Пятый эпизод проекта "Война на Востоке" рассказывает о том, какая участь ждала японских военных преступников, бесчинствовавших в Китае и Корее. И что означало завершение войны для дальнейших отношений Москвы и Токио. Почему 80 лет спустя между Россией и Японией нет мирного договора?
"Война на Востоке" - специальный проект Радио Sputnik и холдинга МТС Медиа к 80-летию Победы Советского Союза над Японией. Подкаст выходит при экспертном сопровождении Национального центра исторической памяти при Президенте Российской Федерации на основе материалов проекта "Без срока давности" и при поддержке Российского военно-исторического общества.
Гость: Константин Могилевский, заместитель министра науки и высшего образования РФ
Почему и на каких условиях российские вузы обучают иностранных студентов? Как проходит отбор на квоты? Что помогает российскому образованию набирает популярность за рубежом? Каким образом можно привлечь мировых учёных для сотрудничества с отечественными студентами? За счёт чего необходимо побеждать в конкурентной борьбе с Западом в вопросах образования? Об этом и многом другом говорим в продолжении программы "Починяем примус" с Евгением Примаковым в эфире радио Sputnik.
29 октября 1929 года родился советский и российский государственный деятель Евгений Максимович Примаков
1/4
Фото Евгения Примакова разных лет.
Согласно документам Евгений Максимович Примаков родился 29 октября 1929 г. в Киеве, однако, сейчас, его родственники утверждают, что родился он в Москве.
Путь Евгения Примакова начинался с науки – в 1953 году он окончил арабское отделение Московского института востоковедения, затем работал в ИМЭМО и стал доктором экономических наук. Примаков был выдающимся ученым-востоковедом и одним из ведущих исследователей в области мировой экономики и международных отношений. Академические успехи позволили ему занять пост академика-секретаря отделения экономики Академии наук СССР, а также стать членом Президиума АН СССР.
В 1953 г. Примаков закончил Московский институт востоковедения
С 1956 по 1970 год Евгений Примаков вел активную журналистскую деятельность – работал в Гостелерадио и газете «Правда», совершал поездки на Ближний Восток. По словам самого Примакова, в зарубежных поездках в качестве журналиста и представителя ИМЭМО он нередко выполнял секретные поручения советской разведки и высшего руководства страны.
С августа 1971 по сентябрь 1977 года Примаков конфиденциально приезжал в Израиль или встречался с представителями израильского руководства на территории других стран.
Политическая карьера Евгения Примакова началась в конце 1980-х, когда он стал народным депутатом СССР. В 1990 – 1991 годах был членом Президентского совета СССР, где отвечал за внешнюю политику.
Осенью 1991 года Примаков стал руководителем Первого главного управления КГБ. При вступлении в должность отказался от звания генерала, став первым гражданским руководителем спецслужбы. После распада СССР он сыграл большую роль в построении структуры Службы внешней разведки, будучи ее директором до 1996 года.
С 1996 по 1998 год Евгений Примаков занимал пост Министра иностранных дел, был приверженцем независимой многовекторной внешней политики, получившей неофициальное название «доктрина Примакова».
В сентябре 1998 года, когда страна находилась в тяжелейшем положении после дефолта, Евгений Примаков согласился на предложение президента Бориса Ельцина стать премьер-министром страны. Команда Примакова сильно отличалась от предыдущих правительств младореформаторов – в нее вошли зрелые политики с опытом работы на руководящих постах в СССР. За 8 месяцев премьерства Примакова правительству удалось нормализовать экономику, значительно снизив инфляцию и государственные расходы (без задирание ключевой ставки и "охлаждения переретой экономики", что характерно). Отставку Примакова в мае 1999 года связывают с нарастающими разногласиями между правительством и окружением президента Ельцина.
«Петля Примакова» стала, пожалуй, самым памятным эпизодом в политической карьере Евгения Максимовича. 24 марта 1999 года премьер-министр направлялся в Вашингтон с официальным визитом. Уже над Атлантикой Примаков узнал о начале натовских бомбардировок Югославии. Тогда он принял решение развернуть правительственный самолет прямо над океаном и вернуться в Россию.
Говорят, что в 2014 году Владимир Путин подарил Примакову антикварный примус 80х годов. с надписью: «Рекорд 1». Шутка в том, что в высших политических кругах у Примакова было прозвище «Примус».
В редкое свободное от работы время Примаков писал стихи, в которых отражал свои принципы и отношение к жизни:
«Я твердо все решил: быть до конца в упряжке,
Пока не выдохнусь, пока не упаду.
И если станет нестерпимо тяжко,
То и тогда с дороги не сойду...»
Примаков - один из немногих значимых политических деятелей, кто не хотел что бы его похоронили на престижном Новодевичьем кладбище. Но его не послушались.
