В бенгальской шактистской традиции ящерица (godha или godhika — крупная ящерица, часто варан) занимает особое место как спутница и проявление Кали/Чанди. В отличие от общеиндийской иконографии, где богиню чаще окружают шакалы, змеи, вороны, в Бенгалии ящерица несёт глубокий смысл адаптивности, регенерации и вездесущности Шакти.
Ящерица олицетворяет способность Шакти принимать любые облики — от величественных до самых скромных и «низких». Она сбрасывает хвост и отращивает новый — символ смерти эго, возрождения и неуничтожимости божественной энергии. Её скрытность, быстрая реакция и способность выживать в суровых условиях отражают то, как Кали разрушает иллюзии и адаптируется в божественной игре (лиле). В тантрическом понимании это парадокс: «низкое», земное, холоднокровное существо, связанное с крематорием и дикой природой, остаётся священным и живым. Ящерица напоминает, что Мать пребывает за пределами дуальностей чистого и нечистого, высокого и низкого.
Самый яркий рассказ о ящерице содержится в бенгальской поэме XVI века «Чанди‑мангала» Кавиканкана Мукундарама Чакраварти (Акхетика‑кханда).
В те времена, когда почитание Чанди ещё не утвердилось повсеместно, Великая Мать, Абхая — Дарующая бесстрашие, — решила спуститься на землю. Вместе с Шивой она задумала план. Небесный юноша Ниламбар, сын Индры, чистый душой и преданный Шиве, собирал цветы для пуджи. Чанди обернулась пчелой, спряталась в букете и ужалила Шиву в тот миг, когда цветы коснулись его стоп. Разгневанный бог проклял юношу. Так Ниламбар родился в бедной семье охотника Калкету, а его небесная супруга — в облике скромной и верной Пхуллары.
Супруги жили в нищете на краю густого леса. Калкету был искусным охотником, но Чанди, желая сломить его гордыню, наложила чары: лес опустел, добыча исчезала, в хижине поселился голод.
Однажды измученный Калкету бродил по лесу и среди сухой листвы заметил золотистое тело большой ящерицы — godha. В отчаянии он схватил её: «Пусть даже это принесёт беду — сегодня мы поедим!» Охотник принёс добычу домой, велел Пхулларе приготовить её и ушёл к соседям за специями.
Как только он скрылся, ящерица задрожала, сбросила чешуйчатую кожу и предстала перед Пхулларой в облике соблазнительной ослепительной красавицы в сияющих одеждах. «Не бойся, — мягко сказала она, — я пришла жить к вам». Пхуллара в ужасе умоляла незнакомку уйти, боясь за мужа.
Вернулся Калкету. Увидев в доме прекрасную женщину, он несколько растерялся, но всё-таки остался верен жене. В гневе охотник пустил в неё стрелу. В тот же миг женщина преобразилась в величественную и грозную богиню Чанди. Она легко поймала стрелу, и скромная хижина наполнилась ослепительным божественным светом. Супруги в благоговении пали ниц.
Чанди, полная материнской жалости, улыбнулась: «Я пришла установить здесь своё почитание. Поклоняйтесь Мне — и Я одарю вас богатством, какого не видели даже цари». В доказательство она явила горшок, полный золотых монет. Сначала Калкету усомнился и отнёс их к меняле-мошеннику, но тот, услышав имя Богини Чанди, признал золото настоящим. Бедные охотники внезапно разбогатели, расчистили лес, основали новый город и стали править мудро и справедливо.
Эта легенда XVI века живо сохранилась в традиции храма Кали в Дакшинешваре. В святилище, рядом со статуей Бхаватарини (одной из форм Кали — «Спасительницы от океана бытия»), слева от богини стоит золотая фигурка ящерицы (svarna‑godhika).
Эта фигурка — не просто украшение. Она напоминает о том, как сама Чанди (народная ипостась Кали) приняла скромный земной облик большой ящерицы, чтобы приблизиться к бедным и отверженным. Здесь, в Дакшинешваре, Рамакришна переживал свои видения. Он учил, что Мать проявляется во всём: в грозном образе с гирляндой черепов, в нежной ласке, в кошке, в реке, в цветке — и в ящерице на лесной тропинке.
Золотая ящерица у стоп Бхаватарини молча говорит преданным: «Я прихожу к вам в любом облике. Узнайте Меня даже в самом скромном создании. Поклоняйтесь — и Я преобразую вашу жизнь, как преобразила жизнь Калкету и Пхуллары». Так в бенгальском шактизме скромная ящерица становится мощным символом вездесущности и милости Кали.
