Как выяснил старик Эйнштейн, энергия и масса - это одно и то же: энергия обладает массой, а любая масса может превратиться в энергию при аннигиляции. Отвечает за это всем известная со школьной скамьи формула:
E = mc^2
Допустим, у нас есть 1 хомяк. Маленький, джунгарский, пушистый. Бегает такой по клетке, кушает зерно, пищит... Но знаете ли вы, какая колоссальная мощь скрыта в этом замечательном создании?
Подставив в знаменитую формулу массу (1 грамм) и скорость света (300 000 000 метров в секунду), мы получим энергетический эквивалент одного грамма "хомячатины":
E = 10^(-3) * 9 * 10^16 = 9 * 10^13 [Дж].
Получилось 90 триллионов джоулей, или... 21,43 килотонны тротилового эквивалента! Это энергия, которую выделяет 21 430 тонн настоящего тротила при взрыве. Примерно такую же мощность имела атомная бомба, сброшенная на Нагасаки 9 августа 1945 года.
Какова там средняя масса хомячка? Если верить гугл-поиску, от 25 до 65 грамм. Умножаем массу хомяка на мощность каждого грамма, и выясняем страшную вещь.
В одном среднестатистическом хомяке от 535 до 1392 килотонн!
Если ваш хомяк аннигилирует с другим антихомяком и целиком превратится в энергию, он выделит именно столько. И это не шутка, а чистая физика, которую многие, к сожалению, прогуливали в школе.
Но возможно ли это на практике? Нет, конечно. В природе нет столько антиматерии, чтобы уничтожить целого хомяка без остатка, а полученная людьми измеряется в нанограммах и стоит миллионы долларов. К ядерному делению хомяки, к счастью, тоже неспособны. И вероятность того, что ваш пушистый хомячок оставит кратер на месте вашего города, равна абсолютному нулю. Энергия хомяка похожа на биткоин-кошелёк с миллиардом долларов, к которому вы забыли пароль. Теоретически она есть, но извлечь её мы не можем!
11 марта 1958 года с авиабазы Хантер неподалёку от города Саванна в штате Джорджия поднялся стратегический бомбардировщик Boeing B-47 Stratojet ВВС США. Самолёт должен был перелететь через Атлантику в Великобританию, а затем продолжить путь в Северную Африку.
Boeing B-47 Stratojet
Шла холодная война, поэтому подобные полёты имели вполне конкретную цель. В случае начала войны с Советским Союзом американские стратегические бомбардировщики должны были быть готовы применить ядерное оружие. Так что на борту B-47 находилась термоядерная бомба Mark 6.
Примерно через 25 минут после взлёта в кабине загорелся предупреждающий сигнал. Он указывал на проблему с механизмом, удерживавшим бомбу в бомбоотсеке.
Термоядерная бомба Mark 6
Разобраться с неисправностью отправился штурман и бомбардир капитан Брюс Кулка. Добравшись до бомбоотсека, он обнаружил что огромная бомба фактически висит на одном креплении. Чтобы исключить её случайное падение, Кулка попытался вручную вставить в механизм стальной фиксирующий штифт.
Но произошло прямо противоположное. Во время работы Кулка случайно привёл в действие механизм сброса. Бомба сорвалась с крепления и рухнула на створки бомбоотсека. Те не выдержали её веса и раскрылись. Mark 6 выпала из самолёта над территорией США.
В этот момент B-47 находился на высоте около 4600 метров. Сам Кулка чудом не последовал за бомбой через открывшийся бомбоотсек и сумел удержаться внутри самолёта. Экипаж услышал сильный грохот. Вскоре второй пилот увидел внизу последствия взрыва. Стало понятно, что произошло. Командир немедленно прекратил выполнение задания и повернул B-47 обратно на базу.
Бомба упала возле небольшого населённого пункта Марс-Блафф в Южной Каролине. Местом её падения оказался лесной участок за домом семьи Грегг. Хозяин дома Уолтер Грегг в этот момент находился в гараже. Его жена Эффи была в доме, а трое их детей вместе с племянницей играли снаружи - практически между местом будущего падения бомбы и жилыми постройками. Через несколько секунд всё вокруг буквально разорвало взрывом.
К счастью в тот день бомба не была полностью готова к боевому применению. Ядерная капсула с материалом хранилась отдельно от самой бомбы. Поэтому полноценный ядерный взрыв произойти не мог. Однако внутри бомбы оставалось около двух тонн обычной взрывчатки, необходимой для работы ядерного заряда.
На месте падения образовалась огромная воронка диаметром около 20 метров и глубиной примерно 10 метров. Ударная волна серьёзно повредила дом и гараж Греггов, а также несколько соседних домов и церковь.
Место падения
Уолтер получил глубокий порез руки. Его жена была ранена обломком штукатурки. Дети также пострадали от разлетавшихся обломков, но большинство их травм оказались относительно лёгкими. Серьёзнее всех пострадала племянница семьи - из-за внутреннего кровотечения ей потребовалась операция. Всего ранения получили шесть человек. По невероятному стечению обстоятельств никто не погиб.
Вскоре район заполнили военные, полиция и специалисты по ядерному оружию. Территорию оцепили, а разбросанные вокруг фрагменты бомбы начали собирать. Некоторые из них к тому моменту уже успели подобрать местные дети.
Повреждённый дом семьи Грегг
Специалисты также проверили район на радиоактивное загрязнение. Хотя ядерная капсула оставалась на борту самолёта, в конструкции самой бомбы присутствовал уран. Следы загрязнения обнаружили, однако их уровень оказался небольшим. Территорию очистили, и серьёзных радиационных последствий происшествие не имело.
История быстро попала в американские и зарубежные газеты. Сам факт того, что военный самолёт случайно сбросил атомную бомбу практически на жилой дом, звучал невероятно даже для эпохи холодной войны.
Семья подала в суд и получила 54 тысячи долларов компенсации - около 600 тысяч долларов по современным меркам. Позднее Уолтер рассказывал, что члены экипажа B-47 присылали семье письма с извинениями.
А сама история получила неожиданное продолжение уже через несколько недель после происшествия. Семью пригласили на популярное американское телешоу I've Got a Secret, участники которого должны были угадать необычный секрет гостя. Секрет Греггов звучал просто:
«В наш дом попала атомная бомба».
