середине 1945 года удалось сбежать.
"Но он был вскоре же пойман и доставлен в лагерь "Хогоин", а впоследствии с моего согласия был отправлен на физическое уничтожение в отряд Исии", - рассказывал Ямагиси.
Иидзима и Ямагиси рассказали о процедуре отправки советских граждан в отряд 731.
По словам Иидзимы, информационно-следственное отделение лагеря, которым руководил Ямагиси, "на каждого нарушителя лагерного режима составляло документ, на котором я ставил свою фамильную печать".
"После этого я лично выезжал в Харбин в ЯВМ, докладывая материал начальнику ЯВМ Акикуса, и только после утверждения в ЯВМ мой заместитель Ямагиси лично организовывал отправку нарушителей в 731 отряд", - говорил Иидзима.
Ямагиси, по его словам, давал приказания направлять людей в 731-й отряд без их личных вещей. "Вещи же направлялись в 4-й отдел Харбинской ЯВМ... А данный отдел вещи, особенно военное обмундирование, использовал для нужд миссии. В этой одежде засылались японские разведчики на территорию Советского Союза", - рассказывал Ямагиси.
Двадцать седьмого сентября 1940 года в Берлине был подписан Тройственный пакт, который закрепил формирование ядра агрессивных государств. Токио выступил союзником Берлина. Заключение 13 апреля 1941 года в Москве договора о взаимном нейтралитете СССР и Японии позволило на некоторое время обезопасить восточные границы Советского Союза, но не изменило общей расстановки сил.
В годы войны Япония оставалась союзником гитлеровской Германии и не отказалась от плана войны против СССР. Всеми своими действиями она целенаправленно нарушала достигнутые с СССР договоренности о нейтралитете, разрабатывая план военных действий и совершая регулярные диверсии в отношении СССР.
Готовясь к войне против Союза и других государств, японские правящие круги и национальные спецслужбы возлагали большие надежды на применение в боевых условиях бактериологического оружия, проводя при этом его разработку, испытания и совершенствование. Оно рассматривалось японскими милитаристами как средство, способное сыграть чуть ли не решающую роль в борьбе с войсками противника. Разработка бактериологического оружия и его испытания, в том числе над живыми людьми, велись спецотрядами 731 и 100 Квантунской армии.
В отрядах 731 и 100 велись опыты по заражению людей бактериями чумы, сибирской язвы, холеры, тифа и другими микробами. Большинство зараженных умирали в страшных муках. Те, кто выздоравливал, подвергались повторным опытам и, в конце концов, тоже умерщвлялись. У живых людей вырезали внутренние органы, чтобы посмотреть, как инфекция распространяется по организму. Японские военные проводили и другие бесчеловечные эксперименты над людьми, неизбежно приводившие к их смерти.
По воспоминаниям сотрудников отряда 731, всего за время его существования в стенах лабораторий погибли около 3 тысяч человек, над которыми проводились жестокие опыты. По другим оценкам, число погибших достигает 10 тысяч человек.
Восьмого августа 1945 года СССР, имея неоспоримые доказательства подготовки Японией бактериологического оружия и принимая во внимание союзнический тандем Японии и Германии, объявил войну Японии. На следующий день началась Дальневосточная компания советских войск, включавшая три операции: Маньчжурскую стратегическую наступательную, Южно-Сахалинскую наступательную и Курильскую десантную.
Вступление Советского Союза в войну и разгром Квантунской группировки определили безоговорочную капитуляцию Японии. 15 августа император Хирохито в обращении к японской нации объявил о капитуляции, и 16 августа главнокомандующий Квантунской армии Отодзо Ямада приказал своим войскам сдаться.
Второго сентября 1945 года правительство Японии подписало Акт о капитуляции, что ознаменовало собой окончание Второй мировой войны.
Последней точкой в завершении Второй мировой войны стал Хабаровский процесс. 25-30 декабря 1949 года в Хабаровске военный трибунал Приморского военного округа рассмотрел дело по обвинению японских военных в подготовке и применении бактериологического оружия. Главный фигурант процесса, Ямада тогда получил 25 лет лагерей – высшую меру наказания в СССР в то время.
Иидзима и Ямагиси в октябре 1948 года были осуждены Военным трибуналом войск МВД Дальневосточного военного округа также к 25 годам лагерей.