А как вы относитесь к Евгению Примакову и его роли в истории страны?
“Островков независимости остаётся совсем немного и океан какого-то пропагандистского тоталитаризма – он наступает и с каждым днём видишь всё меньше изданий и журналистов, которые способны сопротивляться.”
“Меня разочаровывает то, что сегодня Кремль не ведёт ту войну с коррупцией, на которую мы все рассчитывали. Я не могу понять, почему он этого не делает. И если не делает это сейчас, у меня меньше всего веры, что Кремль будет делать это после того, как президентские выборы пройдут.”
“Примаков попёр, ни на что не обращая внимания, в борьбу с Березовским и со всей этой командой.”
Было сказано 25 лет назад о другой власти и других людях.
“Убив дракона, рискуешь стать драконом сам.” (c)
***
9 марта 2000 года в Шереметьево разбился Як-40, на борту которого был Зия Бажаев, занимавшийся в правительстве Примакова созданием государственной нефтяной компании, и Артём Боровик, являвшийся директором издательства «Совершенно секретно», по слухам связанного со спецслужбами. Широкой публике известен как один из ведущих программы Взгляд.
После дефолта 1998 года Евгений Максимович Примаков обеспечил на три года заморозку тарифов естественных монополий, просто пригрозив руководителям естественных монополий провести аудит. Ситуация была очень интересная. Пришли к нему Чубайс, Аксёненко и, по-моему, Вяхирев с формулировкой, что, вы знаете, нужно срочно повысить в полтора раза тарифы, иначе страна рухнет.
Примаков говорит, ну, слушайте, вы знаете, я не сомневаюсь в обоснованности вашей позиции, но вы знаете, вы же патриоты, а вдруг вы занизили требуемые вам масштабы повышения тарифов? Может, нужно повышать не на 50%, а на 52% или 54%? Ведь тогда второй раз придётся повышать, это будет плохо с политической точки зрения. Давайте мы за пару месяцев быстренько проведём аудит ваших отраслей, и вот насколько нужно — 52%, 54%, 57%, может, на 50% — и повысим? Те вышли в приёмную, молча посмотрели друг на друга — я просто знаю это от людей, которые, так сказать, присутствовали при этом, — вернулись обратно, и Чубайс сказал: "Евгений Максимович, мы патриоты, не нужно повышать тарифы, только не проводите аудит". Михаил Делягин
Цель и характер работы: исследование не фокусируется на хронологии или оценке эффективности реформ, а представляет собой сетевую реконструкцию интеллектуального и институционального поля. Отображается контекст, в котором зарождались и развивались идеи реформ. Основное внимание уделяется взаимодействию между ключевыми участниками, их концепциям и влиянию друг на друга. Фокус исследования: акцент на том, кто с кем взаимодействовал, кто кого учил, курировал, цитировал или оспаривал. Реконструкция цепочки передачи смыслов и формирования концепций. Особенности представления: стрелки обозначают не результаты, а процессы обмена идеями. Фигуры включены как те, кто работал вместе, так и те, кто принадлежал к одному интеллектуальному полю, даже если они действовали в разное время. Отсутствие оценки эффективности или удачности идей, фиксация их распространения и формирования. Основные элементы карты: архитекторы концепций — фигуры, разрабатывавшие идеи в позднесоветский период; реализаторы — те, кто воплощал эти идеи в жизнь в 1990-х годах; историко-интеллектуальное поле — участники объединены общим контекстом, даже если их действия были разнесены во времени. Итог: карта отображает не события, а процесс распространения и формирования концепций через различные институциональные и интеллектуальные связи.
I. Предыстория
Позднесоветская экономика не просто пришла в тупик — она созрела для интеллектуальной трансформации. Но реформы не начались с указа или назначения. Сначала было мышление: медленное, фрагментарное, институционально распределённое.
Именно КГБ — вопреки ожиданиям — стал не только силовой, но и аналитической вертикалью. Юрий Андропов начал продвигать новых управленцев и организовывать собственную экспертную сеть. Внутри Комитета появились кадровые и аналитические подразделения (КГБ (1 упр.), КГБ (5 упр.), КГБ (аналитики), ПГУ), где формировались альтернативные центры осмысления экономики.
Юрий Владимирович Андропов
Примаков, один из наследников этой линии, связал силовой аппарат с академическим полем — ИМЭМО, ИСА РАН, IIASA. Здесь готовились не только справки, но и модели будущего.
II. Три института мышления
ИМЭМО — институт международных экономических отношений. Под началом Примакова он стал не просто аналитическим центром, а местом, где аккумулировались подходы к умеренным реформам. Здесь родилась «Платформа ИМЭМО», сыгравшая роль в формировании кадра умеренных реформаторов.
