Пхалахарини Амавасья — это особое новолуние в месяце Джьештха по бенгальскому календарю. В этот день почитается богиня Кали в форме Пхалахарини — «Уносящей (уничтожающей) плоды действий». Название происходит от слов пхала (плод, результат действия) и харини (та, кто уносит). Эта форма Кали обладает силой разрушать карма-пхалу — последствия поступков, самскары и тенденции ума, которые заставляют душу вновь и вновь возвращаться в цикл перерождений (сансары). Искренняя пуджа в эту ночь помогает очистить накопленную карму, снять тяжёлые влияния и приблизиться к освобождению (мокше).

Пхалахарини Кали разрушает иллюзию «я — делатель и я — наслаждающийся». Пока человек отождествляет себя с действиями и их результатами, самскары продолжают накапливаться. Богиня «съедает» эти плоды, освобождая садхака от привязанности и цикла рождения-смерти. Это не просто ритуал, а акт тотальной самоотдачи: человек предлагает Матери все свои заслуги, грехи, достижения и неудачи, прося лишь Её милости.

Пуджа проводится ночью, часто до раннего утра. Включает очищение пространства, установку мурти, Кали Нам Санкиртан (повторение имён Богини), анджали (подношение цветов, преимущественно красного гибискуса), арати, бхог (сладости, фрукты, рис) и хому. Акцент на чистоте, бхакти и внутренней сдаче. В центрах Миссии особенно торжественно вспоминают Шодаши-пуджу Рамакришны.

Общий смысл — полная сдача эго и кармы Матери, которая трансформирует смерть, разрушение и ужас в путь к освобождению.

Самый значимый эпизод, сделавший этот день особенно дорогим для последователей Рамакришны, произошёл в 1872 году в храме Дакшинешвар. В ночь Пхалахарини Амавасьи Шри Рамакришна Парамахамса усадил свою жену Сараду Деви на алтарь как живое воплощение Божественной Матери — Шодаши (Трипура Сундари, одна из Махавидий). Он провёл полный тантрический ритуал: мантры, подношения, арати — и в завершение предложил все плоды своей многолетней садханы, все сиддхи, заслуги и духовные достижения к её стопам. Рамакришна видел в Сараде ту же Адья-Шакти, которой он поклонялся в форме Кали. Он сказал, что отдаёт Ей всё — ум, тело, душу и духовные силы. Это был акт сдачи и признания божественности в живом человеке.

Это символизировало единство Шивы и Шакти в человеческой форме. Возвысило роль Сарады Деви как Святой Матери человечества и духовной преемницы. Продемонстрировало, что Божественное может проявляться не только в мурти, но и в живой женщине. Стало беспрецедентным в духовной истории: великий святой полностью вручил плоды своей садханы своей жене как воплощению Матери. Подчеркнуло уважение к женскому началу и превосходство Шакти.

Для традиции Рамакришны-Вивекананды этот день остаётся одним из самых священных. Монахи и преданные подчёркивают: настоящая преданность выше астрологических влияний, а полная сдача Матери растворяет любую карму.

В этот день рекомендуется:

Простая домашняя пуджа с джапой имён Кали

Искренняя молитва об очищении кармы и сдаче всех плодов действий.

Пост, благотворительность, повторение имён Матери.

В храмах — участие в ночной пудже и санкиртане.

Пхалахарини Амавасья напоминает: Мать принимает всё — хорошее и плохое — и трансформирует нас, если мы с полной верой отдаёмся Ей. Через Рамакришну и Сараду Деви этот день учит видеть Божественное в каждом и жить в постоянной сдаче. Джай Ма Кали! Эта ночь — мощный шанс для духовного очищения. Пусть Пхалахарини унесёт всё, что удерживает нас от свободы.

Рамакришна объяснял концепцию полного предания воле Бога через знаменитую метафору котёнка, который, в отличие от детёныша обезьяны (держащегося за мать своими силами), полностью полагается на кошку.

«Необходимо молиться Ему с тоскующим сердцем. Котёнок умеет только звать мать, плача: “Мяу, мяу!” Он остаётся довольным там, где мать его положит. […] Когда он страдает, он только плачет: “Мяу, мяу!” Это всё, что он знает. Но как только мать слышит этот крик, где бы она ни была, она приходит к котёнку».