Сиро Исии избежал наказания. В 1945 году его укрыли американцы, впоследствии он работал как в Японии, так и в США. Умер в 1959 году в Японии.
В 1949 году в Хабаровске проходил громкий судебный процесс, за ходом которого следили не только в СССР, но и во всем мире. На скамье подсудимых расположились 12 японских ученых и военных, работавшие в так называемом «Отряде №731» — лагере для военнопленных и гражданских лиц, где испытывались новые виды оружия для Квантунской армии.
Кадр из фильма «Человек за солнцем»
Суд, проходивший в хабаровском Доме офицеров, считался открытым, но всем желающим попасть в зал не удалось. На улице собрались несколько сотен человек, жадно слушавших трансляцию заседания по специально установленному репродуктору. Процесс освещали советские газеты, а для тех, кто проявлял особый интерес к делу военных преступников, даже издавалась специальная брошюра с материалами суда, тираж которой составлял 50 тысяч экземпляров. Несмотря на такое широкое освещение, обо всех злодеяниях персонала «Отряда №731» не удастся узнать даже сегодня — весомая часть информации до сих пор засекречена.
Никто из 12 обвиняемых не отрицал того, что принимал участие в разработке бактериологического оружия, которое испытывалось на людях. Это не имело смысла, так как доказательств было предостаточно. В руках советских следователей были документы отряда, в которых беспристрастно велась страшная бухгалтерия смерти.
В японских бумагах узники лагеря назывались просто — «бревна» и отношение к ним было соответствующее, как к бездушным предметам для опытов. Один из главных обвиняемых, Ниси Тосихидэ, так описывал происходящее в отряде:
10 китайцев-военнопленных были привязаны к столбам на расстоянии 10−20 метров от бомбы шрапнельного действия, зараженной газовой гангреной… После включения тока бомба разорвалась, засыпав площадку, где размещались подопытные, шрапнелью с бактериями газовой гангрены. В результате все подопытные были ранены в ноги или ягодицы и по истечении семи дней умерли в мучениях.
Чаще всего подсудимые рассказывали о смертях китайских военнопленных, старательно избегая фактов гибели в лагере советских военнопленных и мирных граждан из множества стран Азии, в том числе несовершеннолетних. Другой обвиняемый, Кавасима Киоси, рассказал о том, что заключенные не имели ни единого шанса выжить и все погибли:
Да, все пленники умирали. За все время существования тюрьмы, известное мне, ни один из заключенных живым оттуда не вышел. …В 731-м отряде ежегодно умирало от производства опытов не менее 600 человек… С 1940 по 1945 год через эту фабрику смерти было пропущено не менее трех тысяч человек, уничтоженных путем заражения смертоносными бактериями. Какое количество погибло до 1940 года, мне неизвестно.
По поводу «Отряда №731» министр внутренних дел СССР Сергей Круглов докладывал Сталину лично. Из сохранившихся официальных сводок известно, что у лагеря, расположенного в 20 км от китайского города Харбина, был собственный аэродром с несколькими самолетами, военный полигон и несколько крупных цехов по производству биологического оружия. Для уничтожения трупов японцы построили производительный крематорий.
В лагере разрабатывалось и испытывалось оружие с бактериями бубонной и ленточной чумы, паратифа, тифа, холеры и сибирской язвы. В докладе Сталину Круглов описывал способы заражения, практиковавшиеся японцами:
Заражение людей производилось через рот, уколами, посредством насекомых в лабораториях и на опытных полевых участках. Опыты по массовому заражению производились с самолетов и специальных вышек путем сбрасывания бомб, начиненных бактериями или зараженными насекомыми. При производстве отдельных экспериментов смертность достигала 100%.
Сиро Исии
Но вряд ли «Отряд №731» работал бы так эффективно, если бы не его руководитель — генерал-лейтенант, доктор микробиологии Сиро Исии. Свой отряд военный ученый задумал создать задолго до начала Второй мировой войны и даже до вторжения Японии в Китай.
В 1928—1930 годах Исии путешествовал по Европе и с удивлением отмечал, насколько велик страх ее жителей перед бактериями и вирусами. Особенно боялись чумы, которая за последние несколько столетий неоднократно опустошала европейские города.