После происшествия ВВС США изменили меры безопасности при перевозке ядерного оружия. Системы крепления доработали так, чтобы случайно сбросить бомбу стало значительно сложнее.
Сегодня о происшествии напоминает исторический знак, установленный неподалёку от места взрыва. Некоторые сохранившиеся фрагменты той самой бомбы находятся в местном музее.
Причём это был далеко не первый серьёзный инцидент с американским ядерным оружием. Всего за несколько недель до происшествия в Марс-Блаффе другой американский бомбардировщик потерял ядерную бомбу у побережья Джорджии после столкновения с истребителем. Найти её так и не удалось до сих пор.
В последовательном развитии европейской физической науки (отечественной в том числе) в 30–40-е годы XX века произошел революционный скачок, который случается, возможно, раз в тысячелетие: человек проник в тайны атомного ядра. Да, проник грубо, утилитарно, с первобытной целью сделать из этих тайн оружие — но он сумел это сделать.
Проникнуть в тайны атомного ядра... Даже само это проникновение (а ведь оно не означает осуществление атомного проекта!) оказалось по плечу считанным странам и национальным научным школам — и русская научная школа была среди этих немногих.
Что же касается перехода от научных открытий к техническому их освоению, то надо признать: трудности на пути такого перехода для послевоенного СССР были так велики, дороговизна промышленной реализации перехода была настолько неподъемной, что осуществление атомного проекта в СССР и впрямь является рукотворным чудом. А также подвигом... А также...
Короче, атомный проект, необходимость экстренной реализации которого была поставлена перед СССР в 1945 году, был ему не по силам. Это было ясно американцам, которые уверенно утверждали, что для создания атомной бомбы Советскому Союзу понадобится не менее 10 лет. Это было достаточно ясно и советскому руководству.
Огромными были масштабы разрушений, нанесенных войной. Сотни сметенных с лица земли городов, десятки тысяч разрушенных сел, а также дорог, мостов, электростанций. Для их восстановления нужны были годы — и огромный труд.
Сельское хозяйство всю войну работало на пределе — сейчас его надо было фактически поднимать заново. Хлебные черноземные области страны только год назад были освобождены от оккупации, МТС, фермы и зернохранилища — разрушены, не было техники — вновь, как до революции, пахали на лошадях и волах. Не хватало не только специалистов — просто трудоспособного мужского населения. Если не заняться этим первоочередным образом — наступит голод (он и наступил после засухи 1946 года).
Промышленность работала, но она практически вся была оборонной, т. е. переведена на выпуск военной продукции. Кроме того, за годы войны от чрезмерных нагрузок износился и пришел в негодность станочный парк. Какую-то часть удалось компенсировать за счет репараций, но остальное надо было обновлять самим.
В этих условиях было почти безумием тратить огромные средства на атомные исследования, отвлекать лучшие кадры и стратегические запасы на строительство циклотронов, ускорителей для исследований по физике атомного ядра, самого реактора, на организацию новых производств — и всё это с неочевидным результатом.
Почему с неочевидным? Потому что даже знание того, что задача уже имеет решение, что бомба создана, не гарантировало от десятков и сотен ошибок на пути решения крайне нетривиальной проблемы. А каждая ошибка могла привести в тупик, израсходовав драгоценные ресурсы и, главное, время.
Но отступать было некуда — союзники по антигитлеровской коалиции на глазах превращались во врагов, а США были просто околдованы единоличным владением невероятным сверхоружием и, впервые за свою историю отбросив стратегию изоляционизма, возжаждали мирового господства.
Сталин и советское руководство понимали, что у американцев действительно появился мощнейший геополитический козырь, и противопоставить ему пока можно было только непобедимую Красную Армию. Но даже лучшая в мире сухопутная армия не могла противостоять американской армии, вооруженной атомными бомбами. Притом что число этих бомб росло с каждым месяцем. Политические маневры советского руководства могли продлить необходимую нам паузу. Но стратегическую ставку можно было сделать только на равноценную американской советскую бомбу.
А это значило, что власть оказалась заложницей собственных ученых. Тех самых, которых еще совсем недавно обвиняли в троцкистских и иных заговорах и сажали в «научные шарашки». Сейчас же от них зависело, захотят ли и смогут ли они в творческом порыве в кратчайшие сроки создать советскую бомбу. При этом других ученых, как и «других писателей», у Сталина не было.
К чести советских ученых надо сказать, что ни у кого из них не возникло мысли шантажировать власть этой зависимостью. Напротив, наши ученые еще до войны постоянно теребили власть, обращая внимание на важность программы атомных исследований, требуя перевести эту программу на государственный уровень.
В июне 1940 года академик В. И. Вернадский получил из США письмо, в котором была вырезка из майского номера «Нью-Йорк таймс» со статьей «Громадный источник мощи, открытый наукой в энергии атома». Прочитав статью, Вернадский записал в дневнике: «Никогда не думал, что доживу до реальной постановки вопроса об использовании внутриатомной энергии».
Вернадский тут же потребовал создания комиссии при Академии наук по разработке плана исследования урановых руд, поиску методов разделения изотопов урана и управлению процессами радиоактивного распада.
17 июля 1940 года Вернадский записывает в дневнике: «Огромное большинство не понимает исторического значения момента. Любопытно — ошибаюсь ли я или нет? Надо записку в Правительство. Превратить Урановый центр при геолого-географическом отделении в Комиссию при Президиуме. Ввести в нее физиков и химиков».
В ноябре 1940 года состоялось Всесоюзное совещание по физике атомного ядра, на котором И. В. Курчатов и Ю. Б. Харитон выступили с обстоятельными докладами об условиях осуществления цепной реакции. Курчатов уже тогда наметил основные пути использования ядерной энергии и указал на технические трудности, с которыми придется столкнуться. На совещании было решено обратиться к Правительству с просьбой о выделении больших средств на строительство уранового котла. Но до начала войны начать программу исследований не удалось.
А уже летом 1940 года вся западная информация по ядерной проблематике оказалась закрытой, что лучше всех других признаков говорило о военной значимости работ по урану.
В ноябре 1941 года Г. Н. Флёров, позже академик, а тогда молодой физик-ядерщик, один из ближайших сотрудников Курчатова, пишет письмо Сталину, где обосновывает и развивает идею возобновления ядерных исследований. Письмо остается без ответа.