The Gospel of Sri Ramakrishna, февраль 1882 г. (Второй визит М.)

2. Стань как ребёнок Матери (Балья‑бхава)

Самый верный способ умилостивить Мать — это плакать по Ней так, как плачет оставленный ребёнок. Рамакришна часто сокрушался, что люди тратят слёзы на мирские вещи, но не на Бога.

«При каких условиях человек видит Бога? Взывай к Господу с сильно тоскующим сердцем, и ты непременно увидишь Его. Люди проливают целые кувшины слёз из‑за жены и детей. Они купаются в слезах из‑за денег. Но кто плачет по Богу? Взывай к Нему настоящим криком».

The Gospel of Sri Ramakrishna, февраль 1882 г. (Второй визит М.)

3. Откажись от эго («я» и «моё»)

Рамакришна был бескомпромиссен в отношении эгоизма. Он считал, что Божественная Мать не открывает Себя, пока человек сохраняет иллюзию собственного могущества.

«Свобода наступит тогда, когда исчезнет ваше “я”. “Я” и “моё” — это неведение; “Ты” и “Твоё” — это знание. Истинный преданный говорит: “О Боже, Ты — Творец, а я лишь инструмент в Твоих руках. […] Всё это — Твоё богатство, Твоя слава, Твоя Вселенная. Мне не принадлежит ничего”».

The Gospel of Sri Ramakrishna, 14 декабря 1882 г.

4. Чистая любовь важнее ритуалов

Пуджа, мантры и подношения абсолютно бесполезны, если за ними не стоит искренняя преданность. Рамакришна часто иллюстрировал это строками из песен своего любимого поэта Рампрасада.

«Взывай к своей Матери Шьяме с плачем, о ум! И как Она сможет удержаться вдали от тебя? […] Если ты искренен, принеси Ей в дар листья бильвы и цветы гибискуса; положи подношение к Её стопам и смешай его с благоухающей сандаловой пастой Любви».

The Gospel of Sri Ramakrishna (Песня, которую Рамакришна пел ученикам в феврале 1882 г.)

5. Особо благоприятные моменты (Амавасья)

Рамакришна придавал огромное значение ночи новолуния (Амавасьи), когда традиционно проводится Кали‑пуджа (например, Дивали).

В ночь Кали‑пуджи, когда небо было абсолютно тёмным, Рамакришна погружался в глубочайшее самадхи. Он говорил, что в этот момент Мать Кали, изначальная Темнота, сливается с Абсолютом, и форма растворяется в бесформенном.

The Gospel of Sri Ramakrishna (Задокументированные празднования Кали‑пуджи в Дакшинешваре, например, в октябре 1885 г.)

Если свести все наставления Рамакришны о поклонении Матери к одной фразе, она не будет состоять из философских догм. Это всегда был призыв к прямому, обнажённому и искреннему чувству.

«Знание и рассуждения не нужны. Божественную Мать можно постичь только через преданность (Бхакти). Если вы будете плакать по Ней с тоскующим сердцем, Она обязательно явится вам».

The Gospel of Sri Ramakrishna, март 1882 г.

Шри Рамакришна (обращаясь к преданным):

«Бог заставил меня пройти через множество духовных практик: сначала по Пуранам, потом по Тантрам и, наконец, по дисциплинам Вед.

Сначала я совершал их в панчавати. Я посадил маленькую рощу туласи и сидел внутри неё в медитации. Иногда я взывал с великой тоской: “Мать! Мать!” — или повторял: “Рама! Рама!” Когда я повторял имя Рамы, я иногда привязывал к своему телу хвост в духе Ханумана. Это было состояние глубокого опьянения. В те времена я надевал шёлковую ткань для поклонения. Какая же радость была в том поклонении!

Тантрические практики я совершал под деревом бильва. В том состоянии я уже не видел никакой разницы между растением туласи и плодом сажины.

(Сажина — длинные стручки дерева моринга. Эти стручки — обычный, повседневный овощ, который варят и едят как фасоль или шпинат. В контексте Рамакришны это яркий образ полной утраты двойственности: для него в состоянии экстаза священное растение туласи (символ чистоты и преданности) и самый обыкновенный овощ стали абсолютно равнозначными. Нет больше «священного» и «мирского» — всё едино).