Исии со своими ассистентами в лаборатории «Отряда №731»
Этот «страх предков» привел к тому, что для Европы разработка бактериологического оружия была табу и в случае применения невидимых убийц противником, не могли на это ответить и даже эффективно себя защитить. Вернувшись домой, доктор Исии принялся за дело и в 1932 году его «фабрика смерти» приняла первые «бревна».
В лабораториях отряда занимались не только бактериологическим оружием. Над людьми там проводили жуткие эксперименты, призванные определить порог выживаемости человека в экстремальных условиях. Подопытных помещали в вакуум, замораживали их при низких температурах, расчленяли без наркоза, погружали в ледяную воду, кипяток или химические реактивы.
Некоторых подвергали многократному радиоактивному облучению или вливали им внутривенно кровь животных и птиц. Не смущал извергов даже возраст подопытных — эксперименты над детьми, в том числе над младенцами, проводились в отряде регулярно.
«Отряд №731» работал до августа 1945 года, пока всем не стало ясно, что война Японией проиграна и пришло время заметать следы. Сиро Исии отдал приказ уничтожить оборудование, материалы исследование и, главное, немногочисленных узников отряда, которы
Останки жертв Сиро Исии и его подчиненных
Уничтожали людей страшно, не оставляя ни единого шанса выжить. В клетки, где жили узники, бросали колбы с синильной кислотой, выделявшей смертельный цианистый водород. Писатель Сэйити Моримура в своей книге «Кухня дьявола» так описывал гибель несчастных:
Некоторые не умирали сразу, они кричали и стучали в стальные двери камер, издавали страшное рычание, раздирали себе грудь. Похоже было, что перед нами обезумевшие гориллы в клетке.
Не пощадил доктор Исии и китайских переводчиков, которые много лет служили ему верой и правдой — их также отравили. Когда эта часть плана была реализована, генерал-лейтенант приказал всем своим подчиненным и их семьям, жившим при лагере, совершить самоубийства. Только часть сотрудников смогла избежать этой участи и именно эти люди оказались на скамье подсудимых в Хабаровском Доме офицеров спустя четыре года.
Нужно сказать, что сам Сиро Исии, хоть и считал себя потомственным самураем, лишать себя жизни не собирался. Генерал сдался в плен американским военным и в 1946 году, когда его подчиненные предстали перед судом, уже получил от правительства США иммунитет от преследований. Говоря простым языком, палач был полностью амнистирован в обмен на ценную информацию, которую мог предоставить военным ученым Америки.
Дочь Сиро Исии, Харуми, рассказала как-то журналистам, что ее отец умер у себя на родине, в Японии, в 1959 году в возрасте 67 лет от рака горла. По некоторым данным, доктор Исии почти до самой смерти бывал наездами в США, где в военной лаборатории в штате Мэриленд консультировал американских микробиологов.
Подсудимые не выражали особо раскаяния и, кажется, были уверены, что им все сойдет с рук
Все были уверены, что 12 японцев, представших перед советским судом, будут повешены как военные преступники. Но приговор удивил всех — 4 человека с генеральскими званиями получили по 25 лет лагерей, одному присудили 20 лет, а остальные семеро и вовсе отделались сроками от 2 до 18 лет.
Шестеро японцев были признаны лишь косвенными участниками событий в «Отряде №731». Советские власти неоднократно направляли в США и другие страны запросы с требованиями выдать Исии и его ближайших подручных, скрывшихся от ареста, но получали лишь отказы. Эти люди были слишком ценными кадрами для военных и их опыт был взят на вооружение американцами.
Считается, что во время войны в Корее армия США не стесняясь международных соглашений о неприменении бактериологического оружия, использовала разработки отряда доктора Исии для борьбы с партизанами в труднодоступных горных районах.
Суд над японцами в Хабаровском Доме офицеров в 1946 году
Так что СССР пришлось довольствоваться теми «кадрами», которые у них были. Эти люди, странным образом избежавшие заслуженного возмездия, не отбывали свои сроки в лагерях. В конце 40-х годов на карте Союза появился очередной «ящик» — Свердловск-19. В нем начал работать военно-биологический институт, созданный по личному указу Сталина.