В апреле 1942 года Флёров в новом письме Сталину бьет тревогу: «Вопрос либо замалчивается, либо от него просто отмахиваются: уран — фантастика, довольно с нас фантастики, кончится война — будем на свободе заниматься этим вопросом... В чем я ошибаюсь? Переоцениваю ли значение «проблемы урана»? — Нет, это неверно. Единственно, что делает урановые проекты фантастическими — это слишком большая перспективность в случае удачного решения задачи».
Флёров был абсолютно прав — в декабре 1942 года в США в глубокой тайне под руководством итальянского физика-эмигранта Э. Ферми была осуществлена цепная реакция в первом исследовательском реакторе СР-1, построенном в Чикагском университете. Однако даже США лишь через два с лишним года, в начале 1945-го, смогли запустить первый промышленный реактор. Столько времени понадобилось для решения проблемы не пострадавшей от войны Америке, обладающей мощной индустрией и сконцентрировавшей на создании бомбы, без преувеличения, лучшие научные силы мира.
Письма Флёрова, данные агентурной разведки из Великобритании и записи убитого немецкого офицера о работе над «сверхоружием» в Германии, переданные в Центр легендарным партизаном-диверсантом полковником И. Г. Стариновым, послужили импульсом для возобновления ядерных исследований в СССР. Но приступить к исследованиям удалось лишь в 1943 году, а к практической реализации проекта — только после войны.
Итак, 11 февраля 1943 года Государственный Комитет Обороны принял решение «Об организации научно-исследовательских работ по использованию атомной энергии». Научным руководителем урановой проблемы в СССР был назначен И. В. Курчатов, 40-летний энергичный физик-ядерщик, куратором этих работ — заместитель председателя ГКО Л. П. Берия.
12 апреля 1943 года в Москве, в районе Покровское-Стрешнево, в качестве головной организации для исследований в области ядерной проблемы была создана Теплотехническая лаборатория № 2 АН СССР во главе с И. В. Курчатовым (ныне Федеральный научный центр «Курчатовский институт»). Курчатов был избран в Академию наук СССР.
Для лаборатории были созданы максимально льготные условия, возможные во время войны. Рабочие, инженеры, техники, служащие, занятые на строительстве лаборатории № 2 АН СССР, освобождались от мобилизации, необходимые механизмы и автотранспорт не забирались на нужды фронта. 27 наркоматов и ведомств обязывались поставлять оборудование и инструмент для строительства лаборатории. Уже в декабре 1944 года предлагалось заказать за границей приборы, оборудование, научно-техническую литературу на 200 тысяч долларов, выделить лаборатории 16 импортных металлорежущих станков. Для поизносившихся научных сотрудников выделялись 50 комплектов пальто, костюмов, 70 пар обуви и т. д.
Непосредственный участник атомного проекта академик А. П. Александров позднее вспоминал: «Начались работы по всему фронту огромного плана, в них уже принимали участие крупнейшие руководители разных секторов промышленности — Б. Л. Ванников, М. Г. Первухин, В. А. Малышев, А. П. Завенягин, Е. П. Славский. Сам же Курчатов сформировал не только фронт работ по решению задачи создания атомной бомбы, но и по проектированию ускорителей для исследований по физике ядра, по разведочным работам в области атомной энергетики и первоначальным поискам в области термоядерных реакций».
Одновременно с организацией необходимых производств развернулись исследования в области ядерной и космической физики, радиохимии, физической химии и других наук, поиски радиоактивного сырья, разработка методики получения чистого графита. Возникли новые научные направления и новые отрасли промышленности.
Ключевой проблемой было получение сотен тонн графита высочайшей чистоты и десятков тонн металлического урана. В СССР ни тот, ни другой никогда не производились. Начались напряженные исследования на обоих направлениях.
В конце 1944 года в Государственном институте редких металлов (Гиредмет) были получены первые порции чистого металлического урана, а в конце 1945 года начато его заводское производство. Графит был получен объединенными усилиями ученых разных специальностей и заводских работников. В октябре 1945 года на Московском электродном заводе начался выпуск графита для реактора.
В 1945 году темпы организаторской работы ГКО нарастают.
В январе этого года в секретном Постановлении № 7408 за подписью Сталина указывается необходимость организации поисков природного урана в Болгарии. Одновременно для поисков урана организуются геологоразведочные и поисковые партии в Средней Азии (Ферганская геологоразведочная экспедиция). Однако проблема урана оставалась нерешенной: Табашарский рудник в Таджикистане давал всего 4 т урана в год, а промышленный реактор требовал около 100 т урана. Но здесь проекту сопутствовала удача: физики Кикоин и Харитон, посланные в оккупированную Германию для поисков следов исследований немцев в области ядерной проблемы, на небольшом полустанке в мае 1945 года обнаружили свыше 100 тонн урана. Эта находка помогла на год сократить срок запуска первого промышленного реактора для получения плутония.
Решалась и кадровая проблема. В месячный срок Центральное статистическое управление СССР провело регистрацию и учет всех специалистов-физиков, работавших во всех отраслях народного хозяйства, после чего Курчатов отобрал нужных ему для Лаборатории № 2 специалистов.
В 1944 году вошел в строй циклотрон, был получен первый отечественный плутоний. 25 декабря 1946 года вошел в строй первый в СССР уран-графитовый реактор Ф-I. На Южном Урале в 1946–1948 годах началось строительство плутониевого комбината № 817 (ныне производственное объединение «Маяк») и закрытого города Челябинск-40. Здесь строился мощный промышленный реактор по той же схеме, что и экспериментальный реактор Ф-I — конструкция оказалась очень удачной и не потребовала больших изменений.
В мае 1948 года был закончен основной монтаж реактора, а в конце июня его мощность достигла проектного значения. На постройку реактора ушел год и восемь месяцев. Из наработанного им плутония был подготовлен ядерный заряд для испытания атомной бомбы. Бомба была испытана 29 августа 1949 года.
Да, методы организации работ были жесткими, успехи достигались неимоверным трудом, энтузиазмом, порой оплачивались многими жизнями. Но разве иначе, не мобилизационным образом, могло быть осуществлено такое научное, технологическое, организационное и производственное чудо как советский атомный проект?