В таком состоянии я иногда ел остатки вчерашнего подношения Матери Кали — даже если они могли быть осквернены змеёй или кем-то ещё. Иногда я садился верхом на собаку, совал ей в пасть лепешки, а потом ел их сам. Ведь весь мир — это Вишну. Я полоскал рот водой из луж на земле; я приносил воду из пруда и наливал её в лужи, чтобы полоскать рот. Без уничтожения неведения невозможно достичь духовной реализации. Поэтому я принимал настроение тигра и пожирал это неведение.

Когда я выполнял практики согласно Ведам, я стал санньясином. Я ложился в чандни и говорил Хридаю: “Я стал санньясином. Я буду есть в чандни”».

(Чандни это большая открытая крытая веранда-павильон (портик) с мраморным полом, расположенная точно в центре комплекса храма Кали в Дакшинешваре. Она стоит сразу за лестницей от реки Хугли (Ганг) и находится между двенадцатью храмами Шивы (по шесть с каждой стороны). Буквально слово «чандни» переводится как «лунный свет» или «освещённая луной» — из-за того, что ночью здесь особенно красиво играет лунный свет. Это просторное, проветриваемое место под крышей, но открытое с боков. Там всегда свежий воздух, вид на реку и храмовый двор. В чандни жили храмовые сторожа, стояли их лежаки, сундуки и кувшины. Именно туда часто приходили преданные, там сидели, разговаривали и отдыхали. Рамакришна имеет в виду, что во время своих ведических садхан он полностью отождествлял себя с санньясином и решил жить как настоящий отшельник прямо на этой открытой веранде: спать, есть и проводить время там, а не в своей комнате или в других помещениях храма.Это было одним из способов его крайнего отречения: он отказывался от удобств своей комнаты и намеренно жил в самом публичном и простом месте храма — на чандни).

Шри Шри Рамакришна Катхамрита

Том 4, Раздел 20

Во сне он увидел, как его возлюбленный Иштадевта — Шри Рама в божественном облике прекрасного мальчика — предстал перед ним и, указав на одно место, сказал:

— Я уже давно нахожусь здесь в пренебрежении и без пищи. Возьми Меня к себе домой: Я очень хочу принять от тебя служение.

Услышав эти слова, Кхудирам совершенно растерялся и, снова и снова кланяясь Ему, стал говорить:

— О Господь, я лишён преданности и крайне беден — в моём доме никак невозможно достойное служение Тебе…

Мальчик-Рама с радостным лицом дал ему бесстрашие и сказал:

— Не бойся, Я никогда не приму в расчёт твоих недостатков. Возьми Меня с собой.

Кхудирам не смог сдержать порыв души и заплакал от переполнявших его чувств. В этот момент сон прервался.

Проснувшись, Кхудирам стал размышлять: «Что это за удивительный сон!» Вдруг его взгляд упал на близлежащее рисовое поле, и он сразу понял, что это именно то место, которое видел во сне.

Охваченный любопытством, он встал и поспешил туда. Подойдя ближе, он увидел прекрасный камень шалаграм-шила, над которым распростёр капюшон огромный змей. В нём возникло сильное желание взять шалаграм в руки. Он быстро приблизился и увидел, что змеи уже нет, а шалаграм лежит у входа в нору.

Поняв, что сон не был ложью, сердце Кхудирама наполнилось огромным воодушевлением. Считая, что получил указание от божества, он, не побоявшись укуса змеи, громко воскликнул: «Джай Рагхувир!» — и взял шалаграм.

Затем, как человек, сведущий в шастрах, Кхудирам внимательно осмотрел признаки шилы и понял, что это действительно шалаграм по имени «Рагхувир». Переполненный радостью и изумлением, он вернулся домой, совершил все предписанные шастрами очистительные обряды и установил шалаграм как своего семейного бога, начав ежедневно совершать ему поклонение.