Отношения Рабиндраната Тагора с Рамакришной и Вивеканандой были сложными, с эволюцией от некоторой отстранённости к глубокому уважению и публичным похвалам.
Тагор и Рамакришна встречались один раз — 2 мая 1883 года на праздновании Брахмо Самадж в доме Кашишвара Митры в Калькутте. Тагору было 22 года, он играл на фортепиано и пел. Впечатление от этой короткой встречи (Тагор видел Рамакришну «десять минут издалека») было незначительным.
Ранние впечатления Тагора о Рамакришне были скептическими (из-за брахмо-традиции семьи: рационализм, неприятие идолопоклонства, акцент на едином Боге без форм). Он отмечал «искажения» в записях Катхамриты и говорил, что из-за разницы в менталитете и образовании ему трудно судить о «реальной сущности» святого.
К 100-летию Рамакришны (1936–1937) отношение Тагора заметно потеплело. Он написал известное стихотворение «К Парамахамсе Рамакришнадеву». В 1937 году Тагор выступил с большой речью на «Парламенте религий» Миссии Рамакришны в Калькутте, где высоко оценил Рамакришну:
«Великие души, подобные Рамакришне Парамахамсе, обладают всеобъемлющим видением Истины, они способны постигать значение каждой формы Реальности, которая едина во всём…»
Он подчеркнул широту духа святого, который объединял разные пути садханы, и простоту его души, которая «разоблачает помпезность и педантизм понтификов и пандитов». Тагор остался на всю трёхчасовую программу (несмотря на слабое здоровье) и позже похвалил организацию Миссии за дисциплину и порядок.
Тагор и Вивекананда (Нарендранатх Датта) были знакомы с молодости. Нарендра любил песни Тагора, даже редактировал сборник с ними и учился у Тагора нотам. Они встречались несколько раз, но близкими друзьями не стали.
Самая известная встреча — чай у Сестры Ниведиты в 1899 году, где они полностью игнорировали друг друга (Ниведита отметила напряжение). Были идеологические различия: Тагор (брахмо-романтик, любитель природы и эстетики) и Вивекананда (ведантист, акцент на трансцендентном, карма-йоге, служении бедным и пробуждении силы в человеке).
После смерти Вивекананды (1902) Тагор со временем стал одним из его самых ярких почитателей. Самая известная цитата Тагора:
«Если вы хотите узнать Индию, изучайте Вивекананду. В нём есть всё положительное и ничего отрицательного.»
Он высоко ценил послание Вивекананды о Брахмане в каждом человеке и служении Богу через бедных («это настоящее Евангелие»), которое пробудило молодёжь к действию, жертве и национальному служению. Тагор отмечал, что Вивекананда проповедовал великое послание, не связанное с жёсткими «можно/нельзя».
Тагор остался верен своему поэтическо-гуманистическому пути, но искренне признал универсализм и силу послания Рамакришны и Вивекананды.
Разнообразные пути поклонения из разных источников
слились воедино в твоей медитации.
Многообразное откровение радости Бесконечного
обрело форму святилища единства в твоей жизни,
куда издалека и вблизи стекаются приветствия,
к которым я присоединяю и своё.
1936 год к 100-летию Рамакришны
Это короткое, но глубокое стихотворение — дань уважения великого бенгальского поэта и мыслителя Рабиндраната Тагора (1861–1941) к Шри Рамакришне Парамахамсе (1836–1886), мистику и святому, который оказал огромное влияние на духовную жизнь современной Индии.
Тагор подчёркивает, что Рамакришна в своей практике и медитации объединил самые разные религиозные пути (индуизм в разных традициях, ислам, христианство и др.). Для Рамакришны все они вели к одной и той же Божественной Реальности. Это центральная мысль его учения: «Бог один, путей к Нему много».
Святилище единства — метафора жизни самого Рамакришны. Его существование стало живым храмом, где встречаются все духовные традиции.
Радость Бесконечного — акцент на переживании божественной радости (ананда), а не только на аскезе или философии. Рамакришна известен экстатическими состояниями и детской любовью к Божественной Матери (Кали).