В 1945 году только что окончившаяся «горячая» война без всякого перерыва перешла в другую, позже до конца оформившуюся как неклассическая «холодная». Но до момента создания советской бомбы в чреве этой холодной войны вызревал американский замысел ядерного блицкрига против СССР. Реализовав ядерный проект, советская наука и советский народ создали то оружие, которое до сих пор не дает американцам и их союзникам по НАТО перевести в практическое русло план ядерного блицкрига против России.
Документы архива МИД России: что увидели советские дипломаты в разрушенных японских городах через месяц после американской атомной бомбардировки
В Архиве внешней политики Российской Федерации МИД России хранятся документы, доступ к которым прежде имели только высшие руководители СССР. Это отчеты о поездках сотрудников советских загранпредставительств в японские города Хиросима и Нагасаки вскоре после того, как на них 6 и 9 августа 1945 года были сброшены атомные бомбы, новейшее оружие массового уничтожения. "Малыш" и "Толстяк", так их ласково окрестили американцы. Более 200 тысяч человек погибли во время бомбежки, умерли от ран и лучевой болезни в последующие несколько месяцев.
Ядерные бомбардировки стали для японцев ужасной трагедией. Официальные власти поначалу не осознали всей серьезности случившегося и даже объявили, что это были обычные заряды. Но уже очень скоро стали ясны масштабы и последствия атомных взрывов.
А ведь за ядерными ударами могла последовать и высадка американских войск на Японских островах. Что это означало бы для страны, никогда не подвергавшейся иностранной интервенции? Эта опасность реально нависала над Японией единственный раз, в XIII веке, когда к ее южным берегам приблизилась морская армада монгольского завоевателя Хубилай-хана. Но тогда "божественный ветер" (камикадзе) дважды разметал монгольские корабли в Корейском проливе. В 1945 году ситуация была совершенно иная: США готовились к крупной и длительной (до двух лет) военной операции на основной территории Японии, освященной религиозными заветами (согласно древнейшей хронике "Кодзики", весь японский архипелаг был создан прародителями японского императора). Сражаясь за свою страну, японцы стояли бы насмерть. Как они это умеют делать, американцы почувствовали еще во время боев за Окинаву.
Как подполковник Славин ловил в 1945-м нацистских преступников
Остается только предполагать, какие человеческие жертвы повлекло бы за собой продолжение военных действий, не объяви император Хирохито 15 августа 1945 года о принятии условий Потсдамской декларации, и не подпиши Япония 2 сентября того же года Акт о капитуляции. При этом исторические факты бесспорно свидетельствуют: не атомные бомбы, в конце концов, заставили Токио сложить оружие. Тогдашний премьер-министр Кантаро Судзуки признал, что "мы испытали огромное потрясение от взрыва атомной бомбы", но в "безвыходное положение" нас поставило вступление в войну Советского Союза, сделавшее невозможным ее дальнейшее продолжение.
Добавим: этот шаг СССР помог спасти жизни миллионов простых японцев.
Руководителя Манхэттенского проекта Роберта Оппенгеймера, ошеломленного бомбардировкой Хиросима и Нагасаки (он говорил, что ощущает кровь на своих руках), не успокоили слова президента США Гарри Трумэна: "Ничего, это легко смывается водой". Оппенгеймеру принадлежит знаменитое высказывание о том, что "мы сделали работу за дьявола", и "если атомные бомбы пополнят в качестве нового оружия арсеналы воинственного мира, то наступит время, когда человечество проклянет названия Лос-Аламос и Хиросима". Альберт Эйнштейн, когда-то призывавший правительство США к разработке ядерного оружия, коренным образом пересмотрел свои взгляды и призвал отказаться от него в своем предсмертном завещании.
Но что было до этих прозрений американским политикам?
Применение Соединенными Штатами нового оружия было продиктовано прежде всего политическими причинами. Вашингтон демонстрировал свою мощь Советскому Союзу и всему остальному миру, свои претензии на роль сверхдержавы, которая будет определять ход международного развития. Гибель нескольких сот тысяч мирных жителей Хиросимы и Нагасаки считалась не слишком высокой ценой за достижение этой цели.
Члены советской дипломатической миссии в Токио были одними из первых зарубежных наблюдателей, кто воочию увидел последствия атомной катастрофы. Их личные впечатления, записанные ими свидетельства очевидцев бомбардировок доносят до нас эхо трагедии, позволяют и сегодня осознать глубину и ужас случившегося, служат суровым предупреждением о страшных последствиях применения ядерного оружия.
6 августа 1945 г. В один миг Хиросима превратилась в руины.
Посольством СССР в Токио была командирована группа сотрудников для осмотра и ознакомления на месте с последствиями взрыва атомной бомбы в г. Хиросима (Япония). Сотрудникам удалось лично осмотреть место и результаты взрыва этой бомбы, беседовать с местным населением и очевидцами, посетить госпиталь, в котором находились на излечении люди, пострадавшие от действия взрыва атомной бомбы. Все виденное и слышанное вместе со своими личными впечатлениями эти сотрудники изложили в специальном кратком обзоре, помещаемом в настоящем сборнике.
Вторая группа сотрудников Посольства и Советской Военной миссии в Токио посетила г. Нагасаки с целью ознакомления с последствиями применения там атомной бомбы. В составе группы был также кинооператор Союзкинохроники, который заснял на кинопленку место взрыва атомной бомбы и разрушения, причиненные этим взрывом. Доклад о результатах осмотра Нагасаки оформляет и должен представить из Токио генерал-майор Воронов.
Посольством собраны и переведены на русский язык наиболее значительные статьи из японской прессы об атомной бомбе. Переводы этих статей также помещены в настоящем сборнике.
Атомная бомба и вызванные ею разрушения произвели огромнее впечатление на население Японии. Народная молва подхватывает сообщения прессы, искажает их и иногда доводит до абсурда. Распространился даже слух, что и в настоящее время появление людей в районе разрыва атомной бомбы сопряжено с опасностью для жизни. Неоднократно приходилось слышать и от американцев и от японцев, что после посещения районов, подвергшихся воздействию атомной бомбы, женщины теряют способность к деторождению, а мужчины заболевают импотенцией.
Эти разговоры подогревались радиопередачами из Сан-Франциско, в которых говорилось, что в районах разрыва атомной бомбы ничто живое не может существовать в течение семидесяти лет.