Свами Сарадананда

Шри Шри Рамакришна Лилапрасанга

Первый том, третья глава

«মা হলেন প্রথম গুরু। যে মাকে দেখতে পারে না, সে ঈশ্বরকে কোথায় দেখবে? মাকে ভক্তি করো, মাকে সেবা করো — তাহলেই ঈশ্বরকে ভক্তি করা হবে। মা হলেন জীবন্ত দেবী।»

«Мать — это первый Гуру. Если ты не можешь увидеть Бога в своей матери, то где ты Его увидишь? Почитай мать, служи матери — только тогда ты по-настоящему почитаешь Бога. Мать — это живое божество».

Шри Шри Рамакришна Катхамрита, Том III (Дакшинешвар, примерно 1884–1885 гг.).

Рамакришна беседовал с небольшой группой преданных (среди них был «М» — Махендранатх Гупта). Разговор зашёл о том, как совмещать семейную жизнь и духовную практику. Один из преданных спросил: «Как же относиться к родителям, если они мешают духовному пути?»

Рамакришна ответил очень эмоционально и прямо, указывая на свою собственную мать Чандрамани Деви (которая в то время уже жила с ним в Дакшинешваре). Он хотел показать, что духовность начинается дома, а не с отказа от родителей. Именно тогда он произнёс слова о матери как о «первом Гуру» и «живом божестве». Это было не отвлечённое учение, а прямое указание на реальный пример: «Смотрите, как я служу своей матери — это и есть служение Богу».

«মাতৃ-সেবা করা মানে ঈশ্বর-সেবা করা। মা হলেন জগদ্জননী। যে মাকে মানে না, সে কোনো দেবতাকে মানে না। মাকে ভালোবাসা না করলে ঈশ্বরকে ভালোবাসা হয় না। মা হলেন সবচেয়ে বড় দেবতা।»

«Служить матери — значит служить Богу. Мать — это Мать мира. Кто не почитает мать, тот не почитает никакого божества. Если ты не любишь свою мать, ты не можешь любить Бога. Мать — это величайшее божество».

Лилапрасанга (Свами Сарадананда), глава о Чандрамани Деви (матери Рамакришны)

Это сказано в последние годы жизни Чандрамани Деви (она умерла в 1876 году, но Рамакришна продолжал вспоминать о ней до конца своих дней). Когда мать тяжело болела и жила в Дакшинешваре, Рамакришна лично ухаживал за ней: кормил с ложечки, мыл, переодевал, сидел рядом ночами.

Ученики удивлялись, как великий святой может так преданно служить обычной пожилой женщине. Тогда Рамакришна и произнёс эти слова — не как общую мораль, а как объяснение своего поступка: «Мать — это живая Джагаджанани (Мать мира). Кто служит своей матери, тот служит самой Божественной Матери». Сарадананда специально записал эту историю, чтобы показать, что Рамакришна учил не только словами, но и личным примером.

«মাকে দেখো — সে জগদ্জননী। মাকে সেবা করো, মাকে ভক্তি করো। মা ছাড়া ঈশ্বরকে দেখা যায় না। মা হলেন প্রথম ও সর্বশ্রেষ্ঠ গুরু।»

«Смотри на свою мать — она есть Мать мира. Служи матери, почитай мать. Без матери Бога не увидеть. Мать — это первый и величайший Гуру».

Шри Шри Рамакришна Катхамрита, Том V (Кошипур, 1885–1886 гг., последние месяцы жизни Рамакришны).

Рамакришна уже был тяжело болен раком горла, почти не мог говорить и жил в Кошипуре. Ученики (включая Нарендру, Ракхала и других) ухаживали за ним. В один из дней, когда разговор зашёл о долге и преданности, Рамакришна (с большим трудом) напомнил им о своих словах о матери.

Он сказал это именно в тот период, когда сам был очень слаб, чтобы подчеркнуть: даже в болезни и страдании человек не должен забывать о своей родной матери. Это было одним из последних его сильных наставлений ученикам: «Не думайте, что духовность — только в храме или медитации. Начните с матери. Она — первая и величайшая форма Божественной Матери».

Рамакришна неоднократно подчёркивал, что родная мать — это первая и самая важная форма Божественной Матери, и что настоящая преданность Богу начинается именно с отношения к своей матери. Рамакришна говорил о родной матери не абстрактно. Почти всегда он имел в виду свою собственную мать Чандрамани Деви и показывал ученикам на личном примере, как нужно к ней относиться. Для него это было не просто моралью, а живой садханой: служение матери = служение самой Кали.