Там, в лабораториях и мастерских, оснащенных по самому последнему слову техники того времени, японские палачи делились опытом с советскими учеными. В 1956 году, пробыв в таком «заключении» всего 10 лет, военные преступники через Хабаровск вернулись на родину. Говорят, что перед посадкой на пароход, «гостям» дали праздничный банкет с оркестром и деликатесами.
История «Отряда №731» хорошо рассказана в гонконгском фильме «Человек за солнцем», снятом в 1988 году. Эта историческая драма по праву считается одним из самых жутких фильмов, полностью основанных на реальных событиях.
К сожалению, случай, когда изверг уровня доктора Исии избежал кары, не уникален. Доктор Йозеф Менгеле — «Ангел Смерти» Освенцима, также умер своей смертью на пляже бразильского курорта.
В марте 1932 года было образовано новое государство Маньчжоу-го. Японское правительство направило в Лигу Наций ноту, в которой говорилось, что государство создано в результате действий местного населения. На самом деле местное население, по сути, было поставлено перед фактом, а реальной властью стала Япония. Отторгнутая от Китая Маньчжурия стала для японцев отличным трофеем. На ее территории проживало 36 млн человек, было неплохо развитое хозяйство, хорошая инфраструктура и богатейшие природные ресурсы. Очень быстро японцы превратили регион в крупную военно-индустриальную базу, которая стала постоянной угрозой для территорий Советского Союза и Монголии. В нашем случае надо отметить, что фактически страна была под управлением командования Квантунской армии, которая проводила свою, отличную от японской экономики, политику.
Группа 731 проводит исследование
В 1936 году в Маньчжурии появился новый страшный завод. Это производство «перерабатывало» тысячи живых людей, а продукцией, вырабатываемой на нем, можно было уничтожить все человечество за несколько месяцев. Построенное недалеко от Харбина и обнесенное высокой стеной, оно вызывало панический ужас у местного населения. Толком никто ничего не знал, но, по слухам, здесь японцы проводили страшные опыты.
Генерал Сиро Исии, командующий отрядом 731
Идею создания такой фабрики смерти еще в 1926 году предложил новый император Японии Хирохито. Его девизом стал лозунг «Сёва», что значит «Просвещенный мир». Император был действительно человеком образованным. По специальности он был биологом и считал, что наука должна стать лучшим другом убийц. Он искренне полагал, что биологическое оружие поможет Японии завоевать мир. Его идеи легли на плодородную почву, их поддержали японские военные, которые считали, что на одном самурайском духе войны не выиграть. По поручению японского Генерального штаба биолог и по совместительству полковник армии Сиро Исии отправился в мировое турне по биологическим лабораториям мира за опытом. С японской скрупулезностью он выведал все необходимые подробности. Итоги командировки он доложил в высших эшелонах власти, где утверждал, что биологическое оружие обеспечит превосходство армии Страны восходящего солнца. Под впечатлением этого доклада и было принято решение о создании секретного комплекса, который вошел в историю как отряд 731.
Фабрика смерти
Подготовительные работы начались в 1932 году возле деревни Пинфан. Было построено 150 различных строений и блоков. В отряд приглашались самые талантливые выпускники японских университетов, которые с удовольствием работали для победы своей родины. Маньчжурия была выбрана неслучайно. В первую очередь, это было далеко от метрополии и снижало риск при возможной утечке смертоносных материалов, а к китайскому населению жалости никто не испытывал. В китайском регионе легко было достать и изолировать «бревна» – так на языке японских специалистов называли тех несчастных, на ком проводились бесчеловечные опыты. «Мы считали бревна ниже скотов», – так высказывались работавшие в отряде ученые. Да, ни жалости, ни сочувствия к «бревнам» не было.
Отмороженные руки китайского пленного
Приоритетом в исследованиях Сиро Исии была чума, которая в Средние века уничтожала целые страны. К концу войны он вывел такой штамм, который в 60 раз превосходил обычную заразную палочку. Остальные «ученые» тоже не отставали от своего шефа и готовили не менее опасные штаммы эпидемиологических болезней. Все эксперименты проводились в бесчеловечных условиях. Вакцинированных людей помещали в герметические клетки и проводили наблюдения за изменениями, происходящими в организмах. Зараженных препарировали еще живых, вытаскивая органы и наблюдая, как протекает болезнь. Анестезия не применялась, так как она нарушала естественный ход болезни.