Не доверяя всем этим слухам и сообщениям и поставив перед собой задачу лично ознакомиться с действием атомной бомбы, группа сотрудников Посольства в составе корреспондента ТАСС Варшавского, бывшего исполняющего обязанности военного атташе Романова и сотрудника морского аппарата Кикенина 13 сентября выехала в Хиросима и Нагасаки. Настоящий сжатый очерк ограничивается записью бесед с местным населением и пострадавшими и кратким изложением личных впечатлений, без каких-либо обобщений и выводов.
Жители Хиросимы через несколько дней после страшного взрыва.
"Он сказал, что жить здесь безопасно..."
Группа сотрудников Посольства прибыла в Хиросима на рассвете 14 сентября. Непрерывно шел сильный дождь, что крайне мешало осмотру местности и, главное, мешало сделать фотоснимки. Железнодорожная станция и город уничтожены в такой степени, что негде даже было укрыться от дождя. Начальник станции и его сотрудники приютились в наскоро сколоченном сарае. Город представляет из себя выжженную равнину с возвышающимися 15-20 остовами железобетонных зданий.
На расстоянии полукилометра от станции мы встретили старую японку, которая вылезла из землянки и начала рыться в пожарище. На вопрос, в каком месте упала атомная бомба, старуха ответила, что произошел сильный блеск молнии и огромной силы удар, в результате чего она упала и потеряла сознание. Поэтому она не помнит, где упала бомба и что произошло потом.
Пройдя дальше метров 100, мы увидели подобие навеса и поспешили укрыться там от дождя. Под навесом мы обнаружили спящего человека. Он оказался пожилым японцем, строящим хижину на месте пепелища своего дома. Он рассказал следующее:
6-го августа около 8 часов утра в Хиросима было снято угрожаемое положение. Через 10 минут над городом появился американский самолет и одновременно с этим произошел удар молнии, они падали и умирали. Погибло много народа. Затем возникли пожары. Был ясный день и с моря дул ветер. Пожар распространялся повсюду и даже против ветра.
На вопрос, каким образом он остался жив, находясь дома, который расположен примерно на расстоянии 1-1,5 км от места падения бомбы, старик ответил, что как-то случилось, что он не был задет лучами, но дом его сгорел, ибо повсюду свирепствовал пожар.
В настоящее время, сказал он, жить здесь безопасно. На окраинах города в землянках ютится несколько десятков тысяч человек. Было опасно первые 5-10 дней. В первые дни, заметил он, люди, пришедшие оказывать помощь пострадавшим, погибли. Погибла даже рыба в воде на небольшой глубине. Растения начинают оживать. Я, сказал японец, возделал огород и ожидаю, что скоро начнутся всходы.
И действительно, наперекор всем утверждениям, мы видели, как в различных местах начинает зеленеть трава и даже на некоторых обгоревших деревьях появляются новые листья.
Октябрь 1945 г. Японские дети в Хиросиме гуляют в масках, но это вряд ли защитит их от последствий ядерной атаки.
"Пострадавшему дают витамины В и С и овощи..."
Одному из членов нашей группы удалось посетить больницу Красного Креста в Хиросима. Она помещается в полуразрушенном здании и в ней содержатся пострадавшие от атомной бомбы. Там лежат обожженные и получившие другие ранения, и среди них больные, доставленные через 15-20 дней после ранения. В этом двухэтажном здании находится до 80 больных. Они находятся в антисанитарном состоянии. У них, главным образом, ожоги открытых частей тела. Многие получили только сильные ранения стеклом. У обожженных преимущественно ожоги лица, рук и ног. Некоторые работали только в трусах и кепках, поэтому обожжена большая часть тела.
Тело обожженных темнокоричневого цвета с открытыми ранами. Все они обинтованы бинтами и намазаны белой мазью, напоминающей цинковую. Глаза не повреждены. Сильно пострадавшие с обожженными конечностями не потеряли способность двигать пальцами ног и рук. Многие ранены стеклами, у них глубокие порезы до кости. У лиц, подвергшихся воздействию с непокрытой головой, выпали волосы. По выздоровлению на открытых черепах начинают вырастать волосы отдельными пучками. Больные имеют бледновосковый цвет лица.
Один пострадавший мужчина 40-45 лет находился на расстоянии 500 метров от падения бомбы. Он работал на каком-то предприятии электрокомпании. У него осталось до 2700 белых кровяных шариков в одном кубическом см. крови. В больницу он пришел сам и сейчас выздоравливает. Нам не удалось установить причины, что его могло спасти на таком близком расстоянии от места разрыва бомбы. Удалось только установить, что он работал с электрооборудованием. У него ожогов нет, но вылезли волосы. Ему дают витамины В и С и овощи. Отмечается увеличение белых кровяных шариков.
Термические лучи ядерного взрыва прожгли кимоно этой женщины и оставили страшные следы на теле.
"Врач считает, что защита против урановой бомбы - резина..."
На ж.д. станции наше внимание привлек человек с повязкой на руке, на которой было написано "помощь пострадавшим". Мы обратились к нему с вопросом, и он сказал, что он врач по специальности уха, горло, нос и поехал в Хиросима оказывать помощь пострадавшим от атомной бомбы. Этот японский врач по фамилии Фукухара сказал нам, что на Хиросима было сброшено три атомные бомбы с парашютами. По его словам, он лично видел три парашюта с расстояния в 14 км. Две неразорвавшиеся бомбы, как утверждает врач, были подобраны военными и сейчас изучаются.
На место спасательных работ Фукухара прибыл на второй день. После того, как он выпил воды, у него начался понос. Другие заболели поносом через полутора суток. Он сказал, что лучи атомной бомбы вызывают, прежде всего, изменение состава крови. В одном кубическом сантиметре крови здорового человека сказал врач, имеется 8000 белых кровяных шариков. В результате воздействия атомной бомбы количество белых кровяных шариков уменьшается до 3000, 2000, 1000 и даже 300 и 200. В результате сильное кровотечении из носа, горла, глаз и у женщин маточное кровотечение. У пострадавших температура поднимается до 39-40 и 41 градусов. После 3-4 дней больные, как правило, умирают. Для понижения температуры применяют сульфзон. При лечении пострадавших прибегают к переливанию крови, вводится так же глюкоза и физиологический раствор. При переливании крови водится до 100 гр. крови.