Тагор не был прямым последователем Рамакришны (он принадлежал к брахмо-самаджистской традиции своей семьи), но глубоко уважал его. Это посвящение отражает, как универсалист и гуманист Тагор видел в деревенском мистике символ гармонии религий и духовного единства человечества — тему, очень близкую самому Тагору. Стихотворение лаконично, без излишней декоративности, типичной для раннего Тагора. Оно подчёркивает не личные детали биографии, а универсальное значение фигуры Рамакришны для Индии и мира.
В кинематографическом искусстве моей родины ситуация сейчас более-менее понятная: есть фильмы на русском языке: советские и более современные. Только давайте не будем про кинокритику, для этого есть специалисты😸
Я вам про другое расскажу.
Совсем другая ситуация сложилась в Индии. Там есть индийское кино, про которое мы все знаем: там слоны, близнецы потерялись, все танцуют, а злого раджу обязательно побеждают.
Живут в Индии примерно полтора миллиарда человек. Я добросовестно погуглила: кто-то пишет про 1,47, а кто-то — про 1,51, а это то ли первое место в мире, то ли сразу после Китая. В любом случае народу много.
И вот смотрите, что можно сказать про это всё с точки зрения лингвистики. Я уже писала о том, что в Китае много людей и много-много диалектов/языков.
В Индии (они предпочитают называть себя Бхарат и давайте уважать такие их желания) даже покруче. Там, конечно, есть диалекты, но на такую толпу с ума сойдешь учитывать на государственном уровне диалекты (которые могут быть ну в одной деревне), так что там сразу языки учитывают. У одного языка может быть под сотню диалектов, а если языков в стране много, это с ума сойдеш 😾
В Индии есть общий государственный язык, на котором работает правительство и худо-бедно его знают много где. Это хинди — и ещё английский язык знают, поскольку британское влияние в колониальные времена. Но вообще многие индийские языки имеют государственный статус. Но не все. В Индии много языков.
С английским языком все и так понятно. А вот на хинди исторически разговаривают на севере и в центре страны. Болливуд знаете? Так вот, это как раз там делают фильмы на языке хинди для той части населения страны, которая на этом языке разговаривает.
Носителей хинди в стране больше всего (сотни миллионов). Хинди — это индоевропейский язык, который восходит к тому же корню, что и славянские, и романские. Но вы не думайте, что если вы знаете русский, то вы прямо автоматически знаете хинди 😸 Нет, конечно. Максимум — вы найдете в словаре что-то английское (но это не от великой исторической похожести хинди на английский). Но похожие слова, конечно, будут.
Пути развития русского/славянских и хинди разошлись очень давно, так что есть смысл что-то искать разве что в самой базовой лексике. И там есть, действительно: мама-мать в русском и mata-maa в хинди. Но вы в жизни про это не узнаете, если это слово будет написано не в транскрипции 😸 В Индии пользуются такой системой письма, что читать будет очень сложно, если вы этому не учились. Даже больше — в каждой языковой избушке Индии будут свои погремушки (в смысле язык и письменность). У хинди есть деванагари, например, но это не значит, что другой язык Индии тоже обязательно будет использовать деванагари.
*Можно сказать, что у России с кириллицей вот совсем другое дело, но вот есть, например, татарский язык, государственный язык Татарстана, или башкирский, государственный язык Башкортостана. Вот вы приехали в Уфу, например, увидели там надпись, сделанную кириллицей — и все равно ничего не понятно, если вы этот язык не изучали ранее в школе, например, или в семье.
Такая мемориальная доска в Уфе мне попалась как-то
Но вернемся к хинди, наверное 😸
При этом даже на самый поверхностный взгляд у хинди прослеживается довольно много параллелей с цыганским языком (в том виде, как его знаю я). Но цыганские наречия — это вообще отдельная тема.
Итак, хинди это язык ну примерно трети населения страны. На каком разговаривают остальные люди? На остальных двадцати языках😸*
* — технически на 21 языке, если исключить хинди и английский.
Следующий по распространению — бенгальский язык. На нём говорят в восточной части страны, где расположен штат Западная Бенгалия. Бангладеш, кстати, тоже на нём разговаривает, и это объясняет, почему у него такое название (переводится как страна бенгальцев или как-то так).
Бенгальский это тоже как бы родственник нашего языка, и тоже очень дальний, так что общие слова можно найти в базовой лексике, а эти слова будут похожи на другие слова из языков Индии.
В бенгальском языке своя письменность, которую вы тоже фиг прочитаете, если не учились её читать😸 Письменность имеет 64 знака.
В Бенгалии есть свой кинематографический мир, он называется Толливуд (название также оспаривается еще одним кинематографом Индии, про него будет ниже).