Считалось, что тем, на ком испытывали газы, было легче, они раньше умирали и не так мучительно. По воспоминаниям сотрудников отряда 731, в стенах лаборатории погибло три тысячи человек, по другим данным – таких жертв было около десяти тысяч.
Трибунал в Хабаровске
Успехи лаборатории позволили начать подготовку к применению оружия против населения США и СССР. В количественном составе проблем не было, к концу войны биологического оружия было подготовлено достаточно. В 1944 году только принципиальная позиция премьер-министра Тодзио спасла США от страшной катастрофы. Планировалось, что на воздушных шарах в США будут переброшены смертельные штаммы для уничтожения скота и урожая. Тодзио понимал, что война неизменно идет к концу, и победа в ней Японии очень сомнительна, он не решился на этот шаг. Была опасность, что США даст адекватный ответ, который все равно был сделан 6 и 9 августа 1945 года. В случае претворения в жизнь проекта Хирохито участи Хиросимы и Нагасаки могли быть подвергнуты уже десятки японских городов.
Цель – Советский Союз
25-30 декабря 1949 года в Хабаровске состоялся особенный судебный процесс. Военный трибунал рассмотрел дело о подготовке и применении бактериологического оружия против СССР. На скамье подсудимых было 12 японских военнослужащих, работавших в отряде 731 и проводивших жесточайшие эксперименты над людьми. Среди уничтоженных были и граждане СССР, которые попали в плен к японцам в течение 15 лет (1930-1945 гг.). Все они содержались в концлагере «Хогин» («Приют») в районе Харбина. Во время допросов было выяснено, что в концлагере содержались русские мужчины, к которым применялись пытки для получения сведений о военном и экономическом потенциале СССР. Все, кто не покорился японским палачам, истреблялись, и происходило это в 731-м химическом диверсионном отряде. На всех военнопленных испытывали действие новых химических и бактериологических средств. Начальник концлагеря признался, что лично отправил в отряд 40 советских человек. Заключенных отправляли в лагерь без одежды – ее в дальнейшем использовали для диверсионной работы японской разведки. Среди многих документов был представлен протокол допроса одного из «ученых» отряда Танако Масами, который прямо говорит, что лично работал с бактериями туберкулеза и паратифа в целях применения против Советского Союза. По его свидетельству, генерал Исии планировал начать операцию в июне 1945 года.
Пленные китайцы — «брёвна»
О том, что Япония готовится к бактериологической войне, в нашей стране узнали задолго до полной капитуляции японской армии. Китайская разведка поделилась информацией о «госпитале», появившемся под Харбином. Советская разведка взяла этот объект под свой контроль. Чуть позже министр внутренних дел СССР С. Круглов докладывал Сталину, что у отряда 731 имеется свой аэродром, свои самолеты и полигон. Было выяснено, что имеется несколько заводов по созданию «особых» бомб и артиллерийских снарядов для наполнения бактериологической начинкой. Также имелась собственная тюрьма и свой крематорий, где сжигался используемый материал. Круглов сообщал, что процесс заражения производился через рот, уколами, посредством насекомых в лабораториях и на опытных полевых участках. Эффективность экспериментов достигала 100%.
Бойцы Красной Армии разбирают захваченное оружие
Восьмого августа Советский Союз в соответствии с решениями, достигнутыми с союзниками, начал Дальневосточную кампанию. При этом учитывалось, что Японией подготовлено бактериологическое оружие. 20 августа Красная Армия успешно завершила Маньчжурскую стратегическую наступательную операцию, войска подошли к Пинфаню. «Госпиталь» лежал в руинах, но тем не менее в руках наступавших наших частей оказалось большое количество документов и материалов по разработке бактериологического оружия. Советский Союз в очередной раз спас мир от катастрофы.
Военный трибунал в Хабаровске судил всего 12 человек, а непосредственно имеющих отношение к отряду 731 было всего 6 человек. На процессе главным обвиняемым стал Ямада, но в связи с тем, что в Советском Союзе была отменена смертная казнь, он получил 25 лет лагерей. По 25 лет получили еще три генерала, один – 20 лет. Остальные были осуждены на сроки от 2 до 18 лет.