Пострадавшие, пившие воду, или обмывающиеся водой в районе падения бомбы в день ее разрыва, сказал далее врач, моментально умирали. В течение 10 дней после разрыва бомбы там опасно было работать: урановые лучи продолжали излучаться из земли. Сейчас пребывание в тех местах считается безопасным, сказал врач, но этот вопрос не изучается. По его словам защитная одежда против урановой бомбы - резина и всяческий изолятор против электричества.
Во время нашего разговора с врачом, к нему обратился старик японец за советом. Он указал на еще не совсем зажившую обожженную шею и спросил, скоро ли она заживет. Врач осмотрел шею и сказал, что все в порядке. Старик рассказал нам, что в момент разрыва бомбы он упал и почувствовал острую боль. Сознания не потерял. Боль чувствовал и в дальнейшем вплоть до выздоровления.
6 августа 1945 г. Хиросима. Ничего живого не осталось.
"Дети, сидевшие на деревьях в листве, остались в живых..."
По дороге в Нагасаки мы разговорились с двумя японскими студентами. Они нам рассказали, что одна девушка, родственница одного из них, через несколько дней после разрыва бомбы поехала в Хиросима узнать о своих близких. Спустя продолжительное время 25 августа она заболела, а через два дня, т.е. 27 августа умерла.
Объезжая город на автомобиле, мы забросали японского шофера вопросами. Он сказал нам, что в первый день спасательных работ не велось, поскольку всюду свирепствовал огонь. Работы начались только на второй день. В ближайшем к разрыву бомбы районе никто не остался в живых. Погибли военнопленные, главным образом филиппинцы, работавшие на военном заводе "Мицубиси" "Хейки" и японские рабочие на заводе "Нагасаки Сейко". Атомная бомба сказал шофер, упала в районе университетского госпиталя (район Ураками). Остов госпиталя сохранился. Все больные госпиталя вместе с обслуживающим персоналом, врачами и директором погибли.
В районе падения бомбы сильный трупный запах: много трупов еще не убрали из-под развалин и пожарища. Шофер сказал нам, что были случаи, когда дети сидели на деревьях в листве и оставались в живых, а те, кто неподалеку играл на земле, погибли.
Атомная бомба
Мнение американца: "Японцы сильно преувеличивают эффективность атомной бомбы..."
Большинство японцев утверждает, что бомба над Хиросима была сброшена на парашюте и разорвалась на расстоянии 500-600 метров от земли. В противоположность тому начальник санитарной службы пятого американского флота Спруенса командор Вилликаттс, с которым мы проделали обратный путь в Токио, утверждал, что атомные бомбы в Хиросима и Нагасаки сбрасывались без парашюта. Он также отрицал всякую возможность случая, когда атомная бомба упала не разорвавшись. Он утверждал, что после разрыва бомбы в районе ее падения безопасно. По его мнению, японцы сильно преувеличивают эффективность атомной бомбы.
"Погибают даже кроты и черви в земле"
Настоящее исследование составил профессор Асада на основании сообщения комиссии экспертов. Имеются следующие характерные признаки излучения, многое говорит за то, что излучаемые лучи являются ультра-фиолетовыми лучами.
Лица, находившиеся за стеклянными окнами, были ранены от действия взрывной волны, однако ожогов не получили. Это потому, что ультра-фиолетовые лучи не проходят через стекло.
Одежда белого цвета не сгорела, однако у лиц, одетых в платье черного цвета или защитного цвета, эта одежда сгорела. На станции сгорели черные буквы расписания поездов, в то время как белая бумага не пострадала. Далее, три человека, которые находились в железобетонном здании, расположенном в месте взрыва, и держали в руках алюминиевые тарелки, получили очень сильные ожоги рук, в то время как никаких повреждений других частей тела не было. Это можно объяснить положением окна, при котором под действие лучей попала только лишь эта часть, причем лучи отразились от алюминиевой поверхности.
В реке с чистой водой у рыб были сожжены спины, много дохлых рыб плавало два дня спустя. Это объясняется тем, по-видимому, что ультра-фиолетовые лучи проходят водяной слой в несколько десятков сантиметров.
Лечение ожогов абсолютно одинаково с лечением обычных ожогов. Как правило, помогает растительное масло или разбавленная вдвое или втрое морская вода. Особо следует обратить внимание на то, что при долгом пребывании на месте разрыва атомной бомбы оказывается очень плохое влияние на организм из-за происходящего излучения.
Памятник жертвам Хиросимы.
Четыре радиуса смерти
Разрушающая сила атомной бомбы"Майнити" 29.8.
В Хиросима все люди и животные, а также все живые существа были уничтожены, убиты или получили ранения в радиусе 5 км. от места разрыва бомбы. По данным 22 августа, количество убитых в Хиросима составляет более 60 000 человек. Раненые умирают один за другим, и эта цифра все более и более возрастает. Большинство раненых пострадало от ожогов, тем не менее, эти ожоги не являются обычными ожогами: от них разрушаются кровяные шарики из-за особого действия урана. Люди, получившие такого рода ожоги, постепенно умирают. Количество пострадавших в настоящее время составляет более, чем 120 000 человек; эта цифра уменьшается, так как эти люди постепенно умирают.
Погибают даже кроты и черви в земле; происходит это оттого, что уран проникает в землю, излучает радиоактивные лучи. У тех, кто появляется в пораженной зоне даже после налета, наблюдается некоторое расстройство организма. Как гласит радиопередача из США: "Ни одно живое существо не сможет жить в Хиросима и Нагасаки даже спустя 70 лет".
1. В радиусе 100 м. от места взрыва.
Жертвы среди населения. Находившиеся снаружи - убиты, вывалились внутренности, сожжены. Находившиеся внутри помещений: внутри деревянных построек - убиты; в железобетонных постройках получили серьезные ранения (ожоги, ушибы, порезы осколками стекол); в непрочно сделанных укрытиях - убиты.
2. Разрушения в радиусе от 100 метров до 2 км.
Жертвы среди населения: находившиеся вне помещения - убиты или тяжело ранены, у некоторых глаза вышли из орбит. Очень многие получили ожоги. Находившиеся внутри помещения в большинстве задавлены и сгорели в домах; с железным остовом - многие ранены осколками стекла, получили ожоги, некоторые выброшены на улицу. В убежищах - остались в безопасности, однако некоторые были отброшены вместе со стульями, на которых сидели.