ИСА РАН — наследник ВНИИСИ, основанного в 1976 году. Его задача — системный анализ социально-экономических процессов. Руководитель института — Дмитрий Гвишиани, зять Косыгина. Институт сотрудничал с IIASA — международным проектом под эгидой Римского клуба. Здесь впервые в СССР начали моделировать последствия реформ без идеологической цензуры.
«У нас обсуждали то, за что на экономфаке МГУ выгоняли с волчьим билетом», — вспоминал Гайдар.
IIASA — австрийская площадка совместных советско-западных исследований. Через неё советские экономисты получили доступ к западным моделям управления, децентрализации и рисковому планированию.
III. Первые проекты
С середины 1980-х формируются альтернативные экономические школы. Через АНХ, Новосибирскую школу, МГУ на сцену выходят Гайдар, Чубайс, Явлинский, Бурбулис. Связующее звено — Аганбегян, создавший кадровый мост между академией и будущим правительством.
Аганбегян Абел Гезевич
«Программа 500 дней» становится символом первых серьезных попыток реформ. Её создают Явлинский и Шаталин при участии ИСА РАН и ИМЭМО. Политическое одобрение даёт Горбачёв, информационную поддержку — Полторанин и газета «Правда».
Манифестация демократических сил в Москве. 1990 год (Фото: Валерий Зуфаров / ФОТОХРОНИКА ТАСС)
Параллельно Абалкин развивает более эволюционный проект. Формируются школы: либеральная, аппаратная, технократическая.
Леонид Иванович Абалкин
IV. Конкуренция идей
На периферии обсуждаются более смелые проекты:
Концепция Найшуля — ориентация на частную инициативу и децентрализацию;
Проект Явлинского–Макфарлейна — сценарий с международным участием.
Эти идеи обсуждаются в среде, где пересекаются Попов, Примаков, Глазьев, Мау — как сторонники, так и критики, но все они — участники единого интеллектуального поля.
V. Реформы как механизм
Настоящий поворот наступает в октябре 1991 года, на втором этапе V Съезда народных депутатов РСФСР, где Борис Ельцин озвучивает программу реформ. Её основные положения были подготовлены Гайдаром. Здесь — старт не теоретического, а политического этапа.
С 1992 года начинается реализация: «Реформы Гайдара», «Частная инициатива Чубайса», «Новая модель собственности», при поддержке АНХ и целого круга региональных и деловых акторов — Березовского, Грефа, Лужкова. Именно в этот момент формируются каналы между реформаторами, региональными элитами и бизнесом. На карту входят Лужков, Греф, Березовский.
VI. Кратко о фигурах
Кто есть кто
🔹 Юрий Андропов — глава КГБ (1967–1982), начал формировать аналитический контур и кадровый фильтр.
🔹 Евгений Примаков — директор ИМЭМО, связующее звено между аналитикой, разведкой и политикой.
🔹 Дмитрий Гвишиани — руководитель ВНИИСИ (ИСА РАН), строил фабрику стратегического анализа.
🔹 Полторанин — связующее звено между реформами и СМИ.
🔹 Сергей Глазьев, Найшуль — критики и альтернативные мыслители.
VII. Как устроена карта
Карта построена по принципу кругов:
в центре — институты;
по середине — персоны;
на внешнем круге — реформы и проекты.
Стрелки показывают связи:
структурные — кто откуда вышел;
кадровые — кто кого выдвинул;
экспертные — кто с кем работал или кому поставлял кадры;
идеологические — кто кого поддерживал;
проектные — кто над чем трудился.
Тип связи читается по цвету и стилю линии.
Финал
Перед вами не хронология и не энциклопедия событий. Это реконструкция среды, в которой рождались идеи реформ, формировались школы, переплетались биографии, институции и тексты. Здесь в одном пространстве сосуществуют те, кто думал о либерализации в 1987-м, и те, кто запускал приватизацию в 1994-м — потому что мысли, институты и связи не исчезают по датам из учебника, а переходят в новые формы, передаются, спорятся, дорастают до действия.
Карта не стремится к точной датировке каждого шага, потому что её фокус — не «что и когда случилось», а через какие узлы и контакты одни идеи влияли на другие. Именно так и работает интеллектуальное поле: не по команде сверху, а через медленное движение смыслов — из текста в доклад, из дискуссии в концепт, из круга обсуждения в решение.
Я не утверждаю, что КГБ проектировал реформы, а что «Правда» была площадкой Чубайса. Мы говорим: все эти элементы были включены в общую среду, которая производила будущее — независимо от того, чьими руками оно потом воплощалось. И если на этой карте рядом оказываются «500 дней», ВНИИСИ, Чубайс и «Макфарлейн» — то не потому, что они совпали по времени, а потому, что переплетались логически и интеллектуально. Потому что думали — об одном.