Пленные японцы под конвоем советских солдат на улицах Харбина
Сам начальник отряда генерал-лейтенант Сиро Исии наказания избежал, скрывшись у американцев. Советский Союз обратился к США, требуя выдачи главных преступников, но получил отказ – слишком ценными сведениями они обладали. Кстати, позднее, со слов самих американцев, стало известно, что некоторый боевой опыт отряда 731 они применяли во время ведения боевых действий в Корее.
Цитата в переводе про вторую из известных попыток побега:
"Двое русских заключенных в наручниках находились в камере, один из них лежал на полу, притворяясь, что ему плохо. Это привлекло внимание сотрудника тюрьмы, который счел такое поведение необычным. Сотрудник решил войти в камеру. Русский, лежавший на полу, внезапно вскочил и сбил охранника с ног. Двое русских сняли наручники, взяли ключи и, крича, открыли несколько других камер. Некоторые заключенные, в том числе русские и китайцы, лихорадочно метались по коридорам и продолжали кричать. Один русский крикнул членам отряда 731, что лучше его расстреляют, чем будут использовать в качестве подопытного. Этого русского застрелили."
Свобода, полученная таким образом, гораздо лучше нечеловеческих страданий.
Пятый эпизод проекта "Война на Востоке" рассказывает о том, какая участь ждала японских военных преступников, бесчинствовавших в Китае и Корее. И что означало завершение войны для дальнейших отношений Москвы и Токио. Почему 80 лет спустя между Россией и Японией нет мирного договора?
"Война на Востоке" - специальный проект Радио Sputnik и холдинга МТС Медиа к 80-летию Победы Советского Союза над Японией. Подкаст выходит при экспертном сопровождении Национального центра исторической памяти при Президенте Российской Федерации на основе материалов проекта "Без срока давности" и при поддержке Российского военно-исторического общества.
Тюрьма отряда №731 была одним из самых охраняемых зданий на территории исследовательского комплекса неподалеку от Харбина. По приказу императора Хирохито здесь изготовляли бактериологическое оружие, которое собирались применить против СССР. Кроме выращивания чумных блох и выведения бактерий опаснейших заболеваний – брюшного тифа, сибирской язвы и холеры, сотрудники отряда проводили опыты над людьми, заражая их этими, считавшимися неизлечимыми заболеваниями, и наблюдая за течением болезни, которая, как правило, оканчивалась смертью. Людей для опытов в тюрьму поставляло Харбинское жандармское управление, порой хватая их прямо на улицах города. В основном это были мужчины 25-30 лет. Но время от времени сюда попадали и девушки – китаянки и русские.
«Заключенных мужчин и женщин принуждали совершать половой акт. Одной из задач этого эксперимента было заражение сифилисом, - рассказывал Наоката Исибаси - один из сотрудников отряда №731. - Однажды я стал свидетелем такого эксперимента. Меня одели в белый халат, на голову надели белый капюшон с прорезями для глаз. Кроме меня, на этом эксперименте присутствовали еще 4-5 человек. Все происходило в принудительном порядке, под дулами автоматов. Женщины беременели в результате подобных экспериментов». «Их заражали сифилисом, для того чтобы исследовать предохранительные средства против этой болезни», - подтвердил судьям санитар Фуруичи.
«В апреле 1941 года, когда я только прибыл по назначению в отряд, я осматривал тюрьму и увидел в одной из камер двух русских женщин, у одной из которых был годовалый ребенок, родившийся в тюрьме отряда», - свидетельствовал на Хабаровском процессе японский военный преступник, генерал Киоси Кавасима. Женщин, как и мужчин здесь называли «марута» - «бревнами».
«Однажды, когда я пошел в женскую тюрьму для измерения температуры, одна русская «марута» попросила принести ей зеркало, - вспоминал Наоката Исибаси. – После того, как ее привезли сюда, она ни разу не видела свое лицо, только отражение в воде, в туалете. Когда я услышал эту просьбу, у меня возникла идея купить банку с зубным порошком, на крышке которой вставлено маленькое зеркало. Я вытащил из крышки зеркало, спрятал его в карман, а потом украдкой через окошко, в которое подают еду, передал его русской маруте». Ее звали Наташа, у нее были русые волосы.