Район частичных разрушений в радиусе от 2 до 4 км. от места разрыва.
Жертвы среди населения: находившиеся вне помещения получили ожоги, внутри помещения - легкие ранения, в убежищах - остались невредимыми.
Мертвый трамвай
Эпизоды последствий бомбардировки.
"Майнити" 15.8.
Помимо официальных сообщений о разрушительной силе атомной бомбы, в японской печати появилось описание ряда эпизодов, где приводятся различные моменты бомбардировки и ее последствия.
"Недалеко от места разрыва стоит обгорелый остов трамвая. Если смотреть издали, то внутри трамвая стоят люди. Однако, если подойти поближе, то можно видеть, что это трупы. Луч новой бомбы попал на трамвай и вместе со взрывной волной сделал свое дело. Те, кто сидел на лавочках, остались в том же виде, те, кто стоял - повисли на ремешках, за которые держались во время хода трамвая. Из нескольких десятков человек ни один не ушел от смерти в этом узком трамвайном вагоне.
Вот место, где народно-добровольческие отряды и отряды студентов работали по сносу построек, предназначенных для рассредоточения. Лучи от новой бомбы попали на их кожу и в одно мгновение прожгли ее. Много людей как упали на этом месте, так уже больше никогда и не встали. От пожара, который затем возник, они сгорели без остатка.
Был случай, когда одна группа, надев железные шлемы, начала бороться с пожаром. На этом месте можно было видеть затем остатки шлемов, в которых находили кости человеческих голов.
Сгорел один известный человек. Его жена и дочь выбежали из дома, который был разрушен взрывной волной. Они слышали голос мужа, призывающего на помощь. Сами они ничего не могли сделать и побежали за помощью в отделение полиции. Когда они вернулись, на месте дома поднимались столбы огня и дыма.
"До самой смерти раненые сохраняют полное сознание..."
Корреспонденция из Хиросима спецкора" Мацуо
"Асахи", 23.8
На станции Хиросима, считавшейся одной из лучших станций района Цюгоку, нет ничего, только рельсы блестят в лунном свете. Пришлось переночевать в поле перед станцией; ночь была жаркая и душная, но, несмотря на это, ни одного комара не было заметно.
На следующее утро осматривали картофельное поле, находящееся на том месте, где разорвалась бомба. На поле нет ни листа, ни травки. В центре города остались только остовы крупных железобетонных зданий универмага Фукуя, отделений банков - Ниппон Гинко, Сумитомо Гинко, редакция газеты "Тюгоку Симбун". Остальные дома превратились в груды черепицы.
Пораженные части получивших ожоги покрыты красными язвами. Толпы бежавших с места пожаров напоминали толпы мертвецов, пришедших с того света. Хотя эти пострадавшие получили медпомощь и во внешние части их ран были введены лекарства, все равно из-за разрушения клеток они постепенно умирали. Вначале говорили, что убитых было 10 тысяч, а затем число их все более и более возрастало и дошло до 100 тысяч, как передают. До самой смерти раненые сохраняют полное сознание, многие из них продолжают умолять "убейте меня поскорее".
"Раненые не могут быть излечены..."
"Асахи", 23.8
Так как ожог происходит вследствие действия ультра-фиолетовых лучей, то вначале он не чувствуется. После двух часов появляются на теле водяные пузыри. Несмотря на то, что сразу после бомбардировки были отправлены медикаменты из Куре и Окаяма и в них не было недостатка, все-таки число умерших непрерывно возрастает. Американское радио в то время объявило: "Хиросима стал районом, в котором отныне 75 лет не смогут жить ни люди, ни животные. Такие действия, как посылка экспертов в этот район, равносильны самоубийству".
В результате разрушения атомов урана возникают бесчисленные частицы ураниума. Присутствие ураниума легко можно обнаружить, если приблизиться к пострадавшему району с измерительной трубкой Гайга Мюллера, стрелка которой показывает необычайное отклонение. Этот уран оказывает плохое влияние на человеческий организм и является причиной такого увеличения смертей. Исследованием красных и белых кровяных шариков установлено следующее: была исследована кровь солдат, занятых на восстановлении Западного военного полигона (на расстоянии 1 км. от места взрыва бомбы спустя неделю после бомбардировки). Среди обследованных 33 чел. 10 человек имели ожоги, у обожженных установлено 3150 белых кровяных шариков, у здоровых - 3800, что дает большое сокращение по сравнению с 7-8 тыс. шариков у нормального здорового человека.
Что касается красных кровяных шариков, то у обожженных их было 3 650 000, у здоровых - 3 940 000, в то время как у нормальных здоровых людей имеется от 4,5 до 5 млн. красных кровяных шариков. В результате этого раненые не могут быть излечены, поскольку они находятся в Хиросима. У них наблюдаются головные боли, головокружение, плохая деятельность сердца, отсутствие аппетита, плохие вкусовые ощущения во рту, задержание естественных оправлений. Присутствие урана наносит большой удар восстановлению города Хиросима.
"Виден зверский характер, примененный американской авиацией..."
Статья профессора Токийского университета Цудзуки.
"Асахи", 23.8
От редакции. Из помещаемой ниже статьи виден зверский характер, примененный американской авиацией в Хиросима. Светило нашего медицинского мира не мог спасти жизнь молодой артистки, жены известного артиста Маруяма, который гастролировал со своей передвижной труппой в Хиросима. Из 17 членов этой труппы 13 умерли на месте, остальные четверо были доставлены в больницу при Токийском университете.
"Больная была очень здоровой женщиной лет около 30. В больницу поступила на 10-й день после ранения. За эти 10 дней, кроме крайнего отсутствия аппетита, не было никаких выраженных признаков заболевания. Ранена она была в г. Хиросима, причем находилась на 2-м этаже здания в районе дома Фукуя, поблизости от места разрыва атомной бомбы. При обвале дома она получила легкое ранение в спину, ни ожогов, ни переломов. После ранения больная сама села в поезд и возвратилась в Токио.