Следующий по распространению в Индии — язык маратхи. На нём разговаривают уже на западе страны, в штатах Махараштра, Андхра-Прадеш, Мадхья-Прадеш и ещё нескольких, а также в Гоа.
Это тоже язык, который родственен хинди и бенгальскому, как бы родственен русскому, но заметить это не так просто.
У маратхи есть свой кинематограф, который одно время на износ пахал, делая кино для сельского жителя, которое было про сельского жителя и услаждало его жизнь.
Телугу — следующий по распространенности язык Индии. Если первые три были индоевропейскими (даже как-то неприлично писать про чисто индийские языки, что они индоевропейские, но таков термин), то телугу — это дравидийская языковая семья уже.
Дравиды — это отдельная тема вообще, потому что их довольно мало (немножко на юге Индии, в Пакистане и ещё где-то), но они понастроили в долине Инда цивилизацию, ирригацию, город Мохенджо Даро (который, сказывают, чуть ли не со следами лазерных бластеров). Откуда они пришли, вообще непонятно. Так что, я считаю, к загадочным дравидам можно присмотреться, чтобы узнать про них больше и разгадать их тайны😸
Телугу — дравидийский язык, который распространен в штатах Телингана и Андхра-Прадеш на юго-востоке Индии. Тамошний кинематограф называется Толливуд. Именно там есть какая-то огромная киностудия, где чуть ли не дворцы в полную величину пачками стоят.
Естественно, у такого языка не было шансов не иметь свою собственную письменность, и она есть. Там даже есть буква, которая похожа на яблоко😸
ద*
* — если вам не похоже на яблоко, я за ваши ассоциации ответственность не несу😸
Следующий язык Индии по распространенности — тамильский. Он тоже дравидийский, тоже на югах Индии (южнее ранее упомянутого телугу).
У тамильского тоже есть своя письменность, где есть обозначения гласных, согласных и звука айдам, который ни то, ни другое и обозначается тремя точками (как в советских картах мира обозначали руины всякие).
Тамильский язык в плане письменности интересен тем, что пока другие письменности упрощались, он только усложнялся. Была черточка — стало что-то раскудрявое (как любимая мною глаголица). Есть гипотеза, что писали на банановых листьях, чтоб их не повредить, от прямых линий старались уходить. Нечто похожее было про гномские и эльфские письменности у Толкиена, я про это рассказывала.
Ещё один язык — гуджарати. На нём разговаривают на северо-западе Индии. Этот тоже из индоевропейских, там тоже есть своя письменность, которая очень похожа на письменность деванагари, только без линейки сверху.
Своя кинематография там называется Дхолливуд.
**Надо сказать, что иногда, возвращаясь к теме кино, в Индии снимают фильмы на нескольких языках. А ещё — есть фильмы, где снимаются звезды разных индийских киноиндустрий. Один из них — «Три идиота». Мне его на Пикабу посоветовали, спасибо большое тому, кто советовал❤️**
Ещё один индийский язык — урду. Вообще это ещё и государственный язык Пакистана, что подчеркивает разные всякие связи, которые были, когда Индия, Пакистан и Бангладеш (и не только) были единой страной со своими всякими ситуациями.
Так вот, если не углубляться в историю и политику (чего мне бы не хотелось в силу абсолютной незаинтересованности), урду прямо очень похож на хинди😸
Зачем городить огород, множить сущности и делать из одного языка два? Вспомним, что в Индии очень много не только языков, но и религий. Раньше был единый язык (хиндустани), который работал как язык межнационального общения среди народов Индии. Но в силу всяких событий к этому языку частично прикрутили письменность на основе арабицы, лексику заимствовали от иранского и арабского — и стал урду, полюбившийся мусульманской части. К тому же самому исходнику прикрутили заимствования из санскрита, письменность деванагари — и стал хинди.
История урду начинается плюс-минус в 17 веке, что для языков в принципе не так много; русский с украинским и белорусским веке в 16 начали расходиться, и мы вот до сих пор можем друг друга понимать, несмотря на всякие языковые процессы, которые языки проходят в одиночку.
Так что урду еще какое-то время будет похож на хинди, что будет вызывать радость у граждан, которые могут выучить два языка вместо одного (но все равно придется учить лексику и алфавиты, так что это не будет элементарно).