Стажер отряда №731, впервые увидев женщину в тюрьме, так впоследствии рассказывал об этом: «Увидеть заключенную с ребенком на руках, которой разрешили погреться на солнце, было для меня потрясением. Эта маленькая белокожая женщина напоминала мне мою младшую сестру... Когда я украдкой наблюдал за ней, мне так хотелось бросить для ее ребенка леденец, лежавший у меня в кармане... Другие заключенные были в наручниках, и только у нее наручники были сняты, она укачивала ребенка, прижимая его к груди. Эта картина и сейчас стоит у меня перед глазами».
В некоторых источниках указывается, что эту женщину звали Марией Ивановой, ей было 36 лет, и, как уверял генерал Кавасима, до лета 1945 года она была жива.
В июле 1945 года японцы стали заметать следы своей преступной деятельности. Марию и ее дочь привели в так называемый «ящик смерти» - герметичный закрытый стеклянный куб – чтобы было лучше видеть, как наступает смерть. «Мать и девочку поместили в вагонетку, не привязывая и без наручников, - цитировал свидетельства очевидцев автор книги «Кухня дьявола» Сэйити Моримура. - Вагонетку затем вкатили в камеру. Женщина, похоже было, уже со всем примирилась. Перед тем, как должны были пустить газ, девочка, копошившаяся у ног матери, вдруг подняла изумленное личико и из стеклянной камеры посмотрела на окружающих. Мать обхватила обеими руками ее голову, а девочка прижалась к матери и затихла. Сверху пошел газ. Мать прижимала к полу головку ребенка, чтобы хоть как-то защитить его от постепенно наполнявшего камеру газа. Она старалась закрыть ребенка всем своим хрупким телом. Но струи непрерывно поступавшего газа сначала дошли до девочки, а потом и до матери. Вскоре они обе были бездыханны. Руки матери по-прежнему обхватывали головку ребенка».
9 августа 1945 года, после вступления Советского Союза в войну с Японией, командование Квантунской армии решило уничтожить и остальных узников тюрьмы – всего около 40 человек. Сотрудники отряда переходили от одной камеры к другой и бросали через смотровые окошки гранаты с синильной кислотой. «Некоторые не умирали сразу, они кричали и стучали в стальные двери камер, издавали страшное рычание, раздирали себе грудь, - признался один из убийц. - Убитых заключенных за ноги волокли в большую яму. Когда трупы заполнили ее, их облили бензином и мазутом и подожгли. В яме трупы горели плохо. Но поскольку была дорога каждая минута, обгоревшие тела кое-как забросали землей. Из земли то здесь то там виднелись руки и ноги, поэтому задачу сокрытия преступления никак нельзя было считать выполненной. В связи с этим руководство отряда отдало приказ снова выкопать трупы и сжечь их полностью. Затем поступила команда: «Кости немедленно собрать в мешки, вывезти и выбросить». Пепел и кости были очень горячими, к ним нельзя было прикоснуться рукой, сбор костей затянулся до самого вечера. Кости были сложены в десятки мешков, вывезены на грузовых машинах и сброшены в реку Сунгари в разных местах. Вместе с костями на дно реки пошли сотни наручников и кандалов, тысячи стеклянных сосудов с изъятыми частями человеческого тела». Затем сотрудники отряда сели на поезд и выехали в южнокорейский порт Пусан, откуда на специально ожидавшем их эсминце убыли в Японию. Так закончил свое существование отряд №731 – самое страшное подразделение японской армии.
В декабре 1949 года перед судом Хабаровского трибунала предстали лишь немногие из японских военных преступников. Смертная казнь была отменена и почти все они остались живы. Лишь один умер в тюрьме, а другой повесился перед возвращением в Японию. Основных преступников американская оккупационная администрация отказалась выдать СССР. Они могли еще пригодиться в будущей войне. И потому стоит помнить о Хабаровском процессе. Ведь его уроки многими в Японии и США не усвоены до сих пор.
📷 На фото: захваченные в Харбине японскими жандармами русские девушки, отправленные для опытов в тюрьму отряда №731 (кадр из фильма «Конвейер смерти», 2004г., реж. Е. Масюк)