После прибытия в Токио слабость с каждым днем увеличивалась, наблюдалось полное отсутствие аппетита, больная пила только воду. После того, как она была помещена в больницу, было проведено исследование крови, при этом были обнаружены большие изменения. А именно был выявлен крайний недостаток белых кровяных телец; как правило, должно быть в 1 куб. мм. от 6 до 8 тыс. телец, тем не менее было обнаружено только 500-600, всего 1/10 нормы. Их сопротивляемость была значительно ослаблена. На 4-й день поступления в больницу, как раз спустя две недели после ранения, у больной начали выпадать волосы. В то же время ссадина на спине внезапно осложнилась. Немедленно было сделано переливание крови, оказана другая помощь, и больная стала вполне бодрой и здоровой.
Тем не менее, 24 августа, на 19-й день после ранения, больная скоропостижно умерла. В результате вскрытия во внутренностях обнаружены примечательные изменения. А именно значительно повреждены костный мозг, являющийся аппаратом, производящим кровяные шарики, печень, селезенка, почки, лимфатические сосуды. Определено, что эти повреждения абсолютно одинаковы с повреждениями, получающимися при сильном использовании рентгеновских лучей или лучей радия. Ранее считалось, что действие атомной бомбы двояко: разрушение от взрывной волны и ожоги тепловыми лучами. Теперь к этому прибавляются повреждения, нанесенные в результате действия излучающих веществ.
Жорж (Георгий) Абрамович Коваль (25 декабря 1913 года;Су-сити, Айова — 31 января 2006,Москва) — советскии военныи разведчик, доцент Московского химико-технологического института имени Д. И. Менделеева.Герой Российской Федерации (2007, посмертно).
Когда в 1932 году во время кризиса в США все потеряли работу, его семья решила уехать в Советский Союз и на пароходе «Левитан» через Тихий океан прибыла в СССР. Их направили в город Биробиджан (с мая 1934 года - столица Еврейской автономной области B составе Хабаровского края).
В 1934 году Ж. А. Коваль уехал в столицу и поступил в Московский химико- технологический институт имени Д. И. Менделеева (МХТИ), который окончил в 1939 году по специальности «технология неорганических веществ», получив квалификацию инженера-технолога. По рекомендации Государственной экзаменационной комиссии (ГЭК) начинающий инженер без экзаменов был зачислен в аспирантуру, так как члены ГЭК заметили у дипломанта задатки исследователя и будущего учёного.
В том же 1939 году молодым учёным с удивительной биографией и натуральным английским языком заинтересовалось Главное разведывательное управление Красной Армии, и в 1940 году его нелегально переправили в США, присвоив конспиративное имя «Дельмар». Когда в США развернулись работы над Манхэттенским проектом по созданию атомной бомбы, Коваль был принят на работу в атомный центр в Ок-Ридже (штат Теннесси) под своим настоящим именем. В Окридже в качестве химика-технолога Коваль поднимался по служебной лестнице и получал доступ ко всё более ценной информации. Им была собрана информация о технологических процессах и объёмах производства плутония, полония и других материалов. В 1945 году переведён в Дейтон, где также велись работы по атомному оружию.В декабре 1945 года — феврале 1946 года Коваль передал в Москву особо важную информацию, которая подсказала группе Игоря Курчатова идею решения проблемы нейтронного запала атомной бомбы. В последующем серийном производстве нейтронные запалы советских атомных бомб изготовлялись из других материалов, не тех, что применялись в США, но в первой атомной бомбе, взорванной на полигоне под Семипалатинском 29 августа 1949 года, использовался инициатор, изготовленный точно по описанию Жоржа Коваля.
Причиной провала Коваля стала обнаруженная и идентифицированная в США его фотография, сделанная в 1930-х годах в Биробиджане и опубликованная там в местной газете с подписью изображённого на ней человека. Всё же советской разведке удалось вернуть Коваля в СССР.
В конце 1948 года он возвратился в СССР, где поселился с семьёй в Москве. С июня 1949 года рядовой Ж. A. Коваль был демобилизован из армии. Он возвратился в МХТИ, восстановился в аспирантуре и начал заниматься научной работой, а спустя два года защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата технических наук. C 1953 года - на преподавательской работе в МХТИ, в котором он проработал более 30 лет. Многие из тех, кто слушал лекции доцента Ж. A. Коваля, стали кандидатами технических наук, руководителями крупных предприятий химической промышленности.
Он увлечённо занимался наукой, подготовил и опубликовал около 100 научных работ, которые получили признание в научных кругах. Он принимал активное участие в работе научных конференций, выступал с докладами и сообщениями и за многие годы работы в институте смог создать целое научное наследие, которым и сегодня пользуются студенты Российского химико- технологического университета имени Д. И. Менделеева. Главное же его педагогическое достижение, как он сам считал, это помощь восьми аспирантам и соискателям стать кандидатами наук.
Он был талантливым аналитиком, прирождённым педагогом и учёным, кроме этого он был не менее удачливым военным разведчиком, который умел предвидеть опасные ситуации и своевременно принимал меры, чтобы не привлечь внимание контрразведки.
Жил в Москве. Скончался 31 января 2006 года на 93-м году жизни. Похоронен на Даниловском кладбище в Москве.
Указом Президента Российской Федерации от 22 октября 2007 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, Ковалю Жоржу Абрамовичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).
2 ноября 2007 года президент Российской Федерации B. B. Путин передал на постоянное хранение в музей Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации знак особого отличия Героя Российской Федерации - медаль «Золотая Звезда».
Награждён орденом Отечественной войны 2-й степени (11.03.1985), медалями, в том числе «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (09.05.1945), а также нагрудным знаком «За службу в военной разведке» (26.04.2000).
B Москве установлены мемориальные доски на здании, где жил Герой (2020), и в химико-технологическом университете, где он учился.
А почему мы в принципе обращаем внимания на его риторику.
Тэцуо Арима (Tetsuo Arima, р. 1953) является японским историком и социологом, заслуженным профессором факультета общественных наук Университета Васэда (Токио). [1, 2]
В японской системе академических степеней он имеет степень магистра искусств (M.A.), полученную в Университете Тохоку. Основная сфера его научных интересов лежит на стыке медиаисследований, современной истории Японии, американистики и истории вещания. В последние годы он получил широкую известность за пределами академической среды благодаря своим правым политическим взглядам, а также публикациям, основанным на рассекреченных документах из архивов США и Великобритании.
То есть это балабол уровня "Соловьёв лайф". Когда у нас Дугин несёт чушь это кто-то из нормальных людей воспринимает серьёзно? Так почему мы должны воспринимать серьёзно старого отбитого японского нацика?