Я тут собрала малую коллекцию написаний одного понятия (ключевого для каждого человека, потому что это про маму) из упомянутых языков. Обратите внимание, что дравидийские телугу и тамильский и произносятся непохоже, и пишутся непохоже. Урду — ну прямой привет арабицы. А гуджарати пишется вот прямо похоже на деванагари, только без линейки.
Ещё один язык, про который невозможно не упомянуть, если уж речь зашла про Индию — это санскрит. Это очень древний литературный язык (то есть на нём пишут и читают). На санскрите написаны всякие великие индийские памятники литературы. В общем, это как латынь и греческий для Азии (я утрирую, но незначительно).
А ещё он очень похож на русский (я это связываю с индоевропейским происхождением обоих языков) в части слов типа Agni — огонь, durjana — злодей (в детстве особо не вдаешься в подробности и обидчиков называешь дураками, а не «нечестивыми псами, которые похитили вероломно мою барбичку»), bhrū — бровь. Это не только мои фантазии — филологический большой человек Зализняк А. А. вообще собрал целый список похожих слов, причем он подошёл к процессу очень ответственно (академик!) и вытащил не самые очевидные параллели: «юга» из какой-нибудь Кали-юги он связал с ярмом через «иго», а prastara — равнина — он связал с «простор». Я безусловно вам рекомендую приникнуть к этой теме, если вам интересно — но тема благодатна не только научными изысканиями, но и некоторой не совсем научной спекуляцией, про которую потом в приличном обществе филологов разговаривать не можно.
Санскрит был очень древним языком, по причине древности близким к праславянским всяким — он появился во втором тысячелетии до нашей эры. Конечно, его надо было как-то записывать. Так что для этого придумали такую систему письма, как брахми. Она стала ну как финикийский алфавит для Азии.
Система письма брахми, предположительно, появилась в 8 веке до нашей эры. Она стала базой для трёх ветвей индийского письма: север, юг, юго-восток.
Север — это тибетское письмо (я про него отдельно расскажу) и предтеча письма деванагари. Также там же, в северной ветви есть другие системы, как, например, гуджаратское и бенгальское.
Юг — это телугу, тамильский, а также малаяльский и каннада, про них я расскажу во второй части этого поста.
Юго-восток — это развивалось уже за пределами Индии. Например, в Таиланде.
Мемы говорят, что тайский язык это про очередь из пингвинов
Откуда взялось это вот изначальное письмо? Кто-то говорит, что чисто индийское письмо. Кто-то считает, что есть связи с цивилизацией долины Инда (Мохенджо Даро как раз). Кто-то вообще пишет о греческих и арамейских связях — а это Средиземноморье уже.
Впрочем, там загадок ещё хватит; буквально вчера в Египте нашли надпись на брахми в Долине Царей. Древнюю. Будут обсуждать. Подождем результатов мышлений.
Я не рассказала о других интересных индийских языках, так что будет вторая часть поста.
Если вы хотите как-то повлиять на то, что я вообще пишу, есть канал с голосовалками https://t.me/lillyrosepikabu.
Бхупендранатх Датта (Bhupendranath Datta, 4 сентября 1880 — 25 декабря 1961) — младший брат Свами Вивекананды (Нарендранатха Датты), индийский революционер, социолог, антрополог и писатель, один из пионеров распространения марксистских и коммунистических идей в Индии.
Родился в Калькутте в семье адвоката Вишванатха Датты и Бхубанешвари Деви. Был самым младшим из братьев (среди них — Махендранатх и старший брат Нарендранатх, будущий Свами Вивекананда, который был на 17 лет старше). После смерти отца семья столкнулась с финансовыми трудностями. Бхупендранатх глубоко восхищался старшим братом и на протяжении всей жизни считал его источником вдохновения.
В молодости присоединился к революционному движению в Бенгалии. Был связан с группой Anushilan Samiti и редактировал газету Jugantar (орган революционеров). В 1907 году арестован за подстрекательство к мятежу и отсидел год.
После освобождения уехал в США при помощи учениц Вивекананды — Сестры Ниведиты и Кристины. В Америке изучал социологию и социализм, присоединился к Ghadar Party.
Участвовал в Indo‑German Conspiracy во время Первой мировой войны. Работал в Берлинском комитете индийских революционеров.
В 1921 году отправился в Москву на Конгресс Коминтерна как член делегации индийских революционеров (возглавляемой Вирендранатхом Чаттопадхьяей). Поездка длилась около трёх месяцев (примерно май–август 1921). Вместе с ним в делегации были Бирендранатх Дасгупта, Пандранг Кханходже, Гулам Амбия Лухани, Агнес Смедли и другие.
Встретился с Георгием Чичериным (наркомом иностранных дел), Карлом Радеком, Ангеликой Балабановой и другими.
Отправил Ленину тезис о национально‑освободительном движении в Индии; 26 августа 1921 года Ленин ответил письмом (опубликовано в собрании сочинений Ленина, т. 45):
«Дорогой товарищ Датта, Я прочитал Ваш тезис. Мы не должны обсуждать социальные классы. Я думаю, мы должны придерживаться моего тезиса по колониальному вопросу. Собирайте статистические факты о крестьянских лигах, если они существуют в Индии. Ваш... В. Ульянов (Ленин)»
Письмо Ленина Бхупендранатх позже называл «откровением»: оно изменило его взгляд на важность крестьянского движения для национальной борьбы.
Получил докторскую степень по антропологии в Гамбурге. Активно работал в профсоюзах (вице‑президент All India Trade Union Congress) и крестьянских организациях. Продвигал социалистические идеи в Конгрессе, организовывал забастовки. Помогал во время Бенгальского голода 1943 года.
Не был формальным членом Коммунистической партии Индии, но сотрудничал с ней, создавал марксистские кружки и влиял на многих будущих коммунистов.
Отношение к Вивекананде и книга Swami Vivekananda, Patriot‑Prophet: A Study (1954) Бхупендранатх боготворил старшего брата и посвятил ему книгу Swami Vivekananda, Patriot‑Prophet: A Study. В ней он: анализирует Вивекананду как патриота и пророка; подчёркивает его социалистические взгляды, заботу о народе, критику эксплуатации и видение возрождения Индии через силу масс; связывает духовное наследие Вивекананды с революционной борьбой, видя в его учении основу для социальной справедливости и национального подъёма; акцентирует внимание на социальных и массовых аспектах наследия Вивекананды и Рамакришны.
Опираясь на тексты и выступления Вивекананды, Бхупендранатх выделяет его радикальный подход к общественному устройству. Вот несколько ключевых мыслей и цитат, отражающих суть книги:
О социализме Вивекананды: Датта акцентирует внимание на знаменитом высказывании своего брата, доказывая, что тот был провозвестником левых идей в Индии: "Я социалист не потому, что считаю это совершенной системой, но потому, что половина буханки лучше, чем отсутствие хлеба вообще". Датта комментирует это так, что брат стал первым индийцем, открыто назвавшим себя социалистом в эпоху, когда эти идеи еще не достигли Азии.
О будущем бедных классов (Шудр): Датта цитирует предсказание Вивекананды о неизбежной смене эпох: "Грядет время, когда Шудра (рабочий класс) поднимется со своей классовой атрибутикой... и установит свое господство над всем миром". Для Бхупендранатха, как социолога-марксиста, это было прямым пророчеством диктатуры пролетариата.
О религии и бедности: Бхупендранатх часто вспоминает жесткую критику братом кастовой системы и лицемерия жрецов. Он приводит слова Вивекананды: "Религия не для пустых желудков". Датта подчеркивает, что духовное пробуждение Индии по Вивекананде было невозможно без решения материальных проблем — обеспечения масс едой, образованием и человеческим достоинством.
Поскольку Вивекананда умер в 1902 году, когда Бхупену было около 22 лет, прямого длительного совместного политического влияния не было. Однако старший брат оставался для него источником вдохновения на протяжении всей жизни.
Бхупендранатх Датта сочетал национализм с марксистским мировоззрением, подчёркивая роль масс, рабочих и крестьян в борьбе за свободу. Британцы его серьёзно опасались.
В книге Aprakashito Rajnitik Itihas («Неопубликованная политическая история», 1953) он подробно описал поездку в Москву в приложении «Journey to Moscow». Разочарованный некоторыми аспектами (бюрократия, идеологические споры), он всё же вынес важные уроки о работе с массами и крестьянами.
Бхупендранатх Датта — яркий пример того, как члены одной семьи в колониальной Индии шли разными, но пересекающимися путями: один — через духовное пробуждение и Веданту, другой — через революцию и марксизм. При этом оба делали акцент на служении народу и подъёме Индии.
Книга Бипула Кумара Гангопадхьяя «Mahapith Tarapith» (মহাপীঠ তারাপীঠ) изданная в 1980-х (Том 2), является уникальным источником, так как она объединяет документальные факты с богатой устной традицией Тарапитха. Хотя официальные биографии Миссии Рамакришны обходят этот эпизод стороной, в бенгальской религиозной литературе этот визит считается важным моментом соприкосновения двух духовных полюсов Бенгалии того времени.
«...В те дни Нарендра и Шарат, движимые глубоким духовным поиском, отправились в Тарапитх. Это было время, когда их сердца были опалены разлукой с Учителем [Шри Рамакришной] и жаждой высшего познания. Придя на махашмашану (великое место кремации), они увидели Вамакхепу. Он сидел среди собак, его тело было покрыто пеплом, а взор казался блуждающим где-то за пределами этого мира.
Как только Нарендра приблизился, "Безумный Вама" внезапно вскочил. Его лицо, обычно искаженное гримасами экстаза, вдруг стало серьезным и сияющим. Он пристально посмотрел в глаза Нарендранатха.
Вама закричал: — Эй! Зачем ты пришел сюда? Зачем ты пришел к этому безумцу? У тебя в сердце горит огонь, который может испепелить всё невежество мира! Твой Учитель [Рамакришна] уже вложил в тебя всё. Ты — часть Шивы, ты пришел, чтобы отдавать, а не просить.
Затем его взгляд упал на Шарата. Шарат стоял смиренно, со сложенными руками, воплощая собой саттву (чистоту). Вама смягчился и сказал:
— А ты — дитя Матери. Твой путь — это путь служения и покоя. Ты будешь опорой для многих.
Шаратчандра, внимательно наблюдая за странным поведением святого, обратился к нему с глубоким почтением. Он не видел перед собой безумца, он видел реализацию текстов на практике. Шарат начал беседу, цитируя древние писания:
— Баба, в шастрах сказано, что тот, кто познал Брахмана (Брахмагйани), может внешне проявлять себя в четырех образах. Я вижу их все в тебе.
Вамакхепа прервал свой смех и пристально посмотрел на юношу:
— О каких образах ты говоришь, ученый мальчик?
Шаратчандра ответил:
Первый — это Джара-бхава (Jara-bhava). Состояние старца. Когда мудрец пребывает в глубоком покое, он неподвижен и молчалив, как будто груз веков лежит на нем, и он созерцает вечность, не шевелясь.
Второй — это Шишу-бхава (Shishu-bhava). Состояние ребенка. Вы ведете себя как дитя Божественной Матери — без стыда, без привязанностей, без эго, радуясь самым простым вещам и мгновенно забывая обиды.
Третий — это Пишача-бхава (Pishacha-bhava). Состояние «демона» или духа. Для такого человека нет понятий «чистое» и «нечистое». Он может жить на кладбище, общаться с собаками и пренебрегать всеми правилами общества, потому что видит во всем одну лишь единую Сущность.
И четвертый — это Унматта-бхава (Unmatta-bhava). Состояние божественного безумца. Когда опьянение любовью к Богу настолько велико, что человек теряет связь с обычной логикой мира.
Вама, услышав это, хлопнул в ладоши и громко рассмеялся:
— Ты хорошо выучил свои книги! Но скажи мне, разве Мать — это книга? Эти твои «бхавы» — лишь разные имена для Ее игры. Когда Она берет меня за руку, я становлюсь ребенком. Когда Она заставляет меня танцевать на пепле — я становлюсь безумцем. Ты видишь четыре состояния, а я вижу только одну Мать, которая крутит этим телом как хочет!
Шаратчандра склонился к стопам Вамы, пораженный тем, как легко святой свел сложную философию к прямой преданности. Нарендра, желая проверить силу святого, спросил его о реализации Божественной Матери Тары. Вама рассмеялся своим громовым смехом, который эхом отозвался по всей шмашане, и ответил:
— Разве ты не видишь? Мать сидит повсюду. Она в огне кремации, она в этих собаках, она в тебе. Твой Рамакришна и моя Тара — это одна и та же Сила. Иди, делай свою работу.
Рассказывают, что после этой встречи Нарендра и Шарат провели ночь в медитации под деревом Панчавати в Тарапитхе. Вама, который обычно прогонял любопытных, в ту ночь сам принес им немного прасада, признав в них "своих"».
Данный текст опирается на устные предания, которые автор собирал среди бхайравов (тантриков) и жителей деревни в окрестностях Тарапитха. Гангопадхьяй подчеркивает, что Вамакхепа обладал способностью «видеть корень» человека, и именно поэтому он мгновенно распознал в Нарендре великую душу.
Почему об этом молчит Миссия: Официальная история Миссии Рамакришны стремилась представить учение Рамакришны как чистую ведантическую традицию, очищенную от эксцентричности «левой» тантры (Вамачары). Визит к Вамакхепе, который ел из одной миски с собаками и пренебрегал правилами чистоты, мог казаться слишком радикальным для западного или ортодоксального читателя того времени.
Значение для биографии Сарадананды: Для Шарата (Сарадананды) этот визит был важен как соприкосновение с традицией Божественной Матери в её самой суровой форме. Позже, в своей книге «Великий Учитель», он будет описывать Тантру с глубоким пониманием, возможно, опираясь в том числе на этот опыт в Тарапитхе.
Книга на бенгальском языке оцифрована на порталах типа Archive.org и West Bengal Public Library Network. Заголовок মহাপীঠ তারাপীঠ — বিপুলকুমার গঙ্গোপাধ্যায়.
Сегодня Поила Бойшакх (পয়লা বৈশাখ / Pohela Boishakh) — это бенгальский Новый год, самый главный и любимый народный праздник бенгальцев. Он отмечается как Noboborsho (নববর্ষ) — «новый год» — и символизирует полное обновление: конец старого, начало свежего, расцвет и надежду.
Поила Бойшакх — это первый день месяца Бойшакх по бенгальскому солнечному календарю (Бонгабдо / বঙ্গাব্দ*). Дата определяется моментом, когда Солнце входит в знак Овна (Меша‑санкранти). Поэтому праздник почти всегда приходится на 14 или 15 апреля по григорианскому календарю.
Самая общепризнанная версия происхождения связана с императором Акбаром Великим (Могольская империя). В 1584 году Акбар провёл налоговую реформу. Исламский лунный календарь (Хиджри) не совпадал с сельскохозяйственным циклом Бенгалии — крестьяне не могли платить налоги вовремя, потому что урожай ещё не был собран.
По совету астронома Фатхуллы Ширази Акбар ввёл новый солнечный календарь, который начинался именно с первого дня Бойшакха. С этого момента Поила Бойшакх стал официальным началом финансового и сельскохозяйственного года. В этот день собирали налоги (Punyaho), а после уплаты долгов и налогов люди праздновали «чистый лист» — новый год без старых долгов.
Поила Бойшакх — это прямое продолжение Гаджона (Шива‑Гаджон). Последний день месяца Чойтро — Чойтра Санкрати — это кульминация Гаджона: временные санньяси совершают суровые ритуалы (огонь, прокалывание, танцы с черепами), символизируя смерть старого года и очищение. На следующий день — Поила Бойшакх — рождается новый год.
Таким образом, Гаджон и Поила Бойшакх — это единый цикл: смерть → возрождение.
Поила Бойшакх — самый демократичный и объединяющий праздник бенгальцев. Он почти полностью светский, хотя в храмах проходят пуджи.
Для бенгальца Поила Бойшакх — это не просто «Новый год». Это день, когда говорят: «Забудь старые обиды, долги и неудачи. Начни всё заново — с чистым сердцем и надеждой».
Это праздник возрождения, единства и бенгальской идентичности. Даже в самые трудные времена (войны, разделы, политические кризисы) люди выходили на улицы и пели: «Эшо, хэй Бойшакх…» («Приди, о Бойшакх…»).
Рамакришна и его прямые ученики не отмечали Поила Бойшакх.
Ни в «Провозвестии Шри Рамакришны», ни в письмах, дневниках и биографиях Вивекананды, ни в воспоминаниях других прямых учеников — таких как Свами Брахмананда, Свами Сарадананда, Святая Мать Сарада Деви и другие — нет ни одного упоминания о том, что они как‑то специально праздновали или выделяли этот день.
Традиция отмечать Поила Бойшакх в Рамакришна Матхе и Миссии Рамакришны — это современное явление, которое сложилось значительно позже, в XX веке. Она возникла постепенно как естественное включение народного бенгальского праздника в жизнь Миссии и стала устойчивой лишь во второй половине XX века — примерно с 1950–1960‑х годов, а особенно заметно — с 1970–1980‑х.
Сегодня в Белурматхе и других центрах Миссии в этот день проводят специальную пуджу и аширвани в честь Святой Троицы (Тхакур — Мать — Свамиджи). Однако раньше этого обычая просто не существовало.
